10 причин моей ненависти

      Впервые Хенсок испытал лютую ненависть в средней школе, буквально на выпуске. Его плечо толкнул мимо проходящий парень. Высокий, грациозный, модно одетый. Лишь тогда Хенсок испытал не только ненависть к проходящему мимо парню, но и дикое желание. Желание быть таким же самоуверенным, красиво одетым и холодным. Потому что по жизни он был отнюдь не из тех, кто любит наглеть, и даже факт нарочно задеть кого-то и этим радоваться никогда не было в его планах.       Лишь спустя время он узнал, что эта заноза — Пак Джихун. Главный из старост, глава школьного совета, по совместительству «тот самый богатый ребенок». Хенсоку не то чтобы тошно от таких, но определенно охотно воротит нос.       Он падает за свое рабочее место, утыкаясь взглядом не как обычно в школьную доску, а в противоположную сторону. Там, где всем своим показушным видом сидел миловидный Джихун. Вокруг него была не только кучка пищащих одноклассниц и даже девушек из параллели, там ещё были и парни. Хенсок громко сглатывает. Это второй раз в жизни, когда он испытывает ненависть. Все к тому же человеку. И почему он раньше не обращал на этого мажора внимание?       И даже стоя около своего зеркала дома, так и хотелось сменить свой образ. Обрезать свои длинные темные волосы и стать собой. Почему этот парень вызывает внутри себя такой диссонанс? Почему Хенсок не может быть собой? Зачем эти перемены? А может, наоборот... лишь после этого столкновения в коридоре он и понял, что надо что-то менять в жизни?       Устав школы не позволяет не красить волосы, носить модные прически. Лишь этому Пак Джихуну словно позволено носить осветленную прядь волос. Тошнит от того, что в этом мире всем правят мажоры, дети богатых родителей. Это третья ненависть, и даже не к однокласснику, а к самому себе. Хочется не только быстрее окончить ненавистную мутную школу, но и сменить свой образ жизни.       Хочется не просто в тихую петь после уроков, но и реализовать себя. Ненависть номер четыре — неумение быть уверенным в себе.       Пак Джихун — словно совесть.

***

             Хенсок пинает то ли воздух, то ли воображения в своей голове. Ускоряет шаг. Если опоздать — будет наказание. А сидеть с вытянутыми руками, пока учитель не начнет этим довольствоваться — так себе приключение.       — Эй! Чхве Хенсок! — эхом оседает в ушах незнакомый голос, что принуждает замедлить шаг и обернуться.       «Пак Джихун? Какого черта?»       — Ты мне? — Хенсок не понимает. Он влип?       — Учитель сказал, твоя успеваемость в полной жопе... — парень подходит ближе и с лёгким отвращением смотрит на Хенсока.       — И?! — ненависть внутри накатывает моментом. Это пятый раз, когда Хенсока кроет из-за Пак Джихуна.       — Держи! — парень протягивает толстую тетрадь, напоминавшую какую-то бухгалтерскую книгу подсчетов.       — Это что, моя домашка?       «Как же ты меня бесишь!»       — Это мои записи, проштрудируй! — на лице Джихуна оседает лёгкая улыбка, но разум Хенсока делает из нее ухмылку. Он не понимает, что этот парень возомнил о себе.       — Мне они не нужны! Я не люблю быть должен кому-то...       Джихун убирает с лица улыбку и теперь смотрит так нагло и сердито:       — Просто возьми их!       — Нет!       — Не будь придурком! Тебе надо подтянуть успеваемость!       — Избавь меня от своих старостных нравоучений. У нас в классе есть и другие, кто в большей заднице, чем я. Может, им предложишь свои записи? — это начинало бесить ещё больше. Как же мажоры любят власть над людьми. Раз у них куча бабла и связей, то остальные ничтожества? Черта с два!       — Мои записи только для тебя, неуправляемый!       «Чего сказал, Пак Джихун?»       — Чего?       — Мои записи только для тебя, неуправляемый Чхве Хенсок.       В руки парню пихается толстая тетрадь с плотной обложкой. И пока Хенсок собирается ее вернуть обратно хозяину, тот быстро ускоряется и исчезает за воротами, следуя отнюдь не в школу, а за ее пределы.       — Эй, Пак Джихун! Чертов гад, забери свои писульки!       Но тот так и не поворачивается назад, а ноги Хенсока вместо того, чтобы ускорить шаг и нагнать старосту, словно прирастают к асфальту, не позволяя сдвинутся с места.       «Пак Джихун, я тебе ненавижу!»       Джихун ушел с уроков? Хотя, кого это может удивить? Это же Пак Джихун — пасынок самого мэра Пака.

***

      В классе оказывается слишком шумно, давно Хенсок не видел нечто подобное. Он присаживается к Доену и интересуется случившимся:       — Что за сыр-бор, Ена?       — Джихун подрался с Харуто.       — Джихун подрался с Харуто? — парень удивлённо хлопает глазами. Двое главных задир класса зарамсились. Вот это точно удивительно. Они же лучшие друзья. Хенсок вспоминает Джихуна у ворот, не подмечая у него ссадин или каких-то ярких последствий драки. Значит, получил Харуто?       — А в чем разногласие?       Доен лишь пожимает плечами, утыкаясь в рабочую тетрадь:       — Пока слухи, в чем соль драки, не дошли до класса.       Хенсок лишь оглядывает класс, не подмечая и второго парня. Харуто в медкабинете?       — Харуто где?       — В медицинском...       Что произошло? Что могло случится между ними?

***

      — Учитель?       — Хенсок? Что случилось?       — Мне нужно отдать тетрадь Пак Джихуну, но он уже третий день отсутствует в школе. Можете ему передать?       — Хенсок, сходи к нему домой сам и отдай. Я не знаю, когда он вернется.       — Не знаете, когда он вернётся? — Хенсок смотрит на учителя с непониманием. Как он не знает?       На что тот одаривает ученика прожигающим взглядом:       — Я не имею права разглашать тебе причины, потому что я и сам не особо осведомлен. Вот сходи и узнай, если чего узнаешь, сообщи мне.       — Ладно... напишите мне его адрес.       Хенсоку приходится согласиться. Не то чтобы ему было любопытно, просто он явно этому Пак Джихуну не хочет быть должен со своими учебными записями.

***

      Особняк Паков — не просто шикарный дом, а целый замок. Хенсок стоит у ворот переминаясь с ноги на ногу, в руках держа толстую тетрадь Джихуна, все не решаясь нажать кнопку звонка.       — Вы кто? Что тут стоите? — обращается к парню амбал-охранник, что подошёл к воротам, явно заметив незнакомца через камеру наблюдения.       — Я... я со школы. Джихуну надо отдать тетрадь, учитель попросил. Он не посещают школу. А эту... миссию поручили мне...       Охранник что-то сказал в рацию, и ворота открылись, позволив Хенсоку пройти на территорию двора семейства Паков.       — Посидите тут, Пак-младший сейчас к Вам выйдет.       — Хорошо, — Хенсок укладывает на лавочку тетрадь и присаживается рядом с ней в ожидании гребаного Джихуна.       — Ты чего тут забыл?       — Это твоё! Мне твои подачки не нужны!       Джихун смотрит пристально, а в глазах так и поблескивает некое разочарование.       — Что, так трудно принять помощь?       Хенсок приподнимается с лавочки и протягивает тетрадь в руки хозяина.       — Слушай, Пак Джихун! Давай я сам разберусь, окей? Тебе упёрлась моя учеба?       Джихун лишь внимательно изучает тетрадь в чужих руках и подходит на пару шагов ближе. Хенсок подмечает, что на его лице нет ни единого следа их драки с Харуто. Может, под одеждой и имеются пару синяков, но его это не особо колышет, если честно. Он пришел сюда лишь отдать писульки и не быть должником. Джихун делает ещё пару шагов, берет из рук Хенсока тетрадь и швыряет обратно на лавку:       — Это ты слушай сюда, Чхве Хенсок, — рука хватает за школьный пиджак и притягивает на себя. — Научись не заморачиваться! Просто прими помощь. Мне от тебя ничего и не нужно! Успокойся.       Хенсок лишь косится на захват пальцев на своей школьной форме и поднимает глаза на Джихуна. В нос ударяет туалетная вода. Она медленно обволакивает горло и стенки лёгких. Древесные нотки вперемешку с вишней и мускусом. Хенсок готов давиться этим ароматом. Он раньше и не замечал, что этот парень настолько знакомо пахнет. Откуда в его голове этот знакомый аромат?       — Слышь! Руки убрал! Если не учитель, меня бы здесь не было.       — Харуто появился в школе? — выпаливает резко Пак, убирая пальцы с ткани, поправляя ее.       — Нет! Как и ты, он тоже отсутствует. Что у вас случилось? — Хенсок не умеет врать себе, конечно, ему немного интересно, что произошло.       — Просто он говнюк! Держись от него лучше подальше...       Хенсок бросает долгий взгляд на одноклассника:       — Друзьям свойственно ругаться. Вы ещё помиритесь, — вдруг захотелось подержать долгую, но разрушенную дружбу.       — Увольте! — отмахивается Пак и придвигает свое лицо практически вплотную к Хенсоку, на что тот озадаченно пятится назад. Что в голове у этого Пака — черт его знает! Не хватало и самому Хенсоку зарамситься с этим влиятельным одноклассником. Мало того, что сам Хенсок не имеет желания быть побитым, так и куча проблем после. А они явно будут, это же единственный пасынок мэра.       — Видимо, и вправду что-то серьезное произошло, — тихо бубнит себе под нос Хенсок.       — Да забей! — отмахивается Джихун и указывает на тетрадь. — Тебе бы лучше и вправду это взять и поучиться. Я вернусь в школу только через неделю. Я отстранён от посещений. Понимаешь, да?       Хенсок практически выпучивает глаза от удивления.       — Ты? Отстранён? Разве такое возможно?       — Возможно! Иногда связи и авторитет моего отца не на все могут влиять. Если ты об этом, — тяжело выдыхает Джихун. Поднимая с лавочки тетрадь, он насильно впихивает в руки напротив. — Не занимайся глупостями! Ты же хочешь поступить туда, куда хочешь. Не глупи.       Хенсок смотрит то на тетрадь, что он таскал в школу три дня, то на Пака, невольно задумываясь, а какая с этого выгода этому зазнайке?       — Пока! — на что его в одну секунду оставляют наедине с собой и со своими догадками, мыслями. Спина Пака-младшего испаряется за мощными дверями огромного особняка. А Хенсока уже ведет к выходу все тот же охранник.       Перед ним закрываются ворота, а в голове ещё каша из вопросов. В руках почему-то сжатая тетрадь, что он ненавидел все эти три дня, в голове образ Джихуна, а на выдохе его аромат туалетной воды.

***

      — Сок, ты видел? Харуто пришел! — Доен треплет за плечо Хенсока, словно это новость всемирного значения.       — И? Ён, да срать я хотел на эти разборки! — да-да, ври себе, Чхве Хенсок, что в момент устремляет взгляд «безразличия» в центр столпотворения в коридоре.       — Свалите! — дерзко бросает Харуто, пытаясь протиснуться вглубь толпы и попасть в класс. Он тут же ловит на себе не только десятки любопытных взглядов, но и мимолётный, тот самый — Хенсока, на что Харуто резко закатывает глаза и приземляется на свою последнюю парту, всячески стараясь избегать зрительный контакт с Хенсоком.       «Любопытно».       На лице Харуто рваная рана под нижней губой и замазанный уже практически жёлтый синяк под веком. Пак Джихун сошел с ума?       Харуто вновь бросает взгляд на Хенсока, и тут...       «Это галлюцинации?»       Харуто улыбается ему?       Хенсок лишь отводит взгляд на тетрадь Джихуна и делает вид, что невероятно увлечен уроками и не замечает постороннего взгляда.       «Да что произошло между этими двумя?»       Раньше Хенсоку было отчасти плевать на это, но сейчас... Он впервые видит улыбку призрачного Харуто.