1.
29 августа 2024 г., 15:45
Мать лежала пластом после схватки с королем монстров. Выживет ли она? Что станет с Мьюни? Как верно заметил Глосарик — его это не должно волновать. Трон Мьюни передавался строго по женской линии. Дорога к престолу для него была закрыта. О троне давно позаботились его пятнадцать двоюродных сестёр. И всё же душу одолевала тревога. Эклипса беспокоила судьба его народа.
Небо сотрясло искры взрыва, пронзившие радужную лазурь.
Обратившись бабочкой, Эклипс Баттерфляй прорвался в гущу событий.
Вновь его народ страдал от нападок монстров. Расправив крылья и вдохнув поглубже, принц решился опробовать одно из заклинаний своей матери. Смрад горелой плоти, древесины и крови охватили деревню.
Эклипс опустился на землю. Остался последний монстр. Направив в его сторону зонтик-палочку, Эклипс произнёс заклинание. Монстр лопнул точно переспелый помидор, окропив землю зелёной кровью.
Отряхнув подол длинного плаща, принц удовлетворенно кивнул. Он спас деревню. Спас от обезумевших рогатых тварей. Взмахнув рукой, принц попытался устранить следы нападения, вернув тому, что осталось от деревни первоначальный вид. Стоило закрыть глаза, как с небес на него обрушился мощный удар. Палочка вылетела из рук.
— Эклипс Баттерфляй? Какая встреча, — монстр залился тягучим гортанным смехом. — Как мама?
— Глобгор, — выдохнул принц, чудом сумев увернуться от его удара. — Какая встреча! Я уже надеялся, что от тебя одни рога остались.
Баттерфляй прекрасно понимал, что силы не равны и ему не выстоять в одиночку против короля монстров.
— Пойдёшь со мной, — без апелиционно выдал он.
— Неужели тебя не покормили? Вздумал мной перекусить?
— Решай сам: либо ты, либо они, — Глобгор схватил кучку глупых визжащих мьюниан, с наслаждением закидывая их поочередно в свою клыкастую пасть. Какие вопли, какие стоны! Мольбы о помощи, полные отчаяния.
— Не тронь мой народ!
***
Глобгор с огромным наслаждением пожирал его тонкие хрустящие крылышки. Чванливо смакуя, откусывая от них маленькими кусочками. Эклипс лежал на спине, ничего не чувствуя. Щеки мокрые от слез, глаза пустые, во рту пересохло… — Больше не такой смелый? — С чего бы мне храбриться? Это не самый худший исход событий, — Эклипс посмотрел на Глобгора через плечо. — Закончил? Тогда оставь меня, пожалуйста, я хочу отдохнуть. — Рано. Принц сел, смотря пустым взглядом на своего мучителя. — Да что ты? Вздумал публично казнить меня? Не забывай, я — аристократ, моя судьба пасть от меча. — Все непременно, Ваше Высочество! Глобгор шутливо поцеловал руку принца, царапая острыми зубами нежную кожу. — Собираешься убить меня или вознаградить смертью? — Не вижу разницы, — король монстров задумчиво почесал бороду. Разницы он в самом деле не видел. — Для аристократа есть разница между дарованной смертью и навязанной. — А как насчёт бастарда? — Бастард безразличен к подобным тонкостям. — Тогда чего ты?.. — Я? — Эклипс приложил ладонь к груди. — Разве я что-то сказал? Тебе послышалось. Слуховые галлюцинации. У монстров с этим проблемы. — Да, — кивнул король монстров. — У нас проблемы не только со слухом, но и с чувственностью. Глобгор схватил за горло дерзкого мальчишку и поднял того над полом. — Твоя мать приняла декрет об уничтожении монстров. Любой монстр, появившийся на землях Мьюни, является вне закона. Безразличие Эклипса к политике впервые ударило в него ощутимой пощёчиной. — В этом вся королева Солярия, — просипел принц. — Вся её жизнь — чреда сомнительных правил и законов. — Повелитель, его… его нашли! — вопило ворвавшееся крупное слизеобразное существо. «Фельдъегерь», — промелькнуло в голове Баттерфляя. Отбросив мальчишку на кушетку, Глобгор осклабился, обнажив свои сто с лишним зубов. Баттерфляй закашлялся, поднялся, и опираясь на короля, спросил: — Меня ищут? — Да кому ты нужен! — отмахнулся фельдъегерь. — Ящер скрылся на востоке. Судьба его армии — неизвестна. Разбежались, как тараканы, кто куда. — Неужели один из твоих генералов покинул тебя? — усмехнулся принц, стараясь вывести короля на эмоции. — Потом, дорогой, сейчас мне некогда, — Глобгор щелкнул пальцами и исчез, оставив пленника наедине со слизнем. Последний не имел привычки задерживаться и вскорости слинял из замка.***
Эклипс впервые почувствовал себя никчемным и использованным. Белые простыни, просторная комната и затмевающая сознание страсть, исходящая от короля монстров. Эклипс улыбнулся. Монстры оказались чуточку лучше, чем он себе представлял. — Вас не назовёшь страстными любовниками. Впрочем, чего я ожидал? Хотел узнать монстров получше? — он поднял руку, любуясь своими первыми боевыми отметинами: синяки, ссадины, царапины. — Узнал. На глаза навернулись слёзы. Утешала лишь одна мысль, что теперь, после случившегося, его либо выкинут, либо сожрут. Не было нужды оставлять его здесь. Какой монстру толк с человека? Накинув плащ, Эклипс вышел в сад полюбоваться розами. Чудесные цветы. Такие красивые и такие хрупкие. Чем дольше он смотрел на них, тем отчетливей видел в них себя. Будучи пленником, принца радовали две вещи. Первая, полная свобода. Вторая, цветущий сад, раскинувшийся прямо под окном его комнаты. Несмотря на скромное разнообразие цветов, в нём росли розы, пионы, глицинии, кусты жасмина, дерево звёздчатой магнолии и много, неприлично много лабудики. — Нравится? — спросил монстр, гуляющий, как и он по саду. — Их тяжело выращивать. Заболоченные земли непригодны для нежных растений. Я много экспериментировал и каков результат! Эклипс разинул рот от удивления. Не считая Глобгора, любитель цветов стал первым заговорившим с ним монстром. — Сад прекрасен, — Баттерфляй улыбнулся. — Кто следит за ним? — Я и слежу, — смущенно проговорил садовник. — Его Величеству тоже здесь нравится. Любитель цветов поник. — В последнее время конфликт с мьюнианами усиливается. Глобгору теперь не до цветов, — он тяжело вздохнул. — Больше у нас ни свобод, ни законов.***
Метки на щеках побледнели, румянец спал, лицо осунулось. Эклипс скучал по свету, по добродушным мьюнианцам и по строгой матери. Сколько он тут просидел? Неделю, месяц или два? — Отпусти меня! — потребовал Эклипс, оторвав короля от его «важных» королевских дел. — Соскучился по людишкам? — Глобгор ухмыльнулся. — Хочешь обратно в темницу? Разве ты не видишь? Замок давно стал твоею тюрьмой, в нём угасает твоя красота. Эклипс отпрянул от него. Когда только король монстров успел рассмотреть его красоту? Да что монстр вообще знал о людской красоте?! — Красота моя в любом случае угаснет, — тонко подметил принц. — Людское племя не вечно. Наша жизнь — мгновение для монстра. Погоди! Не о том речь… народ… — Народ не несёт ответственности за глупость своего правителя. Не будь как твоя мать, покорись мне! Глобгор опустил ладони на щеки принца, потирая пальцами символы пик. — Мне никогда не стать такой, как королева Солярия. Знаешь почему? — Эклипс хитро улыбнулся. Король монстров безразлично пожал плечами. — В отличии от неё, я — не считаю вас чудовищами. Однако оставаться здесь не желаю. В памяти темным светом всплыли отголоски воспоминаний слов Глосарика: — Наш мир — огромный котёл. Хочешь добраться до гущи? Копай глубже. Закрыв глаза Эклипс постарался «капнуть глубже». Прикосновения Глобгора сильно мешали, отвлекали от нужных мыслей. Эклипс чувствовал, как пылали щеки, как нечто инородное влилось в его тело подарив непередаваемую легкость. В голове сами собой возникли строки заклинания, которое заканчивалось следующими словами: — Тьмою явись и пред королём своим преклонись. Замок содрогнулся волной разрушения. Воспользовавшись всеобщим хаосом, Баттерфляй сумел выбраться из земель проклятого самими небесами королевства. Родной дом встретил наследного принца траурным молчанием, спущенными флагами и отголосками похоронного песнопения. Королева Солярия умерла. Умерла не своей смертью. Ей перерезали горло в собственной постели. Эклипса обвинили в измене, заговоре против королевства, пособничестве в убийстве королевы и многом другом. Взойдя на эшафот пред честным народом, юный принц Баттерфляй радостно смотрел на палача. Вместо варварского топора он держал обеими руками длинный меч, чем-то похожий на тот, которым его мать рубила монстров. Среди грязных людишек, рвущих горло и жаждущих крови, выделялась фигура в черном плаще. В отличии от других, он смотрел на происходящее с неодобрением, а на принца с жалостью. Эклипс смиренно опустил голову на плаху. Подобно прекрасному цветку — его жизнь оказалась столь же скоротечной. Палач, пыхтя, поднял меч и с силой опустил его. Незнакомец исчез. Вместе с ним исчез и принц.
