Ромео во всём виноват!

Во всём был виноват Ромео. Да, так оно и было. Фёдор не мог позволить себе большие траты на клонов, а потому купил лишь один ноутбук — и тот, после недолгих раздумий, отдал Куромаку, ибо трефовый король, во-первых, был самым ответственным, а во-вторых, работал. Куромаку, снисходительная душа, делился чудом технологии со своими братьями-клонами, особенно с Зонтиком, так как тот был его валетом и, в принципе, отличался повышенной бережностью к вещам. Но ноут полюбил также и Ромео, правда, он в основном смотрел через него всякое непотребство. Обычно он закрывал вкладки с просмотренным порно, но в этот день всё пошло не так. Телефон Ромео зазвонил и заговорил голосом очередной пассии. Рассеянно мазнув курсором по закрытию вкладки, червовый король убежал на кухню, ибо там в это время суток было меньше всего народа. Зонтик, который смотрел в окно и терпеливо дожидался, пока Ромео закончит свои дела и уйдёт, встрепенулся и захватил ноутбук. Сев на кровать, которую он делил с Куромаку, трефовый валет разблокировал дисплей — и стремительно покраснел, увидев, что Ромео недозакрыл свою вкладку. Видимо, курсор немного съехал, и та осталась в доступе. На вкладке крупным планом был открыт какой-то смачный видеоряд. Зонтик прижал ладони с полыхающим щекам и стыдливо мазнул взглядом по обнажённым телам. Девушка сидела на коленях перед мужчиной, её рот был широко открыт. А мужчина… — А-а-а!.. — Зонтик, зажмурившись, махнул по крестику, и вкладка исчезла, обнажив экспресс-панель. Зонтик замер, тяжело дыша и не спеша открывать глаза. Перед внутренним взором до сих пор стояла увиденная картина. И… … и Зонтик с ужасом осознал, что не прочь бы посмотреть, что должно быть дальше. «Ох, нет. Нет, нет, нет! Я же не извращенец!» — подумал он с некой брезгливостью. Взгляд его упал на вкладку с любимым Ютубом, но почему-то мозг не спешил перестраиваться. Зонтик открыл историю и с трудноопределимым выражением лица уставился на закрытую пару мгновений назад вкладку. Ему было пипец как стыдно даже думать о том, что происходило в том видео. Но… но какая-то сила, похожая на боязливое любопытство, так и бормотала — что же там такое, почему при воспоминаниях об этой превью где-то внизу живота начинало подрагивать. Зонтик прикусил губу и, подняв взгляд, осмотрелся. В спальне никого не было — остальные клоны или разошлись по работам, или ушли смотреть телик, или отправились гулять. Зонтик опустил взгляд и замер над вкладкой, не решаясь по ней щёлкнуть. Его длинные пальцы подрагивали, а в голове боролись две противоположные эмоции — брезгливость и любопытство. Наконец, не выдержав, Зонтик щёлкнул мышкой и, на всякий случай, выключил звук. Ещё щёки снова заалели, когда на дисплее появилось видео. Мужчина придерживал свой член, водя пальцем по головке и обнажая дырочку уретры. Дама сидела возле него на коленях, положив ладони на бёдра. Её голова была запрокинута, рот широко открыт, а язык слегка выставлен и согнут, словно лопаточка. Зонтик не знал, о чём там говорилось, ведь звук он отключил, но картина перед его глазами была столь жаркой и неправильной, что треф почувствовал знойное возбуждение, прошедшее по позвоночнику. Охнув, он прижал ладони ко рту, в ужасе осознавая себя извращенцем. Нет, ему не может это нравиться, это неправильно!.. Мужчина навёл свой член на красный ротик партнёрши и… Зонтик сглотнул, борясь с тошнотой и негой, когда из пениса ударила золотистая струя. Девушка тяжело задышала, ловя ртом неправильный дождь. Капельки урины стекали по её подбородку вниз, на маленькие точёные груди, но Зонтик их почти не видел — он, широко открыв глаза, с полным охреневанием смотрел на то, как девушка, ни капли не стесняясь, поглощала чужую мочу, не забывая искушающе поглядывать в камеру. Но вот поток прервался. Мужчина схватил партнёршу за уши, вбил своё естество прямо в широко открытый ротик и задвигал тазом, вгоняя член глубоко в обмоченное горло. Во все стороны летели капли урины, пот и светлые камерные блики. Дама обвила руками мощные икры партнёра, поглаживая их, а его член рельефно обрисовывался глубоко в её горле. Зонтик был ни жив ни мёртв от увиденного. Он сидел в ступоре, не зная, что сказать. Все мысли мира мгновенно вылетели из головы, кроме всепоглощающего, всесжирающего возбуждения. Осознав его, треф мучительно застонал. На уголках голубых глаз выступили слёзы. Нет, почему? Почему его тело так реагировало на то, что кто-то помочился другому человеку в рот? — Грёбаный извращенец… что же ты делаешь… — обозвал Зонтик сам себя, машинально обхватывая член сквозь домашние шортики. Впервые он матернулся, и почему-то обзывательство вдруг сладко дёрнуло что-то внутри. Зонтик простонал, запрокинув голову и толкаясь себе в руку. Мгновение, другое — и в плотно сжатой ладони стало горячо и мокро. Он кончил в шорты, просмотрев извращённое порно, где занимались ужасными вещами. Зонтик отключил ноутбук, не забыв перед этим очистить историю, чтобы не шокировать Куромаку, и, передвигаясь вяло, словно зомби, отправился в душ. Душа его металась, не зная, как относиться к самому себе. Ведь дрочить на подобное было омерзительно и неправильно, так? Почему же это его возбудило и заставило кончить в руку?

***

Ещё с неделю Зонтик просто не мог смотреть на Ромео и на ноутбук тоже. Он стыдливо краснел и отводил взгляд, когда червовый король с сытой улыбочкой появлялся на кухне за очередной порцией салфеток. И всё же он не мог выкинуть увиденное из головы. Он стал столь рассеянным, что даже Вару с его дебильными шуточками не мог вывести его из этого состояния. — Мочалка, ты чего? Втюхался, что ли, в кого-то? — Зеленоволосый пиковый валет сипло ржал над собственными словами, но Зонтик кидал на него лишь равнодушный взгляд, пока Вару, поняв тщетность своих попыток, не отстал. Куромаку заметил его состояние и вызвал на ковёр — несмотря на общую масть, трефовый король эмпатией не обладал от слова совсем и из обычного «разговора по душам» всегда делал некий допрос с пристрастием. Ему Зонтик, в очередной раз рдея щеками, навешал на уши, что просто увидел по телевизору девушек в бикини, и Куромаку, зная его характер, в это поверил. — Это такой у тебя возраст, Зонт, — нравоучительно произнёс он. — Ощущать плотское удовольствие от подобных вещей нормально. Зонтик поспешил заверить его, что так оно и есть, и убежал быстрее, чем получил лекцию о «пестиках и тычинках». Это была не та тема, о которой он хотел бы говорить со своим королём. Тем более что «пестики», как он вдруг с ужасом понял, его не привлекали от слова совсем. Большие и маленькие женские груди оставляли его «дружка» абсолютно равнодушным. Гетеро-порно, которое он, смущаясь до дрожи, всё же нашёл и на пробу посмотрел, не вызвало и капли того самого будоражащего чресла чувства. Тогда он, всхлипывая, нашёл гейское порно, но, к ужасу, и оно не вызвало столь сильных чувств. Спасибо, Ромео, ты сделал Зонтика извращенцем, текущим от самой мерзкой практики!

***

В один из дней, когда клоны гурьбой отправились в магазин, оставив слегка приболевшего Зонтика одного в квартире, треф вдруг осознал, что хочет попробовать мочу на вкус. Это осознание чуть не заставило его потерять сознание. Вздрагивая от возбуждения, он прошёл на кухню и, тяжело сопя, нашёл в недрах шкафчика старый стеклянный стакан. Прополоснув его в раковине, Зонтик прокрался в туалет. Он был один, но почему-то вёл себя так, словно он школьник и в любой момент мог попасться на глаза какой-нибудь очень строгой маме. Он расположил стакан на крышке унитаза и, зажмурившись, ввёл в него головку члена. Спустя мгновение раздался лёгкий журчащий звук. Зонтик чувствовал себя так, будто лихорадка захватила его тело. Было очень жарко, не только от болезни, но и от сладкого томного чувства, свернувшегося внизу живота. Он выжал член и, постанывая, замер, ощущая, как он моментально крепнет в ладони. Зонтик сел на колени возле унитаза и посмотрел на стакан. Тот был до краёв заполнен желтоватой жидкостью. Треф вытянул шею и, замирая, понюхал её, но сильного отторжения не почувствовал. Дрожащие ладони обхватили стакан. Зонтик слегка прищурился, представляя себя в роли той самой блондинки, порно с которой он посмотрел самым первым. Он чувствовал холод плитки под ногами, теплоту мочи в сжатом стакане и дрожал от сильного удовольствия, куда более мощного, чем раньше. Он поднял палец и легонько ударил себя по губам, представляя, что это делал кто-то другой. — Какая грязная девочка! — раздался в голове насмешливый мужской голос, и Зонтик всхлипнул, сводя колени. — Открой ротик широко… вот так… Зонт разомкнул уста и слегка выставил язычок, чуть согнув его в кончике. Стакан приблизился к обсохшим губам. Зонтик почувствовал руку на своей голове — на деле, это он сам себя погладил, — и медленно наклонил стакан. Несколько капель солоновато-горьковатой жидкости попало на язык. Зонтик дёрнулся, а властный голос издал лёгкий смешок. — Послушная сучечка, — прошептал он в покрасневшее ухо. — Давай, возьми больше… Не останавливайся… Зонтик прижал стакан к губам и сделал полноценный глоток. Моча хлынула в горло, вызывая лёгкую тошноту и самый настоящий, полноценный кайф. Дрожащая рука коснулась вовсю текущего члена и сжала его. Наглаживая себя, Зонтик размеренно пил из стакана, пока жидкость не закончилась. Осознав это, Зонтик упал на бок, беззвучно сотрясаясь в оргазменных конвульсиях. Теперь на нём не было шорт, и вся ладонь покрылась вязковатой белой спермой. Зонтик глянул на неё слегка расфокусировано, после чего ввёл пальцы в рот и тщательно их обсосал. Когда клоны, весело переговариваясь, вернулись, то нашли Зонтика спящим. Треф накрылся одеялом с головой и тяжело дышал «во сне». На самом деле, он притворялся, боясь смотреть в глаза братьям из опаски, что те угадают, чем он занимался, пока их не было. Но вряд ли кто-то из клонов даже предположить мог, что делал Зонтик, когда был один. «Разбудив» его, Куромаку заставил выпить лекарство, и на этом всё завершилось.

***

Теперь Зонтик проводил странные извращённые сессии всякий раз, когда братья покидали квартиру. Он спрятал найденный стакан в своих вещах, опасаясь… чего бы он там не опасался. Едва только за клонами защёлкивалась дверь, Зонтик, ради приличия выждав пару минут, отправлялся в туалет, где, помочившись в стакан, странно развлекал себя, представляя нижним, которого заставляют делать мерзко-возбуждающие вещи. Голос в голове с каждой сессией всё больше раскрепощался, как и сам Зонтик, владелец этого голоса. Он пил мочу; поливал ею свои волосы, сидя в душе и представляя, что кто-то мочился на него сверху; даже однажды, взяв найденную в шкафу ванной спринцовку, ввёл мочу в свою пульсирующую попку, представляя, как кто-то использовал её для облегчения. Последняя практика вообще выбила из него весь дух, и он кончал так, как никогда раньше. Со всеми этими извращениями Зонтик совсем абстрагировался от окружения. Куромаку пару раз ещё раз допрашивал его, но ничего не вызнал и, по старой привычке, забил, решив, что валет уж как-нибудь сам разберётся с проблемами, о которых не хочет говорить. Остальные, особенно Феликс, пытались растормошить его, и Зонтик, опасаясь, что его могут перестать оставлять дома в одиночестве, с удовольствием ввязался в компанию братьев. Они играли в шахматы, шашки, смотрели «Титаник» по телевизору и ели вкусные блины, которые приготовил Данте. Зонтик сидел рядом с Вару и морщился всякий раз, когда зеленоволосый тролль «случайно» брызгал сметаной в его сторону. Вару обожал сметану, Зонтик её ненавидел, поэтому пиковый валет с удовольствием его разыгрывал, не забывая в перерывах прикладываться к содовой. — Ха-ха, тряпочка, наконец-то ты ожил! — хихикал Вару, пуляя очередную порцию сметаны на блинчик Зонтика. Зонтик вздыхал и перекладывал его в тарелку Феликса, который увлечённо разговаривал со своим королём и не обращал ни на что внимания. Вару вдруг заёрзал, потираясь мягкой задницей об сидение стула, и подёргал своего короля за рукав. — Пик, а, Пик, проследи за мочалкой, чтобы не удрал, — подмигнул он. — Я ща отолью… Зонтик резко поднял голову, наблюдая за уходящим Вару. В голову так некстати вонзилась мысль о том, что Вару пошёл в туалет. Чтобы помочиться. Интересно, какова на вкус его… Зонтик охнул и низко склонил голову, пряча в волосах покрасневшее лицо. Боже, о чём он думал? Одно дело — представлять пошлости, играя сам с собой. Совсем другое — думать о братьях как о тех, кто мог поиграть с ним. Вот уж чего точно нельзя было ожидать от Вару, так это желания делать что-то подобное совместно с ним, Зонтиком. Пик рядом тихо хмыкнул. В следующий миг Зонтик почувствовал, как мозолистые пальцы подхватили прядь его волос и заправили за ухо. Его покрасневшей щеки коснулась неожиданно тёплая подушечка пальца. Голубые глаза распахнулись, и Зонтик недоуменно посмотрел на задумчивого отчего-то пикового короля. — Чего красный такой? — негромко произнёс тот, буравя собеседника тяжёлым взглядом золотисто-алых глаз. Зонтик ещё больше смутился. — Я… — он отодвинул ворот от вспотевшей шеи. — Жарко… — Хм, — Пик прижмурился. — Габри, открой окно. Душно. — Спасибо, — сглотнул Зонтик, чувствуя себя крайне неловко под этим изучающим взглядом. Но тут вернулся Вару, и Пик отвлёкся, ибо хотя бы мгновение без слежки короля превращало пикового валета в злобное существо без рамок и морали. Сметана вновь полетела в остывшие блинчики Зонтика, но треф был даже рад. По крайней мере, Пик прекратил буравить его взглядом.

***

Зонтик с ужасом понял, что не может выбросить Вару из головы. Нет, конечно, и само наличие тролля в этой голове вызывало вопросы к адекватности, но страшнее было то, что Зонтик хотел от него увидеть. Он мечтал оказаться в туалете с Вару и посмотреть, как тот мочится. От этого желания перехватывало дыхание, а сердце сладко сжималось и начинало быстро-быстро биться, приливая кровь к понятно какому органу. Вару тоже заметил его долгий изучающий взгляд и, кажется, несколько испугался. По крайней мере, он старался не попадаться Зонтику на глаза. Из агрессора он внезапно перетёк в жертву, и это ему, походу, не особо нравилось, судя по взглядам, которые пиковый валет бросал на трефового. А вот Пик, напротив, словно что-то заподозрил. Он часто появлялся в душевой или в туалете, стоило только Зонтику пройти туда. Прислонялся боком к проёму и наблюдал, слегка прижав свои волосяные ушки. Его вот, в свою очередь, боялся Зонтик. Он замирал посреди комнаты, недоуменно посматривая на пикового короля и чувствуя себя мышкой в острых когтях кота. Нечеловеческие глаза сияли чем-то странным и запретным, и Зонтик с ужасом понимал, что его живот начинало сладко тянуть, когда Пик смотрел на него. Смотрел, как тот мужчина из ролика, властно и развращённо.

***

В один из дней клоны ушли гулять в парк. Стояла тёплая погода, и даже Куромаку раздобрел и решил отдохнуть на свежем воздухе. Зонтик по старой схеме притворился приболевшим. «Выпив» таблетку — на деле спрятав её за щекой, чтобы не параноить Куромаку, — он дождался, пока клоны уйдут и с лёгким сердцем выглянул из комнаты трефов. И тотчас замер, поняв, что остался не один. Сонный и взъерошенный Вару вышел из комнаты пик и, зевая и почёсывая живот, поплёлся в уборную. Он прихрамывал, и Зонтик, покопавшись в воспоминаниях, вспомнил, что на днях пиковый валет неудачно покатался на мотоцикле Пика и чуть было не пробил себе голову, ограничившись вывихом лодыжки. Видимо, клоны решили, что долгие прогулки не пойдут на пользу его ноге. Ну и Пик, наверное, ещё и в наказание дома запер, чтобы Вару сто раз подумал, прежде чем брать его мотоцикл. Крадучись, как кошка, стараясь тихо ступать по полу босыми ногами, Зонтик прокрался за Вару и, пока тот тёр глаза, незаметно юркнул в уборную. К счастью, та была достаточно большой. Спрятавшись за раковиной, он забился в уголок и осторожно выглянул, наблюдая за Вару. Взлохмаченный пиковый валет даже не подозревал, что за ним следят. Он взялся за резинку ночных шорт, стянул их до колен и обхватил пальцами вялый член. Зонтик замер, поняв, что Вару собирается сделать. Он быстро облизал сухие губы и вперился в брата пристальным ожидающим взглядом. Было очень смущающе, щёки моментально окрасились во все виды красного, но одновременно с этим Зонтик почувствовал внутри себя родную истому и сжал член через шорты. Вару пристроился к унитазу, стараясь встать так, чтобы нога не ныла. Но не успел он расслабиться, как дверь туалета щёлкнула. И Вару, и Зонтик вздрогнули от неожиданности. А потом сотни мурашек прошлись по телу Зонтика, заставив его задрожать, когда воздух наполнился знакомым спиртовым ароматом, и в уборную втёк хмурый пиковый король. — Мля, Пик! — Вару прикрылся рукой и злобно зыркнул на него стёклами очков, которые, похоже, не снимал даже во сне. — Я тут ссу, между прочим! — Подожди, не ссы, — бросил Пик. В следующий момент Зонтик взвизгнул, когда король, осмотревшись, внезапно одним движением оказался рядом с раковиной и схватил его за шкирку. Треф повис в чужой хватке, чувствуя самую настоящую панику. Пик смотрел прямо в душу, сощурившись и слегка оскалившись, как пёс, который нашёл нарушителя и хотел впиться в него клыками. Зонтик мечтал провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этот взгляд. — Мочалка?! — Вару ошарашенно отступил назад и поморщился, когда вес его тела перенёсся на больную ногу. — Какого хе… Пик поднял ладонь, заставляя своего валета заткнуться. Золотистые с алым глаза прошлись по всей фигуре поджавшегося Зонтика, и по тонким пиковым губам прошлась не предвещавшая ничего хорошего ухмылка. — На колени, — бросил король, отпуская трефа. Зонтик пискнул, когда, упав, ударился коленями об плитку. Его ещё колотило от страха, но вместе с тем он стал ощущать какое-то новое чувство. Сродни возбуждению, оно проходило по всему телу, заставляя подниматься волоски на коже. Зонтик почувствовал ладонь на своих лохматых волосах и задрожал пуще прежнего. Это так напоминало ему его фантазии… — Закрой глаза и открой рот, — тихим шелковистым голосом произнёс Пик, сжав выбившийся из причёски локон. Зонтик ошарашенно охнул. Похоже, он ударился обо что-то и уснул. А как иначе объяснить то, что сейчас происходило? Его волосы сжали ещё крепче, потянули в захват кулака, причиняя боль и заставляя подчиниться. Не то чтобы Зонтику не хотелось этого самому. Его буквально разрывало от возбуждения, от осознания того факта, что он сейчас стоял в уборной на коленях, а Пик над ним делал что-то, что он, уже прикрыв глаза, не мог увидеть. Зонтик широко открыл рот и слегка высунул язык, услышав удивлённый смешок. — Надо же, какой послушный… — Тёплая рука Пика погладила его по голове, вызывая кучу мурашек. — Не думал, что ты такой, Зонт. Ну хорошо, не пролей ни капли… В следующий миг Зонтик чуть не подавился, когда в рот ему брызнула солоноватая жидкость. Её было много, куда больше, чем в играх трефа, и он прихлебнулся, закашлявшись. Однако Пик не остановился, только жёстче схватил его за волосы. Немного мочи от кашля вытекло изо рта и потекло по шее, заставляя кожу покрываться гусиными пупырышками. Зонтик с упоением пил мочу, плавая на вершине блаженства. Поток иссякал, и треф не знал, как будет смотреть в глаза Пика после этого. Но когда моча закончилась, его не отпустили. Напротив, рука короля сжалась сильнее, а сквозь губы прошла мокрая плоть, вызвав отчаянные стоны. — Прикусишь — удушу, — пообещал Пик, медленно вгоняя свой член глубоко в трефовое горло. Зонтик почувствовал, как плотная головка надавила на язычок, прежде чем приподняла его и прошла дальше, в узкую глотку. Рвотный рефлекс подскочил выше, заставляя его делать судорожные вдохи. Пик схватился обеими руками за бирюзовые локоны и, пережав их, потянул на себя, как поводья, натягивая Зонтика ртом на свой мокрый пенис. — Давай, сучка, поглощай его, — хрипло прорычал он, заставляя Зонтика корчиться в возбуждающей агонии. — Нравится, когда оскорбляют, да? Работай ротиком, и я, так и быть, позволю тебе кончить. А если не уберёшь сейчас руки, порву губы. Зонтик дрогнул и послушно убрал ладони от собственного изнывающего члена. Он положил их на свои бёдра и подался вперёд, заглатывая член глубже. Было что-то тёмное и запретное в том, что он не мог дышать и постоянно чувствовал скользящую на периферии тошноту. Член резко двигался в нём, доходя до середины горла. Пик темно ухмыльнулся. — Потрогай, как глубоко я внутри, — приказал он, тяня Зонтика ещё дальше, буквально утыкая носом в кучерявые потные волосы на своём лобке. Треф послушно докоснулся до своего горла и застонал. Головка чужого члена двигалась сквозь кожу где-то ниже кадыка, от чего возбуждение с новой силой завладело Зонтиком. Он сдавленно закричал сквозь занятый рот и заёрзал. Возбуждение заставило дрожать все органы, прошлось по всему телу, остановившись между оттянутых ногами ягодиц. Маленькая трефовая дырочка задёргалась, словно мечтала, чтобы в неё тоже вошли. Разумеется, никто этого видеть не мог, однако Пик словно почувствовал, в каком состоянии находился валет. — Вару, — мягко произнёс он, и только сейчас Зонтик вспомнил, что они были не одни. Он невольно приоткрыл слезящиеся глаза и увидел, как пиковый валет, стоя в отдалении, с открытым ртом смотрел на них. Его член, всё ещё зажатый в ладони, окреп, а щёки пунцовели даже больше, чем у Зонтика. Пик сделал ещё пару резких движений, слегка вышел, позволяя Зонтику хрипло задышать, и добавил, искушающе облизываясь: — Хочешь попробовать эту жадную дырку? — Я… — Вару впервые смешался, не зная, что ответить. Он выглядел крайне смущённым, но одновременно с интересом склонял голову в разные стороны, словно пытался посмотреть на ситуацию под различными углами. — Д… да… — Отлично. Возьми мыло, оно будет щипать, но так даже лучше. — Пик хищно оскалился и, погладив Зонтика по щеке, внезапно без предупреждения ударил по ней. Зонтик вскрикнул от боли и томления. Пик вышел из его рта, чтобы случайно не получить укус. Его член стоял колом и истекал слюной, смешанной с предэакулятом. Король жёстко схватил Зонтика за челюсть и снова ударил — но теперь по другой щеке. Его удары не были сильными или жестокими, скорее, возбуждающими. Зонтик смешался, удивлённый своей реакцией. Раньше он не замечал, чтобы его возбуждала боль. — Маленькая, похотливая, плаксивая сучечка, — глядя в его глаза, жёстко и чётко выговорил Пик, заставив Зонтика содрогнуться. — Течёшь от обзывательств, как шлюха, готовая пить мочу и трахаться со всем, что движется. — Пальцы на челюсти сомкнулись сильнее, почти до реальной боли. Пик приподнял голову Зонтика и плюнул в его открытый рот. — Сейчас получишь член в свою тощую задницу. Будешь орать и плакать, но никто тебя не спасёт. «А ведь и правда», — подумал Зонтик, вспомнив, что они остались одни в квартире. Никто не придёт ему на выручку, если что. Мысль оборвалась, когда влажные от мыла пальцы вторглись в его анус. Его тотчас запекло, и из глаз Зонтика брызнули слёзы. Повиливая задницей, он скулил, пока Вару, сосредоточенно сопя, растягивал его двумя пальцами. Откуда пиковый валет вообще знал, как правильно, Зонтик не догадывался. Впрочем, его это не особо интересовало. Хныча, он зажался, судорожно дыша от жжения внутри. Пик надавил на его поясницу, заставив прогнуться. — Пик, я… — Вару впервые говорил таким неуверенным тоном. — Я не думаю, что… что смогу трахать его. Я хочу ссать… — Твой член стоит, какие проблемы? — рыкнул король. — Входи уже. В следующий миг Зонтик громко взвизгнул, когда жилистый член без особой любезности вторгся в него. Треф попытался зажаться, но рука на пояснице продолжала давить, не разрешая сменить позу. Зонтик судорожно задышал носом, но, не выдержав, захныкал. — Больно… больно… пжаста… — он беспомощно прижался к мощной ноге Пика лбом, как испуганный щенок. Вару почувствовал его хныканье, но не остановился. Напротив, схватив его за бока, пиковый валет быстро заскользил вперёд-назад, потираясь об обмыленную кишку. Зонтик вскрикивал и дёргался, пока головка чужого члена не вонзилась во что-то упругое внутри. Пик хлопнул Вару по плечу. — Дави в это, — приказал он, и зеленоволосый валет, судорожно кивнув, принялся вбиваться под одним углом, всякий раз с разгона въезжая в то самое местечко, от которого Зонтик чуть было не ослеп. Крик боли прямо в воздухе перетрансформировался в протяжное «О-о-о!..». Зонтик ошарашенно замотал головой, чувствуя столь сильные ощущения, как никогда раньше. Вару продолжал давить на простату, и крики Зонтика были полны похоти. Уже давно не смущаясь, треф широко раздвинул ноги и самостоятельно прогнулся в спине, не делая попыток увильнуть. От мыла кишку продолжало жечь, но теперь жжение и дискомфорт от него смешивались с сильным возбуждением, и Зонтик получал чистый незамутненный кайф. Он высунул язык, тяжело, по-собачьи, дыша, и услышал над головой смех Пика. — Да ты и правда сучка! — в противовес словам он достаточно нежно провёл по его потным волосам. — Может, как-нибудь спарим тебя с настоящим кобелём… Постоишь с узлом в своей дыре? — горячий шёпот коснулся уха. Зонтик не знал, что такое узел, но готов был принять всё, сейчас он был готов на всё. Он с энтузиазмом закивал, закатывая глаза от удовольствия, и Пик хмыкнул. — Я запомню, валет, — прошептал он уже в другое ухо и прикусил покрасневшую мочку. Вару вдруг высоко застонал. Этот стон был столь нежным и чарующим, что сложно было поверить, что его рождал столь неприятный человек. Пиковый валет крепко сжал ногти на боках Зонтика, оставляя кровавые бороздки, и Зонтик почувствовал брызнувшую внутрь сперму. Подрагивающий лобок с мокрыми волосами тёрся об его разгорячённую расширенную задницу, посылая дрожь в тело. — Мля, Пик… я… я… ща… обоссусь… — мучительно простонал Вару, пытаясь выйти. Пик зашипел и толкнул его под задницу, не давая покинуть чужое тело. — Пик, сука, ты… не слышишь?.. — Слышу, — король ухмыльнулся, надавливая своему валету на живот, и Вару томно застонал. Зонтик дёрнулся, когда внутрь него ударила горячая струя. Осознание пришло чуть позже, и треф звонко закричал, кончая на и без того обпачканную плитку. Внутри него струилась моча, заставляя живот медленно расти. Пик обхватил его ладонями и слегка потряс, заставив мочу внутри заплескаться. — Какая прелесть, — прокомментировал он, лаская живот мерными круговыми движениями, чувствуя его рост прямо под пальцами. Вару закончил и, дрожа, упал лицом на чужую спину. Он прижимался к дрожащей потной спине лбом, приводя своё дыхание в порядок. Зонтик стоял в неудобной раковой позе, руки пикового короля, до сих пор лежащие на его животе, не давали ему полностью растечься по полу. Сверху на него давил Вару, и живот, попавший в тиски сразу трёх стихий — пиковых и мочи внутри — начинал крутить и болеть. — М-м-м… — Зонтик пошевелился и страдальчески двинул задом, невербально прося свободы. Вару привстал, подрагивая и даже на время забыв о своей ноге. — Это… это… — он провёл бесцельно пальцем по взмокшей пояснице Зонтика и, поддавшись неожиданному порыву нежности, коснулся её губами. — Кайф, мочалка… Зонтик тяжело дышал. — Больно… — повторил он едва слышно, и пиковые, словно очнувшись, переглянулись. — Вару не выходи пока, — приказал Пик, после чего обратился к Зонтику, убирая руки: — Ползи к душевой, валет. Будем мыть тебе дырки. Зонтик выпрямился на дрожащих руках. В животе бурлило, но облегчиться он не мог, пока Вару был в нём. Словно собаки в сцепке, они медленно двинулись вперёд под смешки Пика. Казалось, будь у того телефон — он бы непременно их снял. Оказавшись в душе, Зонтик остановился. Пик развернул его спиной к ним и кивнул Вару. — Выходи. Если бы Зонтик не кончил ранее, он бы точно кончил сейчас. Облегчать организм под жадными взглядами пиковых было смущающе горячо. Он тужился, выталкивая из себя мочу и сперму, и постанывал, понимая, как уязвимо сейчас выглядит. Как же сладко… — Ха! Снова возбуждаешься? — Король откровенно наслаждался происходящим. Судя по довольному сопению сбоку, Вару тоже считал картину потрясающей. — Нам попалась очень горячая сука, валет. — О да… — Вару оскалился, обнажая зубы. — Вставай, мочалка, мой король ещё не закончил! Зонтик поднялся, но ноги его не держали. Впрочем, этого было не нужно. Едва только он встал, как мощные руки пикового короля подхватили его и подняли над полом. В расширенную дырочку вонзился жаждущий член, и Пик сразу же сорвался в бешеный ритм, выбивая из трефа очередные крики. Было больно и возбуждающе. Зонтик дёргался, но ноги не могли коснуться пола, и ему приходилось отдаваться на волю сжимающего клона. От резких ударов по мокрой простате он кончил, а потом, когда Пик, не останавливаясь, продолжил толки, и описался. Моча потекла по ляжкам, дразня разгорячённую кожу. Пик хрипло задышал, поняв, что заставил своего партнёра обоссаться от удовольствия. — Какой же ты грязный, сука, — простонал он, усиливая хватку. — Ты точно треф? Куро бы приступ хватил, покажи ему, как его валет скачет на членах… — А давай покажем? — гнусно ухмыляясь, предложил Вару, и Зонтик, борясь с очередным желанием помочиться, задёргал головой. — О, да не ссы, мочалка! Точнее, ссы, но лучше на ноги. Курилка пусть в жопу идёт, да, Пик? Пик по-собачьи шумно задышал в ухо схваченного трефа и согласно хмыкнул. — Наша сука, — прохрипел он, покусывая покрытую мурашками кожу. И, не бросая дел в долгий ящик, кончил, заполняя только расслабившийся живот Зонтика семенем.

***

Долгий извращённый секс выбил из них все силы. Пиковые и затесавшийся среди них треф отдыхали, прислонившись к душевой, и постепенно восстанавливали дыхание. А после пришёл черёд мытья. Зонтика тщательно вымыли от мыла и телесных выделений. Намылив руки шампунем, Пик долго растирал его волосы, массируя кожу под ними и заставляя трефа тихонько мычать от удовольствия. Зонтик никогда не думал, что пиковый король мог быть таким мягким и нежным. Как и Вару, который мочалкой тёр его тело, отмывая от грязи и делая кожу распаренной и нежной. Зонтик никогда не принимал горячий душ, предпочитая холодную воду, и лишь теперь понял, какого удовольствия лишался. Спустя полчаса он сидел на стиральной машине, укутанный в большое махровое полотенце, и разморено наблюдал за Пиком, который прибирал следы их игрищ. Вару стоял рядом, слегка подогнув ноющую ногу, и глубоко дышал, на его смуглом лице бродило трудноопределимое расслабленное выражение. — А теперь признавайся, валет, с хера ли ты такой извращенец? — внезапно, оскалившись, грубо, но вполне себе добродушно поинтересовался Пик. Зонтик неуютно поджал ноги. Теперь, когда возбуждение схлынуло, его потопила волна смущения. Он отчаянно покраснел и опустил голову, боясь встретиться с пиковыми взглядами. — Это… это всё Ромео… — жалко пискнул он и дрогнул, когда пальцы обхватили его щёки и резко запрокинули голову. Золотистые с алым глаза Пика были зловеще сощурены, а на лице замерло выражение… ревности? — Ромео? — он словно выплюнул это имя, и Вару сбоку тоже ревниво засопел. — Ты делал это с Ромео?! — НЕТ! — Зонтик представил на миг эту картину, и его чуть не стошнило. Нет, он не презирал червового короля, но чтобы заниматься с ним сексом… Нет, до этого никогда не дойдёт. — Он… не выключил… видео… — Видео? — Пик хмыкнул и ощутимо расслабился. — Хочешь сказать, что правда веришь, будто наш розовый романтик будет смотреть ТАКОЕ? — Я… — Зонтик замолчал, замерев. И правда. Ромео был знатным извращенцем, но его никогда не привлекало что-то мерзкое и неестественное. — Но… почему?.. — треф робко посмотрел на Пика и вздрогнул, поймав совсем не злой взгляд, глядевший на него, скорее, с тёмной усмешкой, чем с сердитостью. — Я смотрел порно до Ромео, — спокойно сознался Пик, и Зонтик вытаращился на него, широко открыв голубые глаза — такие невинные, если не вспоминать, как жадно он совсем недавно пил мочу и трахался. — Мы смотрели, — поправил его ехидно Вару, и Пик, не затыкая его, коварно ощерился. — Хотели оставить вкладочку, чтобы Курилка подавился своим латте… Романтик не должен был закрывать её, его же попросили. — Кто же знал, что ты будешь раньше Куро… — Пик погладил бледную щеку трефа большим пальцем и, внезапно, чмокнул его в кончик носа. Зонтик замер, растерянно моргая, а пиковый король продолжил: — Мы никому не скажем о твоих увлечениях. Да, я давно знаю, чем ты занимаешься в уборной, мелкий извращенец! — Зонтик вспыхнул, чем вызвал спаренный смешок у пиковых. — Странно, что это не Куро первым решил поставить камеры… Ну да ладно. Если хочешь, то можешь приходить к нам, когда тебе захочется. Мы с Вару с удовольствием напоем тебя любой жидкостью. — И растянем все дырки, — ухмыляясь, добавил довольный Вару. А Зонтик понял, что непременно воспользуется этим предложением. И, возможно, не раз.