Кролик и хищник.

      —... Встречайте, Мила Грац. — в темную комнату вводят массивную девушку с грубыми чертами лица, которая жутко улыбалась. Вивьен удивленно округлила свои глаза и попыталась затеряться в толпе бушующих девушек — её она ТОЧНО не ждала увидеть... —Виви, я всегда тебя найду, мой крольчонок...— говорила всегда ОНА.       Завели Грац в клетку с буйными. Та сразу установила свои порядки, подмяв под себя милашку Макарову и пронзающую Поцелуеву. В помещение опять зашел смотрящий, начиная оглашать то, за что они сюда попали. —... Сбежала ото всех, глуша душевную боль алкоголем и порезами. Морила себя голодом, скрывала от единственного человека, который ее любил, все увечья и истезания под маской. — произнес мужчина, заставив обернуться на себя всех, кто уже успел наклюкаться. Девушкам было интересно узнать, кто же это такая, которая по такой тупой причине залетела на проект. — Вивьен Розали. Ударение на И. — девушка с нежно-розовыми волосами, похожими на сладкую вату, встала посреди клетки "мирных" и оглядела всех спокойным взглядом. Остановившись лишь на ней. Та растянулась в безумной улыбке, неверяще смотря на своего беглого крольчонка. — А тебе точно есть 18, шлюшка розовая? — спросил кто-то из толпы. Скорее всего, это была клетка с ее бывшей. Раздался смех. Девушка повернула голову в сторону говорящей. Эванс. Эта утка ей уже порядком надоела. Она сверкнула своими глазами с очень интересной аномалией - гетерохромией. Глаза в тусклом свете лампы жутко блестели, отдавая разными оттенками — черным и голубым. — Тебе не жить, Ева. — голос сразу снизился. Этому она научилась от НЕЕ. Которая смотрела за всем этим с большим интересом, уже зная, что Эванс не выжить в этой борьбе. За СВОЕГО кролика она сядет еще много раз. — Мне есть 18. И поверь мне, то, что я одета в миловидную одежду, строю из себя девлчку-девочку, это не означает, что я не сожру тебя с потрахами. Кролики тоже могут быть плотоядными. — Ты? Миловидная? Не смеши меня, малышка, тебе только хуи сосать стоя, не доросла, чтобы так разговаривать. — Эванс противно усмехнулась, получив издевательскую насмешку. Грац напрягла свои скулы и кулаки. — Ох, бедныяжка. Сожрут. — розоволосая не обращает внимание на оскорбления. Живя в секте всю свою сознательную жизнь и еще два года с тираном, порой привыкнешь. — Если вы хотите остаться в проекте, вам двоим нужно будет подраться. — ну как же у нас без шоу. Виви не выиграет. Не достаточно роста. Но за счет него, она сможет получиьь шанс на победу. — Я согласна, мальчик. — Розали подозвала мужчину рукой и зубасто улыбнулась. — Только выйди на пару минут, дышать душно.       Девушка схватила его за шиврот и резко потянула на себя. Тот сильно ударился лицом об решетку. После чего застонал и, вмазав дубинкой по рукам, ушел прочь. Но именно для этого Вивьен это шоу и устроила. — Хах. Идиот. — щелкнула клетка. Все, кроме НЕЕ, удивленно поммотрели на девушку. — Что? — непонимающий взгляд. — Ты собралась в крысу драться?! — Эванс в истерическом смехе. Розали ринулась к клетке буйных и со всей дури вмаза по сетке, прогиная ее. — Для тебя я даже не грызун. — девушка открыла клетку и влетела в нее, с ноги снося Эванс с ног. У той было пртемущество - рост. Но и у Виви был шанс - она изворотливая.       Под общий гул, девушки начали свое сражение. Виви пыталась изнурить ее, передвигаясь то на ногах, то прыжками, то на четвереньках — акробатика ее все. Она наносила не четки, но ощутимые удары — она, все-таки, не боец. И только это ее и подвело: один удар в грудь и девушка уже лежит, а по лицу течет кровь от ударов Эванс. Она брыкается, но та все сильнее прижимает ее к полу. Виви чувствует облегчение - она чувствует, что живая. — Эй, эскортница. Не по понятиям лежачих пиздить. Набросилась на пиздюшку, которая слабее тебя. Не хочешь с тем, кто по сильнее будет?! — Даша оттаскивает Еву от Вивьен подальше. У них завязалась потасовка. — Эх, маленький кролик. Я же говорила, что тебе от меня не убежать. — к розоволосой наклонилась Грац. Виви кое-как приоткрыла глаза. — Так... надо было.. — хрип в груди не дал нормально хоть что-то сказать. Грац поступила по-человечески: приподняла девушку, перенесла на шконку и уложила ее на нее, садясб рядом так, чтобы голова лежала на ее коленях. — Надо было что? Сбежать? Вывести из себя? — хлой шепот, почти щипение, но только такое, чтобы Розали все слышала. Та стыдливо опустила глаза. — Ты знаешь, что ... проблемы с агрессией не только у меня. Она в тебе активная, во мне пассивная... Ты бы убила меня. — Кролик подняла свои разные глаза на НЕЕ. На ЕЕ повелительницу. И только сейчас восемнадцати летняя поняла, что скучала. Скучала по этому злому шепоту, безумной улыбке и горящим глазам. По рукам, которые сейчас, почему-то, как-то мягко и нежно массировали голову. ОНА никогда такой не была. — Ты еще мелкая, чтобы все понять. — Грац задумчиво уставилась в толпу, которая бухала, как черт. — Но не мелкая, чтобы меня брать, да, пумочка? — как-то горько усмехнулась девушка, напоминая старшей про их первый секс. — Прости. За это. — глаза Милы вновь налились кровью, было такле ощущение, что она сейчас взорвется. — Все хорошо. Все в прошлом. Я уже не твоя. — Пока не моя. Ты вновь будешь моей. — Мила нервно дернула губой. — Потоиу что хищник не может быть без своей добычи. И пока ты будешь сбегать, я буду всегда охотиться на тебя. — Пхх... за это я тебя обожаю. — Виви поднесла руку к щеке старшеи и мягко погладила, пробуждая самые теплые воспоминания. Она всегда к ней тянулась. А та ее защищала от этого жалкого, жестокого мира. — Ты же у меня кролик польских кровей. Значит и должна понять. Zawsze będę twoim drapieżnikiem, kochanie. — улыбка Грац пьянила и успокаивала. Вивьен поняла, что она опять попала в ее капкан. — drapieżnik zawsze będzie z tym, którego kocha. a ofiara zrobi wszystko, aby drapieżnik znów był z nią. — уже на ушко шептала Вивьен.