Падаль

– Ох Итан, как же я скучал по тебе Итан жмурится от внезапно ударившего в глаза света. Разум все еще затуманен, после длительной отключки, однако тупая боль заставляет немедленно прийти в себя. Голова раскалывается, а пульс такой сильный, что запястья сводит. Паника, ставшая такой привычной в поместье Бейкеров первой мыслью ударяет в голову и Итан безошибочно определяет этот растягивающий на распев слова голос. Резким рывком он пытается встать, но затекшие руки оказываются прикованы наручниками к спинке жесткой кровати. Фонарь убрали от лица и постепенно взгляд фокусируется, а с ним и приходит понимание. Он снова попался. – Ты так долго пропадал на этом ебучем корабле... А ведь я беспокоился, детка! Лукас припадает к шее своего заложника и с шумом вдыхает, трется носом о нежную кожу. Руки уже блуждают по телу Итана, оглаживая живот и выпирающие ребра, но не переходя к более серьезным действиям. Итан скривляется и смотрит в потолок пытаясь уйти от реальности. Молчит. Знает, что все бесполезно, что больной ублюдок с самого начала вписал его в свои "партнеры" и не упустил еще ни одного шанса показать свои "чувства". Оставляя разнообразные послания, признания в любви на изуродованных трупах или кровью на стенах, он всегда был на шаг впереди Итана. Предугадывал все места куда тот направится, где решит спрятаться. Но никогда не пытался напасть, лишь очень жутко напоминал о себе. И прикасался. В первый раз Лукас по настоящему оторвался на их "вечеринке". Тогда, мягко говоря охуевший, Итан попытался откусить язык, который так настойчиво трахал его рот, но в итоге получил инъекцию в вену и почти полностью лишился контроля над своим телом. Он мог лишь наблюдать, как Лукас входит в него, жестко и больно, продолжая называть своим бойфрендом. Сейчас никакого желания вновь становится марионеткой в руках психа не было. Поэтому приходится мужественно терпеть, сжимая кулаки. В любом случае пока Лукас не наиграется с ним, вариант с пробегом не осуществим. Но попытаться остаться живым и в какой то мере здоровым все же стоило. – Ты так напряжен, родной, неужели не рад меня видеть? Ну конечно же ты рад, признавайся, искал меня в шахте, да? Ох, ты такой романтичный, детка. В честь нашего воссоединения я приготовил тебе сюрпри-и-из! Нетерпеливо хихикая он вскочил с места и набрав замудренный пароль достал из сейфа пистолет. Крупногабаритный М19 угрожающе блеснул в тусклом свете подвальной комнатки. Снова набросившись на лежащего Итана, Бейкер помахал оружием прямо перед его глазами. – Мой маленький Итан любит боль, не так ли? Тебе так понравилось в прошлый раз, но я решил попробовать что-нибудь новенькое. Ну признай, ты в восторге, а? – прицелившись он выстрелил в невзрачную статуэтку, которая тут же взорвалась, оставив на столе жженое пятно, – Ты ведь готов доверится своему парню, правда Итан? В хороших отношениях всегда должна быть капля интриги. Отложив на тумбочку пистолет он снова вжимается в чужое тело, пытаясь то ли слиться с Итаном, то ли впечатать в матрас. Целует плечо, слабо покусывая и ведет вверх мокрую дорожку. Это отвратительно. Вылизывает ключицы, лицо, лезет в ухо, мерзко щекоча кончиком языка изнутри. Итан пытается думать о доме, о Мие, о их счастливом будущем вдали от этого подобия ада. Лукас прокусывает щеку, тут же слизывая капельки крови. Сдавленным криком Итан оглушает самого себя, но лишь стискивает зубы крепче. Глаза уже застилает пеленой, а ведь психопат еще даже не начал. Мечты о счастливом будущем, давно уже должны рассыпаться пылью, да только мозг все еще пытается спасти измученное сознание. – Не нравятся долгие прелюдии, а? Ты такой нетерпеливый. Ну хорошо давай начнем. – Лукас откусывает себе палец, заливая грудь Итана кровью, – Ой, извини за беспорядок, я просто подумал, что тебя стоит сначала растянуть пальцами. Он хихикает и откусывает еще один. Бьющая фонтаном кровь из фаланг попадает, кажется, на каждый сантиметр обнаженного тела Итана. Целой рукой Лукас раздвигает ноги парня и подтягивает его за бедра выше, перемещая на свои колени. – Дырочка такая большая после меня, как мило Итан. Даже жаль, что не мой член сегодня в главной роли. – Бейкер смеется и взяв два коченеющих огрызка прижимает их ко входу. Итана бьет крупная дрожь и рвота подкатывает к горлу. Понимание того, что в расслабленном состоянии всё будет намного менее болезненно не может пересилить организм. Холодные пальцы с трудом проталкиваются внутрь, царапая стенки ногтями. Лукас не отводит взгляд от происходящего медленно проталкивая еще глубже, упивается зрелищем. Чувствуя мертвую плоть в себе Итан уже не может сдержать тихие всхлипы. – Да ты прямо хочешь поглотить их полностью, детка, это так возбуждает... Прикосновение сухих губ к своим заставляет вздрогнуть. Язык Лукаса упрямо пытается разжать чужие зубы, пробегая по кронкам и деснам. Итан почти сразу поддается. В этой игре другой роли ему не отведено. Отвратительные пальцы вдруг исчезают, а внутри остается лишь вязкая и горячая кровь, хлюпающая от резких сжатий мышц. Но спустя секунду он чувствует как холодное металлическое дуло прижимается к нему. Сердце замирает. – Ты ведь не забыл о главном, Итан? Это та-а-ак волнительно! Надеюсь я смогу удержаться и не нажму на курок.– он улыбается, обнажая не естественные острые клыки,– Но обещать, конечно, не буду... Крупные капли пота скатываются со лба Итана, а тело потряхивает как в лихорадке. Сомнений нет, сейчас ему пустят пулю в задницу и он позорно умрет, не сумев спасти никого, даже себя. А ведь финал казался таким призрачно близким. Лукас трется железным стволом, но не входит. Упивается беспомощностью Итана, питается его страхом. Наблюдает как ломается вся напускная стойкость, как подрагивают посиневшие от холода губы. – Так и хочется, вскрыть тебе горло. Пить твою сладкую кровь, пока не осушу полностью м-м. Пистолет медленно проходит в покрасневшее колечко мышц. Резной корпус цепляется и рвет кожу. Итан отворачивается лицом к стене и прикусывает язык. Терпит. Пальцы Лукаса уже успели регенерировать и он сжимает худые дрожащие бедра, оставляя синяки. Рванными движениями проталкивает дуло глубже, указательный палец все еще опасно висит над спусковым крючком. – Не очень ты разговорчивый сегодня. Как насчет немного сладких стонов лично для меня? Резким движением он прокручивает пистолет. Болезненный крик срывается с губ Итана, прежде чем он успевает опомнится. Руки инстинктивно тянутся вниз, но с глухим стуком падают обратно, сдавленные железом. Пульсирующая боль нарастает, и кровь мерзко скатывается по ягодицам, пропитывая матрас. Лукас радостно взвизгивает, втягивая своего "парня" в глубокий поцелуй. Свободной рукой зарывается в отросшие светлые волосы и тянет назад, хищно смотря в глаза. – Нравится, Итан? Снова резкая боль. Снова вскрик. – Правда нравится? Еще один. – Ну давай, покажи Лукасу свою любовь! – Хватит! Итан пытается свести дрожащие ноги, но Лукас не позволяет, ложится сверху и придавливает к кровати. – Вот это да! А кто это у нас заговорил? Все же соизволил обратить внимание? Не разочаровывай меня, детка, я ведь могу и обидеться. Видит бог, какие извращения может придумать "обиженный" Лукас. У Итана появилась идея, совершенно простая и незамысловатая. – Просто продолжай, Лукас. – Ха-ха, я так и знал, что ты войдешь во вкус! Пистолет медленно выходит, только чтобы новым резким толчком войти обратно, почти до упора. Вновь наполненный болью крик, Итан уже не сдерживается. Побеждать не силой, но слабостью? Что ж, в любом случае злить того, кто держит, с почти абсолютной вероятностью, заряженное оружие прямо внутри тебя, возможно немного глупо. Лукас ухмыляется с нескрываемым самодовольством. Знает, сука, что Итан– маленькая игрушка, вынужденная плясать под его дудку. Глаза горят похотью. Он рывком стягивает с себя штаны и прикасается к возбужденному члену. Смазка капает на бедра Итана и противно стекает, смешиваясь с кровью, уже непонятно чьей и непонятно откуда взявшейся. Продолжая оглаживать себя по всей длине, Лукас перехватывает пистолет поудобнее и грубо вводит опять, немного ускорившись. Боль не утихает ни на секунду, внутри кровоточит и саднит все больше. Итан старается дышать глубже. С каждым толчком крики все надрывнее, а во рту чувствуется привкус собственных слез. Лукас трется членом о бедро Итана, не стесняясь громких стонов. Он наращивает темп, толкаясь все более жестко и глубоко. Итану кажется, что он вот- вот спустит крючок. Но движения продолжаются, долбит прямо до упора, сукин сын. И снова лезет в лицо. Тыкается губами в висок, в глаз, слизывает соленые капли с припухших губ. К чему эта нарочитая нежность? Снова притворство ради игры или его вправду возбуждает это комбо "сопливый садизм"? Как бы то было, что- то да заставляет Лукаса ускоряться все больше, иногда сбиваясь с бешенного темпа. Сам он мелко подрагивает, прижимаясь пульсирующим членом ближе, двигаясь в такт. – Ч-черт, я же с-сейчас... Я же убью тебя, ха-а... Итан крепко жмурится, запрокидывая голову. Тело бьет крупная дрожь, но боль уходит на второй план. Ужас сковывает тело парня и он сжимается, готовясь к худшему. Лукасу от этого срывает башню. Бешенными рывками он заканчивает и извиваясь в экстазе спускает курок, пачкая спермой себя, Итана и выстрелившее оружие... которое, однако не понесло за собой никаких брызг крови, раздробленных органов или предсмертной агонии. Лукас валится на еще не отошедшего от шока Итана. – Хах, ну что понравился мой маленький сюрпризик? Ты бы видел свое лицо, детка, вот умора ахах! Итан пытается восстановить дыхание, но по венам до сих пор хлещет адреналин. Неужели пытка закончилась, а его кишечник даже не превратился в кровавое месиво? Лукас с шумом выдыхает и вытащив пистолет, кладет его Итану на грудь. Он мокрый, холодный, испачканный кровью и спермой. Не заряженный. – Думал, я убью своего мальчика? Ты и вправду такого плохого мнения обо мне, Итан? Он подтянулся к лицу Итана, прижавшись лбами. Его взгляд. Всегда широко открытые глаза, полные безумия. Снова ехидно улыбается и целует, кромсая и так покусанные (им же) губы острыми клыками. – Дурашка, там изначально был лишь один патрон, девушке с вазой не повезло-о! – он кинул взгляд на место, где раньше стояла статуэтка, – Но признаю, твои глаза, полные ужаса, невероятно возбуждают. Он встает с кровати, натягивая штаны и оглядывает открывшийся вид. Итан думает что сейчас он голый, перемазанный кровью еще и с порванной задницей выглядит как минимум унизительно. Бейкер роется в ящике стола и достает маленький ключ с дурацким брелоком. Ключ от ржавых титановых наручников с брелоком– вот он стиль Лукаса. Механизм щелкает, освобождая руки покрывшиеся синяками. Итан тут же приподнимается и кривится от вступившей во все тело боли. Лукас же накидывает капюшон и подходит к двери, лучезарно улыбаясь смотрит на парня. Прекрасно знает, что в таком состоянии он не способен не то что навредить, даже подняться с кровати. – Пистик можешь себе оставить кстати. Хотя он довольно липкий, хи-хи! Папочка искал тебя Итан, так что советую поскорее использовать аптечку. Итан хмыкает, окончательно пришедши в себя. Смотрит с привычной ненавистью, но молчит. Лукас замирает в дверном проеме и отправляет на последок воздушный поцелуй. – Не скучай, детка, вот увидишь, мы встретимся быстрее, чем ты успеешь сказать " Где мои, блядские вещи?"! Вещи оказались в ящике со знакомым лаконичным паролем. Пора снова отправляться, на встречу к свободе. Продолжая убеждать себя в том, что теперь то ты избежишь участия в жестокой замысловатой игры, во главе которой стоит Бейкер.