Мы и есть безумие. | 18+

Аня

Как только Лада скрывается на втором этаже, меня начинают пилить две пары глаз. И что они хотят услышать от меня «Ай, как не хорошо Лада?» Ой, да пошли они нахер, скучные создания. — Спрошу только, чтобы разрядить обстановочку. Что не так? — Она спрашивает: что не так? — недовольно спародировал Стас. — Покатались, отдохнули, вернулись живыми. — Ань! — Заткнись! — крикнула я. — Заткнись, грёбаный Романов! Стас был настолько удивлён, что даже не знал, что сказать. Но он так быстро подавил в себе удивление, что следующий вопрос выбил уже меня. — Со скейта, говоришь, упала? А я вот Андрею так нос ногой сломал в детстве. Ничего сказать не хотите? Шатен перевёл взгляд с меня на Андрея. Он сложил руки на груди и отвернулся. Наверно, искал самую сладкую ложь. — Я случайно сломал ей нос. Я коротко улыбнулась и отвернулась, чтобы Стас не понял, как забавно врёт его брат. Блондин перевёл взгляд на Стаса, который не скрывал улыбки. — Да? Так ты у нас теперь абьюзер? — О боже, прекрати! — Андрей коснулся переносицы, не в силах слушать обвинения в том, кем он не являлся. — Всё, хватит. Какая тебе разница, что с моим носом? — возмущаюсь я. — Займись своим проблемами. Я домой. У меня дела короче. — Андрей, она опять врёт! — возмутился Стас. — Иногда так надо. Андрей подходит ко мне и целует в висок. Я махаю Стасу рукой на прощание и мы идём в коридор с блондином. Обуваемся и выходим на улицу. Мы садимся в машину и едем в сторону больницы, где мне надо оказаться к двум часам. Не очень дядя обрадуется моему лицу. Машина останавливается около здания. Андрей берёт меня за руку и притягивает к себе. Лишь короткий поцелуй и я выхожу, направляясь в сторону входа. На улице никого кроме парочки работников самой больницы. Я прохожу к главным дверям и подхожу к регистратуре. Девушка, сидящая там, быстро перестала улыбаться, как только увидела моё лицо. — Добрый день. Чем могу вам помочь? — Здравствуйте. У вас тут собрания в отделении психиатрии. — Да-да. Ваша фамилия? — Громова. — Вам... — задумчиво сказала девушка, смотря на экран монитора. — Я знаю, куда идти. Спасибо. Улыбаюсь девушке напоследок. Подхожу к лифту и поднимаюсь на этаж, где проведу долгое время. Запах препаратов, счастливые и не счастливые крики пациентов, болтливый персонал и самое главное — воспоминания. И в этот момент ностальгия накрывает полностью. *** — ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! Я НЕ БОЛЬНАЯ! — Ань, успокойся. — Дядя?.. Какого чёрта?! — Привыкай, теперь мы будем видеться каждый день. Разве ты не скучала? *** — Значит, это не подруга, если плохо может подумать про тебя. Хочу тебя поздравить. — С чем? — удивилась девушка. Нравится мне она. Чувствую родную душу что ли или от неё исходит некая энергетика, которая мне уже знакома. Есть ли шанс, что она не такая, как остальные? — Теперь у тебя есть я. — Ты считаешь, что это хорошая идея? — Я не думаю, я знаю. *** — Ты кто и почему ты в моей палате? — Макс. А ты?.. — Аня. — Ты очень похожа на Соню. — Кто это? — недоверчиво спросила я. — Моя погибшая девушка. *** Возвращаюсь в реальность и задумываюсь. Интересно, как там Макс? Как сложилась его жизнь после больницы? Ведь я ничего о нём не знала, он был так молчалив. Лишь его шикарное хобби рисовать людей и то, что он был достаточно хитер. Иду по коридору и захожу в кабинет дяди. Вешаю куртку и двигаюсь к знакомому кабинету. Заглядываю и вижу людей, которые мне не знакомы, кроме доктора. — Аня? — удивился мужчина. — Да, Николай Денисович. — Боже, что с лицом? — Это самый актуальный вопрос за последние несколько часов, — улыбаюсь я. — С парнем на скейте катались вчера и я упала. — Я рад, что у тебя налаживается жизнь. Проходи. Иду вперёд с улыбкой и сажусь в круг. Сегодня стулья стоят так, чтобы видеть друг друга. Люди, которые были вокруг меня, так напоминали моё состояние, когда я была тут. И я очень рада, что нахожу себя по другую сторону. И рада, что не имею такое состояние, которое было ещё весной. — Ань, давай с тебя и начнём. Я встаю и задираю рукава толстовки. Мои отметины лезвием всё также красного цвета, но швы полностью рассосались. Все, кто был вокруг, сели ровнее, ожидая какой-то необычной истории. О да, они её получат. — Я допустила ошибку, когда поняла, что нарушила всевозможные правила другой жизни в Питере. Не замечая, ввязалась в то, из чего выходят только мёртвыми, — выдержав небольшую паузу и осмотрев всех, я снова приступила к рассказу. — Убрав себя, я подставила всех, за кого переживала больше, чем за себя. Но я выжила. И всё, что я хочу сейчас — это уничтожить всех, кто трогает и угрожает тем, кто мне дорог. Доктор с улыбкой смотрел на меня и наверняка думал, что я так прикрываю очередной эпизод. Но мне плевать. Я сказала правду, и мне стало как-то даже легче. Сейчас я поняла, как работают эти сеансы. Слушая истории других ребят, я видела в некоторых себя. Это всё психологические детские травмы, которые родители не хотели лечить и считали обычным характером. Как же жалко, что восстановление идёт в течение всей жизни. И как же я завидую тем, кто имеет ремиссию в болезни. Собрание закончилось через полтора часа. Оставляю подпись на листочке посещения и выхожу из кабинета. Я направлялась к дяде, когда меня перехватывает чья-то рука, оборачиваюсь. — Прости. Я хотел сказать, что верю в твою историю. — С чего ты взял, что я сказала правду? — Я просто тоже знаю Мишу... Незнакомец коротко улыбнулся с горечью и развернулся, удаляясь в сторону палат. Я несколько секунд смотрела вслед парнишке, но, мотнув головой, направилась к дяде. Открываю дверь и захожу. — Привет, Ань. Что с лицом? — испуганно спросил Валера. — С Андреем катались на скейтах вчера и упала. — Это как надо было упасть? — спросил мужчина, рассматривая мой нос. — Давай попрошу, Марта посмотрит. — Не, давай без этого всего, поехали уже. — Как знаешь. Давай хотя бы сменю повязку? — Уговорил. Сажусь на диван и облокачиваюсь на спинку. Валера принёс всё для обработки и новый пластырь. Он снял окровавленную повязку и промыл рану, снова заклеивая. Скинув всё в мусор, дядя встал с дивана. — А теперь поехали. Мы вышли из больницы и сели в машину. Дорога была недолгая. Уже минут через двадцать мы были у нужного дома. Обычная Питерская высотка около центра. Мы вышли из авто и подошли к подъезду. Валера достал ключи, открывая первую дверь. Дальше лифт и входная дверь. Я по-хозяйски захожу и кидаю куртку с обувью в коридоре. Проходя мимо спальни, я резко остановилась и вернулась. Мой взгляд встречается со знакомыми светлыми глазами и лицом, которое мало отображало эмоции, но сейчас я заметила удивление. За спиной послышались шаги и на плечо легла мужская рука. — Знакомься, Ань, это Макар, твой двоюродный брат. — Брат? — Сестра? Мы в одну секунду задали вопрос, всё также смотря друг на друга. Утром у меня был только Никитка, а теперь есть Макар, который являлся моим одногруппником. — Вы знакомы? — Да. Мы одногруппники, — сказал Макар. — Неожиданно, поставлю чайник пока. Валера ушёл, оставляя меня с Макаром. Я села рядом и, честно говоря, сказать было нечего, хотя вопросов было очень много. — Что с лицом? — Да чтоб вас всех.... Со скейта упала, — недовольно ответила я. — Почему Питер? И Россия в целом? — Захотел к родителям. — Твоя мама... — Да. Отец не смог помочь ей выбраться из её же состояний. После её смерти я тоже лежал в клинике и пытался восстановиться. Моя замкнутость одно из последствий. — Как же ты сошёлся с Полиной тогда? — Мы три года общались на Фейсбуке. Когда я закончил школу, точно знал, что поеду в Питер к ней и так получилось. Я был приятно удивлён, какие низкие проходные баллы у вас тут. — Я не из Питера. — И как же ты оказалась тут? Теперь твоя очередь рассказать, — улыбнулся Макар. — И как ты встретила своего скоростного парня. — В смысле скоростного? — Машину его видел. — Я жила в Москве ещё в январе этого года. У меня был друг, с которым я сорвалась и приехала сюда. Колпак потёк от смены обстановки и я попала в больницу. Когда вернулась, продолжила играть в сетевые игры. С Андреем познакомилась на одной из каток, где он выиграл. Он предложил игру на желание. Естественно, он выиграл, загадал встречу. Рассказываю и на лице улыбка. Сколько всего связано с Андреем за такой короткий срок. На время замолкаю и барахтаюсь где-то в воспоминаниях о том, какие у него достоинства: тело, поцелуи, голос, манеры и смех. Сколько татуировок на подкачанных руках и как он рассказывает о каждой. — Эй. Продолжение будет? Ты проиграла желание, дальше. — Ну, встретились мы. Бесил дико, прям трясло. А в больнице познакомилась с девушкой, видел, может, со мной, такая мелкая. — Видал. — Она имела интернет-друга, который оказался братом Андрея. Охренеть, как мир тесен, — с улыбкой говорю я. — Андрей пришёл как-то ко мне. Я пустила, чай сделала. Он как навис, я кроме его глаз ничего не видела. — Вы просто переспали. — Да. — Ох, Анна Владимировна. — Да, да, Макар Валерьевич. Мы улыбнулись. С кухни послышался голос Валеры, и мы направились к нему. На разговоры ушли часы. Мне было приятно узнать, что у меня есть ещё один брат. Я очень любила Никиту, но мне безумно не хватало Лёши, а Макар мог помочь мне справиться с утратой. На дворе была ночь. Я находилась в гостевой, где окна выходили на дорогу, и я бесконечно слушала, как проезжали машины, как мимо проходили весёлые компании и лай бродячих псов. Я любила Питер, любила его вдоль и поперёк. Но больше всего мне нравилось в городе то, что я нашла дорогих для себя людей.