Предначертанные

Санкт-Петербург встретил Августа ван дер Хольта низким небом, холодным ветром и мелкой моросью дождя, оседающей на плотной ткани пальто.  Непогода усиливалась, и скоро тонированные стекла машины сплошь покрылись крупными каплями. Мимо проносились тёмные громады зданий, чернели провалы арок и подворотен, небо разрезали острые шпили. Нева высоко поднимала свои свинцовые волны, они бесновались в тени широких мостов и яростно захлестывали ступени спусков, взметая брызги высоко к свинцовым тучам. Перед поездкой глава HOLT International детально изучил множество материалов о Санкт-Петербурге. Были прочитаны многочисленные статьи о расположении, географии, экономической аналитике, политической обстановке и, конечно же, истории города на Неве. Среди множества статей Хольту попалось несколько весьма легкомысленных – он очень удивился, что эти материалы были отобраны его секретарём как важные. Статьи заключалась в том, что том, что перечисляли необъяснимые явления, которые, как уверяли авторы, регулярно происходят в Санкт-Петербурге. Также в статьях упоминались конкретные места, где все необъяснимые явления случались. Появление духов и так называемых призраков, странные исчезновения  предметов, беспричинное ухудшение самочувствия людей в конкретных точках города и прочие необъяснимые происшествия – основные материалы данных статей. Август ван дер Хольт не верил в мистику. «Сказки для привлечения туристов» - хмыкнул тогда он и закрыл странную статью. *** -Мария, вы прекрасны, как всегда. – холодный поцелуй оседает на руке. Архипова сдержанно кивает, после представляет генерала-полковника Прокопенко. Он крепко жмёт руку Хольта. Полигон Петербургской полиции встретил главу HOLT International неприветливо. Тяжелые толстые стены, колючие взгляды. Это никогда не смущало оружейного магната, но сейчас атмосфера почему-то ощущалась особенно давящей. Против воли в голове всплыла та злополучная дурацкая статья. Август ван дер Хольт гонит прочь эти мысли и уверенно, как и всегда, всходит на трибуну. Он с гордостью представляет новую  разработку своей компании и демонстрирует её в деле. Колючие, недобрые, недоверчивые взгляды сверлят, врезаются в него. Всё как всегда. Хольту не привыкать. «Лучшие парни» - как выразился генерал-полковник, тёмной толпой стоят внизу. С десяток пар глаз сверлят фигуру оружейного магната холодными взглядами. Не зря говорят, что русские чрезвычайно угрюмы. Взгляд Хольта быстро проскальзывает по серьёзными лицам, сведенным бровям, свинцовым глазам. Умеют ли эти каменные лица улыбаться? Кажется, что нет.  Но что это? Один взгляд из толпы отличается от других. Хольт чувствует его, и только после находит глазами. Невысокий светловолосый юноша стоит внизу, чуть запрокинув голову.  Открытый взгляд зелёных глаз на секунду выводит из привычной собранности, обезоруживает, выбивает из равновесия. В этих глазах нет неприязни, они смотрят прямо и открыто, и даже будто вопросительно. Юноша чуть улыбается и слегка наклоняет голову вбок. Хольт смотрит на него с высоты трибуны. Августу кажется, что он где-то уже видел эти глаза, этот смелый прямой взгляд, в глубине которого прячется что-то живое и тёплое. Августу кажется, что проходит сладкая тягучая вечность, но изумрудные глаза смотрят  лишь миг. Они опускаются, взгляд, как огонёк свечи, потухает в тёмной толпе.  Хольт возвращается в реальность. Презентация дронов прошла успешно. «Raven» первоклассно справился со своей задачей. Договор о продаже будет заключен в ближайшее время. Отряд полиции направляется к выходу, и Хольт непроизвольно ищет глазами светлую макушку. Но цепкий взгляд оружейного магната не находит обладателя изумрудных глаз. «Как странно…» - неприятное чувство сворачивается змеей. - «Куда он мог деться?  Ведь никто из группы полицейских не уходил…"   Прежде чем удалиться к машине, Хольт подходит к генерал-полковнику Прокопенко. - Выступл'ение ваших подчин'ённых достойно уважения. Тот выглядит подавленным, но кивает. - Спасибо. - Позвольт'е спросить, - в глазах Хольта загорается огонёк. -  В отр'яде был невысокий блонд'ин – он выглядит оч'ень молодо, но на испытан'иях проявил себ'я как проф'ессионал. Он давно работает в пол'иции? Генерал-полковник останавливается. Поднимает голову. Его взгляд становится тяжёлым.   - В отряде нет блондинов. – после секундной паузы тихо говорит Прокопенко. - Но я его вид'ел! – не понимает Хольт. Это явно какая-то ошибка. Может, он неточно выразился и полковник его просто не понял? Прокопенко долго смотрит на Хольта, а потом указывает рукой куда-то в сторону. - Посмотрите сами. Вон наш отряд, в полном составе. Взгляд Хольта резко вцепляется в группу людей, стоящих неподалёку. Но невысокого светловолосого юноши среди них нет.  - Прошу прощения, мистер Хольт, но Вам могло просто показаться. – в голосе Прокопенко скользит… горечь? *** «Нет, этого однозначно не может быть!» - взрывается в мыслях, когда дверь машины с шумом захлопывается. Позвоночник искрит, электрические разряды пробегают по коже, от досады сжимаются кулаки. Отто кидает на своего хозяина быстрый взгляд. Опыт подсказывает - собирается гроза. Отто Шрайбер привык к причудам своего начальника и уже давно ничему не удивлялся. Даже срочному приказу перерыть все базы данных петербургской полиции в поисках досье светловолосого парня с зелёными глазами. Поздним вечером Отто приходит к начальнику с отчётом, сообщая неутешительный результат. Никого с указанными приметами в петербургской полиции нет.   Август ван дер Хольт ненавидел неразрешённые загадки. Он абсолютно точно видел этого человека, и сомневаться в его существовании не приходилось. Кто это мог быть?  Подставной? Разведчик? Шпион? И если шпион, то чей? Генерал-полковник умолчал о деталях? Петербургская полиция ведёт двойную игру? Или же это кто-то со стороны, пытается выяснить о новых разработках компании? Хольт отдаёт приказ усилить охрану. *** Серое небо нависло непривычно низко, холодный ветер гуляет по площади. Публичная презентация дронов прошла прекрасно. Они выставлены рядом с трибуной, за красными лентами. По сигналу индикаторы загораются синим, и дроны, один за другим, с мягкой вибрацией поднимаются в воздух. Хольт чувствует на губах привкус очередной победы. Вокруг щёлкают затворы многочисленных камер, сверкают фотовспышки. Хольт привычным взглядом улыбается во множество объективов, направленных на него. Толпа корреспондентов прямо перед трибуной – это серое людское море волнуется и дышит. Внезапно Хольт снова чувствует. Чувствует этот взгляд. Он резко поворачивает голову и начинает судорожно и шарить глазами по толпе. Светловолосый юноша стоит позади репортеров. Он будто застыл, неподвижная светлая фигура в колышущейся серой толпе. Хольт смотрит в эти изумрудные глаза, и снова не может оторваться. Внутри что-то сворачивается в уютный тёплый комок, несмотря на холодный ветер снаружи. Внезапно парень улыбается.  Улыбка нежная, словно яблоневый цвет. Как будто от промозглого ноябрьского ветра ничего не осталось. Лунный свет скользит по нежным белым лепесткам, зелёнь глаз в цвет тихо шелестящих листьев. Голову наполняет тихий говор и шелест ночного сада, и в груди Хольта что-то разгорается сильнее, обволакивая сердце мягким лунным спокойствием.  - Отто. – тихо произносит он и указывает взглядом направление. Но там, где секунду назад стоял светловолосый юноша, колышется лишь серое людское море. Вокруг снова свищет холодный осенний ветер,  и ни следа не осталось от нежных лепестков и лунной улыбки. *** Ноябрьские ночи невероятно тёмные. Но если долго смотреть в темноту, в конце концов глаза к ней привыкнут. Шторы задёрнуты, но даже через них пробивается свет луны. Он оставляет отпечатки на стеклах, очерчивает мягкие складки тяжёлых портьер. Свет вырисовывает фигуру, сидящую у изголовья широкой кровати. Дима не может сказать, сколько он вот так сидит и смотрит на Августа ван дер Хольта, что сейчас спокойно спит. Светлые глаза изучают спокойное лицо. Какой же красивый!.. Он будто сошёл с картины художника времен итальянского Возрождения. Большие глаза сейчас закрыты, но они такие глубокие, что в них можно утонуть навсегда. Линия тёмных бровей, вычерченная, идеальная. Он весь идеален. Лунный свет и темнота сейчас особенно подчёркивают чудесные острые скулы. Но вместе с тем сейчас в чертах Августа скользит какая-то мягкость, которая днём прячется за маской повседневной строгости. Его бы только рисовать...Хотя почему "только рисовать" ?  Ещё ведь можно дотронуться, прикоснуться, поцеловать...  От этих мыслей Дима обнимает себя руками за плечи и отводит взгляд. Он не может ничего с собой поделать. Димина рука непроизвольно поднимается, пальцы вот-вот коснутся кожи. Но в последний момент ладонь останавливается в миллиметре от спящего лица. Через несколько мгновений бледные пальцы снова рядом с чужой кожей. Легко, совсем невесомо, будто пробуя, касаются щеки. Какая тёплая кожа… Пальцы замирают и спускаются, задерживаясь в уголке губ. Проводят ниже, к подбородку. Теплая кожа под холодными пальцами. Как это чудесно… *** Компания «HOLT International» на время арендовала у Петербургской полиции часть полигона. Помещение нужно было для окончательной доработки с последующим испытанием дронов. Необходимо было предусмотреть дополнительную защиту тонкой электроники от влажного климата Петербурга и усовершенствовать некоторые детали ПО. Для этого специалистам HOLT International требовалось время и наличие рядом удобной площадки для испытаний. Полигон Петербургской полиции лучше всего подходил для этой цели. Здание полигона ветшало. Часть его была практически заброшена и использовалась, как склад списанной техники и старого оборудования. «Какая глупая растрата рабочих площадей» - с раздражением думал Август ван дер Хольт, скользя взглядом по ветшающему заданию. Оно, с частично выбитыми окнами и осыпающейся штукатуркой, напоминало какого-то полумертвого гиганта из кирпича и бетона. Поздний вечер. Ноябрьская темнота сгустилась в окнах. Август склонился над экраном, пролистывая нескончаемые файлы и чертежи. В глазах начинало рябить от многочисленных страниц формул и расчётов. Чёртово решение всё никак не приходит. Хольт запускает пальцы в волосы и на минуту закрывает глаза. Он смертельно устал. Руки бессильно опускаются. Пальцы нащупывают в что-то в кармане пиджака. Август вытаскивает маленький кулон – зеленый нефрит мягко поблёскивает в свете лампы. Подарок Мико – Август проводит кончиками пальцев по гладкой поверхности камня и вспоминает улыбающиеся глаза сестры. Внезапно за спиной раздаётся шорох. - Отто? Молчание. Хольт резко оборачивается. Его кабинет пуст. Только дверь слегка приоткрыта. По полу тянет холодный сквозняк. - Да кто там, чёрт побери?! – в сердцах восклицает Хольт и поднимается. Тёмный коридор встречает его пустотой. Только в самом конце приглушенно горит лампа. Август останавливается, прислушивается. На уши давит тишина. Внезапно в конце коридора что-то мелькает. Августу кажется, что он слышит легкие удаляющиеся шаги. Хольт проходит несколько метров вперед. Ему кажется, что в дальнем конце он видит какое-то пятно. Как будто силуэт невыского юноши со светлыми волосами. Сердце пропускает удар. Нет, ему снова кажется – он устал, выбит из колеи, это рябь в глазах и сейчас она пройдет. Хольт моргает, снова поднимает взгляд – светлое пятно продолжает маячить в конце коридора, удаляясь. «Ну нет, на этот раз я его не упущу!» - думает Август и быстрыми бесшумными шагами устремляется вслед. Шедший впереди как будто тоже ускоряет шаг, не оборачиваясь. Август ныряет за поворот, проходит большой ангар, заставленный всяким хламом – и оказывается в заброшенном корпусе. Внутри противно шевелится страх и Хольт напрягается, готовый к броску в любой момент. На секунду погрузившись в эти мысли, Август теряет из виду движение впереди. Он останавливается, весь обратившись в слух. Тишина давит на барабанные перепонки. «Нет, нет, нет!» - гремит в голове. «Я должен его найти!» - Хольт тихо обходит закоулки, заглядывая за каждый поворот.  Пыль, поднятая шагами, летает в воздухе, видимая в слабом отсвете окна. По полу снова начинает дуть. Ноябрьский холод забирается под кожу. Тусклый свет фонаря вычерчивает гору старого оборудования, пылящегося здесь по меньшей мере лет двадцать. Август обходит её кругом, стараясь идти как можно тише. Слой пыли на полу заглушает шаги. У окна стоит человек. Рассеянный луч фонаря сверкает на стёклах очков, очерчивает крепкие плечи, падает на светлые волосы. Юноша поднимает голову.  - Вы искали меня, мистер Хольт. – его голос тихий, мягкий, невероятно спокойный.  – Вы очень настойчивый человек. В тусклом свете фонаря Августу кажется, что кожа юноши невероятно бледная, но от этого зелень его глаз становится как будто ещё ярче. *** Возвращается в свои апартаменты Хольт уже глубоко за полночь – беседа в заброшенном крыле затянулась. Дима (он не любил, когда его называли полным именем), оказался очень приветливым молодым человеком. Он работал в петербургской полиции уже около трех лет, но за это время успел многое испытать. Дима, в отличие от своих коллег, одобрял введение дронов, считая, что при должном обращении это сильно облегчит работу сотрудникам. После они с Августом долго говорили про усовершенствование модели «Raven», её доработку и подгонку характеристик к здешним условиям. Дима был очень начитанный, с невероятно широким кругозором и очаровательной манерой речи. Хольту было невероятно интересно с ним говорить. Разговор плавно перешёл с рабочих тем на более неформальные, и глава HOLT International не заметил, как время перевалило заполночь. Только когда его телефон требовательно завибрировал (Отто насторожило долгое отсутствие босса в собственном кабинете) Августу пришлось попрощаться с приятнейшим собеседником. Всё-таки на завтрашнее утром назначено важное совещание. Август также заметил, что у Димы невероятно милая манера прятать взгляд и быстро поправлять очки, когда тот смущался. Это было до невозможности очаровательно. Роскошные апартаменты почему-то оставляют ощущения одиночества. Оно оседает на языке, как горечь от дорогого табака, привкус металла от прутьев золотой клетки. Август прикрывает глаза и вспоминает пыльный ангар у полигона. Там отчего-то было намного уютнее. Возможно, дело в зелёных глазах и тихом голосе, что раздавался в полумраке, превращая его из колючего в бархатный. Из дрёмы Августа выдергивает стук в дверь. - К Вам посетитель. Говорит, что он из полиции. По очень важному делу. – Ровный голос Отто. Хольт поднимает брови. Пол-второго ночи, какой к чёрту посетитель?! - Этот молодой человек говорит, что вы забыли на полигоне какую-то важную вещь и он принёс её. Хольт подрывается с кресла. Несколько минут спустя в высоком дверном проёме появляется знакомая фигура. - Dima? – Август не верит своим глазам.  - Прошу прощения за поздний визит… - Юноша мнется на пороге и поправляет очки. – Когда я уходил, в одном из коридоров я нашёл вот это… Он протягивает маленький кулон. Приглушенный свет бра мягко поблескивает на нефритовом диске. Когда Август принимает подвеску, его пальцы коротко касаются Диминой руки. Бледная кожа такая холодная. - Спасибо… - тихо говорит Хольт. Его сердце сжимается от мысли, что он мог вот так просто потерять подарок Мико.  – Как вы догадались, что эта вещь мне так дорога? Дима молча смотрит на Августа, после отводит взгляд и поправляет очки.   - Нуу... Такие неординарные вещи обычно не простые безделушки. Когда люди едут издалека, они вряд ли повезут с собой что-то, что не имеет прямого практического значения. Если это конечно же не дорогая сердцу вещь. – взгляд Димы опущен, пальцы перебираю полу куртки. - Но как вы узнали, что это именно моё? На полигоне работает много людей, и кто годно мог потерять кулон. Зеленый взгляд прячется под ресницами. - …Я… я видел этот кулон у вас в руках. – сбивчиво шепчет Дима и делает шаг назад. – Мне надо идти, простите… - Dima, пожалуйста, подождите!  -  ладонь Августа находит бледную руку.  На секунду мир замирает. Холодные пальцы встречаются с разгорячённой кожей, и из-за этого контраст становится ещё сильнее. Август поражен – как руки могут быть настолько холодными? Неужели на улице уже зима? Он обнимает Димину руку пальцами, накрывает второй ладонью. Светловолосый юноша поднимает голову, встречается взглядом с тёмными глазами. Зрачки зелёных глаз расширяются. «Какая бледная кожа…» - думает Август, скользя взглядом по щекам и нежным скулам. Димины губы чуть приоткрыты, он коротко выдыхает, глядя в глаза напротив. По позвоночнику бегут разряды тока, воздух искрится. Димин взгляд задерживается на голубых искорках. Юноша делает медленный вдох. Он сжимает пальцы Августа в своей ладони – холод вновь касается разгорячённой кожи. - Мне пора… - выдыхает он. Пальцы разжимаются. Дима отступает в темноту коридора. Он выскальзывает в приоткрытую дверь, Хольт даже не успевает проследить глазами за молниеносным движением. Секунду спустя Август уже мчится по широкой лестнице вниз, мимо удивленного Отто и заспанной охраны, распахивает входную дверь. На улице по-ноябрьски темно и промозгло, мелкой крошкой с неба идёт первый снег. Холодно. Август просыпается. Холодный ветер из открытого окна заносит в комнату снежинки. Кружевной тюль трепещет на ветру беспокойным призраком. - Отто! - Да, господин?    - Парень, что заходил вчера ночью, больше не появлялся? В глазах Отто читается непонимание. Он внимательно смотрит на Хольта. Отто понимает, что его начальнику очень не понравится тот факт, что ночью к ним никто не приходил.   Дверь за Отто закрывается, и Хольт почти падает на диван. Он закрывает лицо руками, запускает пальцы в волосы. Воздух вокруг электризуется, слышно непрерывное колючее потрескивание. «Неужели я схожу с ума?» Рассвет постепенно прогоняет темноту. В ноябре светает поздно. Утро очень тусклое и блёклое. Слабый свет пробирается через большое окно и падает на стол, где поблескивает на зеленой поверхности нефритового кулона. Быть может, те злополучные статьи не врут? *** Август внезапно просыпается. Сквозь веки просвечивает темнота. Утро пришло слишком рано. Он открывает глаза. Но на утро это не похоже. Вокруг густой мрак, какой бывает глубокой ночью. Хольт бросает взгляд на светящийся циферблат – половина третьего. Отчего он проснулся?  В голове шевельнулась нехорошая мысль. Но никакого недомогания он не чувствует. Все как обычно – дыхание ровное, пульс спокойный, позвоночник в порядке, в спящем режиме. Никаких сбоев Август не чувствует. Причина пробуждения была явно не в его самочувствии. За несколько секунд придя к этому выводу, Хольт напрягает слух, пытается вглядеться в темноту. Но тщетно – мрак слишком густой. Август лежит неподвижно и прислушивался – это единственное, что он может сейчас сделать. Позвоночнику всё равно понадобится время, чтобы простимулировать мышцы. Как минимум, минут десять, а может быть и больше, учитывая ночное пробуждение.   Глаза мало-помалу начали привыкать к темноте. Слабый отсвет фонарей сквозь щёлки штор стал виден более чётко. С улицы не раздавалось ни единого звука. Вокруг тишина и темнота. Понемногу усталость берёт своё и дрёма начинает окутывать сознание. Веки тяжелеют, глаза вот-вот закроются. Но вдруг… Угловое зрение замечает лёгкое движение слева. Хольт тут же распахивает глаза. Он не может повернуть голову, поэтому максимально скашивает взгляд влево. Вокруг снова темнота, мутная и упругая, но даже сквозь неё Август понимает, что не ошибся. Это не обман зрения. Какая-то фигура присаживается на краешек кровати. Дыхание перехватывает, внутри взрывается паника. - Прошу вас, мистер Хольт, не пугайтесь. -  тихий голос рядом.  – Это я… «Dima?» Хольт не может говорить,  его глаза расширяются. Он скашивает взгляд сильнее. Дыхание становится быстрым и неровным. Дима торопливо подсаживается ближе. - Ну вот, я всё-таки вас напугал… - говорит он расстроенно. Холодная рука ложится на обнажённое плечо и успокаивающе поглаживает. Август ошарашенно смотрит на Диму. Это реальность? Да, холодные руки ощущаются, тёплый взгляд из-под светлых ресниц, легкая полуулыбка. Это всё просто не может быть сном. Дима между тем нежно проводит пальцами по острой скуле. - Вы такой красивый, мистер Хольт... У Августа в голове взрыв -  мысли и ощущения перебивают друг друга, оглушительно трещат голубыми искрами. Он хочет так много сказать, но не может, он хочет коснуться этих рук, хочет повернуть голову вслед за ладонью с бархатными пальцами, коснуться их губами, поймать в ладонь, притянуть к себе. Но обездвиженное тело не даёт это сделать, и единственное, что Хольт может в этой ситуации – недвижно лежать и смотреть на Диму широко распахнутыми глазами.   -Мистер Хольт, простите меня… - голос Димы переходит на шёпот. - но я больше не могу сдерживаться. Он склоняется и нежно целует Хольта. У Димы такие холодные губы. Они оставляют невесомый целомудренный поцелуй на поверхности губ. С секунду позже поцелуй повторяется, Дима касается Хольта, не углубляясь. Целует в уголок губы, скользит выше, зарывается носом в волосы, глубоко вдыхает. Август кожей ощущает Диму. Это так сладко и притягательно. По телу пробегают мурашки вперемешку со слабыми электрическими разрядами. С каждым прикосновением они становятся сильнее, придавая подвижность и силу мышцам. Наконец-то! Наконец-то Август может пошевелиться! Горячая ладонь смазанным движением хватает холодное запястье. Дима вздрагивает в страхе, резко отстраняется. Губы Хольта изгибаются в мягкой улыбке и шепчут: - Kom naar mij… Дима послушно опускается рядом, наклоняется и снова целует горячие губы. Они размыкаются, углубляя прикосновение, делая его более жарким и страстным. Хольт распален, ему нужно уже чуть более, чем невесомые целомудренные поцелуи. Руки, ещё слабые, ложатся на Димины плечи и водят по груди. Кожа Димы такая холодная, но это будоражит ещё больше. Хольт притягивает юношу к себе. Димины губы слегка приоткрыты. Они тянутся за новым поцелуем. Хольт подаётся вперёд и… ….просыпается.  Из-за штор пробивается тусклый свет. Голову разрывает сигнал будильника. Отвратительно. Это просто отвратительно. *** - Dimа, вы мн'е снились недавно. – мягко говорит Хольт, сидя в своём кресле. Верхний светв кабинете потушен, пространство освещают только небольшие бра по стенам. - Да? - Дима удивлённо вскидывает брови. Поднимается, в задумчивости подходит к окну. - И что же вам снилось? – спрашивает он после некоторого молчания.  Юноша стоял спиной к собеседнику, но Хольт ясно видел смущение и озадаченность Димы. - Что-то довольно стран'ное и не'понятн'ое. – взгляд Хольта на секунду опускается, губы тронуты лёгкой улыбкой. - Но сон был прия' тный. Дима пожимает плечами и протягивает в ответ что-то нечленораздельное. Бледные пальцы сжимают краешек гардины.   ***  - Ты видел его, видел? – Восклицает Хольт, чуть ли не тряся Отто за плечи. – Видел?!  - Да, господин. – Это один и полицейских. Он часто здесь появляется. – Голос Отто спокоен до безумия. Хольт улыбается. Значит, он не сошёл с ума. На полигоне очередная общая тренировка. В толпе людей, одетых по форме, Хольт ловит взглядом знакомую светлую макушку. Дима тоже замечает Августа и приветливо ему улыбается. Август и Дима вот уже как несколько недель стали часто видеться на полигоне. Глубоким вечером, когда все сотрудники HOLT International расходились, их начальник оставался у себя в кабинете.  Когда в большей части здания гасили свет, и только несколько коридоров да окно директорского кабинета оставались освещенными. Тогда раздавался тихий стук в дверь, она открывалась, легкий сквозняк проходил по полу. Август поднимался навстречу Диме и на его губах расцветала нежная радостная улыбка. Они подолгу беседовали, говорили обо всем на свете. И за этими разговорами Август забывал о тяжелой работе, о том, что он начальник крупнейшей корпорации. Он ощущал себя просто Августом, немного уставшим за день, но очень счастливым сейчас, в этом импровизированном кабинете, с потушенным верхним светом и включенным торшером, рядом с зелёными глазами своего собеседника. Мягкий тёплый свет нежно очерчивал бледную кожу, отражался в изумрудных глазах. Тёплая улыбка играла на Диминых губах, создавая яркий контраст с холодными руками.  Август ласково называл своего собеседника Moonlight. Дима очаровательно улыбался такому сравнению, и говорил, что «Мистер Хольт, оказывается, тот ещё романтик». Август на это тепло улыбался и сжимал холодные ладони в своих.  «Никогда бы не подумал, что оружейные магнаты порой так склонны к поэтическим сравнениям. – проговорил Дима однажды. Холодные пальцы лежали в большой тёплой ладони, Димина голова покоилась на широком плече Хольта. Им было так хорошо сейчас.  Как-то Август, в очередной раз держа ледяные ладони Димы в своих, мягко заметил:  - У тебя всегда такие холодные руки, Dima… Тот лишь мягко улыбнулся. - Зато сердце горячее. Август тихо смеётся. Ох уж эти русские priskazki! - Почти у всех петербуржцев холодные руки и бледная кожа. Недостаток витамина D. – Говорит Дима, а после долго-долго смотрит в одну точку. *** Август поднимает глаза и возвращается в реальность. Тренировка полицейских продолжается. В воздухе отдаются резкими хлопками выстрелы холостыми, громкие окрики и команды. Август находит взглядом Диму, стоящего у края площадки и снова мягко улыбается.  Генерал-полковник Прокопенко наблюдает за учениями с высокой трибуны. От его глаз не укрылось, что глава HOLT International с самого начала наблюдает за тренировкой его ребят. Ему не жалко, пусть смотрит себе на здоровье. Фёдор Иванович проследил направление взгляда Хольта и сжал металлические поручни. Его догадки оказались верны. *** - Мистер Хольт, - проговорил Прокопенко, когда глава HOLT International опустился в кресло напротив его стола. – Есть разговор.  Генерал-полковник достает из стола и передает Хольту увесистую черную папку. Тот вопросительно поднимает брови. - Посмотрите. – коротко говорит Прокопенко. Личные дела сотрудников. Фотографии и табельные номера мелькают на страницах. Обширные послужные списки, награды. И на каждом титульном листе - жирный штамп… - Это личные дела погибших сотрудников. – голос генерал-полковника звучит глухо. – Откройте последнюю страницу. Пальцы Августа дрожат. С фотографии на него смотрит своими невообразимо зелёными глазами Дима, его Dima. - Нет...   Пальцы скользят по фотографии. На этом снимке Дима такой живой… Румянец на щеках, нежная линия скул. Август забывает, как дышать. Прижимает ладонь ко рту. Взгляд скользит вниз. В графе с датой смерти отмечен май 2021. - П'очему зд' есь дата трехл' етней давност'и? – глухой голос. Хольт смог говорить далеко на сразу. - Потому что Дима погиб в мае две тысячи двадцать первого. - Но… Вч'ера на тр'енировке… Я его вид'ел!   - Именно поэтому я и позвал Вас поговорить. У Хольта ощущение, что он сходит с ума, что все вокруг сходят с ума, мир слетел с катушек и катится в пропасть безумия.   - Вот уже как три года Дима… Димы нет с нами. – Фёдор Иванович не хотел произносить роковое слово. – В физическом смысле… - Но не всё так однозначно. – добавляет Прокопенко. -  Не всему на свете есть научное объяснение. Ну нет, кто-то из них точно сошёл с ума. Хольт сжимает руку на подлокотнике кресла.   - Что… что Вы име'ет'е ввиду? – не понимает Хольт. - Я тоже иногда его вижу. – медленно говорит Прокопенко. Глаза Августа округляются. Фёдор Иванович с минуту смотрит на собеседника. Потом продолжает. - Я собсвенными глазами вижу Диму, который погиб три года назад, в участке, и на полигоне, и на соседних улицах… понимаете? – Голос Прокопенко обретает силу. Федор Иванович наклоняется и говорит уже тише: - Вы говорили, что видели его на вчерашних учениях. Так вот, не Вы один. Август, кажется, начинает что-то понимать. Но всё равно ощущение того, что он тронулся умом, не пропадает. Его глаза широко открываются, он касается ладонью лба. - Как… как эт'о возможно?.. - Я не знаю. Они долго молчат. Кончики пальцев Августа проходятся по краям фотографии. - Вы часто его видите? – внезапно спрашивает Хольт. - Раньше - редко. С недавних пор намного чаще. – его взгляд останавливается на глазах Августа. - Неспокойный он мальчишка, таким и в жизни был. Не сидится ему там. Я скучаю по нему очень. – И помолчав, он с грустью добавляет. -  Но он не приближается, только так тепло-тепло улыбается мне издалека. А когда я к нему подходить начинаю, сразу пропадает. Как будто и не было… Август вспоминает эту тёплую улыбку, нежные прикосновения холодных пальцев и тихий шёпот ледяных губ. Картинка начинает складываться. - Как он пог'иб? Прокопенко молчит некоторое время, собираясь с силами. - Тогда трое выродков решили ограбить банк. Заложников взяли, человек двадцать, женщины в основном, дети. А Дима как раз на машине рядом проезжал. Стрельбу услышал и помчался в самое пекло. Прокопенко замолчал. - Обезвредил двоих. Третьего не успел. Прямое попадание в сердце. В памяти Августа всплывает собственный голос:  «Какие у тебя холодные руки…» и Димина мягкая улыбка: «Зато сердце горячее!» Дыхание Августа сбивается. Перед глазами темнеет. Он дрожащими пальцами прижимает маску к лицу и долго-долго не отнимает. На встревоженный вопрос Прокопенко о том, нужно ли позвать помощников, Хольт только мотает головой. - Расскажите мне о нём… - спустя время тихо просит он. Фёдор Иванович мягко вздыхает и поудобнее устраивается в своём кресле. *** - Я своим-то ребятам не говорю, что Димку вижу время от времени. – Завершает свой рассказ Фёдор Иванович. - Скажут, мол, совсем с катушек старик съехал. Грому Димка тоже пару раз показывался, но Игорёк не хочет это признавать. Говорит, мол, надрался тогда, мало ли что с пьяну привидится. Димка-то небось, обижается.  Хотя, за годы работы с Громом, и не к такому привык парень. Они молчат ещё некоторое время. Наконец Август поднимает глаза на Федора Ивановича. Его взгляд полон благодарности. - Спас'ибо Вам… Прокопенко кивает и мягко улыбается Хольту. - Передайте ему, что я очень скучаю. Пожалуйста. Август кивает. Он обязательно передаст. *** Слёзы душат, когда он порывисто  запирает дверь своего кабинета. Август ван дер Хольт долго сидит в кресле, ссутилившись, закрыв руками лицо. В опустившихся сумерках вспыхивают колючие искры, не переставая трещат разряды. По лицу бегут слёзы, и кажется, что их поток бесконечен. Август последний раз так плакал только после смерти матери. В полумраке комнаты сильно пахнет озоном. *** В этот вечер Хольт отсылает своих сотрудников на два часа раньше обычного. Подчиненные не понимают, из-за чего сегодня укороченный день, но вопросов не задают. Совсем скоро этаж пустеет, в здании гасят свет. Освещенными остаются только несколько коридоров и кабинет Хольта. Слабый сквозняк проходится по полу. - Moonlight… - только и выдыхает Август, когда Дима появляется в дверях. - Ты уже всё знаешь. -  Голос звучит нежно, как никогда. холодные Димины руки оказываются на плечах Августа. - И даже узнав всю правду, ты не отверг меня… Август порывисто обнимает его. Ком подкатывает к горлу, Август сильнее прижимает Диму к себе. Сейчас он снова не может сдержать рыданий. - Ну что ты, милый… - шепчет Дима, касаясь холодными пальцами щёк. – Тише, тише… Плечи вздрагивают, дыхание рваное. Дима осторожно целует Августа в висок, шепчет: - Я здесь, всё хорошо. Они долго-долго стоят,  обнявшись. Слёзы не переставая текут по щекам. Руки Хольта крепче сжимают холодные плечи. Подрагивая, проводят по спине. Дима млеет под их прикосновениями, растворяясь в живом тепле. - Ты не отверг меня, милый.  Знал бы ты, как я этого боялся! Поэтому так долго я скрывал… что я… я…не живой… - Теперь слёзы катятся и по Диминым холодным щекам. Август нежно стирает их, покрывая поцелуями бледное лицо. Он проводит руками по плечам, пальцы скользят ниже, ладонь останавливается там, где должно быть сердце. Димино сердце. Даже после прямого попадания и полной остановки оно было способно любить. Даже 27,7 грамм свинца не помешали любить преданно, горячо и страстно. До мурашек, до дрожи, до слёз. *** Некоторые вещи предначертаны нам свыше. Дима знал, что ему предначертана счастливая встреча. Он был уверен в этом всегда, с самого раннего детства, как себя помнил. Он не мог знать имени, подробностей и обстоятельств. Но чувствовал, что когда встреча случится, он обязательно это поймёт. Дима был спокоен, уверен, что эта встреча состоится. Он взглянет в глаза, улыбнется, и увидит там ответ. Его Предначертанный, его душа и счастье, обязательно встретится Диме на его жизненном пути. Он жил радостно, зная об этом, в тяжёлые минуты напоминая себе, что где-то на земле ходит его человечек, его родная душа. Добрая встреча ожидает где-то впереди, и с этой мыслью жить было намного легче – продираться через дебри проблем, преодолевать невзгоды и жизненные неудачи. Дима надеялся и ждал, когда же, когда он встретит своего Предначертанного. Но предательская пуля заставила Димино сердце остановиться. Когда дыхание навсегда прервалось и кожа стала холодной, Димина душа взбунтовалась. Она так долго ждала встречи! А если она покинет этот мир, то больше никогда-никогда не найдет своего Предначертанного! Душу ждали у ворот Рая, но она отказалась туда идти. Святой Пётр в удивлении развел руками, связка ключей возмущенно звякнула. «Многие отдали бы всё, чтобы сюда попасть.» – прозвучал грозный раскатистый голос. - Я хочу дождаться встречи. – упрямо отвечала Душа. И осталась на земле. Неупокоенная, похолодевшая, она не до конца утратила материальную форму. Дима мог напоминать о себе смертным, временами даже показываясь им. Первое время он часто шёл на контакт, но люди невероятно пугались, а Дима не хотел их тревожить. Ему было одиноко и лишь иногда он наблюдал со стороны за своими близкими. Несколько раз Дима приходил к Грому. Но тот судил о жизни слишком однозначно и сваливал всё на «палёную водку». "Обидно" – пожимал бледными плечами Дима, но не обижался на бывшего напарника. Несколько раз Дима являлся Фёдору Ивановичу, и тот, оправившись от шока, подолгу и очень тепло на него смотрел. И всё хотел подойти поближе, но, увы, Дима не мог, не мог подпускать живых к себе слишком близко. А в один из последних разов Фёдор Иванов помахал Диме. Тот тогда смущённо заулыбался в ответ. Гром, стоявший тогда рядом с Прокопенко, недоумевал, кому там Федор Иванович машет в темноте.  - Да так, Игорюш… - ответил Прокопенко, закончив фразу грустным вздохом. В один из холодных ноябрьских дней у Димы шевельнулось предчувствие. Скоро. Скоро это должно случиться. Предчувствие не обмануло. Когда он впервые увидел Августа ван дер Хольта, Диме показалось, что он почти воскрес. Он почувствовал что-то живое и тёплое в своей груди, уже как три года остывшей. Сердце как будто забилось вновь, разгоняя живительное тепло по телу. У Августа были тёмные глаза, глубокий взгляд которых казался Диме бесконечно родным и знакомым. Может быть, они были вместе в прошлой жизни? В сотнях прошлых жизней?...  Дима смотрел на своего Предначертанного и не мог насмотреться. Часто в полутемных коридорах Хольт не замечал чужого присутствия, обозначенного лишь лёгким сквозняком, стелющемся по полу.   Диме не хватало этих вечеров, и он, осмелев, однажды ночью явился в апартаменты. Ночь – время потустороннего, и Димина душа обретает в ночной темноте особую силу. В первый раз он застыл в дверях спальни, ужасно боясь подойти ближе. Так он простоял до самого утра, когда темнота истончается и ночные воплощения меркнут. Но он пришёл и на следующую ночь. И на следующую. Темнота надёжно скрывала его силуэт. Дима приходил каждую ночь. В какой-то момент он настолько осмелел, что стал усаживаться на краешек постели. В одну ночь он даже прикоснулся пальцами к  лицу Августа. Холодные пальцы дотронулись до тёплой кожи, и как же это было сладко, касаться своего Предначертанного! Диму мучала совесть, ему было стыдно за то, что он вот так без разрешения приходит в чужую спальню, нарушает личное пространство и вообще ведёт себя очень неподобающе. Но он ничего не мог с собой поделать – связь предначертанных трудно побороть, да и надо ли? Тем более, Август был бы, наверное, не против… не знай он, что Дима погиб три года назад. Дима безумно боялся, что Август его отвергнет. Боялся больше всего на свете, потому что скорее всего, так и случится. Как больно будет увидеть ужас и отвращение на любимом лице, услышать роковой отказ. Казалось, что умереть второй раз невозможно, но Дима не верит. Часто Диму посещали мысли о том, что их с Августом вечерние встречи – это всё такое бессмысленное и бесполезное. Какой в этом смысл, если в конце концов всё равно придётся признаться? И самое страшное - быть отвергнутым. Это было глупо, но Дима ничего не мог с собой поделать. Он наслаждался мгновениями, проведёнными вместе, видел во взгляде Августа ответные чувства. Поймёт ли он, когда Дима откроет ему всю свою правду? Скорее всего, нет. Но когда Август прижал вздрагивающие Димины плечи к себе и спрятал на своей груди его заплаканное лицо, Дима почувствовал себя самым счастливым на свете и как никогда живым. Даже несмотря на то, что его сердце остановилось больше трех лет назад.   *** Врачи говорили Августу ван дер Хольту, что он не доживет до тридцати пяти. Они оказались правы.  Хольт больше не боялся смерти. Он закончил все дела компании, подыскал достойного преемника, составил подробное завещание. Все дела семьи и компании были улажены. Хольт был спокоен. После была боль, нестерпимая, ужасная и жуткая. Она преследовала его днём и ночью, и только самые сильные препараты могли дать передышку хоть на время. Но Август, казалось, не предавал большого значения этой боли. Она, как и сама жизнь, невероятно конечна. В самом конце Август уже не чувствует боли. Вокруг суетится медперсонал, их фигуры становятся более размытыми. Август закрывает глаза. Вокруг пусто и темно. Всё звуки куда-то пропадают, вокруг воцаряется абсолютная тишина. Мягкая, кристально-чистая и спокойная. Такой Август раньше никогда не слышал. Наверное, такая тишина стояла за секунду до мироздания. Но вот вдалеке начинает светлеть. Темнота вокруг перестаёт быть абсолютной, хотя тишина остаётся. Мягкий свет разрастается, становится сильнее и интенсивнее. Вокруг одна за одной появляются детали. Цветы. Много цветов. Огромные ветви сплошь усеяны белыми бутонами. Яблони? Крупные белые цветы под светом луны. Или же это сами соцветия источают этот ровный свет? Внизу всё устлали лепестки. Август присматривается – отцветших бутонов не видно, откуда же тогда столько лепестков? Он делает шаг вперёд. Его тело стало таким лёгким и невесомым, движения теперь не отдаются болью. Кажется, так было в далёком детстве?.. Стволы яблонь стоят как-будто в тумане. Август медленно идёт вперёд по этому странному саду. Внезапно впереди его взгляд ловит какой-то силуэт. Под раскижистыми ветвями одной из яблонь стоит Дима и тепло-тепло улыбается Августу. Холодные руки ложатся на такие же холодные плечи. В глазах Димы слёзы и солнечный свет. - Sunshine… - срывается с губ Августа.   Дима крепко прижимается к своему Предначертанному и сквозь катящиеся по лицу слёзы, улыбается. *** В палате на пульс-мониторе обозначается прямая линия.