Билет на свидание с Джунмином.

Когда во время записи шоу «Что в коробке?!» Хёну выпадает шутливая награда в виде билета на ужин с Джунмином, Юджун тихо завидует где-то за кадром, накручивая на палец осветлённые локоны. Он видел обречённое лицо друга лишь через экран в соседней от процесса съёмки комнате, и смехом залились абсолютно все. Действительно все, кроме самого Джунмина-хёна. Он, наверное, был единственным, кто не любил подобные подколы и дул свои и так мягкие щеки. Пусть, он сам даже не замечал этой маленькой детали, но Юджун, сидя на полу перед экраном, пока за его спиной на небольшом диване развалились длинноногие Хантер и Сэын, смотрел на его недовольное лицо и улыбался. В такие моменты хён похож на плюшевого медведя, а ещё на Чонхо-сомбэнима, что общается с ними редко, но всегда заносит запрещённые вкусности. Так что ассоциация была максимально хорошей. И, если быть честным, Юджун хотел бы оказаться на месте Хёну прямо сейчас: наигранно разочаровываться, смотреть на стафф круглыми обиженными глазами и слегка оттопыривать нижнюю губу, будто ему это совсем не нравится. Зато после, когда дверь в Tricky zone бы закрылась, он мог бы с самым довольным и злорадным лицом посмотрел бы на Джунмина-недотрогу, помахивая перед ним заветным билетом на ужин. Выглядело бы как месть за какую-то проделку в общежитии, вроде спутанных зубных щёток или нижнего белья, но глубоко в душе Чон Юджун светился бы от счастья, как не светятся студийные лампы и софиты в концертных залах. Вот только это всё игра воображения: слишком яркая. Вместо Хёну он видел себя, разрабатывал настоящий сценарий и не обращал внимания, какой хаос устроила за его спиной сладкая парочка — Сумин и Хантер. Вот надо было Сумину мешать парням на диване. Столько всего можно поделать, любое место занять! Нет, он подвинул Сэына и закинул лёд из коктейля за шиворот тайца, от чего тот звонко проругался на родном языке, вскочил, толкнул соседа по дивану, так ещё и врезался коленом в затылок Юджуна. Цирковую музыку на фоне не включали, но Чон всё равно слышал её отголоски у себя в голове, особенно когда Йечан рассмеялся до боли в животе, а потом также сильно закашлял, подавившись своим клубничным латте. И именно в этот момент заходит Хёну-хён всё с тем же недовольным лицом, и оно становится ещё более бледным от разочарования, когда он видит похожего на цифру два Хантера, который всеми угрозами и проклятиями ругается на уже не смеющихся, а орущих от смеха Сумина и Сэына, пока он сам пытается достать лёд из под футболки с мокрыми пятнами на спине. Хёну пересекается взглядами с Юджуном, и теперь не только у него в голове завелась эта шарманка с бесконечными клоунскими аккордами. — Парни, вы серьёзно? — Хёну подаёт голос первым, но, честно говоря, его едва ли слышно сквозь звонкий хохот Сумина, а у него кнопки «выключить звук» не существовало. Особенно когда съемки идут седьмой час, а перерыва на еду толком не было. Им всем сносило крышу от голода и усталости, но почему-то трио — Хантер, Сумин, Сэын — становилось самым невыносимым, особенно для Хёну. — Хватит уже, и так домой хочется. — В общаге будет ещё хуже, хён. — откашлявшись, подал голос Йечан. Ему хотя бы кофе с молоком достался: уже что-то. — Они ж от переутомления… — Включают NCT и Ateez на всю квартиру, я помню… — обречённо поджал губы Хёну и нашёл себе место только рядом с притихнувшим Юджуном, что взглядом сверлил несчастную бумажку-приз. Впрочем, именно такая компания парня устраивала. Лучше Чон Юджун, чем Хантер, догоняющий Сумина на другой стороне немаленькой съёмочной площадки. — Хэй, Джунмин-хён, мы же не пойдём никуда? — вытянув шею и задрав голову, Хёну посмотрел на Джунмина с надеждой: им обоим все эти игры были совершенно не нужны. Только Юджун затих ещё сильнее, даже вдыхая через раз. Это как-то обидно что ли: старшие не воспринимали билет всерьёз. Чону бы тоже не стоило, но он…так глупо влюблён? Настолько, что ищет любую возможность пересечься, поговорить, лишний раз обняться на камеру — да что угодно, лишь бы провести немного больше времени с Пак Джунмином. — Неа, можешь забить. Всё равно не хочу никуда. — сидя справа от экрана с трансляцией происходящего в Tricky zone, Джунмин, кажется, довольно быстро отпустил ситуацию, а кто-то из стаффа даже рассмеялся, говоря, что обязательно попросит монтажёров вставить в ролик отказ Пака от заветного ужина. И Хёну было абсолютно всё равно: он полез в телефон, спокойно ожидая следующей своей очереди на съёмки, а про билет на ужин вовсе забыл, закинув в ближайшую мусорку. Пролетало время, пролетали Йечан и Хантер с одним из мемберов на руках, а Юджун не мог оставить мысли про чертов билетик. Какая-то распечатанная шутливая бумажка испортила ему всё настроение. Обычно, усталость от работы была приятной — она растекалась по плечам, слегка давила на веки, а потом позволяла сполна насладиться коротким отдыхом — но сейчас Чон чувствовал себя именно замученным. Замученным съёмками, ярким холодным светом и шумом. Хотелось домой. Они выполнили лотерейные задания по два-три раза, отсняли концовку и должны были уезжать домой. Микроавтобус для группы уже ожидал на стоянке, а стафф собирал по площадке весь реквизит. Кто-то из парней, прожужжав визажистам все уши, снимали макияж заранее, а Юджун остался один, покручивая в руках призовую скр-футботку. У него в голове слишком глупые мысли. Правда, глупые! Щеки слегка розовели, а кончики ушей покалывало из-за какого-то непонятного предвкушения. Будто навязчивая идея достать билет из мусорки и позвать Джунмина на ужин была хорошей. А такой она уж точно не являлась. Наверное, Чон просто хочет спать, потому и тихо бредит, путая смущение с температурой. Что он сегодня ел? Ничего. Только вода и кофе. А хотелось чего-то сладкого, чего-то летнего. Сэын сегодня урвал смузи на шоу. Точно, смузи! На языке воображением расплывалась летняя свежесть с приятным арбузным привкусом — парень даже прикрыл глаза, лишь бы представить фруктовый лёд как можно ярче. Похож на идиота. На сонного идиота с растрёпанными белыми волосами и поплывшим макияжем. Красивым Юджун себя точно сейчас не чувствовал. Всё, чего он хотел — это арбуз, билет на ужин с Джунмином и крепко поспать. — Юджун, ты там живой? Все уже в автобус ушли, ты один остался. — голос Джунмина-хёна вынудил вырваться из короткого сна и дёрнуться. Переработал: даже вкусы начали сниться так реалистично. Пак стоял в дверном проёме выхода и держал дверь, ожидая лишь сонное голодное создание в лице Чон Юджуна. Мельком оглядевшись, парень понял, что хён не врал: стафф разошёлся, раздражающий свет погас, а всё оборудование давно вывезли. Юджун оставался в полутьме один. Почти. Он, несчастная бумажка и Джунмин. — М? Да, прости, я задремал. — потирая глаза, что, казалось, засыпали песком, Юджун нахмурил брови и вновь посмотрел на хёна. Может, попробовать? Опираясь на диван за спиной, парень поднял своё тело с пола и потянулся. Шея затекла, а правая нога отдавала телевизионной рябью «нет сигнала». Противное ощущение: переступая с ноги на ногу, Чхве попытался размяться, а Джунмин в дверях только тихо смеялся, но не злобно. Как умеет только Пак Джунмин: легонько потянув вверх уголки губ, с заботливым взглядом. Рядом с ним даже как-то легче стало: можно было вдохнуть полной грудью и не поддаться наваждению зевнуть. — Не вынуждай меня тебя нести. — шутливо произнёс Пак, а Юджун только глупо улыбнулся и опустил голову, глянув в сторону мусорки. Достаточно ли он смелый? — Если так хочется, то вперёд. — Что? — Джунмин, выгибая бровь, удивленно глянул на младшего так, будто тот был в полубреду. Хотя, его правда. Юджун правда сумасшедший. По крайней мере сейчас. — Ты сам об этом подумал, не я начал, Хён. — набрав в грудь смелости вместе с воздухом, Чон дошёл до той самой мусорки, где помимо смятого билета валялись пустые стаканы из под кофе и воды. Пластик негромко гремел: парень непринуждённо сунул руку до самого дна ведра без особой брезгливости на лице. Зато искривлённая улыбка Джунмина выражала слишком многое: и отвращение, и удивление, но и заинтересованность тоже. Неподдельно думая, что друг сошёл с ума, Пак молча ждал и смотрел за Юджуном, который уже нашёл до одури нужную ему бумажку. Хён по-началу ничего не понимал: в полутьме сложно разглядеть буквы и слоги на измятой записке. Но чем ближе подходил Юджун, тем шире парень раскрывал глаза. Перед ним тот самый никчёмный приз: «Билет на ужин с Джунмином» — Хён, давай сходим на пляж на выходных? — Юджун, проспись. — Джунмин откровенно подвисал, когда дрожащая от усталости рука Чона протянула ему заветный билет. Хёну он отказал: они оба этого не хотели. Но Юджун…он, конечно, милый, и его аккуратные черты лица Паку очень нравились. Будь они в совершенно другой ситуации — незнакомцами, не айдолами, однокурсниками или одноклассниками — он бы посмотрел на Юджуна иначе: знал же, что у него щеки горят всякий раз, когда они размеренно беседуют или играют в игры на разных шоу. — Хён, я серьёзно. Вот билет. — теперь парень был навязчивее: взяв Джунмина за запястье, Чон сунул бумажку ему прямо в руку. — Я же не Хёну. — Не Хёну… — рассеянно вторил Джунмин, глянув за день: вдруг стафф пройдёт мимо. — Джунмин, давай. Это наше первое лето после дебюта. Почему ты не хочешь? Я тебе ни капли не нравлюсь? — Нравишься. И как же жалел Юджун на следующий день, когда понял: ни его слова, ни закрытая дверь, ни короткий поцелуй — ничего из этого не было частью его фантазии. Сон смешался с реальностью, а он даже не понял. Так глупо, правда? Но какая разница, если Джунмин поцеловал его? Недолго, даже слишком коротко: это простое касание, но оно кажется таким нереальным. Не удивительно, что Юджун подумал, будто бы чужие руки на его спине и щеке были просто приятным сном. Выдумка окончательно развеялась, когда Джунмин начал собирать пляжную сумку, а на голову, шутки ради, надел широкую шляпу, что благополучно выпросил у Сонхва-сомбэнима вместе с кремом от загара. — И куда это всё? — Юджун только вышел из ванны: его лицо — припухшее ото сна и красное от скраба для умывания, а губы пахнут холодом и мятой — Джунмин почувствовал это, когда аккуратно стёр пальцем белый след от зубной пасты прямо на его переносице. Сонный и милый, похожий на котов со слезящимися глазами из тех забавных мемов, что их лидер, Миндже, постоянно присылал беседу, если кто-то опаздывал на репетицию. Пак даже глупо улыбается: никогда не смог бы представить, что в один день просто возьмёт и поцелует его из-за одного рискованного вопроса. — Мы же едем на пляж. У нас единственный выходной перед началом продвижения с Do or die. — не удержавшись, Джунмин трепет влажные волосы Чона, а потом отходит, чтобы достать из общего шкафа большое полотенце. — Мы серьёзно поедем? — а Юджун, ещё спящий одним глазом, стоит как вкопанный и тупо пялится в спину хёна, думая, будто его обманывают и хотят разыграть. У них так обычно и бывает: потеряешь бдительность, а всего через секунду Сэын или Хантер вкидывают такую невообразимую ересь, что иной раз удивляешься — как это вообще можно выдумать. — Я даже не помню, где мои плавки... — Возьми плавки Сумина, думаю, он не против. — посмеялся Джунмин. — Фу, нет... — Юджун тут же отшатнулся назад, ногой сбивая пляжную сумку. Пак сразу задирает голову в потолок и цыкает языком, подталкивая мембера в сторону, лишь бы он не снес вообще всё. — Я поговорил с менеджером, он нас отвезёт и заберёт. — загородив собой сумку, Джунмин встал перед Юджуном, сложив руки на его худощавые плечи. Чужие пальцы чуть давят на кожу, а Пак заглядывает в глаза так, что парень перед ним моментально краснеет от кончика носа по кончиков ушей. Умел же хён пробуждать смущение по щелчку пальцев, а потом любоваться на распаленные щеки, тут же укладывая на них свои руки и бережно поглаживая нежную кожу. Юджун только уводит вдгляд и молчит: от таких действий его язык будто моментально сломался или заплёлся в узел. Ещё немного, и он сказал бы какую-то глупость, но, благо, ни звука издать не мог. А Джунмин всё смотрит из под опущенных ресниц, и всё же касается губами тонкой переносицы, вынуждая Юджуна приподняться на носочках от того, как тело пробило приятным током. Возмущаясь, Чон мило мычит, а старший над ним только смеётся, чуть надавливая пальцами на его ещё подростковые щеки, что через год или полтора сойдут совсем и оставят после себя чёткие скулы. Даже как-то жалко. Джунмин оставляет ещё один короткий поцелуй на переносице, после чего только осторожно тыкается носом в нос, от чего Юджун так забавно жмурится, что парень не может удержаться и кратко целует его в губы. Это так глупо, будто они в сериале, вроде Скама. Но чёрт, Паку действительно нравится, как Юджун постепенно розовеет под цвет своей чёлки и уводит взгляд. Он слишком неловкий и слишком милый. — Бля, парни... Вы серьёзно? — едва подняв голову с подушки, растрёпанный Йечан, похожий на гнездо, с тихим возмущением уселся на втором этаже двухъярусной кровати и смотрел так прищуро и осуждающе, что это вызывало скорее смех, чем стыд. — Почему всегда при мне... — Прости, Йечан. — Юджун отпрянул первым и потёр щеки, что немного щипало из-за прильнувшей к ним крови. Но эта дистанция в метр недовольства макнэ не сбавила, учитывая, что позади Чона стоял Джунмин и ни капли не раскаивался, тихо посмеиваясь над спящим соседом по комнате. — Юджун, пошли отсюда, пока он подушку не кинул. — Я вас с окна скину. — подхватив сумку, Джунмин поспешил оставить Йечана наедине с самим собой. Задержался только Юджун, чтобы всё же найти свои плавки, на что ушло минут десять. Он уже успел отчаяться и начать думать, как бы так задать вопрос Сумину, но всё же отыскал их в самом дальнем углу полки шкафа. В их общежитии полный бардак. Менеджер, как и обещал, довёз парней до не самого популярного у туристов и местных пляжа. Он дикий, берег устилал песок, а людей совсем не было: это им только на руку. Никто не хочет, едва дебютировав, попасть на страницы Диспатч. Это было бы той ещё неприятностью, учитывая, что они оба парни. Но ходить на свидания, когда вы из одной группы, в разы легче: общее расписание, 90% времени вместе, да и любую вашу встречу сочтут за дружескую прогулку, так ещё и в пример другим группам ставить начнут, намекая на неподдельную семейную атмосферу в xikers. Руки слегка напряжены, а тяжёлые пакеты тянут плечи вниз, пока Юджун все же не поддаётся силе притяжения и не ставит сумки на белый песок. Тут так чисто, и ни души рядом, а тишину между парнями, что была совсем не напряжённой, ненавязчиво разрушали лишь ветер и спокойные волны. Пара не говорила и слова, лишь бы просто насладиться подобным моментом: протяжённый дикий берег казался краем мира, а солёная вода — настоящая синяя бесконечность — уходила в даль, стыкуясь с таким же синим небом. И чудилось, будто бы нет морю конца и края, а Юджун и Джунмин — последние люди, что остались здесь. Единственные живые души. — И зачем надо было столько всего брать в магазине? — Юджуну уже жарко, и от широкой красной футболки ему хотелось избавиться в первую очередь, кинув её на всё те же сумки. — Это же пляж. Я хочу фруктов и холодный чай, а чипсы ты сам набрал. — Джунмин, казалось, смеётся с него. У него тоже было по сумке в каждой руке, но они не тяготили его так, как Джунмина. Кажется, хён всё же будет покрепче. Ну или он умело скрывал усталость. — Давай поближе подойдём и там разложим покрывало. — Я твой арбуз не потащу. Почему нельзя было взять только виноград и персики? — Персики приторные, а винограда мало. А зачем тебе две пачки чипсов, Юни? — небольшие капризы и возмущения Джунмин обходил довольно легко, не наступая в ловушку возможных конфликтов. Он уже понял, что Юджун устал и тащить каждую свою сумку или пакет не хотел. Ему стоило только сказать: Пак бы всё сделал сам, как сейчас. Он поставил свои сумки где-то в трёх метрах от линии влажного песка, куда доходили ласковые волны, а потом вернулся, взяв у ног Юджуна пакет с несчастным арбузом и бутылками с водой и соком. — Так лучше, милый? — Не называй меня так! — Чон моментом смутился, прекрасно понимая, что эти прозвища — Юни или милый — небольшая издёвка, но, честно говоря, правда забавная. Только вот парень не привык: он всё ещё не начал воспринимать Джунмина, как своего парня. Это лишь второй день! Поцелуи всё ещё короткие и разжигающие щеки, а на шею они не сползают; объятья крепкие, но руки не опускаются ниже поясницы, иногда мягко надавливая пальцами на забитые мышцы. Пусть хён уже и перенес все вещи, Юджун всё равно хотел быть участливым, поэтому, пробежав через весь песчаный пляж, он вытащил покрывало, расстилая его и придавливая по краям всё теми же сумками, чтобы не улетело от ветра, а он был. Не сильный, но постоянный: он дул с моря на нагретый солнцем берег, путал волосы и утягивал за собой всякую мелочь, вроде оставленных без присмотра полотенец. Юджуну снова пришлось побегать. — Юни, ты дурак. — заулыбавшись, Джунмин склонил голову в бок, будто видел перед собой самое прекрасное зрелище в своей жизни. Хотя, может, оно и было так. Бабочки в животе и химические реакции в крови заставляли парня умиляться с каждого неуклюжего жеста Джунмина, да просто с его глаз и аккуратного носа, что даже без косметики и румян казался розовым. Под таким взглядом своего хёна и парня Юджун быстро начинал краснеть, особенно когда стягивал с вспотевшего от жары тела футболку. Нет, Джунмин, конечно, видел его таким, а пугать друг друга в душе ради шутки в их группе — абсолютная норма. Но сейчас всё было иначе. Особенно когда Пак подошёл и погладил парня по плечу, оставив на противоположном короткий поцелуй, совсем рядом с ключицей. Низ живота тут же повело, а в груди Юджуна начали спор две противоположности: желание улизнуть в бок и надежда ощутить эти прикосновения ещё раз. Ему столько предстоит принять в этих отношениях. — Положи полотенца на пакет с водой, а то она нагреется. — Джунмин говорит тихо и ласково, от чего Юджуну кажется, будто над ним издеваются, но за поцелуй в щёку он всё тут же прощает, а Пак присаживается на покрывало и улыбается, аккуратно складывая его футболку и скидывая свою следом. — Ты манипулятор. — изрекает Юджун и садится рядом, тут же уваливаясь на спину и складывая руки за головой. На его доводы Джунмин только пожал плечами и начал наносить на кожу солнцезащитный крем: если они слишком сильно загорят или сгорят вовсе, агентство не будет сильно радо. — Возможно, немного. Я просто спокойно с тобой разговариваю. — хён посмеялся и глянул назад, за плечо, чтобы получше рассмотреть шутливо недовольное лицо Чона. — У тебя такая интонация, что я не вывожу уже. — заметив чужой взгляд, Юджун поджал пухлые губы и отвернул голову в бок. Не хватало, чтобы хён начал прикалываться над тем, как он смущается от одного лишь голоса. Особого голоса. С другими Джунмин так не разговаривает. — А тебе не нравится? Напрягает? — Пак заговорщически прищурил глаза и несильно хлопнул Юджуна по животу измазанной кремом рукой. Парень тут же с места подорвался от неожиданности, толкнув мембера в спину стопой, а тот только смеялся. — Пак Джунмин, это что было!? — Солнцезащитным кремом намажься, сегодня жарко. — глянув вниз, Юджун увидел белое пятно крема в форме ладони на своём животе. Он посмотрел на Джунмина со всей вредностью, что в нём таилась, а потом всё же растер спф по торсу и груди. Даже на шею хватило. Паку не надо было и слова говорить, чтобы парень по его глазам понял: надо помочь намазать и спину. Стащив тюбик, Юджун разносит крем жирным слоем по лопаткам, плечам и пояснице, от чего Джунмин немного удивлён, но потом до него дошло, когда Чхве развернулся и сел спина к спине. Это так смешно. Хён хотел подать голос и отшутиться, но его опередили. — Так быстрее. И ты не будешь лишний раз трогать мою спину. — Значит стесняешься. — Джунмин только усмехается и взглядом ищет нужный ему пакет среди остальных трёх. Солёного совершенно не хотелось — настроение не то — поэтому чипсы Юджуна он не трогает: от их вида даже воротит. Лёгкая жажда и летнее настроение требовали что-то не приторное, лёгкое и сочное — Пак не просто так выбирал хороший арбуз и захватил с собой мытый виноград из общежития, за что потом получит от Миндже: он же был общим. — Чёрт, ножа же нет... — потянув к себе тяжёлый пакет, парень выкатил на покрывало увесистый арбуз и почесал затылок. Вот тут он и прокололся. — Так давай просто его разобьём, в чем проблема? — хохотнул Юджун и уперся локтём в колено, подпирая ладонью голову. Джунмин сам захотел купить арбуз и сам же не подумал о том, как им его есть. Теперь это его проблема, а Чон скорее всего будет выполнять функции фонового смеха и генератора шуток. — Будешь, как Чонхо-сомбэним. — Вариант... — Джунмин не думает долго, и, услышь это предложение Юджун, он бы добавил, что его хён в общем-то думать не особо умеет, поэтому за эту идею цепляется очень быстро, склонившись и локтем ударяя по арбузу. — Если ты так сломаешь руку, менеджер нас убьёт. — Это ему ещё Йечан не нажаловался, что мы целовались. Не болтай под руку. — конечно, с первого раза большая ягода не поддаётся, а Пак недовольно хмурит брови: он считал себя не таким уж слабаком. И упёртый характер берёт своё. Понадобилось ещё три удара, чтобы разломить арбуз надвое и заставить Юджуна округлить глаза от удивления. — Не думал, что ты так умеешь... — Я тоже. На, ложку возьми. — Джунмин, порывшись в самой большой их сумке, достал две железные ложки, благополучно стащенные с общей кухни. — То есть ложки ты взял, а ножик нет?! — Юджун так поражённо развел руки в стороны, что второй парень просто сунул столовый прибор в его ладонь, лишь бы время не терять: их выходной не бесконечный. Да и время, когда весело, осыпается крайне быстро. Прямо как песок сквозь пальцы, если он, конечно, не мокрый. — Не подумал. — честно отвечает Джунмин и, как в подростковых сериалах, подносит ложку с розовой мякотью арбуза к губам Юджуна, от чего тот сразу отодвигается, махнув рукой. — Такое не по мне, как-то слишком... — Ты просто пока не привык. Я тоже не привык, но я хотел бы быть рядом весь день и делать маленькие глупости, можно? — Юджун молчит, и те десять секунд, что он сидит без звука, для Джунмина тянутся, как те же десять минут. Ему немного стыдно за свою сентиментальность: парень даже начинает нервно смянать покрывало под рукой — но тут Чон подается вперёд, ест кусочек арбуза и стукается зубами об ложку, от чего сам забавно морщит нос. А Джунмину резко так становится спокойнее: его поняли и подпустили немного ближе. Они бы не съели этот арбуз целиком — это было понятно с самого начала. Большая и сочная красная ягода остаётся одной пустой половинкой и второй, что будет отдана остальным xikers на растерзание уже вечером. А сейчас Джунмину и Юджуну хотелось побыть обычными подростками, а не айдолами. Побыть теми, кому можно целоваться на пляже, обниматься и валяться вместе на растеленном покрывале, пока ноги жжет и пощипывает нагретый песок. Теми, кто может за руку гулять у воды и мочить стопы, убегая в сторону от каждой волны, потому что вода неожиданно холодная, в контрасте всё с тем же песком. Они могут позволить себе лишь один день побыть людьми, чья скоротечная и скудная на свободу юность запомнится белым пляжем, невинными поцелуями, теплыми руками, шутками, озорством и корками от арбуза. Пожалуй, это будет лучшее на свете воспоминание.