Judas

— ... Джейн, стой! — Сет хватает её за плечи, не позволяя приникнуть всем телом. — Наша связь... Я не уверен, что она правильна. Полагать, что, заявившись к нему домой под рабочим предлогом, коллега-тирен не выкинет что-нибудь эдакое — верх наивности, с учётом её характера. Будучи лакомством — надеяться, что «крыска» пробежит мимо тебя. — Вот как? — Её ушки дёргаются, губы поджимаются в очевидном скепсисе. — И в каком же смысле она «неправильна»? Социальном — как двух сотрудников Собеза? Или же... видовом? В приготовленном омлете не остаётся никакого смысла: успевает остыть, пока вечерняя гостья восседала на крепком торсе «хозяина». Будто бы — уловив, как та прошла в зал раньше, чем на кухню — Лоуэлл рассчитывал на нечто иное. — В принципе, — кратко уходит от ответа, решаясь столкнуть «Джейн» (по крайней мере, знал её по этому имени) с себя. Отказ, на который, впрочем, та и рассчитывала, захлопывая ненадёжную «котоловку». — Она будто... в целом абсурдна. До неё слабо доходил смысл его слов: в Нью-Эриду, где не просто сосуществовали, а заводили отношения тирены разных видов, на них вдвоём, гуляющих и державшихся за руки, даже бы косо не посмотрели. — Хм, и правда: представительница «грызунов» принимает высшее положение над представителем «кошачьих» — что может быть абсурднее? — иронизирует над ситуацией, что имела место быть несколько секунд назад. Поддразнивание, вплоть до лёгкого доминирования над Сетом — самый «сок» их недавно зародившихся отношений. По крайней мере, для внештатного консультанта по криминальным делам. — Да не в этом дело! — резко вспыхивает тот от несерьёзности Джейн. — Будь ты хоть тиреном-шиншиллой — мне плевать! — «А шиншилла, значит, не грызун?» — Я к тому, что... между нами нет никаких чувств. Довод, не сильно далёкий от правды: за исключением истории с «Горными львами» им до сих пор не представилось повода сблизиться или узнать друг друга получше — хотя первая искра проскользнула тогда как минимум у неё. — Ты хотел сказать, «у меня к тебе нет никаких чувств»? — переиначивает озвученное Лоуэллом, вкладывая в фразу очевидный намёк. Который тот безошибочно считывает: — Нет, я это и хотел... Подожди, я что, нравлюсь тебе? Впрочем, Джейн кажется, что она поспешила — в очередной попытке «поиграться с котом». Связать с Сетом дальнейшую жизнь? «Не хочется жертвовать теперешней свободой действий». Но вот почаще пребывать в компании с ним — «почему бы и нет?». — Не знаю, — она пожимает плечами, впервые чувствуя, как сыпется в разговоре сама. — В каком-то смысле. — «В каком-то смысле»? Лоуэлла вновь не устраивает, как Джейн несерьёзно подходит к вопросу. Речь шла об отношениях двух взрослых личностей — а Доу, как казалось ему, воспринимала происходящее как игру вида «заманить-отбежать». Полноценные «кошки-мышки» на вербальном уровне. — Повторять за мной необязательно: твоя мордашка прекрасно выдаёт твоё замешательство, — пытается вернуть свойственные себе самообладание и инициативу Джейн. — Ты милый, искренний, одержимый чувством справедливости и... невинный. Делает акцент на последней характеристике. Игриво виляя хвостом — ожидает, как её интерпретирует Сет. — Опять ты про то, что я не одержим желанием физического контакта? И, к счастью, понимает ровно так, как ей было нужно. — Не только, — оговаривается, не отрицая, впрочем, подозрений в попытке соблазнить. — Но если говорить про теперешний момент... Двигается на диване ближе к Сету, наклоняясь, чтобы взгляд того упал на зону за расстёгнутой пуговицей блузки. Лоуэлл не идёт на отстранение, но и не спешит поддаваться плотскому искушению. — Ты сказала, у тебя есть соображения насчёт мотивов убийства на Девятой, — напоминает о том, что послужило предлогом к визиту Джейн в его дом. — Всё верно, — подтверждает она, что повод не был надуманным, но раскрывает важные нюансы: — Но с чего ты взял, что я поделюсь ими просто так? Замолкает и ухмыляется Сету, в ожидании, когда тот наконец заиграет по её нотам — либо же пробудит внутренней стержень, потребовав выложить ему всё как есть. Джейн устраивали оба варианта. — У тебя есть условия? — подвешивает в воздухе очевидный момент, на что получает звонкий щелчок пальцев от Доу. — В яблочко, — улыбается шире и озвучивает желаемое: — Окажи мне услугу — «впейся» в меня своей мужественностью — и я раскрою тебе информацию до завтрашней планёрки. В ответ на услуги допроса и аналитики Джейн привыкла получать что-то взамен: от Собеза — служебные привилегии и стабильный заработок, а от Лоуэлла «было бы глупо довольствоваться обычным спасибо». Конечно, если будет категорически против — придётся, но, как говорится, попытка не пытка. «Сет, конечно, примерный и добропорядочный — но что если попробовать пошатнуть в нём эти примеры и порядок?» — Мне... раздевать тебя без ограничений? — интересуется неуверенно, но поднимается на ноги, становясь перед Джейн, с очевидной решимостью. Та, внутренне ликуя «успеху ставки», подыгрывает: откидывается и послушно сползает по спинке дивана — располагается перед Лоуэллом полулёжа. Разведя ноги — предлагает опуститься на колени между её бёдер. — С единственным. Ограничением на вопросы, «можешь ли снять с меня это». Она в курсе тонкой натуры Сета. Поэтому — заранее пресекает вероятность уточнений, не против ли она оголения своей груди. В идеале — хотела бы видеть, как «кот» рвёт на ней блузку по ходу пуговиц, а бюстгальтер — разгрызает зубами посередине, между чашечек. Но это так, лишь в её животных мечтах. — Если что-то не устроит, будешь виновата сама, — предупреждает её, наклоняясь в плену у чувства скованности. На контрасте с прошедшими фантазиями Доу, аккуратно расстёгивает каждую пуговицу её блузки. — Как удобно, — иронично смеётся, отслеживая реакцию Лоуэлла на её нижнее бельё. Короткая пауза, нервное сглатывание — но ничего из разряда мысленного паралича или девственного обморока на женское тело. — Парни предпочитают сторониться ответственности? Отчасти, своими колкими комментариями — всё же надеялась вывести Сета из себя. Почувствовать на своей шкуре старый как мир паттерн: «кот хватает и впивается своими когтями в крысу». — Скорее, коварных женщин, — парирует и, набравшись смелости, прикладывается губами к шее Джейн. Ничего искусного — больше любительского, но с приятными мурашками от горячего дыхания на молочной коже. Лоуэлл — не герой-любовник, но такой ей и не нужен. Не замечает, как с поцелуями и тёплыми вздохами — доходит до левой груди Джейн. В мысли разрядом стреляет паника, щёки краснеют, но самообладание позволяет Сету удержаться на плаву. «Попробовать расстегнуть как обычно? А если не выйдет? Стоит ли рисковать?» — взвешивает свои шансы, учитывая прошлый опыт работы с бюстгальтерами лишь в качестве улик с места преступлений, а не части одежды на женщине. Выход — находит в стягивании тёмно-красной чашечки вниз, оголяя мягкую половину Доу. Не обращая внимание на возможную реакцию — накрывает губами её твердеющий сосок. «Не стал тратить время на застёжку, опасаясь сбить настрой?» — оценивает его нежелание идти на риск просадки. «А в нём что-то есть...» Левая рука Лоуэлла заходит ей за вторую чашечку — мнёт правую грудь, притираясь к соску пальцами. Пушистый, серый хвост активно мечется у Джейн перед глазами — как знак того, что очередная ловушка захлопнулась. «Мальчик-кот оказался падким на неизведанное женское тело». В какой-то момент — присасывается к её груди так, будто надеется на каплю молока. Приходится обхватить его ногу хвостом в качестве небольшого, болевого предупреждения. — Извини, увлёкся, — ойкнув и зашипев, признаёт короткую потерю самоконтроля. Джейн не обижается: малоприятный, но показательный момент влечения Сета к ней. «Попробовать ответить тем же?» — на секунду задумывается, планируя уже свою плотскую охоту. — Ничего страшного, — обнадёживает Лоуэлла, внимание которого переходит к её животу. Пропускает лёгкую дрожь, когда мужские губы накрывают беззащитный пупок. — И-и удивительного... До сих пор дрожавшие от волнения, пальцы расстёгивают пуговицу на её джинсах — руки стягивают штанины, позволяя хвосту выскользнуть из предназначавшегося для него отверстия. Бельё же, прикрывавшее лоно, оказывается на уровне колен Джейн за считанные секунды. — Помни, что здесь... следует быть нежнее, — ненавязчиво наставляет Сета, замечая, какой взгляд держит он на её влажнеющих складках. Взгляд, что хочет быть ближе к ним — вплотную. — Знаю, — твёрдо заверяет, приникая к желанному лону. Кто бы мог подумать, что оно окажется таковым для него ещё несколько минут назад? — Я не подведу. В ярко-синих радужках мелькает звериный огонёк — вызывает у Джейн мурашки, прежде чем Лоуэлл накрывает её половые губы. Собирает с них смазку, ведя языком вдоль — задевая набухающую головку клитора. Как и просила — обходится с ней аккуратнее, хоть и в чём-то схоже с грудью: по-любительски. Сет не знает, как добиваться её стонов каждым движением языка, но Джейн достаточно и стараний, с которыми он ищет в ней нужные точки — того внимания, что он уделяет ей. Кончик крысиного хвоста остервенело бьётся о грудь Лоуэлла всякий раз, когда тот задевает «те самые» точки — выбивая из неё необходимые стоны. Воздействует на чувствительность Джейн так, чтобы в конце концов подвести её к потоку блаженной волны, что разольётся теплом по её телу и выбьет из всех возможных сил. — Ну что? — Стоит ей только пройти через оргазм, Сет не сразу — даёт отдышаться — но вспоминает об условиях, выдвинутых ему Доу. — Достаточно моей «мужественности»? «Ни разу», — диктует Джейн её внутренний голос. Возразить и попросить у Лоуэлла большего — «проникновения в себя»? Сомневается, что был готов и имел при себе «пресекатели рисков» — подобной дальновидности ему только предстояло научиться. Поэтому, вместо того, чтобы включить в новые условия себя — переводит внимание на Сета: — Вполне. Теперь... твоя очередь. Хочу, чтобы ты прочувствовал на себе мою «женственность». У ширинки его брюк заметно выпирает. Какой бы дискомфорт не причиняла ему эрекция, Сет может попросить Джейн «помочь» лишь в самую последнюю очередь. Скорее, даже в ту, что идёт за ней — в сторону бесконечных, влажных мечт, периодически являвшихся ему во снах. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает, когда на колени перед ним падает уже она. — Э-эй, Джейн, постой! Совсем не обязательно... делать мне приятно в ответ! Хотел поступить по-своему правильно, корректно или просто стеснялся перед ней — Доу не шибко волновали причины. По ходу звука расстёгиваемой ширинки, в дело вступал её инстинкт «охотницы» — которому потворствовало упомянутое Лоуэллом «чувство долга» за оргазм. Его высвобожденное из одёжного плена возбуждение — «добыча», которую она никак не хотела отпускать, для последующей смерти под одеялом от руки «создателя». — Объективно — не обязательно, — Джейн вновь берёт на вооружение принцип «согласиться с оговоркой». — Но по моим условиям — да. Сет думает возразить повторно — но рот «крыски-тирена» съедает его прежде, чем он успевает издать хотя бы звук. Буквально Лоуэлл не в её полости рта, но фигурально — полностью утопает в ней, теряя опору в ногах и находя её в спинке дивана, в которую упирает руки. «Сет Лоуэлл» в ней увлажняется, увеличивается и отвердевает — Джейн вертит его всего на своём языке. Облизывает тягучей слюной, катает вокруг как кото-леденец, обжимает мокрыми губами — он будто провалился в её тёплый, приятный рот, став жертвой эксперимента с уподоблением своих телесных размеров нескольким сантиметрам. Сет — крошечный кот, оказавшийся в пасти огромной крысы, что не съесть, но полакомиться им... И где в Интерноте могут продавать такие кассеты?.. В паху Лоуэлла невообразимо тянет и горит. Спустя несколько минут (микро-бесконечностей?) оральных ласк он напрягается — проходит через личные моменты удовольствия, разряжаясь в «удивительный» рот Джейн. Ощущение, что он «больше не в нём», возвращается — вместе с осознанием, как же грязно он сейчас поступил, не предупредив и оказавшись в плену короткого, но яркого момента. — Извини, я не хотел... это делать, — объясняется с понурым видом, но Джейн и не думает держать обиду на Сета, несмотря на то, что очень хочет избавиться от того, что ей прилетело. — Н-не надо глотать! Считает, что такая непредсказуемая персона, как она, горазда пойти и на такое — но Доу, без сенсаций, спешит к ближайшему умывальнику. Полощет рот водой несколько раз и закрепляет результат ополаскивателем. «Что ж, даже у меня... есть границы дозволенного», — делает вывод про себя. — И не собиралась, — повторно проводит языком по зубам и переводит серьёзный взгляд на Сета: — Ревность к бывшей. Тот в недоумении хлопает глазами, не понимая, как данный набор слов вяжется с произошедшим между ними. — Чего? — Мотив убийства на Девятой, — Доу даёт понять, что все условия для оглашения ею информации по свежему делу, были выполнены. — Утром, уточняя информацию у криминалистов — выловила девушку из толпы, прикинувшись журналисткой с «Центрального новостного». Вчера ей названивал бывший с угрозой расправы — только не ей, а её бойфренду. Угадаешь, чей труп сегодня обводили? Вопрос, на который Джейн уже дала ответ. Впрочем, к подобной версии случившегося, к которой её «подвели за ручку», у неё самой остались вопросы. — И это ты называешь «соображениями»?! — У Сета, впрочем, дважды два складывается более легко. — Это прямое указание на подозреваемого! — Успокойся, я бы не ручалась за правдивость её слов, — спешит охладить пыл напарника, опускаясь на диван и надевая свои джинсы. — Я проверила — да, она действительно пассия убитого, но её наводки не истина в последней инстанции. Завтра посмотрим записи с уличных камер и будем отталкиваться от более весомых доказательств... офицер. В тот вечер Джейн не успела на последнее метро до дома — и первой вызвалась спать на диване у Сета. Второй кровати в его квартире не было — и Лоуэллу пришлось разложить спальник на полу, рядом с «наглой коллегой по участку».