ЧП

Боруто умел распоряжаться временем и ресурсами, составлять планы и менять их по ходу дела. Он подгонял всё необходимое так, чтобы оно не занимало времени больше, чем нужно, урезал лишние трёпы, что не относились к делам и «в наглую», «беспринципно» оставлял работу на работе. Несмотря на свою скорость и умение распоряжаться пространством и клонами, Боруто задерживаться не любил. Потому ввергал всех работников резиденции Хокаге в шок, убегая из кабинета первым, как только рабочие часы заканчивались. Ну, максимум мог доделать что-то ещё пару минут, но, если было это больше, чем на полчаса — он уносился сразу же. Ведь пост Хокаге он всё так же не особо любил, хоть и понимал ответственность, но себя и свою семью любил больше. Так что не делал лишнего, не задерживался и распределял всё, умело ловя разные «подводные» течения этой бюрократической жизни. Что-то чрезвычайное, правда, всё так же оставалось, и его Боруто не игнорировал, конечно. Но на то оно и ЧП, что у него тоже было «своё время», так сказать, а в остальном — он работал исключительно по часам. Так ещё и помимо прочего, отсекал уйму вещей, что были не так и важны, а только отнимали время, забивая его ненужными перемещениям и трёпом. Например, зачем ради каких-то не столь критичных вопросов нескольким каге нужно было выкраивать время, добираться в одно место, напрягать кучу людей, чтобы разговаривать пару часов, а сам вопрос порешать за полчаса? Проще сделать такое по связи, мало того, что послания никто ещё не отменял, так и можно было не только по телефону поговорить, но и конференцию провести, видя друг друга на мониторе и сидя в своих кабинетах, не нарушая привычный ритм работы. Времени и сил — в разы меньше, попусту болтать при этом не особо получалось, и Боруто считал, что это к лучшему. В таком случае, он со спокойной совестью мог взять перерыв на обед и сбежать в бургерную или вообще заныкаться где-то с Мицки, чтобы пообжиматься. И с чистой совестью, отдохнувшим вернуться за работу. Так же Боруто люто ненавидел и всеми способами пресекал совещания со старейшинами, которые, по факту, не имели ничего, кроме возможности болтать. Это, конечно, было сильное оружие, но, в конечном итоге, всё на себе тащили именно шиноби и Хокаге, а не разглагольствующие и пытающиеся командовать старики. Потому и встречи с ними он сокращал и давал понять, что конечная власть — в его руках. Как и сила. И всё у Боруто, в целом, шло ладно. Хоть и случалась время от времени запара и всё сваливалось в кучу, и от некоторых встреч было не отвертеться. Как, например, в последние пару дней, отчего голова начинала идти кругом и вечером не хотелось категорически ничего. Только тьмы и покоя. Но это, вроде как, обещало закончиться после сегодняшнего дня, и Боруто, находясь в зале и с каге и с советом своих людей, рылся в документах, пока вокруг остальные переговаривались, создавая равномерный шум. Боруто был сосредоточен на деле, время от времени что-то отвечая и объясняя, и снова подгоняя всем нужные бумаги, хоть само совещание ещё не началось, по факту. И к этому бедламу в голове добавился ещё и звон телефона. Благо Шикадай тоже тут был... — Это Мицки. — Невовремя известил Нара, и отчётливо послышался щелчок громкой связи, Шикадай отнял телефон от уха, давая Боруто, недалеко от себя, самому оправдаться. — Мицки, я занят сейчас, буду вечером. Потом поговорим. — Рефлекторно, желая ответить, повернулся Боруто к телефону, стараясь вложить в голос максимально много дружелюбия и улыбки. Обычно Мицки он не врал, и тот и так знал дела в резиденции, так что... Боруто так же резко отвернулся и снова уткнулся в бумаги, погружаясь в ворох работы. Гул вокруг сменился на какой-то дружелюбный, поддерживая его милые оправдания. Шикадай уже собирался положить трубку, попрощаться с Мицки, как парень решил ответить лично Боруто. — Или ты сейчас же придёшь домой, или я приду в резиденцию прямо с течкой и разъебу и выебу там всё и всех. — Спокойно, даже прохладно, ровно сказал Мицки, как будто это было что-то сродни приказу кому-то ниже по рангу. Глупому кому-то, кто облажался. Всё, все застыли после этого спокойного голоса, не было слышно даже дыхания, время будто застыло, воздух завяз и лишь короткие гудки в телефоне разразились в мёртвой тишине громом. И в этом можно было услышать — с каким шоком вытягивалось лицо Боруто, как в шоке распахивались глаза Шикадая, что пялился в трубку. Мгновения гробовой тишины, шока и громогласных гудков тянулись, как вечность, пронизывая всех присутствующих. До глубины души. Но документы, выпущенные Боруто из рук, даже до пола долететь не успели, как он со всех ног бросился прочь из кабинета, почти что вынеся дверь. Просто вихрь пронёсся по залу, и Хокаге, в шоке и подкрадывающемся остром страхе, исчез из зала совещаний. Гудки телефона так же разрезали мёртвую шокированную тишину ещё целую вечность, прежде чем Шикадай нервно бросил трубку на место и попытался взять себя в руки. Откашлялся. — Что ж... — Начал он, всё в такой же растерянности. — Я, в принципе, всё знаю, мы может быстро это обсудить и разойтись. Он старался выглядеть профессионально, но слишком потрясло его услышанное и шок всё никак не отступал. — ... это... Не очень уважительно. И что мы будем делать без Хокаге? — Неуверенно, тоже ошеломлённо, но всё же возмутился кто-то из старейшин. — Они всё же не последние люди и могли... Отложить. Шикадай скосил на старика глаза и вздрогнул, вспомнив спокойный, но до ужаса опасный голос друга. Резко захотелось покурить, хоть привычку отца он и не перенял. Пришлось лишь закрыть лицо папкой с бумагами и бурчать оттуда. — Мицки никогда себя так не ведёт. И раз он так сказал — он бы сделал это. — Вздрогнул Шикадай отвечая, почему же им следует не обращать на случившееся внимание. И, возможно, думать, что им потом делать с Хокаге, которому, вероятно, достанется от крайне недовольного омеги.