Путешествие в первобытное общество

Антон. У Антона большие карие глаза. Светлые такие, всегда в самую душу глядят. Волосы мягкие, пушистые, с завитушками на концах. В школе ходит в белой рубашке с галстуком и в брюках со стрелками, а дома предпочитает растянутую футболку, сворованную у бати и пижамные штаны. Нервничает часто, ногти грызет. Саша замечал, что иногда Антон пытался хрустеть пальцами, но видимо, так этому и не научился. Антон любит маинкрафт и не любит химию. Не любит, когда на него повышают голос, когда надо выступать у доски или отвечать на уроке. Гулять Антон тоже не особо-то любил. Но Саше иногда удается вытащить Тошу из дома. Аккуратно, ведя под руку, он уговаривает, выдумывает, упрашивает. Саша ходил по лезвию, балансировал на краю чужого доверия. Жизнь Антона состоит из бесконечных рамок, выставленных родителями. Пренебречь ими — разочаровать. Громкие Сашины заявления о том, что родители ничего не узнают, не работали. В этот раз Собакин выбрал окраины, а точнее, заброшки. Частные маленькие домики в один этаж пустовали после давнишнего пожара и никак не подлежали сносу. Что-то там с правами на землю. Сначала Саша сам прошелся там, чтобы разведать местность и оценить уровень риска. Поразглядывал хлипкие полы, поискал бомжей и остатки наркоманов. Никаких шприцов, пивных бутылок и подозрительных личностей он не нашел и только тогда решил вести туда Антона. «Путешествие в первобытное общество» — именно так он назвал эту прогулку, пока вел под руку своего тревожного друга. Антон протестовал, особенно после такого названия. Говорил, что ему достаточно их класса и что он лучше в музей сходит. Там, видите ли, безопасно. Саша не соглашался и утверждал, что в его обществе намного безопаснее, чем в любом музее. — Музей грабить могут, — пояснял он. — а там, куда идем мы, все уже разграбили. — Поэтому они своруют нас, — буркнул Антон, которого, похоже, никак нельзя было переубедить. Саша Антона успокаивал, но не особо активно. Время позднее, солнце уже давно зашло за горизонт, а фонари до сих пор не включили. Улица находилась в том редком состоянии полной затенённости, которое предавало ей ноток загадочности. Совсем скоро закончится первый месяц осени, и вечер стал наступать все раньше и раньше, а фонари так и продолжали зажигаться в девять. Они — единственное напоминание о летнем времени. Хотя, для кого как. Саша это лето попытался сохранить в сознании на самый максимум. Кажется, теперь его голову занимали только воспоминание об этих трех месяцах и номер дома Милены, в который Саша продолжал бегать за порошочком. К лету Тоша расцвел вместе с цветами. Родители часто уезжали на дачу, оставляя сына готовиться к экзаменам, а Саша пользовался этим и вытаскивал друга на свежий воздух. Они ходили в парк развлечений, который соответствовал габаритам города и состоял из детской карусели, которую дополнял более взрослый, но сломанный аттракцион. Подросток, сидящий за пультом управления карусели с подозрением посмотрел на их с Антоном компанию, но покататься дал. Антон тогда сказал, что Саша исполнил его детскую мечту. Где-то слева заскрипела ветка, Антон, издав немой вскрик, вцепился в Сашину кофту обеими руками. Собакин даже не стал смотреть, что там подает признаки жизни в кустах, и поспешил насладиться видом Тоши, который прижимается к нему. Как говорится «темнота друг молодежи» и Саша яркий этому пример. Иногда, давая волю своему эгоизму, он специально задерживался с Антоном на улице до самой темени, чтобы потом гулять в обнимку. — Долго еще? — пролепетал Антон, оглядываясь. — Не, — протянул Саша, успокаивающе похлопывая друга по плечу, — всего пара километров и… Саша не успел договорить, потому что Тошин щелбан прилетел ему прямо в затылок. — Эй, — возмутился Саша, отскакивая в сторону, — жестоко. — Заслужил, — буркнул в ответ Антон, но сам же сократил между собой и Сашей расстояние. Боится всё-таки. Собакин Антону не врал, до домиков и правда было не далеко. Уже виднелся открытый пласт земли, не загромождённый высотками, парковками и детскими площадками. За это Саша и выбрал это место. Тихо, чисто, красиво. — Не волнуйся ты так, — сжалился Саша над Антоном и приобнял того за плечи, — вон уже виднеется. Саша ткнул пальцем в строну горизонта и наблюдал за тем, как Антон щурится, пытаясь выглядеть хоть что-то. Может совсем зрение посадил в своем маинкравте и теперь ему нужны очки? — Не видишь? — сочувственно спросил Саша. — Не вижу, — ответил Антон, продолжая вглядываться, будто там и правда было что-то важное. — Ну и отлично, — Саша хлопнул Антона по плечу. — Тест на шизофрению пройден. — Какую еще шизофрению?

***

Саша захватил с собой два фонарика, один из которых припрятал во внутреннем кармане куртки. На случай если первый разрядится — скажет он, если Антон спросит. Чтобы ходить только вместе — признается он самому себе. Их прогулку сопровождала уютная тишина, которую Саша боялся спугнуть. Антон молчал, завороженно поглядывая на строения, а Саша, понизив голос до шёпота, проводил экскурсию. Он говорил, что в доме с зеленой крышей жил каннибал, который съел свою жену и детей. Говорил, что напротив жила старушка, который в один прекрасный вечер кошки притащил на порог человеческую кость вместо мышки. Указывал на развалюху и находу придумывал ее историю. Антон не сказать, что верил, но слушал. Придерживаемый Сашиной рукой аккуратно ступал по старым половицам, проводил рукой по печкам, покрытым пылью и пеплом. В свете фонаря его тени гуляли по округе, дивились и прыгали с стенки на стенку. Саша как заворожённый наблюдал за этим танцем и каждый раз порывался к телефону, желая запечатлеть друга в этом сказочном моменте, но не успевал. Волосы Антона совсем растрепались и превратились в непонятный комок. Саша утащил его прямо в домашней одежде. Растянутая футболка, спортивные штаны с дыркой в районе пятой точки и носки. Желтые такие, с яичницами. В этом всем Антон походил на призрака этих мест, который живет здесь, оставленный один одинёшенек после пожара. "Будь это так" — подумал Саша, — "я сам бы жил здесь, вместе с Антоном". Улыбаясь своим мыслям он снова обратился к Антону. Красивый, вертелось на его языке, но так и не сорвалось. — А почему здесь все сгорело? — спросил Антон, выходя за порог очередного домика. Последнего. — Не знают, — пожал плечами Саша. — может подожгли, может случилось чего. Антон кивнул. — Дома-то вон, — Саша постучал по деревянным балкам, которые не успел затронуть пожар, — спичку кинь и только пепел останется. — Жутко, — отметил Антон, подходя ближе. — Как будто другой мир. — А я о чем, — усмехнулся Саша. Он не был настроен на разговор, взгляд его прикован к Антону, который стоял среди этих пустых домов. Вот он, момент истины, решил Саша и ловким движением вытащил свой потрёпанный смартфон из кофты, навел камеру. И щелчек. Саше хотелось треснуть себя по голове, когда Антон повернулся, удивленно глядя над руга, который стоял с камерой, направленной прямиком на него. — Ты меня фоткаешь? — недоверчиво спросил Антон. — А нельзя? — заигрывающе улыбнулся Саша, внутри молясь всем богам, чтобы Антон поскорее забыл об этом событии. Странно это, фотографировать своего друга на каждом шагу. — Да можно наверное, — стушевался Антоша. — Пойдем домой? — Конечно, — улыбнулся Саша, выключая фонарик. На улице уже давно горел свет. — Не замерз? Антон неопредённо пожал плечами, пряча руки в карманы брюк. Поежился. Саша думать не стал, накинул свою кофту Антону на плечи и аккуратно поправил ее, чтоб не съезжала. — Спасибо, — улыбнулся Антон, благодарен пожимая Сашину руку. Назад они шли мча, плечом к плечу, и Саша решил, что этот день положит на полку памяти вместо номера Милены.