чудовище

клементину всегда притягивала темнота. она словно знала, что у каждого света есть своя тень, и она готова была исследовать эти тени, несмотря на последствия. и когда блейзер вошел в её жизнь, она и не подозревала, что он станет той самой тенью, которая затмит её солнце. почти каждый вечер, когда клуб наполнялся яркими огнями и приятной музыкой, клементине казалось, что она постепенно находит свое место в этом мире. она обходила стороной все лишние взгляды и шептания, но блейзер был совсем другой. он удачно располагал к себе, и клементина, несмотря на предостережения своего сердца, доверилась ему. однако, мечты о светлом будущем быстро обернулись кошмаром. хорошенько узнав о ее преступном прошлом, блейзер предал её. он сдал её, просто взял и сдал полиции! именно в тот момент, мир вокруг нее потемнел. она была не только страшной преступницей в глазах других, но и роботом, который поверил в дружбу. сидя в холодной, тёмной камере, клементине пришла идея. она запланировала свою месть, тщательно продумывая каждый шаг. в её голове родился план, и она знала, что должна вернуться в тот клуб, где все и началось, чтобы осуществить задуманное. око за око, зуб за зуб. вечером, слившись с толпой, она уже поджидала его. громкая музыка, оживленные диалоги и свет прожекторов превратились в ее волшебную завесу, скрывающую истинные намерения. ведущая история была лишь ее. она подсыпала в бокал блейзера... кое-какой препарат, что сможет затмить его разум и ослабить тело на какое то время. она знала, что позже заберёт его, чтобы закончить то, что он начал. блейзер, все еще в полубессознательном состоянии, чувствовал, что его мир изменился, и яркие огни клубной жизни сменились на... темноту? он попытался пошевелиться, но движения были слабыми, скованными, а перед глазами просто все плыло. клементину, что стояла прямо над ним, охватила волна хладнокровия, когда она молча наблюдала за ним, обреченного на верную, мучительную смерть. она приподняла нож, его стальной блеск отражался в холодных глазах его же владелицы. блейзер, лежащий на полу, все еще неуверенно оглядывался и слабо подергивался, пытаясь осознать, где он вообще, а к тому же, с кем... её рука, с явной отточеной точностью, начала двигаться. она вонзила лезвие в его корпус, прямо в область грудной клетки, над важным механизмом жизнеобеспечения. блейзер вздрогнул, издав глухой металлический стон, словно заболевшая машина. клементина не спешила, каждое движение было точным и жестоким. она проводила лезвием вдоль линий сварки, разрезая металл с характерным скрипом. её глаза с удовольствием следили за тем, как на чужом корпусе появляются щели и трещины, затем образующие полноценные прорези. затем она стала куда глубже прорезать металл. её мышцы напряглись, руки дрожали от усилия, но она не отступала. она хотела достать до проводов, до тех проводов, которые питают его жизнь, которые заставляют его двигаться, думать, чувствовать. она жестоко прорезала металл, ее глаза не отрывались от работы. она чувствовала, как лезвие встречает сопротивление, как металл скрипит и трещит под её давлением, но и он не справился, ведь уже совсем скоро она наконец увидела провода, яркие и тонкие, как нити артерии, питающие его внутренний мир. она глубоко вздохнула, словно сдерживая слезы боли и гнева. с каждым движением ножа она чувствовала, как её гнев превращается в холодную смертельную уверенность. она прорезала провода, один за одним, наблюдая, как блейзер в отчаянии дергается и истерично хнычет что то себе под нос. тело остывает, экран тускнеет. внезапно, он почувствовал, как холодная рука коснулась его щеки. он повернул голову, с трудом преодолевая слабость, и наконец разобрал в этом силуэте... клементину. её экран излучал холодный, мертвенно-бледный свет. — клем...е... — неразборчиво прохрипел он, голос его был слабым, умирающим. в ответ — тишина. она смотрела на него с холодной пустотой в глазах. ее добрая улыбка, которую он видел ранее, теперь казалась ему мерзкой. он чувствовал, как его жизнь уходит, как его сознание растворяется во тьме. в глазах клем, которые когда-то сияли теплотой, теперь отражалась лишь безжалостная злоба. она не просто хотела смерти блейзера, она хотела увидеть его страдания, его отчаяние, его бессилие. и он видел, как она наслаждается его мучениями. но ей было плевать. она хотела убить его, вырвать из него все то, что делало его живым, все то, что он ранее мог называть собой. и у нее получилось. она посмотрела на него, на его измученное неживое тело. нож вывалился из её рук, ударившись о пол с глухим, характерным звуком. она была окружена хаосом, следами своей жестокой работы. провода торчали из развороченного корпуса блейзера, вокруг валялись куски его металлической кожи, а на полу растекалась черная вязкая жидкость. кровь. его экран мерцал тусклым светом, как умирающие звёзды, и он все еще... смотрел. смотрел на неё своим неживым взглядом. она ожидала чувства облегчения, удовлетворения, но чувствовала лишь пустоту. её процессор словно завис, не зная, как реагировать. внутри неё бушевала буря эмоций. она была одновременно и довольна, и опустошена. клем, что всегда стремилась к добру, к свету, превратилась в чудовище. её руки, которые раньше создавали прекрасные вещи, теперь были запятнаны кровью. клементина опустилась на колени рядом с ним, экран потускнел, отражая её душевное состояние. она знала, что он больше не чувствует, не думает. она убила его. клементина сидела рядом с ним, не в силах встать. её сердце, если бы у неё оно было, разрывалось от боли. она чувствовала себя чудовищем, монстром, которого она сама создала.