Крид: Советник Соломона

Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни Ницше *** Покончив с демонической сделкой и заключив такую же с Еленой, но на других условиях, я остался доволен и, не скрывая улыбки, покинул пекарню. Полуденное солнце уже во всю занимало собой небо, и Гондэр всё стремительней накалял, и духота приятно грела мою тёмную душу. Насвистывая лёгкий мотив, я покинул город и направился в поисках пещеры или безлюдного места, ибо духовные практики шаманизма не любят лишних глаз, а уж духи молний и подавно спалят любого, кто покусится на их знания. Воздух был плотным и насыщенным запахом пыли и смолы, которую используют для изготовления ладана в храмах. Я шёл по узкой тропинке, ведущей в глубину небольшого леса. Здесь могучие деревья, словно стремясь проткнуть небо, тонкими шпилями устремлялись вверх. Пройдя немного, я наткнулся на небольшую поляну, где, словно огромные грибы, возвышались старые деревья, их ветви переплетались над головой, создавая полумрак. В центре поляны, под одним из самых толстых из них, я увидел небольшой пень, словно вырезанный кем-то трон из цельного дерева. Он был покрыт узорами, выжженными огнем, и, казалось, излучал тепло. «Отличное место», — подумал я, с удовлетворением осматривая пень. Здесь можно было спокойно уединиться, спрятаться от палящего солнца и начать свои практики. Но прежде, чем я успел сесть на пень, из-за дупла выскочила стайка ворон, с оглушительным карканьем кружа над моей головой. Они напоминали черных призраков, а их крики — злобные предзнаменования. — А ну пошли прочь! — рыкнул я, выпуская лёгкое пламя из рук, как заправский фокусник. На несколько секунд вороны замолчали, словно прислушиваясь к моим словам. Потом, словно по команде, они взмыли в воздух и улетели вглубь леса, оставив меня одного на поляне. Я вздохнул с облегчением, сбросил с плеч мешок и направился к пню. «Надеюсь, в этот раз никто не помешает», — прошептал я, уже чувствуя, как моя душа начинает спокойно настраиваться на ритм природы. Угрюмо читая мантры на изменения погоды, я призвал бурю, и небо стало резко мрачным, и засверкали молнии, и слышался гром, как рокот недовольного духа, чьим вниманием я таки завладел. Пара минут усердных мантр, и молния ударила в паре метров от меня, а затем во вспышке света появился и пурпурноглазый блондин, что недовольно хмурил брови. Он был высок и строен, с белыми, как снег, волосами, собранными в свободный хвост. Пурпурные глаза заблестели ярче, и в них появился не только яркий цвет, но и новая, дикая жизнь. Зрачки мгновенно сузились, становясь вертикальными, словно у кошки, готовой к броску. — Кто посмел потревожить мой покой? — проревел он голосом, похожим на раскаты грома. — Ты говори, да не заговаривайся, дух, — мой голос также ничуть не уступал ему. Я чувствовал, как в моем теле накапливается сила, готовая вырваться наружу, подобно молнии, которая только что ударила в землю. — Какая дерзкая букашка... — вокруг тут же запахло озоном и послышался треск электричества. Дух, словно огненный вихрь, закружился вокруг меня, его пурпурные глаза загорались яростным блеском. — От искорки слышу. — усмехаюсь в ответ, видя лёгкое недоумение духа. Я не боялся его гнева. Моя решимость была подобна стали, закаленной в огне. — А вот это обидно было, — прогудел он, и его голос, словно раскаты грома, пронесся над лесом. В одном движении он укутался в халат из ядовито зелёного мха, который казался живым и дышал. На голову он повесил венец из веток ближайшего дерева, украшенный яркими цветами, что сияли в лучах солнца. — Так чего тебе надо, собака? — продолжил интересоваться дух, и его тон стал более угрожающим. — Я пришёл забрать твою силу, — спокойно отвечаю ему, не отводя взгляда от его пурпурных очей. Дух взорвался смехом, который был похож на треск молний. Он откинул голову назад, закрыв глаза, и его смех разносился по лесу, отражаясь от стволов деревьев и переплетаясь с шумом ветра. — А ты забавная букашка. И как же ты хочешь забрать мою силу? — ему искренне было интересно. — Я предлагаю тебе вызов. Дай мне свою силу, и я убью бога, создавшего людей! — Агрессивно сверлю взглядом задумавшегося духа. — Амбициозная букашка... Что ж хорошо. Сделка! Ты получишь мою силу, но если не справишься то я расплавлю тебя на атомы! — пророкотал дух и мы пожали руки. Бирюзовые всполохи магии, подобные живым существам, извивались в воздухе, танцуя вокруг нас. Их нежное свечение окрашивало все вокруг в причудливые оттенки зеленого и синего, создавая фантасмагорическую атмосферу. Воздух наполнился сладковатым ароматом, напоминающим одновременно спелые цитрусовые и влажную землю. Сделка, заключенная в этой нереальной обстановке, была словно сама по себе волшебным ритуалом. Дух, изначальный хозяин силы молнии, вихрем пронесся сквозь меня, оставляя на моем теле неотъемлемую печать – кривую молнию, словно выжженную на моей грудной клетке. Ощущение было одновременно острым и сладостным: будто тысячи игл пронзили мою кожу, но не причинили боли, а лишь принесли небывалую силу. Мое тело словно зарядилось энергией, а разум погрузился в вихрь ощущений. Я чувствовал, как сила молнии – живая, пульсирующая – заполняет меня, проникает в каждую клетку. Все вокруг замерло. Мир вокруг закружился в бешеном танце, превращаясь в хаотичный водоворот цвета. Я чувствовал, как мои мысли и тело сливаются в одно целое, подчиняясь стремительному полету. В одно мгновение – и вот я уже не там, где был, а на другом конце света, у самого сердца Африки, в царстве народа йоруба. Земля под ногами, уже не твердая, а мягкая, словно влажный песок, приглашала к себе. Вокруг стояли высокие пальмы, их листья, как зеленые перья, шелестели на ветру, создавая волшебный звук. В воздухе пахло влажной землей, спелыми фруктами и нежными цветами. Воздух был пропитан ароматом жасмина, который раскрывался во всей красе в темноте ночи. Я видел, как яркие бабочки с узорами на крыльях порхали между ветвей деревьев. Жизнь вокруг меня бурлила, и я чувствовал себя частью чего-то большого и непостижимого. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густой полог листвы, словно волшебные кисти, рисовали на земле причудливые узоры света и тени. Они освещали гигантские листья фикусов, на которых капли росы переливались, словно драгоценные камни. Чуть дальше виднелись яркие цветы орхидей с их нежными лепестками, словно вырезанными из фарфора. В воздухе царило оживленное движение. Птицы с оперением, испещренным яркими цветами, перекликались друг с другом, создавая непередаваемую мелодию джунглей. Обезьяны с громким визгом перепрыгивали с ветки на ветку, иногда падая на землю с шумом, который отдавался эхом в глубине леса. Где-то вдали раздавался грохот, словно небесный гром, но это были не грозовые тучи, а шаги больших зверей. Я представлял себе мощных слонов, пробирающихся сквозь джунгли, или львов, охотящихся в тени деревьев. Эти звуки были как напоминание о том, что в этом месте жизнь кипела в своем собственном ритме, не зависящем от человеческих желаний и требований. И подобный расклад вполне меня устраивал, ибо природа есть гармония, и это хорошо! Я бродил по диким джунглям, словно странник в неизведанном мире. Высокие деревья, сплетенные лианами, создавали непроницаемый полог, отгораживающий меня от солнца и открывающий тайны джунглей. В глубине леса я слышал шепот ветра, который проносился сквозь листву, и шум реки, словно музыка, сопровождавшая мои шаги. Иногда я выходил на тропы, которые вели к небольшим населенным пунктам народа йоруба. Эти тропы, утоптанные поколениями, петляли сквозь джунгли, словно змеи, извивающиеся в густой зелени. Листья, переплетенные лианами, создавали зеленый купол, сквозь который пробивались яркие лучи солнца. Воздух был пропитан ароматом влажной земли и цветов. Вдали я увидел небольшую деревню. Деревянные домики, украшенные резными узорами, стояли под пальмами, словно затерянные в зелени оазисы. Дома были построены из темного дерева, и их крыши были покрыты пальмовыми листьями. Стены украшали яркие росписи, изображающие мифических зверей и богов. Старики, одетые в яркие одеяния, сидели на верандах и курили трубки, вдыхая густой дым, словно общаясь с духами предков. Дети бегали по улицам, смеясь и играя в разные игры. Женщины, одетые в яркие платья, готовились к вечеру. Они мыли посуду в глиняных кувшинах, варили еду на кострах, плели корзины из травы. И я чувствовал их спокойствие, их гармонию с природой. Они жили в ритме джунглей, в согласии с их тайнами. Их жизнь была проста и красива. Их глаза смотрели на мир с мудростью, а их руки были искусно умелыми. Понял, что эти люди хранили в себе древние знания, тайны своих предков. Их жизнь была связана с природой, с землей. И я хотел узнать больше об их мире, об их истории и богах. Я старался прислушаться к тихим шепотам века, к незаметным следам божественного, что могли бы остаться в этой земле. Я пытался вынюхивать божественную суть, ту невидимую ниточку, которая связывала их с прежними богами. Я искал её в их песнях, в их танцах, в их рассказах о мифических существах и героях. Но местные уже давно позабыли о своих божествах. Их верования были покрыты пылью времени. Влияние европейцев и арабов еще не достигло этих глубинных джунглей XV века. Здесь еще царствовали старые традиции. Я видел, как молодые люди, одетые в кожаные набедренные повязки, с копьями в руках, с небрежностью относились к традициям своих предков. А старики, сидящие на верандах, с грустью взирали на этот мир, полный изменений. И я понимал, что в этом мире все течет и меняется, и боги не являются исключением. Но я также чувствовал, что нечто древнее и могущественное все еще живет в этой земле, в сердцах людей, в недрах джунглей. И я решил продолжить свой путь, искать отголоски божественной сути, где бы она ни скрывалась. В глубине джунглей, где солнце пробивалось сквозь густую зелень листьев, я видел христианские кресты, вбитые в землю перед домиками. Они стояли там, словно немые свидетели изменения веков. Я слышал мусульманские молитвы, доносящиеся из тропических рощ, где деревья переплетались с лианами, а воздух был пропитан ароматом влажной земли и цветов. Христианство и ислам медленно, но проникали в глубь Африки, но они не смогли полностью вытеснить старые верования. Я видел, как местные жители сочетают христианские ритуалы с древними традициями своих предков. Они молятся христианскому богу, но в то же время почитают духов предков и самой природы. Старые боги, которые когда-то властвовали над этой землей, уже давно оставили ее. Их храмы были разрушены, а их имена почти забыты. Но их дух все еще витал в воздухе, в шуме листьев, в пении птиц, в загадочных рассказах о мифических существах и героях. Жрецы, одетые в яркие одеяния, утверждали, что боги все еще среди них. Они проводили ритуалы, приносили жертвы, молились о дожде и о хорошем урожае. Но я чувствовал пустоту, которую ничто не могло заполнить. Я видел в их глазах не веру, а отчаяние, и в их голосах не молитву, а мольбу о помощи. Я понимал, что боги уже давно оставили эту землю, но их дух все еще живет в сердцах людей, в их верованиях, в их традициях. И я решил продолжить свой путь, искать отголоски божественной сути, где бы она ни скрывалась. В этих джунглях была ощутима древняя сила, но она была уже не божественной. Она была силой природы, которая жила своей жизнью, не зависящей от человека. Я чувствовал её в густом воздухе, насыщенном влажной землей и запахом гниющей листвы. Я чувствовал её в мощных корнях деревьев, проникающих в глубину земли, в грохоте водопадов, в реве диких зверей. И я понимал, что мои поиски божественного суть могут привести меня не к небесам, а к сердцу этой загадочной и беспощадной природы. Я воображал себе древних богов, которые когда-то управляли этой землёй, но теперь они остались лишь воспоминанием в памяти людей. Их сила была поглощена природой, и она теперь жила своей жизнью. Однажды, бродя по джунглям, я увидел необычный рисунок на дереве. Это была древняя картина, изображающая бога с головой льва и телом человека. Я почувствовал в этом месте нечто необычное, нечто мощное. Я пошел вдоль дерева, и оно привело меня к небольшой пещере, скрытой в глубине джунглей. Внутри пещеры воздух был влажным и холодным, пахло сыростью и землей. Стены были усеяны странными светящимися грибами, чьи споры висели в воздухе, щекоча ноздри. Я двинулся вперед, ощущая необычную тяжесть в ногах, словно меня притягивала неизвестная сила. Внезапно из темноты выскочили несколько существ. Их тела были покрыты густой шерстью, а лицами они напоминали зверей. Зверолюды с дикими криками бросились на меня, но я был готов. Молния срывалась с моих рук, образуя ослепительные вспышки, которые прожигали их до хрустящей корочки. Я продолжил свой путь, все больше и больше углубляясь в пещеру. Тропа вела вниз, к сердцу земли. С каждым шагом воздух становился все более влажным и тяжелым. Я слышал шум подземных рек и грохот каменных обвалов. Пещера, которая прежде казалась мне мрачной и безжизненной, внезапно раскрылась передо мной, словно огромная пасть, готовая меня поглотить. Но вместо этого я увидел невероятное зрелище – подземный город, освещённый таинственным светом. Огромные грибы, словно гигантские светящиеся цветы, расползались по всей пещере. Их шляпки разных размеров и форм, от небольших округлых светильников до гигантских столбов, достигающих потолка, были окрашены в нежные оттенки зеленого и голубого. Они пульсировали переливающимся «электричеством», создавая эффект волнующегося моря, которое отражалось в гладких стенках пещеры. Свет от грибов был не ярким, а мягким, создающим атмосферу таинственности и волшебства. Он окутывал всё вокруг нежным сиянием, не слепя, а приглашая в этот загадочный мир. Словно здесь время замерло, и никто не трогал эту идеальную гармонию света и тени. Воздух был насыщен ароматами грибов и земли, с лёгким цветочным оттенком. Этот аромат был тяжёлым, но в то же время бодрящим. Казалось, что здесь дышишь не просто воздухом, а самой жизненной силой земли. Город был выстроен из давно остывшей магмы. Камень был темным, как ночь, но в свете грибов он переливался красноватыми и золотистыми оттенками. Дома были уютными и простыми, с плетёными дверями и окнами, украшенными узорами из дерева и ракушек. Крыши были покрыты толстым слоем земли и яркими цветами. По улицам бродили существа разных видов: люди, зверолюды и даже существа, которые походили на мифических драконов с человеческим телом. Люди были разных рас, с темной кожей и яркими глазами, с длинными волосами, заплетенными в косы и украшенными перьями. Зверолюды были покрыты шерстью разных цветов, с хвостами и когтями. Драконы были огромными, с крыльями, покрытыми чешуей, и человеческими руками и ногами и телом. Все они смотрели на меня с любопытством и недоверием. Они останавливались, чтобы посмотреть на меня, шептали друг другу и указывали на меня пальцем. Я чувствовал на себе их взгляды, и я не знал, что меня ждет. Я был чужаком в этом мире, и я не знал, как меня примут. Но всё это было и неважно, ибо моя цель — лишь божественная душа для закрепления сделки и просто хороших отношений с одним демоном, ну и, в конце концов, охота на бога — это всегда интересно. Задумчиво остановился у въезда в город и посмотрел на это чудесное место. И уже чувствовал, что попал туда, где царит волшебство, где грань между реальностью и фантазией стирается. Но моё путешествие только начинается, и с нетерпением ждал, какие удивительные открытия и приключения ждут меня в этом удивительном городе. Теперь осталось понять, понимают ли местные мой язык или я их, и наладить первичный контакт, ибо я даже представить себе не могу, где в этом «грибном» царстве-государстве искать хоть какого-то даже заваляющегося бога. Но тут что-то мазнуло моё восприятие, я и направился прямо к ближайшему бару, что по запаху продавал пальмовую настойку или палёную настойку, тут как посмотреть. В центре зала за барной стойкой сидел смуглый мужик в белоснежных одеждах и какой-то шторкой на лице, что, видимо, и позволяло ему столь бесстыдно нажираться в одно лицо. Но мне как-то до звезды, кто и чем заливает своё горе, моя цель — лишь выполнение сделки и утоление собственного азарта. Не больше, не меньше. Так что, кажется, это он. — Доброго денёчка, Обатала. Может, махнёмся? — нагло улыбаюсь, попутно пытаюсь хоть что-нибудь разобрать за этой его шторкой. — Шёл бы подземьем и рекой, Белоснежка. Не видишь, что достопочтенный бог топит горе в пальмовом вине? — огрызнулся нужный мне бог.