Её безразличие - попытка защитить тебя

— Я вызвала гнев Императора и лишь потому, стою здесь. Прощу не мешайте мне, — церемонно произнесла Ева, а потом скосила глаза назад, хотя не могла увидеть, что с Каем пришла держащаяся чуть поодать охрана. Она так и не шевельнулась за всё это время. Кай махнул рукой, требуя оставить его наедине с девушкой. — Что за чушь? Чем он думал, оставляя тебя тут так? – на Герском. — Император был пьян. Я сама виновата. Надо было лучше рассчитать момент. Полезла к нему с такой мелочью как никель, — со вздохом объяснила Ева. — Никель? – удивился Кай. — Да. Ты думаешь, я не понимаю, что для Герции наши условия кощунственны. Я болела пока составляли договор, который вам сегодня предложили и сама была в ужасе, когда услышала условия. Южане за такое объявили бы войну. Абсолютно недопустимая наглость, но в этот раз удача была не на моей стороне. Кай, наконец, полностью убрал снег с девушки. Она действительно была в абсолютно неподходящей обуви. Её кожа давно перешла красный порог и теперь выглядела абсолютно белой, чуть потрескавшейся. Тронь и рассыплется пеплом. Возможно, Ева уже и не чувствовала насколько замёрзла. Кожа такого цвета должно быть полностью онемела. И всё-таки Кай упрямо стянул с себя шарф. Ева наконец двинулась. Повернула к нему голову. Округлила глаза в изумление. — Ты что делаешь? — То, что сделал бы любой нормальный человек. Чем только думал Император, применяя к родной дочери такое жестокое наказание? Ты слишком слаба для подобного! А если подхватишь воспаление лёгких? - даже хорошо, что пока что он не обсуждал с ней вопрос её возможно не женского пола. Пока он может заботится о человеке заменившем Евангелику как о хрупкой, юной девушке. — Кай, ты с ума сошёл? Тебе нельзя говорить столь дерзкие речи. А если кто-то услышит, что ты думаешь о действиях Императора? – кажется Ева была в таком шоке, что даже позволила Каю намотать на себя шарф. — Я как раз-таки в здравом уме. А вот он не очень. Кто нас услышит в снегопад? Если бы ты боялась ушей, то не обращалась бы ко мне на «ты». Тут никого нет, — последнее предложение, кажется, напомнило Еве о чём-то. Она вздрогнула и стала судорожно стягивать шарф который на неё только что надел Кай. Но обмёрзшие руки не слушались. Обычно ловкие пальцы почти не сгибались. — Нет. Убери. Я отбываю наказание. Если кто-то увидит, что ты мне помогаешь, то достанется сразу всем. А тебе с этим никелем мучиться! Ты ведь понимаешь, что я сейчас в любом случае заболею и помочь тебе не смогу? Игнорируя её сопротивление, Кай снял с себя плащ и заставил девушку продеть тонкие руки в рукава. Потом сам застегнул его на все пуговицы. Под негодующие восклицания Кай вспомнил о перчатках, которые как рас хотел вернуть Еве, потому что она их у него недавно забыла. Достав из кармана на вид обычные, а на самом деле сделанные из тёплой ткани перчатки, он надел их на бледные руки. Ева поморщилась будто один лишь контакт рук с невесомой тканью причинил ей боль. Возможно, это и по правде было так. Кай никогда так сильно не замерзал и не знал, как надо помогать, поэтому просто действовал по наитию. Наитие подсказало ему, что никакая одежда на этом этапе уже не спасёт, а потому ещё минуту помедлив, он взял миниатюрную фигуру на руки. Ева упёрлась в его грудь руками собираясь оттолкнуть, но снова почувствовала боль когда коснулась кистями хоть чего-то и вынужденно прекратила сопротивление. Навряд ли даже такое могло помешать ей проткнуть Кая одним из скрытых кинжалов, но слишком хорошо они были знакомы, чтобы ждать друг от друга подобного. — Ты идиот! – неожиданно в обычно спокойном тоне послышались истерические нотки. - Неужели не понимаешь, как это всё усложнит? Со мной ничего не будет. - Ты же девушка, - восхитительно удобный аргумент.