Правильный

      Ким Сынмин правильный.       До безукоризненно выглаженной и накрахмаленной рубашки. До точного распорядка и режима дня. До блестящей на солнце посуды и этикетной сервировки стола. До шелковистых простыней и атласного постельного белья. До идеально сложенной одежды и по порядку составленной обуви. До чистого прошлого, ясного настоящего и светлого будущего. До грандиозных планов и реальных целей.       Правильный.       Про таких, как он, обычно говорят «золотце, а не мальчик», точно ангел, сошедший с небес в этот безбожно хаотичный мир, дабы принести в эту сумятицу хоть толику порядка.       «Педант».       «Слишком скучный».       «Дотошный».       Что только не слышал в свой адрес Сынмин от завистливых и злобных людей, но никогда не расстраивался, потому что таить обиду и копить гнев не в его духе. Это просто неправильно. А Ким хороший парень, верно?       Конечно верно. По другому и не могло быть, ведь Мину с детства внушали, что жить по законам, не только государства, но и морали, это важно. Не просто слушать, а прислушиваться к своему внутреннему голосу необходимо, так же, как и считаться со своей совестью. «Внутренние ориентиры никогда не дадут тебе сбиться, а душа — это самое важное, что есть у человека, так сохрани ее незапятнанной». Именно эту фразу, как таблицу умножения, заучил Ким ещё ребенком и всегда её придерживался, вскоре создав из себя образец порядка и дисциплины, став синонимом к слову «правильность». Потому что его душа была до дрожи в коленях чистая и соблазнительно непорочная.       «И такая желанная».       Добро и зло. Все же знают ту байку про ангелов и демонов, что контролируют каждое наше действие, шепча на ухо как нам лучше поступить. Первые направляют, вторые искушают. И тут уже человек сам выбирает, что ему ближе — Рай или Ад, небеса или преисподняя.       Сынмин всегда стойко выдерживал любое бесовское наваждение, оставаясь верным себе и лично выбранному пути. Потому что так надо.       Потому что Ким правильный.       Потому что мир прекрасен, и его великолепие не омрачат никакие неурядицы, даже самые серьезные.       «Ты врешь себе. Это самовнушение».       Неправда.       «Ты знаешь, что это не так. Ты просто боишься признаться в том, что действительно чувствуешь. Ну же, скажи это».       Угомонись.       «Громче!».       ЗАМОЛЧИ!       Трюмо с грохотом опрокидывается на пол, пока Сынмин пытается отдышаться. В осколках разбитого зеркала на него смотрит раскрасневшееся от злости лицо, в котором парень узнает себя. Ноги подкашиваются, вмиг становясь ватными и неподъемными, и Ким падает на пол, беспомощно обхватывая себя руками, словно пытаясь спрятаться. Неужели ему показалось? И минуту назад с той стороны стекла на него не смотрела пара горящих демонических глаз? А коварная ухмылка вовсе не пыталась заманить его на свою сторону, заставив совершить самую большую ошибку?       Кровь. На его ладонях багровыми следами остались царапины от ногтей, когда Сынмин сдерживался, с силой сжимая свои кулаки, боясь протянуть руки и сдасться. Нет, это точно какой-то морок окутал его до пелены перед глазами, вынуждая дать слабину. Нужно отдохнуть. Да, точно, тогда все наладится. Но сначала уборка. Ведь Ким правильный и не может оставить бардак просто так. Верно?       «Нет».       Да, сначала уборка, потом отдых.       — Извините, я не хотела, это вышло случайно!       — Ничего страшного, не беспокойтесь. — дружелюбно отвечает Сынмин, и его губы растягиваются в обворожительную и такую теплую улыбку. Девушка, случайно пролившая на него кофе, ещё раз извиняется и уходит, получив очередной отказ от её помощи. Ким удручённо вздыхает, глядя на оставшееся коричневой кляксой пятно. Это была его счастливая рубашка, которую парень специально надел на собеседование. Переодеться он уже не успеет, а попытки стереть это недоразумение салфетками только усугубят ситуацию. Что же делать в этой безвыходной ситуации?       «Признайся, ты бы с удовольствием вылил остатки горячего напитка ей на голову, сказав при этом много ласковых слов».       Неправда, это просто стечение обстоятельств, и она не виновата.       «Да? Возможно. Но из-за нее ты упустил возможность блеснуть перед начальством, и теперь твое место займет кто-нибудь другой».       Ну и пусть, найдется другая работа. Значит такова судьба.       «Наивный. Это была лучшая фирма. Ты так много старался, чтобы попасть туда. И такой провал. Шансов просто больше не будет. Еще и родители расстроятся. Ты же их подвел. Кого они будут ставить теперь в пример, а?».       Ким чувствовал, как его терпение с каждым новым словом иссякает. И кто это вообще с ним разговаривает?       «Я тот, кто исполнит все твои желания. Просто назови мое имя».       Сынмин резко останавливается, чувствуя, как кто-то фантомом аккуратно проводит руками по его спине, задержавшись на пояснице и несильно надавив на нее. Ким крупно вздрагивает. Никто не касался его так.       — Кто здесь? — оборачивается, озираясь по сторонам, парень, тщательно всматриваясь в каждую тень. — Выходи, я знаю, что ты здесь!       «Как мило с твоей стороны пригласить меня. Но извини, спешу разочаровать. Я уже здесь. Нет, я всегда здесь был, как бы ты не пытался меня спрятать».       Ким тяжело вздыхает, пока по его телу пробегается очередной табун мурашек. Неужели он сходит с ума? Или это его внутренний голос играет с ним злую шутку? Совесть?       «Не угадал. Мое имя Ли Минхо. И я твой демон, малыш».       Безумство. Этого не может быть. Парень срывается на бег, пытаясь скрыться от жужжащих, точно рой пчел, мыслей.       «Глупый. Ты действительно думал, что это поможет?».       Заткнись!       Быстрее, ещё быстрее.       «Не торопись, я привык ждать. Особенно ради тебя».       Хватит!       «Не беги от себя, Минни».       Ким спотыкается и падает, руками пытаясь смягчить удар. Мгновение и его пронзает мимолётная боль, тем самым помогая прийти в чувства. Бегло он осматривает свои разодранные ладони и штаны. Что ж, теперь точно никуда не пойдешь в таком виде. Забавно.       «Подними глаза».       Снова этот голос. Но Ким так морально раздавлен, что не находит в себе сил сопротивляться. Он, затаив дыхание, поднимает взгляд черных омутов, тут же встречаясь с красными огнями напротив. «Те же самые, что и в зеркале» — думает про себя Сынмин, с интересом рассматривая игриво ухмыляющегося мужчину напротив. Только эта улыбка явно не сулит ничего хорошего. Если долго смотреть, то кажется, что она поглотит тебя. Безвозвратно.       — Я же говорил, что от меня не сбежишь.       — Кто ты?       — Забыл уже? Я тот, кто исполнит любое твое желание, стоит только назвать мое имя.       — Демон?       — Почти. Ли Минхо. Просто скажи это. Ли. Минхо. — упрашивает бес, опасно сверкнув глазами.       — Уж лучше я отрежу язык, чем сделаю это. — едко сплевывает Мин, и это становится причиной для безудержного, правда дьявольского, смеха.       — Какой язвительный малыш. Мне нравится. Таких интереснее приручать. — Минхо осторожно присаживается рядом с Сынмином, убирая взлохмоченную от бега челку с его лба, мягкими движениями заправляя её. На эти действия Ким даже затаил дыхание. Парень просто не может пошевелиться — то ли от страха, то ли от ауры, что исходит от этого демона. Все это кажется каким-то кошмаром, только... Почему тогда так приятно?       — Минни, Минни, Минни. Неужели ты не устал играть в хорошего мальчика? — опасно приблизившись, шепчет в самое ухо Кима Ли. Парень шумно выдыхает, по его телу словно пустили высоковольтный разряд тока, и каждая клеточка пульсирует от этой волны. — Тебе же нравится, признайся уже.       Не нравится. Не может такое нравится. Это, черт возьми, неправильно. Поэтому нужно бежать.       Будто прочитав мысли, Минхо обхватывает своими когтями шею Кима, слегка царапая кожу, отрезая тем самым все шаги к отступлению. Нет, он не может потерять эту добычу. Слишком долго он боролся с его защитной, состоящей из принципов, стеной.       — Хм, скажи, ты когда-нибудь пытался следовать своим желаниям, отступив от своего клишированного образа? Правильно, нет! Потому что ты боялся, что все тогда возненавидят тебя. Потому что тогда они перестанут видеть идеальную картинку для восхищения, оставив тебя как надоевшую и неподходящую для игры куклу. И да, Ким Сынмин, ты же тот ещё лицемер, ибо ты так ненавидишь всех этих тупых людишек, которые далеко не стоят с тобой на одном уровне, но умело прикидываешься доброжелательным дурачком. И все почему?       Потому что я правильный...       Нет, я всего лишь хочу казаться таким...       Ведь в противном случае все оставят меня и отвернуться.       «Кроме меня. Просто назови мое имя».       Сынмин с детства привык быть в центре внимания, и, честно говоря, терпеть не мог вторых ролей. Когда у него родился младший брат и родители стали уделять больше времени ему, Ким был очень недоволен. Нет, он хотел, чтобы этот ребенок исчез из его жизни, вернув все на круги своя. Однако в реальности играл роль эталонного старшего, пока внутри все переворачивалось от зависти и банальной ревности. Уже тогда Минхо заметил, что пацан не тот, за кого себя выдает, умело подавляя худшие в себе стороны.       Так продолжалось и дальше. Привыкший быть всегда первым в рейтинге, Сынмин никак не ожидал однажды опустится на вторую строчку. Он с улыбкой на устах поздравлял победителя, пока в голове уже крутился план, как сделать так, чтобы этот позор был единственным в его жизни.       И вот сейчас то, к чему Ким шел всю жизнь, просто рассыпалось в одночасье, словно песочный замок от порыва ветра. Он — лучший выпускник самого престижного университета, главный кандидат на роль стажёра в крупнейшую в стране компанию, сейчас сидит в каком-то захолустье весь побитый, упустив из-за банальной неосторожности какой-то неуклюжей девчонки свой единственный шанс.       И Сынмин смеётся, чувствуя, как его накрывает истерика. Вся та ненависть и злоба, копившаяся глубоко внутри много лет, прорывается наружу, чтобы бурей эмоций обрушиться на парня. Правильный? О, как же ему это все надоело! Неужели его нельзя любить просто так? Неужели все видят в нем только тупой шаблон? Поэтому он всегда один?       По щекам Кима потекли первые слезы. А когда он вообще плакал? Ведь быть слабым — это неправильно. А Сынмин...       Нет.       Он неправильный.       — Ли Минхо. — неожиданно твердо произносит Ким, привлекая внимание ранее безучастно смотревшего за его муками демона.       — Да, Минни.       — Скажи, моя душа, она правда такая гнилая? — тихо, почти шепотом спрашивает парень, поднимая свои блестящие от слез глазки, чтобы в упор посмотреть на два искрящихся рубина перед собой.       — Нет, конечно же нет. — отвечает Ли, ласково утирая застывшие в уголках капельки. — Твоя душа прекрасна. И, если ты доверишь ее мне, то я хорошенько о ней позабочусь. Обещаю.       Довериться клятве демона? Это какое-то безумство. Хотя то, что происходит с ним сейчас и есть настоящее сумасшествие. Но шагнуть в эту бездну было его выбором. Первым, черт возьми, решением, которое он принял сам, а не глупые установки в голове.       — Я...я согласен. Только... Не бросай меня никогда, ладно? — как-то слишком жалобно произносит Ким, что даже у бесчувственного демона на мгновение проскакивает что-то наподобие сострадания.       — Не волнуйся об этом, ведь скоро мы станем одним целым, мой дорогой Минни. — заверяет парня Минхо, прежде чем своей дьявольской рукой проникнуть прямо в душу Сынмина. Последний сначала теряется, совершенно не понимая, что происходит. Все вокруг словно теряет краски, становясь блеклым и неважным. Только ярко пылающий свет в области груди озаряет эту кромешную мглу, пока внутри разливается приятное тепло. Эйфория накрывает Кима с головой, даря блаженство и умиротворение. Но все это удовольствие длится каких-то пару секунд, после сменяясь чувством пустоты и лёгкости, будто упал тот самый груз, так сильно обременявший существование.       Расфокусированным зрением парень видит перед собой демона, довольно облизывающегося, точно кот. Юноша тянет свою ладонь, которую тут же перехватывают, нежно целуя в выступающие костяшки. Сынмин слабо улыбается, прежде чем погрузиться в темноту.       Что ж, теперь он наконец-то чувствует себя правильным.