Подземелье и драконы

Драконы – собственники. Натаниэль знал это с самого детства, когда мама еще читала ему истории из книг. Драконы в тех историях были жестокими, страшными, и всегда умирали в конце. Они сжигали деревни, похищали принцесс. Что ж, Натаниэль – не принцесса, а замок его отца – не деревня. Что-то рядом, но не совсем. Но Эндрю – все еще дракон. Они не выходили из его спальни несколько дней, кажется, Натаниэль все это время не поднимался с постели. Он вообще не знает, что происходит снаружи. Драконы – собственники. Он знал это, когда влюбился в Эндрю.  Рука Эндрю скользит по мягким локонам на его затылке, а другая опускается ниже, под ночную рубашку, и обнимает его тонкую талию. Больше на нем нет никакой одежды, он даже не помнит, где она. Он притягивает Натаниэля к себе, и он прогибается под давлением, даже не думая о сопротивлении. Эндрю с силой поцелуев вжимает его голову в подушку и притягивает его бёдра к своим. Трение желанное и сильное.  Эндрю обхватывает его талию обеими руками, большие пальцы надавливают на изгибы бёдер с такой силой, что становится больно. Натаниэль задыхается, и Эндрю пользуется случаем, чтобы подтолкнуть его вперёд, исследуя языком его рот еще глубже, хотя кажется, что это невозможно.  Натаниэль не тратит время попусту, его руки поднимаются и зарываются в светлые локоны Эндрю, тянут волосы и царапают кожу.  Поцелуи Эндрю скользят дальше, по изрезанной щеке, которая теперь зажила, к изгибу челюсти и вниз, к шее. Он облизывает полоску за ухом и впивается в шею, чуть не оставляя на ней кровоточащие синяки, но, конечно, он не сделает такого. Руки Натаниэля сжимают его волосы, и он может лишь задыхаться от натиска поцелуев. Все вокруг горячее и влажное, простыни прилипают к его спине.  Руки Эндрю – скользят по его волосам, следуют контурам его спины, бёдер, ягодиц, разминая мышцы.  — Эндрю - стонет Натаниэль, цепляясь руками за его сильные плечи. — Я хочу…- пытается он сказать, но голос застревает в горле, потому что Эндрю оттягивает его рубашку вниз и прикусывает сосок. Он смотрит на Натаниэля из-под полуприкрытых век, обманчиво лениво.  Натаниэль тяжело дышит и Эндрю тянется к новому, глубокому поцелую. Они прижимаются друг к другу так, как будто их цель – слиться в единое существо.  — Что ты хочешь? Назови и оно твое, — спрашивает Эндрю в пространство между челюстью и горлом. Он прикусывает кожу там, прежде чем отстраниться, его руки, сжимаются на талии Натаниэля, пока сам Натаниэль обхватывает ногами чужую талию. — Тебя, - шепчет Натаниэль, массируя кожу головы Эндрю, делая беспорядок его волос еще хуже.  — Я твой, - отвечает тот. Его рот блестит от слюны. Натаниэль целует его в щёку, прикусывает мочку уха острыми зубами. Иногда на коже Эндрю встречается чешуя. Темная или более светлая, серая. Натаниэль натыкается на нее внезапно, например, за ухом, ближе к волосам. Это забавляет его.  Член Эндрю твердый, что совершенно не удивительно. Натаниэль тоже твердый. Он размазывают собственные жидкости друг по другу. Эндрю стягивает с него ночную рубашку, наконец-то, оставляя его полностью обнаженным и возвращается к его коже, целуя шрам от железа на плеча, проводя языком по шрамам на его болевом боку, внизу его живота, там, где Лола когда-то пыталась его выпотрошить, а затем ниже, лаская тазовую косточку. Кожа настолько чувствительна, что Натаниэль чувствует её каждым нервным окончанием.   Он подавляет вздох, когда поцелуи Эндрю спускаются ниже, скользя по редкой дорожке волос, вниз.  — Я хочу съесть тебя, — шепчет Эндрю, его губы касаются члена при каждом слове. Натаниэль выгибается, жаждущий этого прикосновения. Руки Эндрю обхватывают его бедра, словно они ему и принадлежат.  Собственник. — Да, — шепчет Натаниэль, сдерживая стон. Затем, Эндрю заглатывает его одним длинным движением и больше сдерживаться не получается. Натаниэль кладёт левую ногу на плечо Эндрю, прижимая пальцы чуть выше поясницы. Эндрю хватается за ягодицы и заглатывает сильнее. Его собственный стон эхом разносится по стенам с высокими потолками, Эндрю одобрительно мычит.  Эндрю втягивает щёки и сосёт. Руки Натаниэля цепляются за его волосы и простыни. Он не понимает, где хочет Эндрю прямо сейчас – внутри или снаружи, но выбора у него нет, когда рот Эндрю оставляет его член в покое, спускаясь ниже.  Эндрю поднимает его берда и его горячий язык проводит длинную влажную полосу между ягодиц. Натаниэль рвет простыни, кончая себе на живот. Эндрю слизывает всю влажность, которая есть на его коже, собирая все до последней капли языком. Натаниэль чувствует, будто плывёт. Он потерялся в том, сколько времени он находится в постели Эндрю, в его спальне. Наверное, это не важно. Эндрю довольно урчит и выпускает струйки дыма из носа. Он делает так, когда чувствует себя комфортно. На его скулах проступила чешуя. Натаниэль тянет его к себе, к лицу, чтобы поцеловать их, темные пятнышки на светлой коже. Эндрю удобно устраивается между его ног, на его животе и груди, придавливая его своим весом. — Скоро принесут еду, - говорит он.   Натаниэль кивает. Он готов навсегда остаться здесь, в этом месте, в этой кровати.