От любви до ненависти один шаг

Харлин Франсис Квинзел проснулась рано утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь плотные шторы ее маленькой квартиры. Она лежала под теплым одеялом, неохотно прислушиваясь к звукам пробуждающегося города за окном. В голове ещё витали последние мысли сна. Её будильник, который был настроен на семь утра, казался ненужной предосторожностью, потому что внутреннее беспокойство уже давно стало её привычным спутником, вытеснив сон. Она села на край кровати, откинув волосы назад. В её комнате царил порядок, почти стерильная чистота. На ночном столике лежала её любимая книга по криминальной психологии, заложенная на середине главы. Харлин поднялась и, ощущая холод пола под ногами, пошла к шкафу. Для работы в лечебнице Аркхэм она выбирала строгую, но практичную одежду. Сегодня это был темно-синий костюм: пиджак с узкими плечами и юбка-карандаш, чуть ниже колен. Открывая шкаф, она быстро пробежалась взглядом по висящим вещам. Пальцы коснулись любимого белого шелкового шарфа, который Харлин всегда надевала в те дни, когда ей требовалась дополнительная уверенность. "Всё должно быть безупречно"…. подумала она, подходя к зеркалу. Её лицо отразилось в гладком стекле: четко очерченные черты, слегка усталые, но все еще живые глаза, аккуратно уложенные светлые волосы. Секунды размышления, и она взялась за расчёску, поправляя каждую прядь. На губы легла ядерно красная помада, подчёркивая строгость образа, но не лишая его женственности. На запястье с лёгким щелчком застегнулся простой, но элегантный браслет. - Придя в лечебницу Аркхэм, Харлин ощутила давление тяжёлого воздуха. Здесь всегда царила напряжённость, будто стены впитывали безумие своих пациентов, а затем излучали его обратно в пространство. Главврач ждал её в своём кабинете, широкое помещение с массивным столом и окнами, выходящими на запущенный сад. — Доброе утро, доктор Квинзел, — поприветствовал её доктор Шарп, не поднимая глаз от бумаг. — Доброе утро, доктор Шарп, — ответила она, присаживаясь напротив. В его кабинете всегда было немного прохладно, что заставляло Харлин слегка сжаться. Он наконец-то оторвался от бумаг и посмотрел на неё, глаза усталые, но полные внимания. — Сегодня у вас будет особенный пациент, — начал он. — Один из самых сложных. Мы долго думали, кому из наших специалистов доверить его, и выбрали вас. В голосе Харлин не дрогнул ни один мускул, хотя внутри всё напряглось. Она кивнула, показывая готовность. — Речь идёт о нём... о Джокере, — продолжил Шарп. — Он прибыл к нам недавно, и пока ни один из наших специалистов не смог добиться от него ничего, кроме хаоса…. Одного врача он даже смог убить. Мы рассчитываем на вашу профессиональную подготовку Харлин слегка кивнула, пытаясь скрыть неожиданно возникшее волнение. Джокер… Словно миф, о нём ходило множество слухов. Безумный преступник, гений зла, которого не мог раскусить ни один психолог. И теперь это её задача… с одной стороны это хорошо, но с другой? Он убил человека…. — Я сделаю всё возможное, доктор, — сказала она уверенно. — Отлично, — ответил Шарп. — Подготовьтесь как следует. Это не обычный пациент. Ваша сессия начнётся через час. - Харлин стояла перед дверью палаты, держа в руках свои записи. Глубокий вдох — и она шагнула вперёд. Палата была тускло освещена, в воздухе витал запах дешёвых дезинфицирующих средств. На противоположной стороне сидел он — Джокер. Сквозь стеклянную стену, разделяющую комнату, она сразу заметила его — тощий силуэт с яркими зелеными волосами, разметавшимися по плечам, в блеклом больничном костюме. Его лицо, уже известное ей по фотографиям из полицейских отчетов, на живую выглядело ещё более жутко: белая, словно гипсовая кожа, и растянутая в зловещей ухмылке алые губы. Джокер медленно повернул голову и посмотрел прямо на неё, в его взгляде мелькнуло что-то дьявольское, но одновременно... любопытное. — Доброе утро, мистер Джокер, — начала она, пытаясь сохранить профессиональный тон. Он усмехнулся, и его голос прозвучал мягко, почти ласково: — Ах, доброе утро, док... Квинзел, не так ли? Вы — мой новый личный психолог? Она кивнула, присаживаясь напротив него за стол. Внутри её что-то напряглось, но она не позволила этому вырваться наружу. Она привыкла к пациентам с самыми разными психическими отклонениями, но это был Джокер — человек, который за гранью добра и зла. — Давайте начнём с простого, — предложила она, открывая блокнот. — Как вы себя чувствуете сегодня? — Как всегда, чудесно! — его голос прозвучал почти весело, но в этом веселье была скрытая угроза. — А вы, док, как чувствуете себя, сидя напротив... меня? Он улыбнулся, но в его глазах читался вызов. Харлин внимательно смотрела на него, чувствуя, как каждый его жест, каждый взгляд пробираются ей под кожу. Она знала, что он пытается заставить её почувствовать себя неуверенно, но не поддалась. — Я здесь, чтобы помочь вам, мистер Джокер, — её голос был твёрд. — И мне важно, чтобы вы это понимали. Он наклонился вперёд, и его взгляд стал острым, как лезвие ножа. — Помочь? О, моя дорогая, — прошептал он, его голос стал хриплым. — Я не нуждаюсь в помощи... Но, возможно, именно вы... нуждаетесь в моей? В комнате воцарилась тишина, и Харлин на мгновение почувствовала, как холод пробежал по её спине. Она знала, что этот человек опасен, что он мастер манипуляций. Но в тот момент, когда их взгляды встретились, она ощутила что-то новое — странное притяжение, которого не могла объяснить.