дело рук утопающих

      Феликс себя не любит. Ли Феликс ненавидит себя до мозга костей.       Он не смотрит на своё отражение, когда проходит мимо отражающих поверхностей. Он не смотрит на себя на сделанных кем-то фотографиях, когда случайно попал в кадр. Он вообще старается на себя не смотреть.       Началось это относительно давно, учитывая, что тогда Феликс был ещё школьником. Кто-то смеялся над тем, что у него пухлые щёки. Кто-то говорил, что толстые пальцы. Часто упрекали, что он слишком крупный для своего роста. Вот тогда.       Сначала Феликс не парился. У него были друзья, которые его поддержат. Он так думал. И они действительно были. Но не были друзьями. Сначала защищали его от всех, поднимали на ноги и Феликс, вроде как, оправлялся. Но то, к чему он поистине не был готов — это к тому, что вскоре они присоединятся к глумлению.       Он ненавидел всех тех людей. Но больше, всё же, он ненавидел себя. Малыш априори не понимал, почему все такие злые. За что они так с ним, почему в качестве мишени выбрали его?       Вскоре Ли Феликс выпустится из школы, никаких связей и контактов с обидчиками не будет, но все те оскорбления глубоко засядут в его светлой голове.       Голова у парня была действительно светлая. Во всех смыслах. Он был невероятно добрым, дружелюбным и внимательным. Не было таких людей больше на свете. Единственный он такой. Феликс не способен был даже убить комара. А себя очень даже.       Он убивал себя медленно, но верно. Осознанно. Конечно, прекрасно понимал, чем всё чревато, но надобность стать красивым, худым, изящным очень глубоко засела в душе, что его не пугали последствия. Летальный исход. Он ухватился за эту мысль, как утопающий за соломинку. Но все мы знаем, что дело помощи утопающим — дело рук самих утопающих.       Единственное, за что он горд — это то, что не наносит самоповреждения. Феликс считает, что так делают только люди, слабые духом, которые не справляются. А он ведь не такой. Он справится.       (Очень жаль, что малыш Ликси не в курсе, что то, чем он занимается тоже своего рода самоповреждения. Нездорóво)       Феликс справлялся, справляется и дальше будет справляться сам. Он сильный, он сможет. Он сможет, да, он справится, но он не будет один.       Потому что потом он встретит Хёнджина.       Они встретятся случайно, и это будет судьба. Хван не будет испытывать к Феликсу жалости, и тот будет ему за это благодарен. Малышу не нужна жалость, ему нужна помощь. И Хван Хёнджин будет настоящим спасением в жизни потерявшегося Феликса. Он будет словно огоньком света в конце длинного — длиной в жизнь — тоннеля из смеси унижений, страданий и тревоги.       Хван поможет ему восстановиться. Он будет с ним всё время. Они вместе преодолеют все трудности, они будут вместе, пока Феликс будет проходить реабилитацию. Хёнджин всегда будет держать его за руку, будет сцеловывать солёные слёзы с постепенно округляющихся щёк.       Феликс никогда не улыбался, но он обязательно научится это делать с Хёнджином. Хёнджин научит его жить. Он полюбит Ли таким, какой он есть. Искренне, а потом и Феликс себя тоже.       Малыш Ли окажется чувствительным, а Хёнджин заботливым. Хёнджин будет касаться Феликса везде, и он не будет против. Феликс поймёт, что ему нравятся поцелуи в шею и за ухом, а Хван будет его туда целовать.       Феликс полюбит объятия и Хёнджина. Хёнджин просто полюбит Феликса. Он однажды ему скажет:       — Я люблю тебя, Феликс. Люблю целиком и полностью, просто за то, что ты есть. Ты невероятно красивый и добрый, просто прекрасный. Идеальный. Не истязай себя больше, пожалуйста. Я всегда буду рядом.

***

      Но это будет потом. А сейчас Ли Феликс несчастен. Сейчас он сидит на краю ванной, безумно боится, вытирая мокрые дорожки на впалых щеках и думая лишь о том, как ему дожить до завтрашнего дня.