Птичка

Причина первая: Феникс появился у них в бамбуковой хижине после того, как сорвал им свидание. Конечно, оно уже было частично разрушено, но всё можно было исправить за время, которое Шэни потратили на игры в догонялки за огненной птицей. Им буквально пришлось незапланированно ночевать посреди леса, и всё из-за этой дурной пернатой. Причина вторая: Мерзавка умеет светиться двумя разными способами. В одном из случаев это просто свет и повышенная температура птичьей тушки, а во втором это огонь, который за считанные секунды может спалить половину любимой бамбуковой рощи Шэнь Цинцю. Довольно сложно понять издалека, как именно светится феникс и нужно ли заливать всё водой, поэтому Шэнь Цзю каждый раз получает два инфаркта, когда заполняет отчёты и краем глаза замечает огонёк в чаще. Причина третья: Шэнь Юань очень долго просто отрицал свои чувства к Шэнь Цзю и был убеждён в гетеросексуальности что своей, что Мастера Сюя, а потом ещё столько же времени не смел ему признаться, но даже это не идёт ни в какое сравнение с муками, которые он переживал, пока выбирал имя для дрянной птицы. Почему-то предложенный Шэнь Цзю вариант имени "Гунбао" был отклонен и через несколько дней Шэнь Юань, под довольное курлыканье феникса и недовольное ворчание Шэнь Цинцю, остановился на "Шу". Причина четвёртая: Пернатая дурнушка начала отбирать у Лорда его А-Юаня! Если раньше Шэнь Юань, почувствовав холод, лез под бок к Шэнь Цзю и отогревался в его объятиях, то сейчас он мог просто взять в руки Шу и использовать её в качестве обогревателя. Птицей можно было просто утепляться, зажигать свечи, поджаривать еду до хрустящей корочки, сжигать письма, которые никто не должен больше видеть, или доставлять с её помощью другие послания, которые как раз увидеть нужно. Шэнь Цзю клянётся - если с наступлением зимы Шэнь Юань попытается спать в обнимку не со своим возлюбленным, а с Шу, то у последней будут выщипаны все перья, чтобы она позорно обрастала новыми где-нибудь в углу и не отбирала законное место Шэнь Цинцю. Причина пятая: Шэнь Юань слишком много хвалит пернатое чудовище. "Кто хорошая птичка? Ты, ты хорошая птичка, держи печенье!" "Моя сказочная, ты поможешь мне связаться с Шисюном Му? Я прикреплю это письмо к твоей лапке, не спали его по дороге на Цяньцао, мне очень нужны травы, которые Му Цинфан добавил в успокаивающий чай, когда мы были у него в последний раз!" "Родная моя, смотри, эта корзинка довольно лёгкая. Не спали цветочки, которые в ней лежат. Класс, в котором Цзю-гэ сейчас обучает детей, находится вон в том помещении. Ты должна влететь туда через окно и перевернуться в воздухе прямо над головой Цзю-гэ, чтобы всё красиво разлетелось. Я в тебя верю!" Незаслуженно. Несправедливо. Нагло. Шэнь Цзю тоже хороший. Шэнь Цзю тоже сказочный. Шэнь Цзю тоже родной. А вся благодарность достаётся какой-то там Шу. ... Шэнь Юань с вытаращенными глазами дослушал тираду о жестокости и несправедливости жизни, которую на одном дыхании ему изложил Шэнь Цзю, и ненадолго в комнате повисла тишина. Несколько раз Шэнь Юань открывал и закрывал рот, не решаясь что-либо сказать, но в итоге с неверящей полуулыбкой спросил: — Так значит, Цзю-гэ действительно... Ревнует меня к птичке? — ... Медленно, но шестерёнки в голове человека, который до своих лет дожил благодаря своему мозгу, задвигались, и он понял, как выглядел со стороны. — ...Тебе показалось. — Нет-нет, мне не показалось! — Я вообще молчал последние полчаса, у тебя галлюцинации. — Цзю-гэ, хаха, постой! — Вот видишь, у тебя неконтролируемый смех начался, давай-ка сходим к Шиди Му. Развернувшись на пятках, Шэнь Цзю хотел смыться куда-нибудь подальше, лишь бы не показывать обиду, но его план оборвали, обняв со спины и закрепив руки в замок перед грудью. — Цзю-гэ, правда, хех, дай сказать... Питомец-компаньон и любимый мужчина - это две разные вещи. Конечно я уделяю Шу много времени, ей нужно привыкнуть к новому дому, а для этого нужен человек рядом, который поддержит и похвалит. Но это не значит никоим образом, что я стал любить тебя хоть капельку меньше. — ...И ты не планируешь с первым снегом обнимать во сне свою пернатую вместо меня? — Нет конечно, что за глупости! Титул моей самой любимой подушки навечно принадлежит тебе. — Вот и славно. С плеч Шэнь Цзю свалилась гора, камни и все грузы, которыми он сам себя запряг, вот только случилось это слишком рано. — В итоге что получается... Мой самый лучший на всём белом свете Цзю-гэ просто хочет слышать больше комплиментов? — ...А-Юань. — Самый красивый, изящный, заваривающий самый вкусный чай... — Шэнь Юань. — Самый сильный, бесподобный, божественный... — Если ты сейчас не замолчишь, я... — Что "ты", Цзю-гэ, ну что? Мой-мой-мой самый-са-хпфм!! Казалось бы, тебя заткнули поцелуем, прекрати нести околесицу и наслаждайся, однако это же Шэнь Юань. Он схватил чужую руку, но вместо того, чтобы переплести пальцы и расслабиться в жарких объятьях, начал выводить на ладони старшего иероглифы. "Вкусный" "Сладкий" "Потрясающий" Шэнь Цзю прикусил губу возлюбленного, услышал его писк и поменял положение их рук так, чтобы теперь он мог вывести иероглифы на ладони Шэнь Юаня. "Шэнь" "Юань" "Мой" У самого Шэнь Юаня к тому времени мозг немного расплавился и не был способен быстро обработать информацию, поэтому невнятное довольное "угу" в поцелуй пришлось немного подождать. Но Шэнь Цзю не против. Пока он может целовать Шэнь Юаня - он доволен жизнью.