Связаны.

Каток начал пустеть. Женя попрощалась с девочками которые ушли домой.Они, уходя, бросили ей пару тёплых слов и лёгких улыбок, но Женю насторожило то, что они завтра не отстанут с вопросами.Это заставило её почувствовать себя ещё более изолированной. Она решила остаться на льду чуть дольше — всего на полчаса, чтобы закончить то, что она начала. В тишине каждый звук отражался от стен и возвращался эхом,девушка почувствовала себя чуть спокойнее. Её ноги уверенно скользили по льду, она концентрировалась на дыхании, на движениях, на том, как тело откликается на команды разума. Она решила попробовать исполнить четверной аксель, над которым упорно работала последние недели. Этот элемент был для неё настоящим вызовом, проверкой на прочность. Она разгонялась, сердце билось быстрее, кровь кипела в жилах.На этот раз всё получилось - идеально. Женя приземлилась плавно, без малейшей ошибки.Это был её триумфальный момент, личная победа, которую она завоевала, несмотря на всю боль и сомнения. Лёгкая улыбка пробежала по её губам. Хоть что-то хорошее произошло сегодня.  Уже спокойно дыша, Медведева направилась в раздевалку. Она быстро переоделась в свою повседневную одежду, сложила коньки и спортивные аксессуары в сумку.Удовлетворение от удачного исполнения элемента согревало её, но не могло полностью развеять все то, что ее беспокоило. Когда она подошла к выходу из катка, на пороге её ждала Этери. Она стояла, словно специально дожидаясь её. Увидев тренера, Женя ощутила волнение и попыталась пройти мимо, делая вид, что не заметила её.Но Тутберидзе остановила её, положив руку на плечо. Этот жест не был грубым, но он имел вес — вес слов, которые она намеревалась произнести. — Женя, подожди, - голос Этери был тихим, но твёрдым, словно сталь, которая сквозила под шелковистой поверхностью. Фигуристка остановилась, но не поворачивалась к ней. Её плечи напряглись, и сердце вновь заколотилось быстрее. — Мне не нравится то, что я вижу, — начала Этери. В её голосе слышались нотки беспокойства, но и строгости.— Ты выкладываешься на льду, это так. Ты работаешь, как всегда, на пределе, но что-то в тебе изменилось. Ты не та.Что-то в тебе сломалось. Все точно хорошо? Эти слова пронзили Женю, как нож. Она сжала губы, пытаясь удержать рвущиеся наружу слёзы, но это оказалось невозможным.Тихий всхлип вырвался, и по щекам побежали горячие, горькие слёзы. Девушка чувствовала, как что-то внутри её окончательно сломалось, как те остатки маски, которые она пыталась носить, распались на куски. — Я... Я всего лишь потеряла себя,— прошептала она, едва сдерживая рыдания. Она хотела сказать больше, но слова застряли в горле. Она не могла признаться, что потерялась из-за чувств к самой Этери, из-за той странной, запретной влюблённости. Также из-за непринятия себя, причиной которому было дело всей ее жизни. Блондинка, заметив слёзы на щеках, мгновенно смягчилась. Она подошла ближе и нежно вытерла слёзы с её лица.  — Женя, я всегда рядом. Если тебе что-то нужно, если что-то беспокоит — я здесь. Я беспокоюсь за тебя, правда. Ты должна помнить, что скоро Олимпиада. Я верю в тебя. Ты - моя обязательная победительница, - голос её стал почти шепотом, мягким, тёплым. Эти слова, её прикосновения - всё это было слишком для Медведевой. Она чувствовала, как сердце её разрывается от противоречивых эмоций: тепла и боли, любви и страха.Но в этот момент, когда женщина обняла её, эти чувства немного отступили. Пусть и ненадолго, но она почувствовала себя в безопасности. — Спасибо, - только и смогла вымолвить девушка, позволяя себе утонуть в этом коротком мгновении покоя. Они обе стояли так, в тишине, которая была насыщена всем тем, что не было сказано.Взаимное понимание, скрытое за масками профессионализма, наконец нашло выход в этом небольшом моменте, который останется в их разуме надолго. Когда она ушла домой чувство легкости не покидало ее. Эти объятия становились ещё более знакомыми, родными, что-то похожее на дом и тишину, мягкий свет и вкусный ужин за столом. Что-то на уровне сознания. Этери давала ей маленький луч надежды.  Завтра новый день, и всегда можно все исправить.