Я вырвусь из этой тюрьмы.

      Я бежал. Бежал так долго, как только мог: лёгкие опаляло мучительным огнем при каждом вдохе, ватные ноги уже не хотели слушаться, спотыкаясь о пороги между дверями. Я чудом успевал ухватиться за дверь, стол или ящик, изредка появляющийся возле входа, а он всё не отставал. Существо, вышедшее из стены, боялось моего взгляда, но стоило мне вновь отвернуться, как я слышал тяжёлое хриплое дыхание и шаги. Нескончаемые шаги, цокающие, скрежещущие по металлическому полу пробивали моё тело в дрожь.       В очередной раз подбежав к двери, я судорожно начал вводить код на специальной ключ-карте, как вдруг секундная тишина, заполонившая все пространство, мерзким звоном щелкнула у меня в ушах и я упал, не в силах дышать: оно снова меня настигло. Длинные скользкие пальцы, изрезанные множеством дыр, сжались на моей шее и послышался такой знакомый хруст тонких позвонков.       Я вновь умер. Я умирал раз за разом и появлялся вновь в этой проклятой комнате. Полупустые шкафы, засекреченные документы, и чей-то голос, раз за разом желающий мне "удачи там". От меня прежнего не осталось ничего, я помнил лишь то, что моя надежда где-то там, за сотней дверей от меня. То, чего от меня хотят они. То, что мне вложили в голову под ярким белым светом, исходящим от ламп над моей головой.       Раз за разом я блуждаю по этим коридорам, вслушиваясь в треск, урчание и шорохи. Я уже знаю, что мигающий свет предупреждает меня о них. Странных существах не из нашего мира. Они летают, стонут, разрушают и ломают. Все живое, на что падёт их взор, в миг меркнет и, осыпаясь пеплом, превращается в труху.       Я стараюсь ходить бесшумно, но двери предательски громко скрипят и отворяются, чтобы каждое существо в этом месте слышало, что я здесь.              Бесчисленное множество цифр на двери отмеряло время, которое я тут провел. Минуты, дни, недели или месяцы - я не помню. Я попал в бесконечную череду одного и того же цикла: коридор - монстр - смерть.       С каждой новой попыткой я забываю почти все, что было в моей "прошлой" жизни. Но, на счастье, у меня откуда-то взялась папка с пустыми бумагами, на которые я записываю то, что увижу или услышу. Так я и узнал о них, вспомнил... о монстрах, живущих в стенах. Обычно это всего лишь одно обезображенное чучело, норовящее меня сожрать сразу, как только я отведу взгляд: и благо, если он хотя бы убьёт меня до момента, пока не вопьет свои полугнилые кривые зубы в мягкую плоть. Они всегда идут следом, где бы я не находился: ледяные комнаты, напоминающие карцер, подводные затопленные коридоры или же заброшенные лаборатории. Монстры, изувеченные дырами, от которых меня тошнит.       Здесь обитают летающие рыбы, обезображенные чем-то иным, не из нашего мира. При их приближении дрожит сам воздух, умоляя эту инопланетную дрянь исчезнуть в то же место, откуда оно взялось. Встретившись с каждым из них, я даже начал симпатизировать парочке. Пинки - забавное существо, чьё тело... лицо... сущность, которое всегда смотрит на меня, где бы я не спрятался. Но он хотя бы не выключает свет в этих чёртовых комнатах, которыми я сыт по горло. Раз за разом я повторяю свой маршрут, будто это способно что-то изменить.       Изредка я встречаю забавного монстра, показывающего мне язык за дверями, кажется, он единственный, кто не пытается меня тут сожрать. Его забавляет мой испуг каждый раз, когда я вижу его за открытой дверью вместе со светящимся силуэтом человека.       Услышать, спрятаться и ждать - это стало основой моего выживания, практически от всего тут можно улизнуть внутри шкафа. Я не знаю, откуда они тут взялись и для чего были предназначены раньше, в них совершенно пусто, сколько бы я не пытался найти хоть что-то, за что можно зацепиться и найти потайной вход или что-то подобное. В моей голове появлялись мысли, что, возможно, персонал забрал вещи, оставленные тут, когда бежал из этой лаборатории, но комнаты отдыха и лабораторные, которые я находил, были напичканы самыми разными вещами, поэтому от этой идеи я быстро отказался.       В очередной раз запрыгнув в шкаф, я затаился: вдали было слышно звуки, напоминающие пение, если так можно выразиться. Он приближался, напевая свою смертоносную колыбельную, от которой у меня заболели уши и стало пульсировать в висках. Тошнотворное чувство тут же поднялось по горлу и я зажмурился, надеясь, что мне это поможет. Сердце бешено колотилось в груди, отдавая болью под лопатку и в левое плечо: я задыхался, а он всё пел и пел, не замолкая ни на секунду. Он слышит меня, моё слабое дыхание, видит закрытые глаза, впивается в них и высасывает.       Как только мои веки поднялись, я обомлел. Нечто заглядывало в шкаф, сжимая меня, сминая туманными лапами, рассеивающимися от одного взгляда: я смотрел и мой мир плыл, я пытался сфокусировать взгляд на его "лице", в тот момент иное сравнение в голову мне и не пришло. Все мои мысли были заняты немым приказом существа, поймавшего меня в это момент: не отводи взгляд.       Меня тошнило, тело сотрясало от дрожи, тяжёлый воздух покинул узкое пространство шкафа, оставляя лишь сантиметры пустоты, отделяющие меня от него. Он играл со мной, как охотник играет со своей жертвой, вытягивая из неё хриплые визги. Я вновь посмотрел и его тысячи глаз рябили, переливались неземным сиянием и я тонул в этой пучине, на секунду забывшись и обнаружив, что уже лежу на полу в луже собственной крови, вытекающей из нижней половины моего тела, отброшенной на пару метров. Боль, которую я всегда ждал, уже давно покинула меня, словно я всего лишь кукла, тень прежнего меня. Я не ощущал себя живым и каждый раз вновь шёл по этим коридорам. Судорожно вытянув папку с листами, я записываю про этого монстра то, что успел понять, а через мгновение угасаю, смакуя на языке с каплями крови новую жизнь в начале следующего коридора, сулящего мне лишь смерть и страдания.       Перелистываю страницу и вижу рисунок когтистой лапы, высунувшейся из-за двери: впервые я наткнулся на неё после 30 комнат, которые чудом умудрился пробежать. В надежде смыться от рыболова, я искал шкаф или вентиляцию, которых, как на зло, все не было в комнате. Небольшая аптечка и фонарь стучали на моем поясе, ударяясь друг от друга и прибавляя лишнего веса. Изредка я находил здесь предметы, которые так приветливо лежали и словно дожидались меня. Я не знал, откуда они берутся, но меня это мало волновало: это мой шанс на спасение. Влетев в очередную дверь, я в ужасе замер: это была комната без начала и без конца, в ней стоял силуэт в маске. В руках у него был посох, которым он указал на меня и что-то проурчал, дожидаясь ответа. "Наконец-то разумное существо!" - подумал я, а в следующую секунду длинная обезображенная лапа ударила по мне и рассекла надвое.       Я снова в коридоре. Я снова иду вперёд и делаю всё больше записей, я всё дальше прохожу в комнаты, я знаю, что выживу, ведь у меня просто нет иного выбора. Я пытался утопиться, вскрыться, я бросался в воду с оголенными проводами, вешался и ломал себя, но всё безуспешно: снова белые стены, лампы и эхо, отражающееся от стен. Далёкий рёв рыболовов и рычание существ за стенами.       Изредка я нахожу документы, описывающие исследования этого научного центра. Большинство из них не представляют для меня какой-то ценности, но изредка попадается и что-то интересное. Язык, когда-то знакомый мне, теперь лишь расплывается символами, которые я с трудом собираю в одно целое. Буквы пляшут, тянутся и прыгают, они исчезают со страниц и прячутся по углам комнат, ускользая в заплесневевших трещинах.       Этому месту уже не первый десяток лет, как я узнал, и когда-то здесь занимались изучением аномалии - неизвестный кристалл, упавший с небес внутри метеорита, заставил содрогнуться научный мир. Он был иным, не подходил ни под одно существующее сравнение. Его жгли, но он лишь болезненно шипел и издавал звуки, не трескаясь и не плавясь, его треск напоминал лопанье стеклянных шаров, его обливали борной кислотой и он равнодушно висел в воздухе, озаряя всю комнату своим зловещим свечением. Скукоживался от азотистых кислот, разъедающих его твердую кристаллическую плоть.. Казалось, что он был живым: он не горел в пламени, не тонул в воде, его нельзя было разрушить силой, но он легко поддавался нежному движению лезвия, рассекающему его на части. Всё, к чему он прикасался, напитывалось энергией и начинало бледно светиться. Восторг, который испытали учёные, не знал своих границ. Источник энергии и света, в которой они так нуждались. Но годы исследования не дали результатов: он не поддавался изучению, чтобы с ним не делали. Тогда-то и начались первые проблемы.       Я закрыл папку, дочитав последнюю страницу и представляя, что вновь ждёт меня впереди.       Несколько первых комнат как всегда притворно взывали ко мне, отворяя двери перед неизведанным. Кажется, в прошлый раз я смог дойти до комнаты "60" прежде, чем фиолетовый монстр, заглядывающий в окна, смог меня убить, царапая металлический каркас своими акульими зубами. Вой и рёв, который он издавал, когда-то давно пугал меня, но теперь я лишь усмехался, провоцируя это нечто вспышками света и слыша, как оно рычит и вопит от ярости. Как его зелёные глаза наливаются сначала кровью, а затем этим лиловым мерцанием, преследующим меня дверь за дверью.       Отворяя дверь десятой комнаты, я услышал знакомый рёв рыболова и тут же нырнул в шкаф, уже зная по его голосу, что он мне не угроза. Больше всех меня пугал тот глазастый игрок, сжимающий моё тело в своих смертоносных объятиях.              Выбравшись из шкафа, я иду дальше, попутно осматривая шкафчики и ящики, в которых нахожу фрагменты секретных документов, батарейки и прочую дребедень, приевшуюся мне за всё это время. В мыслях, содрагаясь, рождаются слова: если этой лаборатории около пятидесяти лет, сколько же тут провёл я...       Не помню, не могу даже представить, время здесь течёт иначе из-за того, что солнечного света совсем не видно на такой глубине. В одном из документов я нашёл информацию о том, что это место находится почти на 20 тысяч метров ниже уровня моря, кажется, там было указано 18, но я уже не помню, это было слишком давно... Я смотрю на свои руки, пытаясь не сойти с ума и понять, что я всё ещё существую, стягиваю перчатку и вижу человеческую ладонь без единой морщинки, словно я ещё ребёнок, но, кажется, мне тогда было уже за 20, когда я сюда попал.       Иду дальше, вдыхая этот смрад мокрых отсыревших комнат. Солоноватый запах говорит о том, что я спускаюсь ниже и скоро мне вновь придётся погрузиться в этот ледяной океан, изъедающий своей солью мои кровоточащие раны. Больно и холодно, но я держусь: не так давно я обнаружил, что могу плавать без специальной маски, словно плаваю в растворённом кислороде. Плыву, машинально дотронувшись рукой до шеи, и чувствую под складками одежды рельеф чего-то странного... у меня жабры? Становится мерзко от самого себя. Пытаюсь прогнать навязчивые мысли, смотрю на свои руки и ноги: я всё ещё человек и у меня не может быть жабр, я ещё не свихнулся до такой степени. Но в глубине души я понимаю, что лёгкими бы дышать в воде я не смог. Становится ещё страшнее.       Исследую эти затопленные коридоры, вслушиваясь в каждый шорох, оборачиваюсь и вижу силуэт человека, испугавшегося и скрывшегося от моего взгляда. Он даже тут идёт за мной. Пытаюсь что-то крикнуть, но едкая соль заполняет мой рот, вызывая тошноту и судороги, пробившие мои ноги. Могу ли я утонуть?... Вдыхаю эту воду и ощущаю невыносимое жжение в груди. В глазах темнеет от боли и страха, я правда тону, содрагаясь и извиваясь от мучительной боли, в которой отзывается каждая клеточка моего изможденного организма. Невесомые вещи на моём поясе тянут меня ко дну всё сильнее, сжимая тело тугими оковами. Я так хочу вновь вдохнуть воздух, лишь бы не чувствовать эту боль, агонией расползающуюся по моему телу, словно меня шьют иглами и нитями во что-то новое. Моё сознание вновь угасает.       Когда я очнулся, в комнате было темно, я лежал на полу, слабо покачиваясь в воде. Разряженный фонарик, прицепленный на пояс, редко мерцал, стараясь осветить эту чёрную шёлковую тьму, скрывшую моё тело от монстров. Неужели я не умер?... Стараясь собрать последние силы и, кое-как управляя задеревеневшими мышцами, плыву дальше, не до конца понимая, что происходит. Зелёные лампочки бледно освещают мне путь вверх, к желанному воздуху, способному вновь расправить мои лёгкие.       Выныриваю и, стараясь подавить приступ удушья, выкашливаю вместе с водой кровавые ошметки. Дышать всё ещё невыносимо больно, моё тело скручивает и сжимает, я так хочу снова жить как раньше! Я устал от белых стен и хирургических ламп, освещающих комнаты, от вечного преследования и страха. Вновь провожу рукой по шее, но больше не чувствую того ребристого рельефа... неужели я правда начал сходить с ума? Бред, после всего я так легко не сломаюсь.       Делаю новые записи теперь о себе... нельзя забывать, кто я такой. Пролежав на полу ещё пару часов, я с трудом встаю, моё тело слишком тяжёлое. Грудь до сих пор болит, хрипло впуская в себя кислород.       Иду дальше и вновь слышу знакомые шаги, сопровождаемые оглушающим рычанием. Бросаюсь в первый шкаф за секунду до появления монстра, не сводящего с меня взгляд, и слышу на фоне визг. Выхожу и вижу тело монстра, преследующего меня раз за разом. Оно лежит на полу, распластавшись на две части. Значит, его всё-таки можно убить. Медленно подхожу, до последнего ожидая, когда он вскочит и набросится на меня, но этого не происходит. Мои руки осторожно скользят по обезображенному телу, погружаясь в плоть, напоминающую губку. И как только такое мягкое существо способно сломать мои кости таким лёгким движением? Я рассматриваю монстра, не понимая, почему я до сих пор здесь. Пальцы сжимают плоть и отрывают кусочек... Я так голоден, я ни разу не ел с момента, как сюда попал... Перед глазами пляшут разноцветные круги, пока я жадно пожираю создание, распластавшееся на полу. Моё тело с каждой порцией становится сильнее, я чувствую, что снова могу стоять и не шататься. Изрезанные раны затягиваются на глазах, а лёгкие не обжигает при каждом вдохе. Я смотрю на мир и вижу всё сквозь фиолетовую пелену, усиливающуюся с каждым укусом, но мой голод сильнее.       Когда от тела остались лишь разодранные куски, я встал. Голод больше не мучал меня, а страх, преследующий всё это время, остался позади. Я иду дальше, даже не замечая, что прошёл уже 50 комнат, ныряя от всех монстров в шкафы и комнаты. Даже поющий пандемониум, выманивающий меня своим душераздирающим воем, не смог найти меня в заброшенном офисе, в котором я нашёл новую папку.

"Часть исследователей, приближенных к кристаллу, сегодня утром заперлись в своих комнатах.

Было слышно визг и шёпот, а из-под двери можно было увидеть слабое свечение, которое исходит от кристалла.

Тогда-то впервые комплекс и содрогнулся от ужасающего рёва, пронёсшегося по коридорам, и часть наших пропала.

Начальство быстро замяло это дело, сообщив, что система эвакуации дала сбой и прозвучал исказившийся сигнал, но мы-то все знали, что это начало конца."

      Я переложил листок из папки к себе, пытаясь найти хоть что-то ещё в этом водовороте бумаг, разбросанных по полу, но больше там не было ничего ценного, лишь какие-то исследования.       Встал и пошёл дальше, вслушиваясь в шёпот, исходящий из самих стен. Настенные люди больше не рисковали напасть на меня, то ли принимая за своего, то ли их просто здесь не было.       Открываю новую дверь и вижу перед собой вентиляцию, аккуратно её снимаю и вижу небольшую комнату, не имеющую потолка: она тянется ввысь, в самую темноту. На столе лежат аптечки, фонари и прочая экипировка, к которой я уже привык за все эти попытки добраться до конца. Мой мозг уже не задаётся вопросом "откуда?" и "почему?", в этом нет смысла, если я продолжу думать о таком, я точно сойду с ума.       Забираю всё, что могу с собой унести, и вновь иду дальше сквозь однотипные коридоры, пока не натыкаюсь на новую огромную комнату. Где-то под потолком выключенный прожектор с аварийными огоньками взирает на крохотный сад под его огромным оком. Ряд зелёных лампочек уходит куда-то в пустоту на горизонте. Спускаюсь по лестнице и иду, вслушиваясь в каждый звук и стараюсь не дышать, но ничего не происходит. Мой фонарик, очертивший округу, замирает на дереве. Пальцы до боли сжимают пластик, словно это может помочь мне успокоиться: деревья, в которых вплетены силуэты мёртвых людей, тянутся один за другим. Они плачут, бегут, стоят в ужасе или лежат - каждый запечатлен так точно и уникально, что меня всего пробивает дрожь. Они когда-то были живыми. Я срываюсь с места и бегу, чувствуя, что ветви тянутся за мной, готовые ухватить и запереть навеки среди таких же несчастных жертв, но я не сдамся, только не сейчас. Взлетаю по лестнице в следующую комнату и вижу огромный сад в тусклом свете жёлтых ламп. В центре стоит огромное ярко-розовое дерево, трава хаотично шелестит подле его ствола без единого порыва ветерка. Уже плевать, я просто хочу покинуть это место... теперь я начинаю понимать, почему каждый раз забываю о том, что видел, моя память - моё проклятие.       Вхожу в следующую комнату и вижу огромное зелёное поле, а в нем стоят зелёные силуэты, напоминающие людей. Они веселятся, играют друг с другом, тянут руки. Медленно подхожу, дотрагиваясь до одной из статуй, и лианы мгновенно обвивают мои пальцы, через секунду отбрасывая их в стену и равнодушно продолжая на меня смотреть. Больно, впервые я чувствую такую боль, она ощущается живой, пульсирует на кончиках того, что осталось от пальцев. Угасает и вновь ползёт по ладони, вонзая свои ядовитые клыки в оторванные ткани. Я кричу, разрезая свежий воздух своим голосом, падаю и сжимаю руку, замечая, как фиолетовая плёнка вновь затягивает глаза и как мои пальцы медленно отрастают. Это даже больнее, чем моё утопление, я ощущаю вкус железа во рту и темноту, отдающую онемением во всём теле.       Создание из травы равнодушно смотрит в пустоту и всё так же тянет руки. Мои пальцы уже восстановились, а я всё ещё лежу, пытаясь отойти от шока. Делаю себе заметки в папку, поглядывая на травяного монстра. Наконец я выбираюсь из комнаты и иду дальше, тело слегка ломит, особенно левый бок, на который я свалился.       Акула всё также продолжает меня дразнить своими глазами, а я стараюсь ослепить её вспышкой флеш-маяка, хихикая от её бешенства и рычания. Она плавает и бьётся об стены, пытаясь пробить прочное стекло, преследует меня из комнаты в комнату, пока, наконец, не исчезают окна. Воздух здесь другой, пропитан напряжением и отчаянием. Вдали я слышу вой, не похожий ни на одного монстра. Прохожу дальше и вижу генераторы, один из них искрит. Сажусь и пытаюсь разобраться, заметив вдали на столе ещё одну папку. Мои новые пальцы умело перемещают провода и двигают шестерёнки, словно я занимался этим всю свою жизнь. Без проблем чиню и подбираю новый документ, радуюсь в глубине души, что я смог так далеко пройти.

"С момента, как мы принесли кристалл и как группа исследователей заперлась в комнатах, прошло уже несколько недель.

Вчера я должен был вернуться домой в долгожданный отпуск, но что-то пошло не по плану.

Вертолёт, который всегда поднимал нас к поверхности, свалился с неба, раздавив добрую половину сотрудников.

Так не говорят, но я рад, что уступил им место... Подводная лодка, покинувшая отсек, перестала выходить на связь через пару минут.

Кто-то пустил слух о том, что неведомые доселе растения оплели её, словно живой организм, и разодрали на части, как будто рвут лист бумаги.

Неестественное свечение, напоминающее свет того кристалла, исходило из этого организма, созданного словно из плоти.

Волокна мышц, из которых были сделаны листья, волос за волосом оплетали окно одной из комнат, пока в нем не появилась трещина и руководство не оградило этот отсек.

Мы с коллегами несколько раз подходили к комнатам исследователей, занимающихся кристаллом, но слышали лишь постоянный вой и плач.

Они шептали, звали, молились кому-то, стирали пальцы в кровь о металлическую дверь, которую больше не могли открыть их обезображенные руки. В ту ночь я вновь услышал тот рёв, донёсшийся со стороны тех комнат, и поспешил покрепче запереть дверь, в ужасе содрагаясь до утра.

На утро на моей двери было множество царапин и кровавых подтёков."

      Я измученно вздохнул, вложив ещё один лист в папку и двинувшись дальше. Вой и пение становились все громче, но это не было похоже на моего глазастого соперника: это был новый обитатель. Из головы не выходят слова из документа, но я быстро забываю о них, услышав очередное завывание.       Открываю тяжёлые металлические двери и вижу перед собой огромное нечто в небе...       Оно плывёт и поёт свою загробную песню, напоминающую вой подбитого зверя. Пробирает до костей, гипнотизирует и просит выйти вперёд, я делаю шаг, второй, как вдруг неведомое существо хватает что-то с земли и утягивает в свою безграничную пасть.       Только сейчас, оцепенев от ужаса и не смея сделать шаг, я наблюдаю, как оно уплывает по небу, продолжая высматривать свой обед. Вдали замечаю сломанный генератор и понимаю, что это только начало, а то, что было до этого момента - разминка, с которой я очень плохо справился.       Высматриваю в полумраке места, куда можно спрятаться, наблюдаю за китом и бегу сломя голову, ощущая, как его светящиеся глаза тут же пробегаются по месту, где только что был я. Он ищет, размахивая своими плавниками, и я слышу далёкий скрежет металла, не сразу понимая, что это чудо, зависшее надо мной - та самая лодка, о которой было написано в исследованиях. Металлический каркас оплели водоросли, которые я могу с трудом разглядеть в этой темноте и ослепляющем свете хищника. Меня вновь сковывает страх, пока я провожаю его взглядом, молясь, чтобы он не заметил меня за этими ящиками. Потом сразу выползаю и бегу к генератору, судорожно пытаюсь починить его дрожащими руками, моё тело пробивает лёгкий электрический удар и я падаю, потом вновь пытаюсь, бросая взгляд в сторону медленно приближающегося монстра так чётко перебирающего своими плавниками эту морскую тьму, развернувшуюся над стеклянным куполом. Закрываю крышку и вновь бегу в укрытие, услышав прямо над собой рёв: этот кит заметил, что я тут промелькнул. Через мгновение в землю вонзается металлический крюк, пробивая старую посеревшую плитку. Я, затаив дыхание, молюсь о том, чтобы он не решил проверить ящик, под которым я сижу, и рыба медленно уплывает, оставив мне в назидание глубокие трещины в полу.       Я практически не дышу, переползаю под стеллажами и контейнерами между генераторами, ощущая взгляд всевидящего ока на своей спине. Он знает, что я тут, и только поджидает, когда же я выберусь. Густые чёрные волосы лезут мне в глаза. Когда я вообще успел их отрастить и почему они чёрные, когда-то я был блондином.. ведь был же? Лабиринты памяти, в которых я заблудился, напрочь перекрывают мне путь к жизни до всего этого... жизни.. а была ли она у меня до? Я чувствую, как тону в этом однотипном мире, раз за разом пытаясь зацепиться за нить, связывающую меня с реальностью, но воспоминания ускользают, плывут по бездонному океану, которым я окружён. Зачем я иду... что там... что я так искал?... Чернота и бледный свет ламп - единственное, что я могу себе представить. Но в голове отчётливо звучит "иди, она ждёт". Она? Вновь чиню генератор и, увидев вдали мигание зелёной лампы, срываюсь с места, чувствуя, как меня рассматривает кит, зависший высоко в небе. Дверь с грохотом закрывается, а я пытаюсь отдышаться, в ужасе сжимая собственное горло пальцами. Слышу, как крюк ударяется об этот металл, предназначенный для меня. Мир медленно темнеет и разноцветные пятна пляшут перед моими глазами, воздуха не хватает, а я всё не могу отпустить, я снова хочу забыться, но... путь, который я проделал, неужели всё зря?       Делаю усилие и бреду дальше, ныряя в шкафы уже в каждой комнате: они чувствуют меня и знают, что я здесь, их плачущий рев не переставая звенит у меня в ушах, челюсти пытаются сомкнуться и разодрать меня, но я каждый раз ускользаю подобно маленькой рыбке на дне мирового океана. Фонари уже вышли из строя и я двигаюсь на ощупь, хватая всё новые и новые папки, но я не могу найти нужную. Вхожу в сотую дверь, чувствуя, как теплится надежда в моем сердце. Комната длинная и сворачивает за угол, слышу, как работает механизм, от которого дрожат стены и пол. Медленно делаю шаги: я устал. Вижу в этой темноте знакомую папку, которую я столько искал. Неужели я смог дойти?

"Они повсюду... Они абсолютно везде, я не могу выйти за дверь, ведь оно ждёт, наблюдает за мной день за днём.

Я забаррикадировал окна, ведь акула не спит, она манит меня, гипнотизирует, показывая мир, о котором я мечтал.

Я смотрю в эти зелёные глаза и чувствую, как моё тело мирно качается на тёплых волнах там, наверху, жена с детьми сидят на берегу и строят песочный замок, и я слышу их счастливый смех.

Я сдаюсь, ломаюсь, моё сознание отказывается верить во всё происходящее.

Это всё он, этот злополучный кристалл, прилетевший к нам с небес.

Его свечение манит, он тихо поёт мне сквозь все эти тонны бетона и железа, зовёт выйти. Его мурчание, скользящее у меня под кожей, глушит рёв коллег монстров за моей дверью, их когти раздирают её, царапают, и я понимаю, что это приближающийся конец.

Мне всё сложнее сопротивляться, но я борюсь в надежде, что меня всё-таки спасут... На моём теле нарастают разноцветные пластины, руки становятся длиннее, острые когти, которых я раньше не замечал, оставляют разорванные следы на металлическом полу.

Я дышу вкрадчиво, в глубине души радуясь, что смог обеспечить свою семью на всю их жизнь на этой проклятой работе, пусть и без меня.

Хрупкие кости ломаются под собственным весом, как фарфор, но я продолжаю ползти к двери: я голоден, я не ел уже две недели.

О каком спасении может идти речь? За эти две недели меня бы спасли, если бы это было нужно тем, кто сидит у верхушки.

Моё тело меняется, искажается, комнату заливает тёплый свет, навеки застывший в моих глазах, мне тепло и спокойно.

Я открываю дверь и вижу их: моих коллег, поражённых этим внеземным свечением, они смеются, резко умолкнув и посмотрев на меня. Их лица меняются, я вижу приветливые улыбки: я тоже скоро стану одним из них? Я чувствую себя счастливым в свои последние минуты.

Хватаю длинной лапой монстра, подобного мне, но он другой, он живёт в стене, а не в комнате. Затаскиваю к себе и раздираю в клочья, наслаждаясь его предсмертными криками и вздохами.

Маска на моём лице становится второй кожей и я дышу: они ждут меня, чтобы принять в свою новую семью. Семья... смакую это слово на языке, пытаясь вспомнить, что это такое, но неуловимый голод мне не даёт: я сожру всех, кто подойдёт к этой двери.

В моей памяти всплывает последний вопрос: хорошим ли я был человеком?"

      Забираю ещё один лист и вкладываю в папку, неужели меня отправили сюда для того, чтобы я вернул миру историю, которую нельзя забыть? Делаю шаги и замираю в ужасе: 101 номер двери. Но как же так, как, их ведь всего 100... Нервно дышу, пытаясь подавить панику, сжимающую моё тело, надежда, с которой я шёл, теперь бросает меня и остаётся в этой комнате. Я остаюсь один точно так же, как этот последний выживший.       Слышу рёв за спиной, бросаюсь к шкафу и вижу, как мои глаза застилает алой плёнкой. Я лежу на полу, от меня не осталось почти ничего, а вслед мне смотрит красный монстр. Его образ соткан из всего, что я только когда-либо тут видел. Что за адская смесь? Достаю папку и пишу "Мультимонстр, быстрее и опаснее остальных".       Закрываю глаза и слышу язвительный голос этого создания "Лузер". Я снова в коридоре, в самой первой комнате. Что только что произошло, откуда я здесь и как давно?       Нащупываю папку и вчитываюсь во все, иду снова, умираю. Раз за разом я возвращаюсь сюда, снова иду и слышу насмешку этого создания, его голос... откуда он мне знаком, я встречал его раньше?       Блуждаю по коридорам, совсем забыв о том, что мне нужен фонарик, который остаётся лежать в шкафу каждый раз. У меня на голове вырос собственный. Обвожу его рукой и чувствую тонкую нить, на кончике которой подвешена сфера, озаряющая эту тьму своим бледным свечением. В отражении лужи смотрю на себя и в мыслях всплывает слово "удильщик", это меня почему-то веселит. Прохожу дальше и открываю дверь третьей рукой. Что? Третья рука? Но откуда? Или она всегда была, кто я и что здесь делаю? Моя кожа приобрела зеленоватый оттенок, но я ведь всегда был таким, правда? Ищу записи в папке о себе, но листа как на зло нет, я его потерял или просто никогда не писал? Делаю новые, подробно описывая все, что вижу.       Вновь иду и умираю в очередной раз. Настенный человек, который меня преследует, каждый раз становится моим обедом: я убиваю его собственными руками, сжимая пульсирующий орган в его дырявой груди, напоминающий сердце. Тёмная жидкость, переливающаяся оттенками, которых я раньше никогда не видел, стекает по моим рукам, я пью её как сладкий сок.       Вновь вхожу в сотую дверь, оставив позади всё, что меня держит в здравом уме, мир плывёт разноцветными кругами и линиями, и я вновь слышу его голос, ныряю в шкаф и вижу лицо демона, пролетевшего по комнате. Он довольно смеётся и хвалит меня, обещая, что ещё вернётся.       Сжимаю пальцы, вонзая когти в свои мягкие ладони, мне кажется или я стал выше? Теперь приходится каждый раз наклоняться, чтобы пройти в дверь.       Иду дальше и вдали вижу его - кристалл, зависший в комнате - бегу сломя голову, надеясь, что он мне ответит на вопросы. Попутно зарисовываю и делаю записи, словно кто-то шепчет мне на ухо "оно не хотело нам навредить, оно просто хочет домой". В моей груди внезапно растекается чувство жалости к этому камню, которого люди здесь когда-то заточили.       Замечаю волокна мышц, сплетённые между собой, они тянутся высоко в небо, пробивая потолок комплекса и стараясь вырваться наружу, вода редкими каплями падает на мокрый пол. Первый этаж уже затопило, но мне плевать, я подбегаю к кристаллу и хватаю его: горячо.       Прохожу дальше и стою между закрытых дверей, в ужасе наблюдая за тем, как небольшой коридор медленно уходит под воду, а я вместе с ним. Делаю вдох своими жабрами, которые давно перестали меня пугать: кажется, они были у меня всегда, просто я их не замечал, странно и забавно. Человек с жабрами... а я вообще человек? Не помню.       Выплываю внутри огромного помещения: вдали вижу громадного робота, похожего на осьминога, он что-то роет в куче мусора и приваривает к себе, словно старается себя увеличить. Вода вокруг шипит и кипит от этой горячей сварки. Длинное щупальце, пронёсшееся рядом, в кашу сминает огромный камень: я в ужасе ныряю вниз, чудом успев увернуться от чудовища, которое меня почти раздавило. Плыву так быстро, как только могу, не чувствую своих ног, будто бы я рыба, но боюсь опустить взгляд: нельзя отвлекаться... я боюсь, что если посмотрю, то окончательно утрачу связь с реальностью. Что со мной происходит?       Преодолеваю бездну, не отводя взгляд от зелёных ламп, и только на суше смотрю на себя: на моих руках появились перепонки... или они всегда были, а я не замечал? Ноги, прикрытые штанами, мерцают в свете ламп. Сквозь разорванную ткань я вижу перламутровую чешую цвета тины, которой от меня несет: я пропах солью, водорослями и йодом. Меня уже не пугает запах плесени и сырости, стоящий в этих комнатах, я привык и я знаю, что воздух не может пахнуть иначе. Комнаты с растениями, которые меня когда-то убивали, давно перестали мне попадаться и я забыл о том, что такое свежий воздух, но меня это уже не волнует.       Прохожу ещё пару комнат и вижу новую дверь, 110. На душе у меня становится легче, сам не знаю почему. Захожу и опускаюсь на лифте, слышу знакомый вой китов, которых я прошёл несколько часов назад. Я вновь под водой, моё тяжёлое тело ощущается лёгкой пушинкой, аптечка на моём поясе отрывается и уплывает вдаль, но мне плевать: ни одна лёгкая рана не способна больше меня убить, аптечка мне больше ни к чему.       Ныряю в эту пучину и отдаюсь течению, поглядывая в сторону кита, чиню генератор под водой. Генератор под водой? Но как... Мои мысли вновь угасают, я понимаю, что если задумаюсь, то окончательно сойду с ума.       Быстро чиню эти механизмы: за все свои попытки я в совершенстве разобрался в каждом миллиметре этой металлической коробки и могу уже чинить их с закрытыми глазами. Почему мне кажется, что раньше это было делать проще? Кажется, мои пальцы были длиннее и тоньше, и не было этих перепонок, мешающих мне пролезть вглубь механизма. Но разве такое возможно?       Рычу от злости и разочарования в себе: слишком медленно, он меня заметит. Бросаю на полпути и прячусь, только сейчас разглядев, что в небе 3 кита, а не 1. Но откуда?..       Слышу под водой я хуже, но намного дальше. Мои собственные перепончатые уши служат неким эхолокатором, я издаю звук, напоминающий звон колокольчика. Он отражается от стен пещеры, от пола и потолка, с которого свисают тысячи сталактитов.              Они угрожающе нависают своими тоннами над этими хтоническими рыбами, единственными обитателями этой морской бездны. Вновь плыву и чиню генераторы, сколько я уже успел сделать? Сбился со счёта ещё пару часов назад, когда их число достигло 23.       Наконец слышу далёкое гудение и мерцание зелёной лампы у выхода, плыву, предвкушая свою свободу. Лавирую между поющими китами и острыми камнями, не способными оставить раны на моей чешуе, но успевшими пронзить настенного жителя. Что, он даже сюда добрался? Проклятое создание.       Оказываюсь в очередном коридоре и наблюдаю, как вода опускается, почему мне так тяжело идти? Ноги будто слиплись... ползу, ощущая вес волшебного кристалла на моем поясе, мне так тепло от него...       Поднимаюсь на лифте и с замиранием сердца вижу подводную лодку: она меня ждёт. Из последних сил ползу к ней, я наконец-то прошёл эти злополучные коридоры! Изможденно падаю на пол, слушая собственное сердцебиение, отдающее в висках. Лодка размеренно плывёт и я засыпаю.       Просыпаюсь от резкой боли и вижу в своём боку кусок арматуры, пронзивший меня насквозь, выдираю его и только сейчас осознаю, что я тону внутри этого корабля, обвитого плотью и сияющего от этого внеземного света кристалла. Он пульсирует у меня на боку, стараясь затянуть мои раны, выдираю металл и захлебываюсь кровью: я не могу здесь умереть после всего этого, не могу... Волокна из кристалла пронзают мою кожу и сшивают её, но мне не больно. Вдали слышу рёв акул, приплывших на запах моей крови, но им не забраться сюда. Металл, обвитый плотью, меня защитит.       Лежу в этой чёрной воде, ощущая аромат собственной крови, кристалл лечит меня, без него я бы умер даже со своей регенерацией. Хвостом сбиваю дверь, ограждающую меня от реальности. Хвостом?... У меня есть хвост?... Плевать, я просто хочу выбраться отсюда, я хочу домой...       В голове резко что-то чуканит при этом слове... дом? Разве у меня есть дом? Что это такое? Не могу вспомнить, как бы не пытался, руки тянутся к папке, но я не могу её открыть под водой, от бумаги просто ничего не останется. Рычу, злюсь, молнией вырвавшись из этого металлического ведра, искорёженного сущностью извне: вокруг чернота. Меня одолевает паника и я не знаю, где нахожусь, куда мне плыть, чтобы выбраться? Со всех сторон давит вода, вдали слышен рёв китов и кого-то ещё. Хруст железа, раздавшийся после воя, предупреждает меня о том, что здесь есть что-то страшнее ужаса, который я видел в этих коридорах. Чувствуя запах крови, текущей по венам ещё тёплого кита. Плыву, извиваясь в этой воде как угорь. Несусь как торпеда, с силой ударяясь о дно: я перепутал направление...       Вновь собираюсь с силами и двигаюсь вверх, в надежде увидеть свет солнца, единственное, что ещё не угасло в моей памяти.       Опять ударяюсь о прозрачное стекло, купол - накрывающий комплекс. Нет, я не сдамся после всего, что пережил, не сейчас.       Несколько часов ползаю, пытаясь найти хоть какую-то брешь, пробую пробить это стекло, но сил не хватает. Я стал больше и изворотливее, мне больше не нужен свет, чтобы видеть окружение, я не нуждаюсь в воздухе. Папка в кармане давно размокла, но я боюсь даже думать об этом - я не хочу начинать все сначала, не смогу... Вновь плыву, ускользая от стаи китов, и вижу вдали тоннель, уходящий в небо, заплываю туда. Лифт неторопливо везёт меня куда-то, а я в беспамятстве лежу на полу, не зная, кто я и откуда тут взялся. Кристалл зловеще мерцает, продолжая озарять меня своим проклятым свечением. Он тоже хочет наверх, он хочет улететь домой, нельзя было его здесь запирать.       Наконец, лифт останавливается и я выползаю в немом ужасе, сжавшем моё тело. Я внутри коридора, в котором когда-то был. Огромная комната, украшенная чучелами монстров, свисающих со стен, открыла свою бездонную пасть в полу и зовёт меня. Я больше не в силах противостоять этому влечению. Падаю в пропасть, приготовившись к жёсткому удару, но моё мягкое змееподобное тело мягко приземляется на пол комнаты, в которой я когда-то воровал предметы, которые могут помочь мне выжить. Кристалл что-то шепчет, обращается ко мне, и на фоне с помехами говорит радио. Я слышу имя, но чьё? Сердце дрожит от разочарования и безнадёги, которая на меня упала и ломает всё тело. Я пробыл здесь столько лет, заведомо догадываясь, что мне нет пути назад.       В памяти резко всплывают образы давно забытых лет: я на операционном столе, осужденный за то, чего никогда не совершал. Надо мной проводят опыты, а после ссылают сюда с группой учёных, которые должны за мной наблюдать. Ложная надежда, которую мне внушили, годами питала меня, не позволяя сдаться и все отбросить. Я так хотел жить и изменить свою судьбу, которую выбрали за меня. Кристалл зловеще мерцает, расколотый на тысячи кусочков от падения с такой высоты, он зовёт меня наверх: Себастьян, Себастьян, мы снова дома.       Кажется, я единственный выживший в этой подводной тюрьме.       И только сейчас я понимаю, что пути назад нет и быть не может, это место станет моей могилой и могилой каждого, кто осмелится сюда спуститься за моим кристаллом. Я вновь ощущаю зверский голод и слышу шаги.