Тучка, дождик и бухгалтерские книги

Лань Сичэнь преодолел многочисленные ступени, ведущие в Башню Кои, и ступил в главный зал. Его голова болела от тяжелого свадебного гуаня, под вуалью, прячущей лицо, было нестерпимо жарко, вышитая ткань верхнего ханьфу раздражала кожу даже через все слои нижних. Как одурманенный, он прошел через длинный зал и встал на колени перед высоким мужчиной в золотых одеждах. — Верховный заклинатель? — спросил он, почтительно опустив голову. — Он занят. Я — Цзинь Хи — один из его заместителей. Лань Сичэнь непонимающе моргнул. Неужели его даже официально не представят мужу и новому господину? Какой позор! Какое пренебрежение вековыми традициями! Впрочем, что еще ожидать от бастарда, родившегося в Весеннем доме, убившего своего отца и брата, и захватившего власть силой? Притом не только в своем клане. Не гнушаясь ни интригами, ни помощью темных заклинателей, Цзинь Гуанъяо всего за какой-то год умудрился поставить на колени весь заклинательский мир. Кого-то он взял хитростью, кого-то угрозами, клан Гусу Лань и вовсе купил за долги. Несколько мешков золотых, и вот в его руках уже не только лояльность Цинхэн-Цзюня, но и Лань Сичэнь в качестве наложника. Впрочем, участь Лань Сичэня была отнюдь не уникальной. Едва ли не каждый клан, чтобы подтвердить готовность к союзничеству, отправил в Ланьлин Цзинь своих наследников и наследниц. Цзинь Гуанъяо превзошел даже своего отца. Цзинь Гуаншань имел сонм тайных любовниц, его сын же, не скрываясь ни от кого, собрал целый гарем. — Вставайте, — Цзинь Хи потряс задумавшегося Лань Сичэня за плечо, — у меня много дел, позвольте проводить вас в покои и откланяться. Лань Сичэнь послушно поднялся на ноги. Своего разочарования он старался не показывать. Покои оказались роскошными. Книги, гуцинь, даже любимый Лань Сичэнем чай — к своим наложникам-заложникам Верховный заклинатель относился со всем вниманием. Лань Сичэню даже предоставили личного слугу. Лань Сичэнь тут же попросил у него бочку воды и масла для омовений. Пусть Верховный заклинатель и не нашел на него времени днем, он непременно придет попробовать свое новое приобретение ночью. Лань Сичэнь надеялся, что не разочарует господина. Хоть заклинательский мир и признавал Лань Сичэня красивейшим молодым господином, в играх тучки и дождика он, к сожалению, опыта не имел. Во всяком случае, практического опыта. Срамных книг в тайне от отца и дядюшки он перечитал уйму. Самой любимой, засмотренной до дыр, была история прекрасной девы, которую похитил и обесчестил злой темный заклинатель. Лань Сичэнь раз за разом представлял себя на ее месте, ощущая, как по коже поднимается жар, а между ног тяжелеет… После омовений Лань Сичэнь поправил прическу, повязал заново клановую ленту, чистоту которой сегодня безжалостно испортят, надел ночное ханьфу тончайшего шелка и лег в кровать, ждать господина. Час собаки сменился часом свиньи, час свиньи — часом крысы. Верховный заклинатель к Лань Сичэню не спешил. Лань Сичэнь спустил ноги с кровати и как был, босой, отправился на поиски. Башня Кои оказалась погружена в сон. Свет пробивался из-под единственной двери. Лань Сичэнь уверенно толкнул ее в сторону. Взору предстали роскошные покои. Золото, свежие пионы, дорогие артефакты из всех разграбленных кланов — в том, что тут живет именно Верховный заклинатель, сомнений не оставалось. — Мой господин? — Лань Сичэнь осмотрелся, отыскивая взглядом мощную фигуру самого сильного и влиятельного в заклинательском мире человека. Странно, но никого даже отдаленно мощного ему не попалось. Единственным человеком в комнате был молодой и совсем-совсем невысокий мужчина в дурацкой шапке. — С кем имею честь? — спросил тот устало. — Лань Сичэнь, — Лань Сичэнь поклонился. — Новый супр… наложник Верховного заклинателя. — Ага, — невысокий мужчина кивнул, — и ты пришел, чтобы… — Чтобы возлечь с моим господином… — Лань Сичэнь старался звучать достойно, но предательская краска, поцеловавшая его щеки, конечно, выдала его волнение и возбуждение. Невысокий мужчина же, казалось, был нисколько не смущен. Скорее уж разочарован. Окинув Лань Сичэня внимательным взглядом, он задрал дурацкую шапку и почесал покрасневший под ней лоб. — Боги, помогите, — вздохнул он устало, — и чего вам всем неймется-то? — Прошу прощения? — Лань Сичэнь был обескуражен. — Да вы все как один “возлечь” да “возлечь”... Будто в мире других интересных вещей нет. Вы попробуйте почитать, повышивать, налоги вот клановые, как я, разберите. — За… зачем? — А возлечь зачем? — Я не понимаю… — Так я тоже! Что мой отец, что клиенты маменьки, что наложники и наложницы мои просто помешались на весенних играх. И что в этом вообще такого? Я пробовал два раза, мне, честно говоря, не понравилось. Потно, жарко, телодвижения какие-то дурацкие. Если так хочется физической активности, то почему просто не поупражняться с мечом? Лань Сичэнь моргнул. Речь невысокого мужчины привела его в замешательство. Он говорил, что не любит весенние игры? Он говорил, что у него есть наложники и наложницы? Отец — любитель срамных удовольствий? Матушка, имеющая клиентов? Фрагменты головоломки внезапно сложились… — Ты — Цзинь Гуанъяо?! — спросил Лань Сичэнь, от удивления позабыв обо всех правилах приличия. — А вы кого ожидали найти в покоях Верховного заклинателя? Лань Сичэнь зажмурился. За свою глупость и наивность стало стыдно. Он ведь слышал, как Цзинь Гуанъяо за спиной тихим шепотом кличут коротышкой, он ведь замечал в заклинательском мире внезапную, непонятно откуда взявшуюся моду на дурацкие шапки. И почему он решил, что Верховный заклинатель окажется ростом и статью похож на Не Минцзюэ? Не иначе пошел на поводу у своих фантазий. Неловкое молчание затягивалось. Требовалось срочно что-то сказать. — Так весенних игр не будет? — спросил Лань Сичэнь первое, пришедшее в голову. Свою ошибку он понял тут же. Захотелось наложить самому на себя ланьское заклятие молчания. Это ж надо было так опозориться! Цзинь Гуанъяо окинул Лань Сичэня усталым взглядом. — Идите спать, господин Лань, — он водрузил дурацкую шапку обратно на голову, — у меня еще очень много работы. *** Всю ночь у Лань Сичэня не получалось уснуть. Он ворочался на дорогих золотых простынях и смотрел в расписанный пионами потолок. Лань Сичэнь не мог поверить, что его жизнь так повернулась. Ему бы радоваться, что никто не сорвет хризантему его невинности и не испачкает белой ленты срамными страстями, но Лань Сичэнь был разочарован. Цзинь Гуанъяо не только оказался помешанным на работе коротышкой, он еще и отказался с Лань Сичэнем спать. И что теперь прикажете ему делать? Проснулся Лань Сичэнь намного позже положенного в клане Гусу Лань часа кролика. Он кое-как расчесал волосы, не обратив внимания на сбившуюся ленту, впервые в жизни съел мясное баоцзы и вышел прогуляться. На пути в сады ему повстречалась девушка в богатом красном наряде. Лань Сичэнь ее помнил, Вэнь Цин он видел еще во время обучения последней в Облачных глубинах. Насколько Лань Сичэнь знал, она тоже стала наложницей Верховного заклинателя, а значит, разделяла общую с ним проблему. — Дева Вэнь! — Лань Сичэнь церемонно поклонился. — Не уделите ли мне немного своего времени? Мне нужно обсудить с вами кое-что важное. Вэнь Цин окинула Лань Сичэня внимательным взглядом. От него наверняка не укрылась ни сбитая лента, ни тонкотканые одеяния, которые Лань Сичэнь с ночи так и не сменил. — Конечно, — проговорила она наконец, — как у нового наложника, у вас наверняка много вопросов. Не стесняйтесь, спрашивайте. Половину палочки благовоний спустя Лань Сичэнь уже почти пожалел о том, что решился говорить с Вэнь Цин, ведь та напрочь разрушила все его оставшиеся чаяния. Оказалось, что Цзинь Гуанъяо не согласился возлечь ни с одним человеком из своего обширного гарема. Он собирал сильнейших и красивейших заклинательниц и заклинателей не ради срамной забавы, а только из желания укрепить влияние. По словам Вэнь Цин тот вообще ни мужчинами, ни женщинами не интересовался. Куда сильнее его будоражили бухгалтерские книги да собственный зад на троне Верховного заклинателя. — Но что же мне теперь делать?! — вскричал Лань Сичэнь, стоило Вэнь Цин закончить рассказ. — Что хотите, — Вэнь Цин пожала плечами. — Я, например, изучаю целительство, Не Хуайсан — расписывает веера и сочиняет стихи, Вэй Усянь вообще с наследником клана Цзян в тучку и дождик днями напролет играет. Уверена, вы тоже найдете себе занятие… Несмотря на незавидность текущего положения, кое-что (а именно история Вэй Усяня и наследника клана Цзян) зародило в душе Лань Сичэня робкие ростки надежды. Возможно, и для него еще не все было потеряно. Ведь приедет же однажды навестить брата величественно высокий глава клана Не…