Acceptance

             — Я не виноват, что тебе не нравятся девушки!              Дождь ощущается на его коже, как крохотные льдинки. Но в данный момент Уиллу плевать. Он просто хочет домой. Ему нужно попасть домой! Ему всё равно, что идет дождь, что льёт ливень. Пусть лучше он промокнет насквозь, чем окажется сейчас рядом с Майком. Мысль о нём сейчас ранит его гораздо сильнее, чем что-либо другое.              Майк всегда был для него синонимом безопасности. Он ведь его лучший друг. Тот, кто всегда был рядом с ним. Перед кем Уиллу не нужно притворяться, что всё хорошо. Майк просто... понимал его. И это так много значило для Уилла. Поэтому, когда Майк начал отмахиваться от него, а потом и вовсе игнорировать, ему было больно.              — Я не виноват, что тебе не нравятся девушки.              Эти слова продолжают звучать в его голове. Они звучат так громко, что он даже не слышит своих мыслей. Это напоминает ему о множестве кошмаров, в которых он снова оказывается в изнаночной ловушке. Кошмары о том, как его отец, Лонни, говорит о нём эти ужасные и мерзкие вещи. Но, в конце концов, разве он не прав?              С ним что-то не так. Он поломанный. Ему не нравятся девушки, а ведь со слов других – должны! Но не нравятся. Ему нравится Майк, и это неправильно. Он не должен так относиться к своему лучшему другу. Его лучшему другу. Парню! Это неправильно. Неправильно, неправильно, неправильно.              Сломанный. Другой. Ошибка.              По его щекам всё быстрее текут слёзы. Дождь бьёт в лицо всё сильнее по мере того, как он увеличивает скорость. Он двигается, словно на автопилоте. Он понимает, что едет к своему дому, но, оказывается, мысли были настолько громкими, что он даже не заметил, как быстро приехал.              Он также не сразу улавливает, что падает с велосипеда. Руки и колени принимают на себя основную тяжесть падения, горячая, острая боль пронзает тело, заставляя его вскрикнуть и выругаться про себя.              Он ненавидит чувствовать себя так. Ненавидит, что так много плачет.              — Уилл? Боже мой, Уилл! — Знакомый голос Максин Мэйфилд наполняет сердце Уилла чувством тёплой защищенности, которое он обычно испытывает только в кругу семьи. Но вместе с тем он ощущает и страх, и смущение. Макс уже видела его в таком жалком виде, и ему не хотелось, чтобы она снова увидела его таким. Даже если сейчас все ещё хуже. На этот раз он действительно плачет. Он невольно задумывается, почему Макс всегда оказывается рядом, когда Уилл чувствует себя таким жалким.              Он чувствует, как тёплые руки хватают его за предплечья и тянут вверх, а когда поднимает глаза, то видит обеспокоенное лицо Макс. Её рыжие волосы всклокочены и прилипли к лицу, а голубые глаза широко раскрыты от беспокойства. Её губы двигаются, но Уилл не может полностью расслышать её. Его дыхание учащается, а зрение становится расплывчатым.              Он ощущает, как Макс сдвигает его, и не делает ни единого движения, чтобы остановить её. Даже в таком состоянии его подсознание доверяет ей.              Макс осторожно подталкивает его куда-то, кажется, под крыльцо его дома, поскольку он больше не чувствует дождя. Она берёт его за руку и прижимает её к своей груди, чтобы он мог почувствовать, как её грудь поднимается и опускается вместе с дыханием. Уилл смотрит на то, как поднимается и опускается его рука и её грудь, и, сам того не осознавая, начинает вторить её движениям.              Его собственное дыхание замедляется, а зрение становится менее расплывчатым.              — Ты меня слышишь? — Голос Макс звучит мягко, и это так отличается от её обычного, сочащегося уверенностью и резкостью, тона. Уилл кивает.              — Хорошо. Это хорошо. — Макс отпускает его руку, и Уиллу тут же хочется вернуть тактильный контакт, вернуть тепло. Но Макс быстро перемещает свои руки на его плечи, заставляя его посмотреть на неё.              — Пойдём в дом, хорошо? И ты расскажешь мне, что происходит. Ладно? — Уилл снова кивает и с помощью Макс встаёт на ноги.              Оказавшись в тепле и безопасности своего дома, Уилл издаёт взволнованный вздох.              — Где твоя комната? И полотенца?              — А, вот. — Уилл указывает вниз по коридору на дверь, ведущую в его комнату. Макс кивает и помогает ему добраться.              — Полотенца в ванной напротив. Под раковиной.              Уилл наблюдает, как Макс уходит и так же быстро возвращается – на этот раз с двумя пушистыми полотенцами в руках. Она протягивает одно Уиллу, а другим сушит свои волосы. Некоторое время они сидят молча, а потом Уилл предлагает Макс сухую одежду, замечая, что мокрые не только её волосы.              Уилл снова молчит. Макс прижимается к нему всем телом, терпеливо ожидая, когда он начнет говорить, не желая на него давить. Такой жест напоминает ему о Джонатане. Старший брат всегда сидит с Уиллом в тишине, пока тот не готов начать говорить или рассказать о случайных вещах, чтобы отвлечь его от мрачных мыслей. Майк тоже так делает.              Уилл крепко зажмуривает глаза и сильнее прислоняется к Макс, которая тут же обхватывает его за поясницу.              — Я поругался с Майком, — когда Уилл заговаривает, у него ком в горле, но он продолжает: — Это было... это было плохо, Макс. Я просто был так раздражён, потому что он всё время от меня отмахивается. Он даже не знает, где Дастин! И я... я назвал Эл глупой. Я не хотел этого. Я знаю, что она не такая. Она замечательная, и я понимаю, почему она так нравится Майку, правда понимаю. Но...              Макс проводит рукой по его спине, безмолвно призывая его продолжать. Она ни разу не пытается вставить что-то. Не прерывает его. Просто слушает.              — Он... Он сказал: «Я не виноват, что тебе не нравятся девушки». И это ранило меня гораздо сильнее, чем следовало бы. — Уилл знает, что должен замолчать прямо сейчас, пока не сказал то, о чем пожалеет. Пока ни в чём не признался. Но он не может остановиться. Он продолжает говорить.              — Знаешь, он прав. Мне не нравятся девушки. В романтическом смысле. Это неправильно. Я неправильный. Ошибка. Я...              Макс крепко обхватывает его дрожащее тело и притягивает к себе.              — С тобой всё в порядке, Уилл. Абсолютно. Никакая ты не ошибка. Ты все ещё Уилл. Ты все ещё мой друг, мой лучший друг. — Макс отстраняется от него и смотрит ему в глаза. На её лице читается решительность.               — Мне всё равно, если тебе не нравятся девушки. Мне всё равно, если тебе нравятся мальчики. Ты всё равно мой друг, ты понял? — Уилл подавляет всхлип и снова оказывается в объятиях Макс. Она прижимается к нему ещё крепче, проводя рукой по его волосам.              — Но я убью Майка.              — Пожалуйста, не надо. Он всё еще мой лучший друг, Макс.              — Я твой лучший друг.              — Он ещё к тому же мне нравится, Макс, — шепчет Уилл. — И я знаю, что не должен этого чувствовать, потому что он нравится Эл и...              — Правда? Он? Ты мог бы выбрать любого, а выбрал Майка? — Макс вновь отстраняется от него, и Уилл видит недовольство на её лице. Это заставляет его рассмеяться.              — Я серьёзно! Почему у двух моих лучших друзей ужасный вкус на парней? Тебе мог бы понравиться Стив!!!              — Фу, Макс. Он старше нас на... четыре года.              — И что? Ты же не будешь отрицать, что он очень привлекателен.              — Значит, против того, что я гей, ты не возражаешь, а против того, что мне нравится Майк – да?              — Да. Именно так. Мог бы выбрать кого-нибудь получше. К тому же, Уилер такой тормоз. Да ладно, Уилл! Тебе мог бы понравиться Лукас!              — Ты бы предпочла, чтобы я запал на твоего парня?              — Да! Если бы это означало, что у тебя есть вкус, то да!              Уилл громко смеётся. Хотя даже не думал, что это будет возможно после ссоры. Ему так смешно, потому что у Макс и Майка гораздо больше общего, чем они хотели бы признавать. Уилл, наверное, никогда бы не заговорил об этом ни с одним из них, чтобы они не набросились на него с упрёками. Но как не крути, это правда.              В какой-то момент Уилл и Макс выходят из его комнаты и идут в гостиную. Макс берёт одеяло и оборачивает его вокруг себя, пока Уилл возится с телевизором, выбирая фильм для просмотра вдвоем. Затем их внимание привлекает громкий стук.              — Уилл? Уилл! Ну же, чувак! — Это Майк, и Уилл тут же чувствует, как напрягается его тело. Но прежде чем он успевает подумать о том, чтобы подойти к двери и ответить, Макс уже встаёт с дивана. И вид у неё крайне взбешенный.              Она рывком открывает дверь и бросает на Майка убийственный взгляд.              — Макс? Что ты здесь делаешь?              — Это я должна спросить тебя, Уилер. Но если хочешь знать, я здесь, чтобы утешить своего лучшего друга, потому что кто-то продолжает вести себя с ним по-дурацки. И знаешь что? Мне надоело видеть, как он расстраивается из-за тебя, Майкл. Сколько можно? Так что если ты пришел, чтобы принести какое-то дерьмовое извинение, оставь его при себе. Уилл сейчас не в том настроении, чтобы разговаривать с тобой. Не говоря уже о том, чтобы видеть тебя!              — Чувак, что ты ему сказал? — Только теперь Макс замечает Лукаса, который смотрит на Майка с растерянностью в глазах.              — О? Он тебе не сказал? Ну и дела. — Макс закатывает глаза, но не рассказывает Лукасу о том, что было сказано Майком. — Ты очень обидел Уилла, понимаешь? И он действительно не хочет с тобой разговаривать. Не сейчас.              С этими словами Макс закрывает дверь и запирает её на замок. Минуту Майк стоит в ошеломлённом молчании, прежде чем снова начинает стучать. Макс вновь закатывает глаза и садится рядом с Уиллом, набрасывая на них обоих одеяло.              — Он не собирается уходить, — заявляет Уилл, глядя на неё.              — А мне всё равно!               Уилл усмехается и качает головой.              

***

      

      Когда Уилл просыпается на следующее утро, его тело болит и ощущается скованным. Его мозг не сразу соображает, где он находится. Он чувствует тяжесть в боку и ощущение, что кто-то вцепился в одну из его рук. Приглядевшись, он замечает, что это Макс.              Но что ещё он замечает, так это присутствие брата на кухне.              Джонатан смотрит на него, мягко улыбаясь. Но Уилл видит на его лице и беспокойство. Он осторожно высвобождает свою руку из хватки Макс и направляется к брату.              — Доброе утро, Джонатан.              — Доброе. — Джонатан внимательно наблюдает за ним. — Ты в порядке? Макс в порядке?              — А? Да! Да, мы в порядке. Просто... вчера кое-что случилось. Макс помогала мне справиться с этим, и, наверное, мы так и заснули. Прости.              — Всё в порядке, Уилл. Тебе... тебе лучше? Хочешь поговорить об этом?              — Не особо, если честно. Я поссорился с Майком, и... мне было очень больно. И, наверное, я просто счастлив, что Макс была здесь.              — Похоже, вы с ней сблизились.              — Ну да. Она действительно хороший друг.              — Я рад. — Джонатан улыбается ему. Уилл замечает, что его взгляд перемещается в другую сторону, и когда Уилл прослеживает его, то видит проснувшуюся Макс. Он хихикает, что заставляет рыжеволосую девушку бросить на него невпечатлённый взгляд. Джонатан готовит им завтрак и выходит за дверь, говоря что-то о помощи Нэнси с крысами, больными бешенством. Уилл не понимает, о чём он говорит. Совершенно.              — Мы должны снова пойти в торговый центр. Подоставать Стива.              — Тебе действительно нравится доставать его.              — Да. С ним весело. К тому же, мне кажется, я видела, как Дастин крутился вокруг него, а я знаю, что ты хочешь его увидеть. — Уилл хмыкает. Он действительно хочет увидеть Дастина. Он не видел его с той ночи на холме. Вот так Уилл и оказывается с Макс. Они снова бегут по торговому центру, смеются и хихикают, подбегая к кафе.              Уилл довольно быстро находит Дастина. Тот сидит за стойкой в одиночестве, просматривая то, что, по мнению Уилла, похоже на записи для... чего-то. Уилл приближается к нему, а Макс с ухмылкой подходит к Стиву.              — Привет, — здоровается Уилл, заставляя Дастина быстро поднять глаза. И когда он это делает, на его лице появляется яркая улыбка.              — Байерс! — И вскоре Уилл уже заключён в крепкие объятия. — Что ты здесь делаешь, приятель?              — Макс хотела побеспокоить Стива.              — Макс? Не знал, что вы двое близки. Лукас не против?               Уилл закатывает глаза.              — Мы же не встречаемся, Дастин. Фу. Она моя подруга. Всё.              — Э-э, поправка. Я твоя лучшая подруга. — Макс подходит к ним с двумя рожками мороженого в руках и приподнимает брови. Затем передаёт один из рожков Уиллу, который улыбается ей в ответ и тихо бормочет «спасибо».              — Лучшая, да? Майк ещё не закатил из-за этого истерику?              Макс усмехается.              — Какая разница! Он обращался с Уиллом как с дерьмом, поэтому теперь я его лучшая подруга!              — Подожди, подожди, подожди, отмотай назад. С каких это пор Майк обращается с Уиллом как с дерьмом? Что происходит? — Уилл и Макс молча переглядываются, а затем снова поворачиваются к Дастину, и Уилл начинает тихо объяснять ему, с каждой секундой понимая, как же ему не хватало Дастина.              Дастин внимательно слушает, периодически сдвигая брови, выдывая тем самым своё неодобрение.              — Я имею в виду, что на самом деле не так уж всё плохо… — заканчивает Уилл, глядя в сторону. Он слышит, как Макс снова хмыкает, но на этот раз не она одна.              — Не так уж и плохо? Чувак, он кинул тебя! Он кинул нас всех.              — Чёрт. Извини, что оставил тебя на холме, когда ты вернулся, Дастин. Я чувствую себя… ужасно из-за этого. — Дастин отмахивается от извинений Уилла и улыбается ему.              — Не надо извинений, чувак, всё в порядке. Главное, что теперь ты здесь, — пожимает плечами Дастин.              — На самом деле всё совсем не в порядке. Я знаю, каково это, когда тебя бросают друзья, а я взял и сделал то же самое с тобой. Это было нехорошо. Мне так жаль.               Дастин обхватывает его за плечи и притягивает к себе.              — Я повторю это ещё раз. Всё в порядке. Я уже забыл об этом! — Дастин ободряюще улыбается ему. — Итак, я слышал, ты хотел начать кампанию? Расскажи мне о ней! — Макс разочарованно стонет, а Уилл смеётся, с воодушевлением рассказывая о том, что придумал. Макс может сколько угодно утверждать, что ненавидит ДнД, но Уилл замечает, что она внимательно слушает, пока Уилл рассказывает о том, что собирается сделать. Сначала он говорит о том, что, по его мнению, будет интересно, а потом переходит к теориям и преданиям. Дастин то и дело вклинивается в разговор, участвуя в нём с таким же воодушевлением.              Макс иногда задаёт вопросы, на которые они оба не против ответить.              Уилл, возможно, до сих пор страдает от недавних слов Майка. На самом деле, он не знает, сможет ли он оставить их в прошлом. Не знает, что ждёт их дружбу в будущем, и это пугает его до глубины души. Но сейчас Уилл хочет наслаждаться счастливыми моментами с Макс. И с Дастином и Эл тоже. Пусть он и скучает по Майку и больше всего на свете хочет говорить с ним сейчас.              И он надеется, что в ближайшее время его желание сбудется.