Хороший Котик

      Лет сто назад гибриды считались мифическими оборотнями, что могли превращаться в людей, сохраняя при этом звериные черты. Но за прошедший век наличие у человека хвоста и ушей уже перестало хоть кого-то удивлять. Их выращивали и обучали в специальных домах, после чего продавали, как работников и спутников. Помощников охотно покупали для работы на фермах, в магазинах и мастерских. А вот личных компаньонов, что были обучены этикету, пению и игре на простейшем музыкальном инструменте, могли себе позволить только зажиточные торговцы и богатые чиновники. Но существовали так же и скитающиеся бродяги, не нашедшие себе места и применения.       Юнги был котом. Вот только в этой стране кошек не любили. Их воспринимали как животных-паразитов, обитателей задних дворов и улиц. Кошки вызывали у людей смесь отвращения и суеверного ужаса. Считалось, что они притягивают нечисть, а за их хвосты держатся злые духи.       Первое время Юнги вместе со своей матерью жил при буддийском храме. Монахи кошек не обижали и всегда прикармливали. Но когда Юнги немного подрос и стал непроизвольно оборачиваться, принимая облик ребенка, им пришлось уйти. Тогда они стали жить как люди. Остановившись в ближайшем городе, его мать устроилась помощницей в местной гостинице, при которой им позволили жить. Юнги пытался играть вместе с обычными детьми, но те постоянно дергали его за торчащие на голове черные ушки. А когда они узнали, что он кот, так и вовсе закидали камнями. После этого ханбок Юнги дополнился детской тряпичной шапочкой. В человеческом обличье его мать была довольно красивой, что привлекало ненужное внимание мужчин, а когда она расцарапала перешедшего границы посетителя, тем самым выдав себя, им снова пришлось уйти. Так они скитались из одного места в другое, живя в разных деревнях и городах, и нигде не задерживаясь надолго. Юнги ненавидел людей, но находиться среди них в обличье человека, было проще, чем в виде кота. Поначалу, когда ему пришлось выживать в одиночку, он пытался устроиться куда-нибудь помощником и заработать на еду честным путем. Но он мало что умел и за ошибки его частенько наказывали или же просто выгоняли на улицу. Тогда Юнги стал воровать. Он бродяжничал, котом поедал мышей в деревнях и человеком клянчил еду в городах. Его черные ушки скрывала потертая бамбуковая шляпа, а хвост всегда был спрятан в штанах.       Юнги не ел несколько дней и когда ему наконец-то удалось что-то стащить, на запах сбежалось несколько бродячих собак. Он попытался защитить свою добычу, но был вынужден отступить. Добравшись до своего убежища, что находилось в переулке, он обернулся. Перевязать себя человеком было проще. Хоть его и укусили за плечо, больше всего Юнги волновался за свой правый глаз. Его хорошенько полоснули по морде. Сделав повязку на лицо из рукавов своего потертого ханбока, он лег на циновку, разложенную в щели между домами, и уснул. Через какое-то время его разбудила капающая на лицо вода. Вечером пошел дождь. У него не было сил, чтобы обернуться котом и спрятаться под дом. Он ведь так ничего и не съел. Поврежденная половина лица неприятно горела, а по всему телу распространялся жар. Чувствуя слабость, Юнги прикрыл левый глаз и поправил на голове бамбуковую шляпу. Он снова стал проваливаться в сон. Дождь усиливался, но сквозь его шум Юнги услышал шаги. Обычно люди не заходили сюда, однако кто-то продолжал приближаться. Юнги с трудом открыл здоровый глаз. Его сознание немного плыло. Ему показалось, что перед ним на корточки опустился человек в черном, как ночь, ханбоке и с драконьим разрезом глаз.       

***

      Придя в себя, Юнги почувствовал запах трав. Он осторожно приоткрыл левый глаз, пытаясь понять где он. Над головой в сумраке виднелся потолок. Похоже он в каком-то помещении. Правая половина лица была обмотана повязками, а левое плечо неприятно стянуто. Чувствовался запах лечебных настоев и воспаления. Юнги услышал хлюпающий звук и замер. По нетронутой части лица и шеи прошлась влажная тряпица. Он вспомнил, что к нему подошел человек. Должно быть он находился у него дома. Юнги отчетливо чувствовал его присутствие с правой стороны, но чтобы увидеть, нужно было повернуть голову. Над ним появилась рука. Юнги попытался увернуться, выдав, что он уже в сознании. Но та целеустремленно продолжила двигаться к его лицу и коснулась лба.       - Жар наконец-то спал – раздавшийся голос был глубоким, но звучал спокойно и мягко, без какой-либо враждебности.       Рука ушла. Послышалось шевеление и отдаляющиеся шаги. Какая-то возня, скрип и звон. Потом шаги приблизились и на пересохшие губы Юнги упала капля. Затем вторая и третья. Еще одна скатилась и пробежала по щеке. Юнги невольно облизнулся. Вода. К его губам поднесли ложку для супа и ткнулись ей в сомкнутые зубы.       - Тебе нужно попить. Ты говоришь... Котик?       От такого обращения Юнги передернуло, но рот он все же открыл. Рука скользнула под его шею и приподняла ему голову. Он медленно пил, а вода уходила словно в сухую землю. Затем человек сунул ему в рот травяной шарик и снова поднес к губам ложку.       - Глотай – прозвучало немного повелительно.       Юнги подчинился.       - Хороший Котик. Отдыхай – его голову вернули в прежнее положение.       Юнги подумал, что пока он слаб и у него нет сил, он позволит этому человеку немного себе помочь, а потом он сбежит. Нельзя оставаться в этом доме. Люди – это зло. От проглоченной лечебной пилюли его потянуло в сон.       

***

      Проснувшись, Юнги ощутил аромат готовящейся еды. Приоткрыв здоровый глаз, он стал осматриваться. В помещении было довольно светло. Должно быть уже утро. Подумал Юнги. Как оказалось, он лежал под покрывалом на своей же циновке, разложенной в главной комнате чужого жилища. С одной стороны были тонкие раздвижные двери, скрывающие, вероятно, спальню хозяина, а с другой распахнутые, ведущие в кухню, с растопленной печью. Оттуда доносились шуршащие и позвякивающие звуки. Юнги осторожно приподнялся со своей лежанки. Его самочувствие улучшилось, но сил для побега все равно не было. Он подумал, что сможет чем-нибудь поживиться и наконец-то поесть, поэтому медленно побрел в сторону кухни. Из одежды на нем остались только штаны. А повязки стягивающие левое плечо пересекали грудь. Длинный черный хвост боязливо прижимался к ногам. На своем правом запястье Юнги обнаружил металлический браслет. Он попытался снять его, но не смог. Браслет крепко обхватывал руку и не двигался, точно прирос. Это испугало Юнги. Он несколько раз дернул украшение с силой, но то не поддавалось. За этим занятием его и застал человек, вышедший из кухни с тарелками в руках.       - Проснулся? Раз уж встал, садись за стол.       Вот так легко и просто его пригласили ко столу. Юнги поднял на человека свой здоровый глаз. Его рубашка и штаны были угольно-черного цвета. А длинные волосы собраны в высокий хвост. Юнги не часто видел одежду такого окраса. Обычно черный ханбок носили стражники или офицеры. Был ли этот человек одним из них? Тем временем хозяин дома поставил на стоящий в главной комнате низкий столик несколько пиал разного размера и заварочный чайник. Юнги несмело опустился на пол, подобрав под себя ноги и хвост. Человек придвинул к нему тарелку с ложкой и сев напротив, начал трапезу. Перед Юнги оказалась небольшая порция риса, залитого мясным бульоном, тем самым превращенная в кашу, с добавлением свежей зелени. Вкусно. Подумал Юнги, попробовав еду. Его желудок наконец-то получил долгожданную пищу. Человек же ел простой рис с кимчи и периодически изучающе на него поглядывал. Юнги это чувствовал, поэтому старался смотреть на свою кашу или странный браслет. Глаза с драконьим разрезом пугали.       - Не пытайся снять его – заговорил человек – Пока он на тебе, ты не сможешь обернуться котом. Как только твои раны заживут, я уберу его.       Юнги не знал, как на это реагировать. Его планировали удерживать, пока он не поправится. Но с другой стороны, почему бы не побыть здесь несколько дней, чтобы набраться сил? А потом он обязательно уйдет, как всегда уходил, в поисках лучшей жизни. Так рассуждал Юнги, доедая свою кашу. После еды, они выпили по чашке заваренного травяного сбора и человек убрал все со стола. Юнги не знал куда себя деть, поэтому пересел на свою лежанку. Вскоре человек вернулся с ведром и несколькими баночками.       - Нужно сменить повязки – проговорил он, опускаясь рядом.       Юнги принял это как неизбежное и не стал сопротивляться. А тот довольно умело и быстро снял старые, лопаточкой наложил на раны травяные мази и перевязал новыми.       - Хороший Котик.       Человек закинул использованные повязки в ведро, где до этого лежали чистые, и временно положил туда баночки.       - Воспаление почти прошло. Раны нельзя мочить, но посидеть по пояс в бадье можно. Согреть тебе воды?       Здоровый глаз Юнги расширился от удивления, а ушки непроизвольно дернулись. Вскоре он уже был в маленькой купальне, что находилась рядом с хозяйкой спальней и сидя в бадье, наслаждался теплом горячей воды. Человек сказал, что раны нельзя мочить, поэтому Юнги аккуратно протирал влажной тряпицей здоровое плечо и половину лица. А под полотном, что ему оставили для вытирания он обнаружил чистый ханбок бледно-синего цвета.       

***

      Спустя несколько дней, Юнги понял, что все его мысли о побеге были глупостью. Куда он сбежит? Он же бродяга. Ему некуда идти. А так, хоть и временно, но у него появилась еда и крыша над головой. От нечего делать Юнги изучал дом. Тот был небольшим и скромным, с простой соломенной крышей и стоял где-то в глуши. Юнги запомнил, где хранятся продукты и посуда, в какое время они трапезничают и чем человек занимается в течение дня. Даже стал немного ему помогать. Он убирал со стола, мыл тарелки после еды и ходил за водой к колодцу, что был рядом с домом. С человеком Юнги не разговаривал. Тот был довольно молчалив и большую часть времени проводил за чтением, сидя на узкой террасе или закрывшись у себя, либо готовил еду. А по вечерам он всегда играл на флейте. Юнги нравилось его слушать. Но как бы не было любопытно, в хозяйскую спальню он не заходил. Хотя как-то мельком, ему все же довелось увидеть на подставке меч. И не один. Кем был этот человек? Юнги не знал.       Постепенно повязок на нем становилось все меньше и Юнги думал о том, что ему делать дальше. Ведь совсем скоро он будет полностью здоров и уже не сможет оставаться в этом доме. Человек его выгонит. Юнги наблюдал за ним, старался понять о чем он думает. Но тот выглядел отрешенным.       Прошло еще несколько дней. По обыкновению после утренней трапезы шла перевязка. Юнги сидел на полу поджав под себя ноги, пока человек снимал старые повязки. В этот раз он не использовал мазь. Юнги смотрел на него украдкой, а кончик его хвоста нервно подрагивал. В драконьих глазах читалась задумчивость. Человек медлил.       - Рана почти затянулась. Можешь открыть свой правый глаз.       Юнги почувствовал небольшое облегчение. Его глаз цел и на своем месте. Как же хорошо все видеть полностью. Но беспокойство захлестнуло его с новой силой. Тем временем человек двумя пальцами коснулся браслета, что был у него на руке. На изделии вспыхнул витиеватый символ. После чего браслет расширился и человек снял его.       - Теперь ты снова можешь оборачиваться котом.       Юнги потеребил свой хвост.       - Мне некуда идти – выдавил он из себя.       Голос получился хриплым. Он давно не с кем не общался.       - Так ты говоришь? – удивился человек.       Он спокойно поднялся на ноги и как ни в чем не бывало добавил:       - Нужно сходить за овощами на рынок.       Юнги растерянно развел ушки в стороны. Человек его не прогнал. Во всяком случае пока. В данный момент. Юнги натянул на себя бледно-синюю рубашку, что тот ему дал и поднялся с пола. Он не был уверен, что ему следует делать. Должно быть пойти вместе с ним на рынок. Надев свою потертую шляпу и соломенные сандалии, он вышел наружу следом за человеком. Хоть дом и стоял в глуши, недалеко от него оказалась утрамбованная дорога. Они шли мимо пустых полей и одиноких ферм, со скромными посадками и огородами. Больше всего Юнги впечатлило море ярко-розовых цветов, через которое пролегал их путь. Красивые. Подумал он и, остановившись, потянулся к кустарнику, чтобы понюхать. От цветов исходил насыщенный сладкий аромат.       - Это азалии – пояснил человек, обернувшись и наблюдая за ним.       Наконец, дорога привела их в город. Гуляя по рынку, Юнги привычно стащил с одного из прилавков рисовый пирожок.       - Не воруй – строго проговорил человек, постучав кончиком пальца по краю бамбуковой шляпы, после чего направился дальше.       Юнги смотрел ему в след. Часть его длинных волос была собрана на затылке и подвязана лентой, а угольно-черная накидка развивалась от движения. Он шел вперед, а люди расступались перед ним и уступали дорогу, как перед прокаженным. Словно этот человек нес за собой смерть. Юнги удивился, почему ему в голову пришло именно такое сравнение. Он вернул пирожок обратно на прилавок и поспешил за ним. Они еще долго ходили среди торговых рядов, где человек спрашивал у местных, что в городе нового. Наконец купив по корзинке редьки и капусты, а также небольшой мешочек риса, они направились в закусочную. Переговорив с хозяином, человек оплатил две порции острого супа со свининой и травяной чай. После обеда, они заглянули в одну из винных лавок, где тот приобрел несколько бутылей рисового вина и неспешно побрели обратно. Весь день Юнги с интересом разглядывал торговые лавки и вывески. Это явно не тот город, в котором он был. Когда они шли через поле азалий, солнце уже начинало садиться, окрашивая горизонт яркими желтыми и розовыми полосами, отчего залитые светом розовые цветы казались фиолетовыми.       - Красиво – человек остановился, смотря на закат, а перевязь бутылей звякнула у него в руках.       Замерший рядом Юнги увидел на его лице восхищение, но оно быстро сменилось выражением скорби. Словно человек погрузился в неприятные воспоминания. Всего на мгновение, Юнги показалось, что он увидел в драконьих глазах поле. Но не цветы отражались в нем, а поднимающиеся стаи воронья.       - Пойдем домой – тихо проговорил человек.       

***

      Юнги сидел в бадье, аккуратно смывая мыльный раствор со своих отросших волос, чтобы вода не попала в ушки. Повязки уже не ограничивали его и он мог спокойно помыть голову. Вот только теперь на его правой половине лица был свежий шрам. Зато глаз цел. В очередной раз подумал Юнги, смотря на свое отражение. Закончив с помывкой, он выбрался из бадьи и обнаружил под оставленным полотенцем простой халат. Раз человек положил это ночное одеяние, значит его следует надеть. Рассудил Юнги. Халат оказался велик и широк в плечах, как впрочем и бледно-синий ханбок, что ранее дал ему человек. Покрепче затянув пояс, он вышел из купальни, оставляя на деревянном полу влажные следы. Хозяин дома сидел на террасе и сосредоточенно стирал в большом тазу ношеную одежду. Его волосы были собраны в высокий хвост, а широкие рукава точно такого же халата подвязаны лентами. Заметив его присутствие, человек поправил полы своего одеяния, распахнувшиеся от усердия. Немного постояв и понаблюдав за ним, Юнги обул сандалии и направился к колодцу. Вернувшись с ведром воды, он растворил в нем мыльный стручок и сев недалеко от человека, принялся стирать то, что до этого носил, а потом помог все развесить на улице. Вечером, собираясь лечь спать, Юнги обнаружил, что под покрывалом на его циновке появилась простыня и подушка. Значит человек пока не планировал его прогонять.       Через несколько дней они снова отправились на рынок. Остановившись у одного из прилавков, человек вытащил из-за пазухи монетку и протянул ему:       - Купи себе что-нибудь.       Взяв деньги, Юнги растерянно на него посмотрел, но тот уже отошел к другому торговцу. Юнги не знал, что ему следует купить. Раньше он всегда думал лишь о еде и выживании. Однако сейчас он жил под крышей и полноценно питался несколько раз в день. О большем он и не мечтал. Пока Юнги стоял и смотрел на зажатую в пальцах монетку, у прилавка образовалась очередь и он оказался окружен людским потоком.       - Эй, парень, раз ничего не покупаешь, не мешай другим! – его кто-то толкнул, протискиваясь ближе.       Задетая бамбуковая шляпа сползла с его головы, обнажив кошачьи ушки.       - Еще и оборотень!       - И без хозяина!       - Эй, не знаешь куда пристроить свои денежки? – послышалось с левого бока от мужчины сомнительной наружности – Я могу отвести тебя в одно место...       Юнги только сильнее сжал доверенную монетку и попятился назад, врезавшись в кого-то спиной.       - Прежде чем задирать компаньона, смотри кого он сопровождает – знакомый голос звучал спокойно и ровно, но подняв голову, Юнги увидел, как в драконьих глазах сверкнули молнии.       - П-простите, господин – пролепетал мужчина и поспешил скрыться.       Человек смерил Юнги укоризненным взглядом и вытащил из-за пазухи еще одну монетку. Купив два пирожочка с мясом, он молча вложил один ему в руку и зашагал прочь. Юнги почувствовал себя виноватым. Он не справился с таким простым заданием. Натянув на голову шляпу, он сгрыз пирожок, не чувствуя его вкус.       

***

      Юнги нравилось жить в этом доме, нравилось наличие еды и крыши над головой, да и сам дом в целом. Он казался довольно уютным в своей скромности и простоте. Живя в нем вот уже несколько недель, Юнги помогал с готовкой и походами на рынок, стараясь быть полезным и благодарным. Однако он все еще не знал, кем был этот человек.       В один из дней он вел себя немного странно. Все утро человек расхаживал в ночном одеянии, а его длинные волосы были распущены и встрепаны ото сна. Поставив на стол две тарелки с рисом, он удалился в свою спальню, но вскоре вышел оттуда с мечом в руке и заткнутой за пояс халата флейтой. Взяв из кладовой связку сосудов с вином, он опустился за стол, где уже трапезничал Юнги. Однако завтракать человек не стал. Резким движением он воткнул в пиалу с рисом палочки и подхватив свою чашу, вышел со всеми этими вещами на улицу. Юнги обратил внимание на зеленую кисточку, что висела на рукояти меча и раскачивалась от движения. Оставшись в одиночестве, он вспомнил, что уже видел такое украшение. Иногда ему доводилось общаться с себе подобными. Точнее с теми, кто не боялся с ним заговорить. Когда-то на рынке он беседовал с одним псом и тот рассказал о своем хозяине, являющимся заклинателем. Оборотень хвалился, что в своем зверином обличье помогает ему сражаться с нечистью. После он указал на человека в дорогих одеждах с вышитым на них клановым узором. Мужчина имел очень гордый и надменный вид, а на его поясе висел меч, с желтой кисточкой на рукояти. Юнги подумал, что возможно хозяин дома тоже является заклинателем. Даже если и так, он больше походил на отшельника, чем на надменного «достойного» мужа. Снаружи заиграли на флейте. Закончив с трапезной, Юнги набрал из колодца ведро воды и сполоснул посуду. Не зная чем себя занять, он расположился на террасе под мягкими лучами утреннего солнца. День тянулся лениво и медленно. От нечего делать Юнги либо бесцельно бродил по дому, либо где-то дремал. Наступил вечер, а снаружи все еще слышались звуки флейты. И если поначалу это были спокойные и нежные мелодии, словно колыбельные, то теперь они звучали надрывно и отчаянно. Юнги все же решил посмотреть, чем занят человек. К тому же, близилось время вечерней трапезы. Обернувшись котом, он спрыгнул с небольшого крыльца и осторожно потрусил через траву на звуки мелодии. Человек оказался за домом. Он сидел на коленях в окружении различных предметов и играл, чуть склонив голову и прикрыв глаза. Подойдя ближе, Юнги остановился на небольшом расстоянии. Завершив мелодию, человек заметил в траве черного кота с ободранной мордой.       - Котик?       Юнги немного подался вперед. У коленей человека лежали ножны с мечом, украшенным зеленой кисточкой, футляр для веера и сам веер, а также нарисованная тушью гравюра. Чуть дальше стояли две чарки с вином и чаша с проткнутым рисом, как при поминальном обряде. Юнги наконец понял, что это он и был. В траве, между двух камней торчала деревянная дощечка с вырезанным на ней именем.       - Ты пьешь, Котик? – человек отложил флейту и поднял одну из чарок.       Юнги помотал своей ушастой головой и подошел ближе, рассматривая предметы. На гравюре был портрет юноши с изящными чертами лица. Собранные в высокий хвост длинные волосы, точка-родинка на верхней губе. Он широко улыбался, а торчащий из-за уха огромный цветок добавлял его облику легкого озорства. Юнги принял человеческий вид и сел на траву, поджав под себя ноги. Потеребив свой хвост, он все же решился спросить:       - Что с ним произошло?       - Его убили.       Человек залпом выпил вино и прикрыл рукой глаза. Немного помолчав, он начал рассказ:       - В юности адептов мелких и крупных кланов частенько отправляют на обучение в Великие Ордена. Там мы и познакомились. Несколько лет спустя, два Ордена сцепились из-за спорных территорий, а вассальные кланы их поддержали. Противостояние окончилось сражением, в дальнейшем названным Битвой на Разнотравном поле. Наверняка ты слышал об этом.       Юнги кивнул. Пусть он и был оборотнем, но, как и обычный человек, был далек от мира заклинателей. Однако то побоище, что произошло около пяти лет назад, потрясло всех. Разговоры об этом еще долго не утихали среди простого люда.       - Это была резня. Мы оказались на разных сторонах. Я знал, что он будет там, но до последнего надеялся, что не встречу его. Мой отряд погиб и я пробирался через поле в одиночку. Повсюду мелькали вспышки света, летали клиники, в траве лежали трупы бывших знакомых, а воздух наполнялся запахом крови. А потом я заметил зеленые одежды. Он сражался один против двоих. Я убил его оппонентов, одетых в пурпур и наши мечи схлестнулись. «Мои люди мертвы, как и твои. Это не наша война. Давай уйдем отсюда». Я ему тогда сказал и опустил меч. Он мне улыбнулся и убрал свой. «Давай создадим свой клан». Я кивнул ему в ответ. А потом между нами пролетел чей-то клинок с красной кисточкой на конце и перерезал ему горло.       Человек наполнил чарку вином и одним глотком осушил ее.       - Я пытался передать ему духовные силы, но рана была смертельной. Он истек кровью у меня на плече и умер в моих руках, а я умер вместе с ним.       Юнги молчал, не зная, что и сказать. Ему было жаль человека. Он понимал его боль. После того, как его мать в кошачьем обличье забили камнями, он чувствовал крайнюю подавленность и опустошение. Человек провел рукой по лежащему в ножнах клинку и разгладил зеленую кисточку.       - Это его меч. Химан – значит надежда. Как духовное оружие, он запечатался сразу после его смерти.       Человек отряхнул веер и убрал его в футляр. Туда же спрятал свернутую гравюру. После чего заткнул свое сокровище за пояс вместе с флейтой.       - Прости, у меня не так много денег – тихо проговорил он, высыпав на траву перед дощечкой горсть риса и полив его вином из второй чарки.       Взяв чужой меч, человек медленно поднялся на ноги. Юнги подумал, что у него, должно быть, за целый день занемели все мышцы. Собрав посуду, он встал следом за ним.       - Хороший Котик – бросил человек, неспешно обходя дом.       Они поднялись на террасу и Юнги впервые увидел, как тот зажигает бумажные фонари с помощью сгустка черного пламени. Потом человек устроился на полу, положив клинок себе на ноги и смотря на небо. Уже совсем стемнело, но звезд еще не было видно. Юнги поставил посуду на пол и присел сам. Подтянув к себе не вскрытый сосуд, человек откупорил его и сделал глоток.       - Хочешь что-нибудь у меня спросить?       Юнги на мгновение задумался, но вопросов было так много, что он не знал, с какого начать. Молчание затянулось.       - Тогда я спрошу. Как твое имя?       - Юнги – отозвался тот.       Человек придвинул к себе чашу и закинул в рот горсть засохшего риса. Юнги подумал нужно ли ему принести что-нибудь из кладовой, но в итоге подсел ближе и тоже зачерпнул из пиалы.       - Запей – человек протянул ему бутыль.       Юнги доводилось пробовать алкоголь. Стащил как-то однажды горшочек. Тогда вино показалось ему ужасным, и он странно себя чувствовал. Сейчас же оно было терпко-горьким на вкус с небольшой сладостью после. Юнги почувствовал как его накрывает непонятной волной. По телу стало распространяться тепло. Веки потяжелели. Их хотелось закрыть, а еще лучше лечь на пол. Тем временем человек вскрыл другой сосуд и отпив половину, откинулся на спину, обнявшись с чужим клинком. Юнги смотрел на бледно-серые, словно туманная дымка, облака, медленно проплывающие по темному ночному небу. Прижавшись щекой к деревянному полу он наконец закрыл глаза.       

***

      Проснувшись утром, Юнги обнаружил себя лежащим под покрывалом на своей же циновке. На языке все еще ощущался терпко-горький привкус выпитого вина. Догуляв до колодца и приведя себя в порядок, он вернулся обратно в дом. Было довольно тихо. Юнги подумал, что человек, должно быть, еще спит, однако заметил отсутствие его обуви на крыльце. Также на низком столике в главной комнате была остановлена еда и записка, на которые поначалу он не обратил внимания. Юнги не умел читать, поэтому проигнорировав клочок бумаги, сразу же потянулся к глубокой чаше с крышкой. От аромата все еще теплой похлебки, его ушки непроизвольно дернулись. Убрав все за собой, он хотел посидеть на террасе, однако ноги сами привели его за дом. Немного постояв над могилой человека, чье имя он не мог прочитать, Юнги решил принести ему цветы. Сбегав к полю с азалиями и сорвав несколько веток, он поспешил вернуться обратно. Пытаясь сплести венок, Юнги думал о юноше с портрета. Должно быть они были близки, раз человек так оплакивал его. Спустя какое-то время тонкий кошачий слух уловил тихие шаги. Человек вышел из-за дома, словно огромная черная птица со сложенными крыльями.       - Ты здесь?       Застигнутый врасплох, Юнги боязливо прижал к голове ушки. Но в голосе человека слышалось лишь удивление. Юнги обернулся, разглядывая немного помятое лицо. Часть волос привычно подвязана лентой, а поверх темной рубашки надета неизменная черная накидка.       - Ему бы понравилось – мягко проговорил человек, бесшумно ступая по траве.       Юнги оставил венок у дощечки и торопливо поднялся на ноги, отряхивая штаны.       - Пойдем, у меня есть кое-что для тебя – поманив его, человек направился в дом.       Юнги поспешил за ним. Зайдя в главную комнату, ему протянули что-то обернутое темной тканью. Потупив взгляд, Юнги отошел со свертком к своей циновке и потянул за тесемки. Внутри оказалась аккуратно сложенная одежда угольно-черного цвета. Округлив глаза, он удивленно посмотрел на человека, на что тот кивнул.       - Примерь.       Подхватив чайник, он удалился в кухню, давая Юнги возможность переодеться. Рубашка и штаны пришлись впору. А в накидке Юнги и вовсе почувствовал себя молодым янбаном. Пока он вертелся, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон, человек вернулся с чайником и двумя чашками.       - Можешь сделать прорезь для хвоста. Это теперь твое, Юнги.       Собственное имя, сказанное глубоким голосом, звучало так непривычно. В благодарность Юнги сделал глубокий поклон.       - Спасибо – тихо проговорил он.       Кивнув, человек разлил по чашкам свежезаваренный травяной сбор и опустившись на пол, похлопал рядом с собой. Юнги сел за стол напротив него. Драконьи глаза смотрели с удовлетворением. Человек явно был доволен, что одеяние пришлось по размеру.       - Завтра я собираюсь отправиться в путешествие – сообщил он, отпивая из чашки – Пойдешь со мной?       Юнги вопросительно склонил голову на бок.       - Я странствующий заклинатель и должен помогать людям бороться с нечистью – пояснил человек – К тому же, у меня заканчиваются деньги.       Несмотря на благородные мотивы, именно последнее являлось истинной причиной предстоявшего путешествия. Юнги понимающе кивнул. Без денег им будет нечего есть.       - Тогда отдохни сегодня как следует.       

***

      Юнги не знал, что следует брать с собой в путешествие, да и вещей как таковых у него не было. Поэтому всеми сборами занимался человек. После плотного завтрака, он вышел из своей спальни с двумя мечами. Запечатанный в ножнах Химан был за спиной, а на поясе вместе с небольшим мешочком висел клинок с синей кисточкой на рукояти. Юнги с интересом рассматривал второе духовное оружие. Заметив его взгляд, человек обнажил клинок.       - Это Наму – мой меч. Наму значит дерево – пояснил он, коснувшись гравировки на лезвии.       Юнги не удержался и подергал за синюю кисточку, что вызвало у человека еле заметную улыбку.       Покинув дом, они отправились по утрамбованной дороге в противоположную от города сторону. Шли медленно и неспешно, периодически устраивая привалы. Во второй половине дня Юнги получил рисовую лепешку и флягу с водой, а когда стемнело они остановились на длительный отдых. Человек развел с помощью бумажного талисмана костер, пламя которого было почему-то черным и вытащил из поясного мешочка широкий рулон. Юнги уже понял, что эта вещица не так проста и может вмещать в себя много всего, но когда ему постелили его же циновку, он был крайне удивлен. От еды человек отказался, пояснив, что благодаря особым техникам и тренировкам, его тело может обходиться без пищи, а вместо сна он и вовсе предпочел медитацию.       На третий день они пришли в необычное поселение у подножья горы. Дома здесь были небольшие и довольно скромные, словно люди, построившие их, были очень бедны. Выделялся лишь самый последний, стоящий поперек протоптанной дорожки. Юнги посчитал его довольно крепким и даже большим. Именно в него они и направлялись.       - Здесь живут лекари и целители – тихо пояснил человек – Они изготавливают различные лечебные настойки и мази, а также пилюли.       Юнги с интересом разглядывал местных жителей, занимающихся своими делами. Зайдя в большой дом, они оказались в лавке, где было несколько комодов со множеством маленьких ящичков. Человек кивнул стоящему за прилавком старцу и перечислив все, что ему нужно, отсыпал целую горсть монет.       - Могу я попросить вас о небольшой просьбе, господин заклинатель? – тихо проговорил старик, убирая деньги под прилавок с помощью тряпицы.       - Что вас беспокоит? – поинтересовался тот.       - Несколько недель назад к нам пришел человек из деревни, что выше в горах. Он просил лекарство для больных детей, но должно быть, был болен сам. Братья, что говорили с ним вскоре заболели страшной гнойной болезнью. Нам удалось спасти только одного из них, но он потерял зрение, а на его теле остались рубцы. Если тем людям все еще нужна помощь, у нас есть новое лекарство.       Выслушав его, человек кивнул.       - Я проведаю жителей горной деревни. Можем ли мы немного пополнить у вас запасы нашей провизии?       - Все будет готово к вашему возвращению.       - Благодарю.       Спрятав все приобретенные мази и пилюли в поясной мешочек, человек покинул лавку. Юнги вышел следом за ним.       - Ты можешь остаться здесь – бросил он через плечо – Я скоро вернусь.       Юнги проигнорировал его слова и зашагал быстрее. Выйдя из поселения, они перешли на боковую дорогу, ведущую в горы.       - Мази и пилюли стоят так дорого, но их дома выглядят как шалаши – решил поделиться своим наблюдением Юнги, когда они были достаточно далеко.       - Они похожи на монахов и ведут аскетичный образ жизни – пояснил человек – Изготовление пилюль очень сложное и кропотливое занятие. Они читают молитвы и заклинания, пока собирают и обрабатывают травы. Отсюда и высокая цена. Что ты еще заметил?       Драконьи глаза смотрели на него с интересом.       - В поселении нет детей – задумчиво протянул Юнги.       - И женщин. Лишь одни старики. Ближайшие деревни обеспечивают их продовольствием, на которое и уходят все их заработанные деньги. Поэтому для них важно благополучие соседей.       Тем временем вдалеке показались ворота горной деревушки. По мере приближения стало видно, что перед распахнутыми вратами поселения лежит человек. Мертвый человек. Юнги поморщился от характерного тошнотворно-сладковатого запаха. Под лучами весеннего солнца тело активно разлагалось.       - Стой на месте – строго проговорил человек, подходя ближе к трупу.       Обнажив до локтя левую руку, он склонился к мертвецу, придерживая рукав. Юнги увидел как из-под ткани по его предплечью и пальцам заструился темный туман, а вены налились черным и вздулись. От странной дымки, что использовал человек, мертвец дернулся. Его голова немного приподнялась, а объеденные насекомыми губы зашевелились. Юнги оцепенел от ужаса. Это совсем не походило на рассказы того пса. Оборотень говорил, что его хозяин-заклинатель доблестно разрубает нечисть мечем.       - Он был последним. Болезнь забрала его раньше, чем он смог добраться до помощи.       Оставив мертвеца неподвижным, человек выпрямился и стряхнул туман со своей руки, точно капли воды.       - Мне нужно закончить, жди здесь. А лучше, вернись в поселение.       От его глубокого голоса по спине бежали мурашки. Спрятанные под бамбуковой шляпой ушки только сильнее прижались к голове. Юнги с трудом заставил себя сделать шаг назад. Еще один и еще, разворачиваясь и переходя на бег. Он со всех ног помчался вниз по дороге, но на середине пути остановился. Со стороны горы послышался шум. Юнги обернулся. Там, где были врата в горную деревню, полыхал огромный костер. Казалось черное пламя вздымается до самых небес. Юнги сел на землю, обнимая себя руками. Он считал человека «хорошим», поскольку тот не сделал ему нечего дурного, но сейчас человек его пугал. Уткнувшись лицом в собственные колени и просидев так довольно долгое время, он услышал шаги. Юнги поднял голову. Человек приближался. Во взгляде драконьих глаз была тьма. А его тень словно жила своей жизнью и черным силуэтом вилась вокруг него. Юнги поднялся на ноги и отряхнул одежду. Дальше все происходило словно в дурмане. Он неохотно шел за человеком обратно в поселение лекарей. Ждал перед большим домом, пока тот все расскажет старцу. Съел завернутый в тряпицу горький травяной шарик, который ему протянул старик, когда разговор был закончен. А после, ждал пока человек наполнит в колодце флягу и впихнет в свой поясной мешочек какой-то сверток. Вернувшись на дорогу, они продолжили путь. Довольно быстро стемнело и им пришлось устроить привал, углубившись немного вбок. Человек по обыкновению развел с помощью талисмана черный костер и, порывшись в своем загадочном мешочке, протянул ему кусок рисовой лепешки. Юнги отшатнулся от его руки и пересел подальше от огня.       - Ты боишься меня?       Вопрос остался без ответа.       - Не стоит, Котик. Я тебя не обижу – голос человека звучал мягко и успокаивающе – Тебе нужно поесть.       Он снова протянул ему лепешку. Юнги все же взял ее.       - Все заклинатели могут управлять мертвыми?       - Нет. Они следуют Правильному Пути.       Юнги вопросительно склонил голову на бок, жуя лепешку с целебными травами. Человек протянул ему флягу и расстелил на земле циновку.       - Я иду по Пути Тьмы, Юнги.       Но тот все равно не понимал смысл его слов.       - Если будешь хорошим Котиком, я кое-что тебе расскажу – человек похлопал по лежащей рядом с ним циновке.       Покончив с ужином, Юнги послушно лег, сняв сандалии и шляпу. Завернувшись в накидку, точно одеяло, он приготовился слушать.       Похвалив его, человек начал рассказ:       - Заклинатели – это люди, способные подчинять себе окружающую энергию, очищать ее и накапливать в своем теле. Этот Путь считается Правильным и Достойным. Для борьбы с нечистью, заклинатели используют в качестве духовного оружия мечи и музыкальные инструменты. Темная энергия или же затаенная злоба – это то, что поднимает и подчиняет себе нечисть. Соответственно управление темной энергией называется Путем Тьмы.       Человек ненадолго замолчал и, достав из мешочка сосуд, напоминающий бутыль вина, сделал несколько глотков.       - Я не выбирал этот Путь – голос его сделался глухим и тихим – Вытащив с поля его тело, мне нужно было укрытие. Тогда-то я и нашел этот дом. Я хотел его вернуть. Обложил талисманами и держал в магическом поле, не давая его телу разлагаться. Я искал в клановых библиотеках какую-нибудь технику, но нигде не мог ее найти. Тогда я обратился к темному искусству. Я долго тренировался на мертвых птицах и крысах. Темная энергия может наделить сознанием, но не разумом.       Человек сделал глоток и тяжело вздохнул.       - Даже если бы и удалось его оживить, он бы вернулся чудовищем. Мне пришлось бы его убить, а потом и себя, за то, что сотворил с ним подобное. Купив гроб, я похоронил его как положено и упокоил его душу. Вот только тьма так и осталась в моем теле. Я больше не могу подчинять себе энергию, только темную, что копится здесь – человек похлопал себя по животу.       Юнги не понимал всех этих тонкостей, связанных с энергией, но человек все еще не сделал ему ничего дурного. Напротив, он был довольно мягок и терпелив. Юнги даже стало его немного жаль. Закрывая глаза, он видел, как человек, допив содержимое сосуда, прижал к себе Химан.       

***

      На седьмой день, Юнги стал чувствовать небольшую усталость. Лепешки с травами, что дали им в поселении лекарей, уже не лезли в горло, а соломенные сандалии стали натирать. Вечером они наконец добрались до города. Остановившись на первом же постоялом дворе, человек снял комнату и попросил хозяйку, чтобы им подогрели воды и подали ужин. Та отдала распоряжения помощникам и любезно сопроводила их на второй этаж. Комната была небольшая и скромная, как впрочем и сам постоялый двор. Одна кровать, низкий столик с парой подушек, бочка и простенькая ширма. Прислонив к стене Наму и Химан, человек вытащил из своего поясного мешочка два халата и деревянную шкатулку. Юнги уже перестал удивляться вместимости этой вещицы. Сняв бамбуковую шляпу, он сел на одну из подушек. Вскоре в дверь постучали и в комнату зашел мальчишка-помощник с ведром горячей воды. Спустя несколько ходок бочка была готова. Поблагодарив и отпустив помощника, человек протянул Юнги шкатулку и халат.       - Иди, я после тебя.       В шкатулке оказалось несколько мыльных стручков. Повесив одежду на ширму, Юнги залез в воду. Пока он намывался, в дверь снова постучали. В этот раз хозяйка. Она сама принесла им ужин. Поблагодарив ее, человек спросил не происходило ли в городе чего-то странного, связанного с темной энергией и нечистью. Краем уха, Юнги слышал, что та упомянула о местном публичном доме, но спешно добавила, что это все слухи и лучше спросить владелицу данного заведения. Закончив помывку, он вылез из бочки и завернулся в халат. На низком столике стоял принесенный поднос, с несколькими блюдами, чайником и двумя чашками. Человек же сосредоточенно пересчитывал содержимое своего денежного мешочка. Взяв палочки, Юнги потянулся к еде. Он бы съел все что угодно, только не набившие оскомину рисовые лепешки. Подсчитав оставшиеся монеты, человек с недовольным лицом спрятал денежный мешочек в бездонный поясной и удалился за ширму. Чуть погодя, он вышел в халате, а с его длинных волос капала вода. Разлив по чашкам чай, он опустился за стол и присоединился к трапезе. Лицо его сделалось мягче, а в драконьих глазах читалась усталость. После ужина он постирал всю их одежду, оставив ту сохнуть на ширме. От сытной еды Юнги потянуло в сон, но он терпеливо ждал, когда человек достанет его циновку и можно будет лечь спать.       - Иди на кровать, я буду медитировать – проговорил тот, вернувшись за стол и прикрыв глаза.       Удивившись, что ему уступили единственное спальное место, Юнги забрался под одеяло.       Утром они покинули постоялый двор и оправились на рынок, где человек расспрашивал местных и собирал слухи. Практически все упоминали о каких-то зверствах и ужасах, творящихся в публичном доме. Прежде чем направиться в данное заведение, они съели по пирожочку и зашли в одну из ремесленных лавок, где Юнги были куплены кожаные туфли и носочки. Теперь он точно походил на молодого янбана. В благодарность Юнги сделал глубокий поклон, но у человека был такой мрачный вид, что он невольно прижал к голове ушки. Публичный дом располагался недалеко от центра в окружении цветущих кустарников, а над его входом было повешено круглое зеркало. Зайдя внутрь, они оказались в просторном помещении со множеством диванов, подушек и резных столиков, отгороженных друг от друга расписными ширмами. Сняв бамбуковую шляпу и обнажив ушки, Юнги вертел головой по сторонам. К ним сразу же подошла красиво одетая женщина.       - Что вас интересует, молодые господа? – поинтересовалась она с улыбкой.       - Говорят, здесь обитают разгневанные духи – ответил человек.       - Это лишь слухи, очерняющие мое заведение.       - Я заклинатель, госпожа. Что вас беспокоит?       Улыбка тут же сошла с ее лица.       - Две девушки и несколько благородных господ были убиты странным существом. Мы похоронили их как положено, но они пришли через несколько дней. Из-за них погибла еще одна девушка. Я развесила над всеми дверями зеркала и талисманы, но они продолжают приходить. Всю ночь воют и скребутся. Из-за этого мы не можем работать. Прошу, помогите, я заплачу.       - Могу я осмотреться? – поинтересовался заклинатель.       Кивнув, хозяйка удалилась за одну из ширм. Человек окинул помещение взглядом и направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Юнги, как обычно, последовал за ним. Однако подниматься они не стали, а свернули в незаметный боковой коридорчик.       - Как думаешь, здесь что-нибудь есть? – обратился к нему человек.       - Раз мы пришли сюда, должно быть есть – рассудил Юнги.       - Сообразительный Котик – в драконьих глазах сверкнул хищный блеск – Я чувствую скопление темной энергии. Оно зовет меня.       Человек ощупал стену и сдвинул вбок деревянную панель, что оказалась скрытой дверью, ведущей во внутренний дворик. Колодец, скамейка, да пара кустов. Ничего особенного. Подумал Юнги.       - Я собираюсь кое-что сделать – предупредил его человек – Если боишься, вернись в главный зал.       Юнги упрямо помотал головой.       - Тогда смотри и не отворачивайся.       Человек подошел к одному из кустов и, опустившись на колени, коснулся рукой земли.       - Поднимись, брошенное дитя.       От его ладони шла темная дымка. Через несколько мгновений из-под земли вылезло уродливое существо, похожее на разлагающегося младенца. Юнги замер. Страх смешивался с отвращением. Оставшись стоять у двери, он молча наблюдал, как человек кладет покрытую темным туманом ладонь на голову существа и то рассыпается, обращаясь в прах. Поднявшись на ноги, заклинатель стряхнул с руки остатки темной дымки. Юнги заметил, что пальцы у него почернели.       - Котик – позвал его человек и похлопал себя по бедру.       Выйдя во двор, Юнги подошел к нему. В драконьих глазах была тьма, но смотрели они дружелюбно.       - Иногда мертвые говорят со мной, жалуясь на свою несправедливую смерть. Все имеет последствия. В том числе и утехи с незнакомой девушкой в чужом городе. Некоторые отвары избавляют от последствий, но не всегда. Ты понимаешь о чем я?       Юнги кивнул, поглядывая на его левую руку.       - Долгое время они закапывали все последствия здесь, насыщая землю темной энергией. Убитый младенец, что недавно родился у одной из девушек, впитал в себя накопленную затаенную злобу и ожил. А погибшие от его рук, стали призраками. С ними я разберусь чуть позже. На что ты смотришь?       Юнги вздрогнул, застигнутый врасплох. Проследив за его взглядом, человек пошевелил почерневшими пальцами.       - Я поглотил всю тьму этого места. Не бойся, скоро пройдет.       Вернувшись в здание, они нашли хозяйку.       - Вы что-нибудь обнаружили? – взволнованно спросила та.       - Все сделано, госпожа. Чудовище, что поселилось на заднем дворе, вас больше не побеспокоит.       - Но откуда оно взялось?       - Его появление спровоцировало то, что вы закапывали там долгие годы.       Женщина вытаращила глаза.       - Где похоронены погибшие девушки и господа?       - На местном кладбище – пролепетала она – Оно за городом.       - Я проведу там обряд упокоения и их призраки не будут сюда приходить. Можете снять зеркала.       - Значит, сегодня мы наконец сможем открыться и поработать? – воодушевилась хозяйка.       Человек кивнул.       - Я заплачу вам завтра. Хочу убедиться, что девочкам ничего не угрожает.       - Хорошо – согласился тот.       Покинув заведение и уточнив у торговцев дорогу, они направились на кладбище. Вдоль тропы стояли каменные квадратные фонари, а сам погост располагался на небольшом холме. Несколько главных дорожек, заросшие мхом каменные и деревянные таблички, имена на которых не всегда были видны, неяркие дикие цветы и травы. Тишина и покой, как и во всех подобных местах. Человек шел неспешно, погрузившись в раздумья, но явно в каком-то определенном направлении. Должно быть его снова ведет чутье. Подумал Юнги. Остановившись у двух новеньких табличек, человек вытащил из своего поясного мешочка флейту.       - Есть особые мелодии для усмирения разгневанных духов. Поскольку смерть этих людей была насильственна, их души превратились в призраков, приходящих на место своей гибели. Благодаря правильному погребению, они не озлобились и их можно было отпугнуть простым талисманом и зеркалом. Я уничтожил то, что их убило, но чтобы освободить их полностью, нужно сыграть мелодию упокоения. Однако я владею лишь темной энергией. Даже если сыграю правильно, мелодия будет другой.       Юнги с интересом слушал все пояснения. С каждым разом он узнавал о человеке и его ремесле что-нибудь новое. Тем временем тот поднес к губам флейту и заиграл. Мелодия вышла тревожной, а от последних свистящих нот по спине и вовсе пробежали мурашки. Закончив работу на кладбище, они вернулись в город и отобедали в местной закусочной острой похлебкой. Вечером человек снова снял комнату на постоялом дворе.       - Мне нужно немного поспать. Не возражаешь, если сегодня я займу кровать? – спросил он, расстелив на полу циновку.       Юнги помотал головой. Тот действительно выглядел уставшим. День выдался довольно насыщенным. Покупка новой обуви, которая сразу же отошла на второй план, нечисть в публичном доме, поход на кладбище. Юнги долго ворочался и не мог уснуть. Спустя какое-то время, он все же обернулся котом и бесшумно запрыгнул на кровать, свернувшись клубочком на краю одеяла.       Утром они снова отправились в публичный дом. Хозяйка встретила их натянутой улыбкой.       - Может возьмете натурой? Какие у вас предпочтения?       - Не интересует – холодно бросил человек, выставив раскрытую ладонь в ожидании платы.       - Я потеряла трех работниц, прибыль упала, а по городу все еще ходят мерзкие слухи – продолжала та, но заклинатель был непреклонен.       - Зато вам не придется тратиться на их содержание.       Недовольно поджав губы, женщина вытащила из-за пазухи пестрый денежный мешочек и, отсчитав горсть монет, ссыпала ему в руку.       

***

      Прошел месяц. Наступило лето. Ночи становились теплее, а дни жарче. Они все также неспешно брели по дорогам, останавливаясь на отдых и помогая людям. Юнги нравилось смотреть на разные города и узнавать что-нибудь новое. Особенно, когда человеку платили за работу монетами. Это приближало их к сытой зиме и осени. К походным лепешкам и пирожочкам Юнги уже привык и просто ел их для поддержания сил. Намного вкуснее ему казались ящерицы и полевки, на которых он охотился в обличье кота.       Идя по дороге все дальше на юг, они вышли к огромному портовому городу. Воздух ощущался более соленым и влажным. На пристани слышался крик чаек. А на рынке было множество торговых рядов со свежевыловленной рыбой, крабами и другими деликатесами. Юнги хотелось попробовать каждый. Его хвост восторженно покачивался из стороны в сторону и никакая накидка не могла этого скрыть. Но больше всего его привлекало море, уходящее к самому горизонту. Раздумывая, что выбрать и попросить, Юнги посмотрел на человека. Тот щурил от солнца свои драконьи глаза, приподняв уголки рта. Юнги впервые видел, как он улыбается.       - Пойдем – человек повел его в ближайшую закусочную.       В отличие от прочих, у этой имелась открытая терраса с высокими столами и табуретами, что казалось необычным, так как все закусочные и чайные всегда были крытыми. Расположившись за одним из столиков, человек заказал несколько блюд. Им принесли политые уксусом мидии и две порции острого супа с морепродуктами. Юнги заворожено глядел на торчащие из пиалы крабовые ноги, огромные креветки и, плавающие в наваристом бульоне, раковины. Все это выглядело так красиво и вкусно. Человек смотрел на него с умиротворением. В драконьих глазах читалась некая мягкость и теплота. После обеда был травяной чай, который вместо помощника принес сам хозяин.       - Вы не поможете нам, господин заклинатель? – обратился он к человеку, опознав в нем идущего по Пути совершенствования.       - Вас что-то беспокоит? – поинтересовался тот.       - Море, господин. Есть там одно место, где на поверхности всегда плавает мертвая рыба. Туда и утопленников притягивает.       Юнги заинтересованно дернул ушками. Кажется у них намечалась работа. Однако человек не был этому рад.       - Насколько мне известно, в городе находится резиденция заклинателей клана Чхве. Почему вы не обратились к ним?       - Так обращались, господин. Они присылали своих юношей, те ныряли, что-то делали, но там как была мертвая рыба, так и осталась. Рыбаки туда постоянно плавают, убирают мертвечину, чтоб воду не отравляла.       - Мертвая рыба – удел рыбаков. Почему это беспокоит хозяина закусочной? – довольно прямо спросил человек.       - Так, если там мертвецы поднимутся, мое заведение ближе всех к берегу – взволнованно ответил тот.       - Я взгляну на это место, но за некоторую плату.       - Ужин и пустая комната? Можете даже за обед не платить – предложил хозяин.       Человек согласно кивнул и, допив чай, поднялся из-за стола. Юнги последовал за ним. Вернувшись на рынок, они разделились. Человек стал привычно расспрашивать местных и собирать слухи, а Юнги снова разглядывал прилавки с дарами моря, но на сытый желудок они уже не казались ему такими интересными. После рынка они отправились на пристань. Пока человек разговаривал с рыбаками, Юнги присел на корточки и старательно выводил прутиком на влажном песке иероглифы своего имени, которые ему показали.       - Хорошо получилось – вернувшись, похвалил его человек – Я узнал где это место и договорился о лодке. Не боишься плыть вместе со мной?       Юнги выпрямился и помотал головой. Погрузившись в одну из рыбацких лодок, оставленных у причала, они отчалили. На воде Юнги чувствовал себя неуютно. Лодка постоянно качалась и ему казалось, что она в любой момент может перевернуться, но он не хотел отсиживаться на берегу. Напротив, Юнги увлеченно смотрел по сторонам, как солнечный свет отражается от поверхности воды, а морская гладь простирается до самого горизонта, сливаясь с небом. Оставив длинное весло, закрепленное на корме, человек сел рядом с ним.       - Красиво, правда?       Юнги согласно закивал.       - Закаты в этих местах просто великолепны. Вечером обязательно прогуляемся по причалу – пообещал ему человек.       Лодка неспешно плыла вдоль береговой линии, рассекая водную гладь. Юнги даже немного привык к ее размеренному покачиванию. Наконец впереди показались всплывшие мертвые рыбы, которых активно клевали чайки. Остановив лодку на небольшом расстоянии от птиц, человек нахмурился.       - В этом месте есть что-то, наполненное темной энергией. К сожалению, мне придется нырнуть – пояснил он, начиная раздеваться.       Юнги заметил у него на животе маленькое родимое пятно, похожее на чернильную кляксу, словно кто-то небрежно мазнул кистью. Оставшись лишь в одних штанах, человек собрал волосы в высокий хвост и, вытащив из ножен клинок, соскользнул в воду. От его действий лодка пришла в движение и неприятно закачалась, отчего Юнги испуганно вцепился в борта. Немного подплыв к пирующим птицам, человек сделал глубокий вдох и скрылся под водой. Ждать пришлось недолго. Совсем скоро он вынырнул, жадно хватая ртом воздух. Чуть отдышавшись, человек медленно поплыл обратно. Юнги протянул ему руку. Тот первым делом передал свой клинок, после чего вскарабкался сам, чуть не перевернув лодку. В левой руке, окутанной густой темной дымкой, человек сжимал почерневший от времени кинжал. Юнги поежился, на расстоянии чувствуя исходящий от предмета холод. Проследив за его реакцией, человек набросил на себя рубашку.       - Не знаю, кому принадлежит это оружие, но им было убито много людей. Напитавшись кровью, он стал мощным артефактом, излучающим темную энергию. Адепты местного клана сделали барьер, ограничивающий его действие, но он скоро рассеется. Спросишь почему они его не забрали? Не смогли коснуться. Кинжал очень силен. Но, пожалуй, главный вопрос, как он здесь оказался. Обычно такие вещи хранятся в клановых сокровищницах.       Юнги внимательно слушал. Ему нравилось, когда человек рассказывал что-то о мире заклинателей.       - Что с ним теперь будет? – поинтересовался он, рассматривая кинжал.       Человек повертел тот в руке и переменился в лице.       - Его нужно очистить. Что он тут делает – не наше дело. Я не хочу сталкиваться с местными кланами. Нам лучше здесь не задерживаться.       Он сел поудобнее, уперевшись спиной в борт лодки, и крепко сжал оружие в кулаке. Драконьи глаза наполнились тьмой, а вены вокруг них вздулись и почернели. Окутывающая руку туманная дымка развеялась, после чего кинжал выскользнул из разжавшихся пальцев. Юнги заметил, что вся его левая кисть почернела и даже усохла, сделавшись меньше, чем правая. Забеспокоившись, он подсел ближе. Из носа человека потекла темная кровь. Он шумно выдохнул и прикрыл глаза.       - Дай мне немного времени.       Почувствовав себя лучше, человек умылся и, полностью одевшись, встал за весло. Они медленно плыли обратно, а солнце понемногу начинало клониться к горизонту. Закат застал их на пристани, где они задержались, привязывая лодку.       - Красиво – человек щурился, глядя на заходящее солнце.       Юнги был полностью с ним согласен. Небо и море сливались в единое темно-золотое марево. Это действительно было очень красиво. После захода солнца они добрели до закусочной, где их уже ждал хозяин. В качестве доказательства выполненной работы, человек отдал кинжал. Но хозяин отказался, сказав, что никакие поднятые со дна старые ножи, ему не нужны. После чего распорядился подать им ужин. Это было настоящее пиршество. Юнги в жизни не пробовал столько блюд. Им принесли суп из водорослей, щупальца еще живого осьминога в кунжутном масле, политые уксусом кальмары и мидии, несколько видов сырой и жареной рыбы, а также суп с крабами и редькой. Юнги уплетал все за обе щеки. Человек же напротив, ел медленно и не торопясь, даже решил выпить местного вина. Его левая кисть немного восстановилась, но все еще была черной и, как заметил Юнги, плохо двигалась. Должно быть это причиняло ему боль. В какой-то момент свеча в бумажном фонаре задрожала, тень человека шевельнулась и из нее появилась темная фигура. Юнги замер, перестав жевать. Силуэт стал принимать уже знакомые ему черты. Одежды с широкими рукавами, длинные волосы, собранные в высокий хвост и торчащий из-за уха огромный цветок.       - Это…? – проговорил он с набитым ртом.       - Всего лишь тьма – ответил человек, отпивая вино.       Силуэт подсел к нему ближе и, привалившись, стал гладить тонкой рукой по щеке. Отчего тот закрыл глаза и недовольно поджал губы.       - Ей нравится меня мучить, принимая Его облик.       

***

      Уже где-то месяц они держали путь на северо-запад. Вот-вот должен был начаться сезон дождей, из-за чего последние несколько дней стояла жуткая духота. Проходя через очередное поселение, человек спрашивал у местных, беспокоит ли их какая-нибудь нечисть. Те поведали, что из-за недавнего землетрясения, в ближайших горах сошел оползень и уничтожил лежащую у подножья деревню. Узнав все подробности, они немедленно направились туда. Юнги не понимал причину такой спешки, но человеку было виднее. Ближе к вечеру они добрались до нужного места. Вместо небольшой деревушки перед ними была огромная насыпь, состоящая из земли, камней, стволов поваленных деревьев и обломков домов. Все место окутывала густая темная дымка, из-за чего казалось, что сумерки наступили раньше положенного. А еще здесь было довольно прохладно. Юнги поежился. После жаркой духоты стало как-то неуютно. Откуда-то из глубины послышалось глухое рычание.       - Иди за мной – тихо проговорил человек, обнажая клинок.       Они стали медленно продвигаться через завалы, прямо навстречу пугающим звукам. Юнги не отходил от человека ни на шаг. Рычание становилось все громче и наконец за поваленным деревом, они увидели около десятка оживших мертвецов. Точнее их части. У большинства отсутствовали некоторые конечности, а то и все сразу. Точно змеи они пытались ползти по земле, устрашающе рыча. Человек бросился вперед. Подобно смертоносному вихрю, он легко и быстро разрубил их на куски. После чего вытащил из поясного мешочка флейту и заиграл уже знакомую мелодию упокоения. Юнги стоял чуть в стороне и не мешал. Доиграв последние свистящие ноты, человек опустился на колени и прикрыл глаза. Пока он сидел, темная дымка рассеялась, стало светлее и заметно теплее. Когда он с трудом поднялся, опираясь о меч, Юнги понял, что что-то не так.       - Юнги! – зарычал человек, оборачиваясь к нему.       Это означало только одно. Подойди немедленно. Он поспешил приблизиться. Человек вытащил из поясного мешочка клочок бумаги с изображением какого-то символа.       - Это талисман перемещения – проговорил он быстро и отрывисто, словно куда-то торопился – Обними меня.       Юнги немного замешкался. Тогда человек дернул его вперед и прижал к себе. Ему ничего не оставалось кроме как вцепиться в его одежду. Талисман в руке человека вспыхнул черным огнем, а затем синим. На мгновение все погасло. Юнги почувствовал знакомый запах разросшихся бурьяном трав. С неба на них полилась вода. Здесь уже во всю шел дождь. Они стояли возле колодца, что был недалеко от дома. Дыхание человека сделалось тяжелым. Юнги поднял голову, заглядывая в его лицо. Драконьи глаза были полны тьмы, а из носа текла темная кровь. Человек качнулся в бок, сгибаясь и в спазме извергая из себя какую-то черную желчь. Юнги придержал его, не дав окончательно упасть, после чего помог добраться до дома. За время их отсутствия, тот покрылся слоем пыли. Зайдя в главную комнату, человек стал стаскивать с себя вещи. Оба меча с грохотом полетели на пол. Сделав пару шагов, он снова согнулся, выплевывая черный поток. Юнги стоял в растерянности, не зная чем можно помочь.       - Что мне делать? – взволнованно проговорил он.       Держась за стену, человек пытался снять с себя накидку, а на его лице проступила испарина.       - Воды...       Юнги схватил с кухни первую попавшуюся пиалу и побежал к колодцу. Когда он вернулся, послышался грохот и треск. Человек вышиб раздвижную дверь в свою комнату, навалившись на нее всем телом. После чего дополз до постели и рухнул на бок. Распахнутая рубашка вместе с накидкой болталась у него на локтях. Подбежав к нему, Юнги помог от них избавиться и напоил водой. Клякса, что он когда-то принял за родимое пятно, оказалась какой-то меткой, покрывшей черным живот и грудь. Человека трясло мелкой дрожью, а пот стекал с него крупными каплями. Из последних сил он натянул на себя одеяло, после чего прикрыл глаза и больше не двигался. Юнги осторожно коснулся его лба. У человека был сильный жар. Принеся еще воды, он взял из кладовой пару тряпиц и обтер ему лицо, стирая засохшую, как оказалось не кровь, а желчь. После чего положил одну из них на лоб. Думая, что делать дальше, Юнги осмотрелся. Он впервые был в этой комнате. Пара больших комодов, низкий столик, оружейная стойка, да двери в купальню. Даже кровати не было. Человек спал на полу. Вспомнив про мечи, Юнги решил за ними сходить. Пока он их поднимал и отряхивал, из оставленной на полу черной лужи появился силуэт. Юнги уже видел его несколько раз, но никогда не оставался с ним наедине. Не зная как себя вести, он по дуге обошел его и прошмыгнул в комнату. Теперь клинки стояли на своем месте. Вот только силуэт никуда не исчез. Напротив, он тоже переместился в комнату. Испугавшись, что тот может атаковать, Юнги обернулся котом и юркнул к человеку под одеяло, где вскоре заснул, свернувшись клубочком у него под боком.       Покинув утром свое убежище, Юнги принял человеческий вид. Состояние хозяина дома немного улучшилось. Жар все еще был, но уже не такой сильный. Положив ему на лоб свежую тряпицу, Юнги стал шариться в поисках еды. В кладовой он обнаружил небольшой мешок риса, однако к нему ничего не было. Для похода на рынок нужны были деньги, поэтому Юнги вернулся к валяющемуся на полу поясному мешочку и вытряхнул оттуда все содержимое. Эта вещица снова смогла его удивить. Найдя среди выпавшей горы вещей маленький денежный мешочек, Юнги поспешил в город, надеясь успеть до дождя. Проходя через торговые ряды, он купил немного свежей редьки и зелени.       - Эй, парень – окликнул его торговец с соседнего прилавка.       Не зная, чего ожидать, Юнги неохотно приблизился.       - Я тебя помню. Ты всегда сопровождал господина в черном. Давненько я его не видел.       - Мы только вернулись, ему нездоровится – ответил Юнги.       - А что с ним? – поинтересовался торговец.       - Его лихорадит.       - О-о – тот сделал огорченное лицо и протянул ему корень имбиря – Вот, возьми. Завари из него чай. Он помогает согреться и от болей в животе.       Юнги хотел дать ему монетку, но тот отказался.       - Бери-бери. Пусть твой хозяин поправляется. Он хороший человек.       Он не мой хозяин. Подумал Юнги. Сделав благодарственный поклон, он поспешил обратно. Человек все еще крепко спал. Отварив рис и сделав чай, Юнги решил его разбудить. Поставив у постели несколько пиал, он обернулся котом и ткнул лапкой ему в щеку. Не сразу, но тот все же открыл глаза. Юнги мяукнул и отступил в сторону, показывая стоящую рядом посуду. Чуть полежав, человек немного приподнялся на локте.       - Хороший Котик – хрипло проговорил он, выпив имбирный чай, после чего откинулся обратно на постель.       Вечером, человек чувствовал себя намного лучше. Даже показал, как правильно мариновать редьку. Но из-за слабости, в основном лежал под одеялом.       - Такие места довольно опасны – рассказывал он за ужином, который Юнги принес в спальню – Из-за массовой гибели людей, там образовалось большое скопление темной энергии, которая начала оживлять и поднимать трупы. Еще немного и они стали бы нападать на ближайшие деревни.       Сидя на постели, человек неторопливо пережевывал рис. Юнги свою порцию уже съел и просто устроился рядом с ним на полу.       - Теперь там безопасно, я поглотил всю темную энергию. Мое тело приняло столько, сколько смогло.       - Это больно?       - Нет. Не в таких количествах.       - Он снова приходил – пожаловался Юнги.       Человек обеспокоенно изогнул бровь:       - Он что-нибудь сделал?       - Не знаю, я испугался и спрятался – Юнги смущенно развел ушки в стороны и опустил голову.       - Не думаю, что он может тебе навредить. Позволишь? – человек осторожно положил руку ему на макушку.       Чуть скользнув по волосам, он коснулся мизинцем ушка.       - Прости, у меня нет сил, чтобы подготовить бадью – мягко проговорил он – Постели себе и хорошо отдохни, завтра у нас много дел. И спасибо за ужин, рис был вкусный.       

***

      Переждав сезон дождей, они снова отправились в путешествие. Лето уже закончилось, близился праздник середины осени. У них было достаточно денег и они планировали вернуться обратно. Однако дорога вела только прямо, а нужный им поворот все никак не наступал. Они ушли далеко на запад. Человек уже плохо знал эти места. Он слышал лишь о гиблых болотах, от которых непременно нужно было держаться подальше. Но судьба сыграла с ними злую шутку.       Они шли по колено в воде. Человек рассказал, что когда-то здесь было поле битвы, которое из-за близко прилегающих грунтовых вод со временем превратилось в болото, а от огромного скопления темной энергии поднимались мертвецы. Люди, что попадали сюда, обычно не возвращались, поэтому это место старались обходить стороной. И вот, они брели по колено в воде, смешанной с грязью и илом. Оба остались лишь в одних штанах, дабы не запачкать одежду и обувь. Юнги крепко сжимал в руках тряпицу с символом перемещения и бутыль из-под вина. В закупоренном сосуде была черная желчь – концентрированная тьма, что выплевывал человек, когда поглощал слишком много темной энергии. В случае опасности, Юнги должен был вылить желчь на символ и переместиться домой. Так они условились, отправляясь в путь. Человек шел рядом, обнажив клинок. На его лице читалось беспокойство, а в драконьих глазах сомнения. Они явно забрели куда-то не туда. Воздух был спертым, сладковатым и гнилостным. Со всех сторон их окружали покрытые вязким туманом топи. А кое-где вдалеке вспыхивали блуждающие огоньки. Юнги все больше и больше казалось, что они угодили в какую-то западню. А еще было неуютно и холодно. Толи из-за пропитывающей все здесь темной энергии, толи просто из-за наступившей осени. Юнги пытался согреться с помощью своего хвоста, обвив его вокруг тела. В какой-то момент человек создал в руке маленький черный сгусток и легонько хлопнул его по груди. Юнги почувствовал, как что-то скользкое и вязкое обдало его холодом, а потом по всему его телу распространилось тепло. Человек поделился с ним своей тьмой. Они медленно шли дальше, прислушиваться к странным всплескам и шорохам. Внезапно повеяло тошнотворно-сладким амбре. Послышались звуки ударов о воду и летящих брызг. К ним определено что-то приближалось. Что-то большое.       - Беги – прошептал человек.       Юнги впервые увидел в драконьих глазах страх.       - Домой! Живо! – зарычал он, брызнув в него грязной водой.       Прижав к голове ушки, Юнги побежал туда, откуда они пришли. Шум позади усиливался, превращаясь в самый настоящий грохот. На мгновение он все же остановился и оглянулся. Огромное нечто, похожее на жабу и состоящее из сросшихся человеческих мертвых тел, разной степени разложения, выпрыгнуло из тумана и поскакало прямо туда, где стоял человек. Рядом с тем был темный силуэт. Изменив очертания, он стал походить на какое-то животное. Запрыгнув на него, точно на коня, человек понесся вперед, скользя по поверхности воды. На взметнувшемся клинке вспыхнул черный огонь. Юнги продолжил бежать. Полностью выбившись из сил, каким-то чудом, он все же смог выбраться с болот. К этому моменту уже наступили сумерки. Расположившись недалеко от дороги, Юнги развел костер. Обернувшись котом, он съел маленькую ящерицу и уснул, свернувшись клубочком вокруг сосуда с тряпицей. Ночью костер потух. Проснувшись утром, Юнги принял человеческий вид. Было довольно холодно. Его одежда и обувь остались у человека в поясном мешочке. В форме кота было теплее, но пока ему нужны были человеческие размеры. Обвив себя хвостом, Юнги взял тряпицу и бутыль из-под вина. Он мог бы сейчас переместиться домой, но дом без человека – уже не дом. Ему нужно вернуться. Он должен найти его тело. Вряд ли тому удалось выжить. Щеки обожгли побежавшие слезы. Он до сих пор не знал его имени. Тихо всхлипнув, Юнги прикрыл глаза. Вскоре его обдало жутким холодом, после которого стало отчего-то тепло. Вздрогнув, он распахнул глаза и завертел головой по сторонам. К нему со спины ластился и прижимался темный силуэт. В одно мгновение исчезнув, он появился прямо перед ним. Имея очертания загадочного юноши с гравюры, он гладил его своей изящной рукой по щеке, словно пытался утешить.       - Отведи меня к нему – тихо попросил Юнги.       Силуэт исчез и снова появился, но уже на расстоянии. Юнги поднялся на ноги и поспешил за ним. На болоте дышалось легче. Воздух словно стал свежее и чище, да и туман был не настолько густым. Силуэт легко скользил по поверхности, в то время как Юнги пробирался по колено в грязи. Наконец, он его нашел. Примерно в том же месте, где они и были. Зацепившись за тростник, плавал поясной мешочек. Чуть дальше, среди болотной травы, на поверхности лежало почерневшее и иссохшее до костей тело. От увиденного, внутри все сжалось в комок. Пересилив себя, Юнги все-таки подошел. Должно быть, он очистил это место ценой собственной жизни. Склонившись, Юнги осторожно положил на тело ладонь. Мягко провел пальцами по закрытым черным векам, заострившимся скулам и линии челюсти. И замер, дойдя до основания шеи. Ему показалось, что он что-то почувствовал. Прижавшись ухом к груди, его тонкий кошачий слух уловил тихое сердцебиение.

***

      Человек всегда казался ему высоким, крепким и сильным, но когда от него остались лишь обтянутые почерневшей кожей кости, он стал таким легким и хрупким. От колодца Юнги тащил его волоком, держа в зубах тесемку поясного мешочка. Силуэт помог ему найти в болоте меч, так что все было при нем. Обтерев тело от грязи, он положил его на постель. По мере своих сил и умений, Юнги прибрал дом и приготовил еду. Оставшееся время он провел с человеком, слушая, как медленно и тихо бьется его сердце. На следующий день Юнги проснулся от холода. Из тела человека шел густой черный туман. Юнги и сам не понял, как распушил хвост и стал шипеть на тьму, стелющуюся по полу и заполняющую собой комнату. Но сердце человека продолжало неспешно биться и это немного успокаивало. Через несколько дней тьмы стало так много, что она заполнила дом. Юнги разгонял ее метлой, а появляющийся иногда силуэт ластился к нему, пытаясь согреть, и утешающе гладил по щекам. К концу первой недели человек открыл глаза. Те горели красными всполохами, делая драконий взгляд страшным и жутким, словно действительно принадлежащим грозному мифическому чудовищу. Слезы снова обожгли щеки. Юнги завыл, навалившись сверху и уткнувшись носом в почерневшую кожу шеи. Сердце забилось быстрее, послышался сдавленный стон. Юнги поспешно сполз, поняв, что человеку трудно дышать. Красные всполохи исчезли и на него смотрели обычные драконьи глаза. Юнги все никак не мог перестать плакать, размазывая по лицу слезы. Человек наконец-то очнулся. Его человек. Тот смотрел на него с грустью, чуть поджимая губы. На большее он был пока не способен.       Юнги возвращался из города, идя по замерзшей дороге в теплых сапожках. Потертая бамбуковая шляпа защищала его от падающего снега. А тот и не собирался заканчиваться, наоборот только усиливался. Юнги лишь сильнее запахнулся в утепленную накидку. Дома его ждал наваристый острый суп и чай из сушеной хурмы. Человек был все таким же высоким, но остался худым и ломким. Он расхаживал по дому в ночном одеянии и редко куда-либо выходил. Его шею испещряли темные линии, точно сетка глубоких трещин, покрывавших тонкий фарфор, что уходили под полы халата. Кожа на его груди и животе все еще была черной. Юнги отдал ему денежный мешочек с заработанными монетами, похваставшись, что он все посчитал. На что человек кивнул и обещал проверить. Обедали они в спальне, поскольку только там была система теплого пола. Человек сжигал темное пламя, спокойно обходясь без дров.       - Господину Кану понравились «Цапли» и «Бамбук» – проговорил Юнги, чувствуя как от горячего супа по телу разносится приятное тепло – Он просит еще.       - «Бамбук»? – человек удивленно изогнул бровь – Я отправлял ему более искусные работы. Почему «Бамбук»?       Юнги пожал плечами и продолжил:       - Еще он спрашивает о росписи ширмы.       - За ширму мы получим больше. Но сможешь ли ты ее донести. Она большая? – драконьи глаза смотрели с беспокойством.       - Четыре створки – Юнги руками показал примерную ширину.       - О-о. Сделаю тебе талисман перемещения.       После трапезы человек принялся рисовать гравюры с бамбуком. Юнги же сбегал к колодцу, дабы у них было достаточно воды и расположился на полу с бумагой и кистью, чтобы потренироваться в каллиграфии. Человек учил его читать, писать, а также считать. Пока все это давалось ему с трудом, но он не переставал стараться. Когда человек ушел в кухню готовить ужин, Юнги украдкой рассматривал его гравюры, сложенные на одном из комодов. Пейзажи, птицы, цветы. Все казалось ему таким красивым, выписанным изящным движением кисти. Иногда человек рисовал не на продажу, а для себя, используя вместо туши собственную тьму. От таких гравюр веяло холодом, а если смотреть на них особенно долго, они начинали двигаться. В руках Юнги как раз было такое полотно с изображением туманных топей. Он словно чувствовал вязкий ил под ногами, спертый гнилостный воздух и видел блуждающие огоньки. Казалось еще немного и повеет тошнотворным запахом мертвечины и из тумана выпрыгнет какое-нибудь чудовище. Юнги спешно отложил полотно подальше. Человек не рассказывал, что произошло с ним тогда, лишь однажды обмолвился, выпив вина, что утонул в такой глубокой тьме, из которой с трудом смог выбраться, а она не хотела его отпускать. И ведь так и не отпустила. Подумал Юнги. Развернув следующее полотно, он замер. На гравюре был портрет юноши. Мягкие, немного округлые черты, торчащие из-под бамбуковой шляпы, встрепанные волосы до плеч и шрам, рассекающий правую половину лица. Неужели человек видел его таким? Услышав шаги, Юнги спешно вернул все на место. Зашедший в комнату человек поставил на низкий столик чайник и чашки.       - Завтра будет Тонджи. Если сделаю кашу из остатков фасоли, ты будешь ее есть?       Юнги согласно кивнул. Вернувшись во второй раз, человек принес пиалы с рисом и закусками. После вечерней трапезы Юнги долго смотрел в окно. Еще днем усилившийся снег к вечеру превратился в самый настоящий буран. Человек привычно играл на флейте, извлекая какие-то свистящие звуки, а вокруг него собирался черный туман. Все-таки что-то в нем изменилось после болот. Не боясь сгущающейся тьмы, Юнги устроился рядом, придвинув к нему сборник поэзии из соседней страны. Словно вынырнув из своих мыслей, человек отложил флейту и поднял книгу.       - На чем мы остановились?       - «Покинутый храм» – Юнги лег на бок, свернувшись возле него клубочком.       Открыв книгу на нужной странице, тот начал зачитывать глубоким голосом:       «На горной вершине       Ночую в покинутом храме.       К мерцающим звездам       Могу прикоснуться рукой.       Боюсь разговаривать громко:       Земными словами       Я жителей неба       Не смею тревожить покой».       Юнги прикрыл глаза. Ему нравилось, когда человек читал для него вслух. Он слушал про белую цаплю, флейту, что во тьме наполняет некий Лоян и загадочную гору Пэнлай. Сквозь дремоту, Юнги почувствовал, как ему на голову опустилась рука и, мягко коснувшись ушек, зарылась в его волосы.