Цена Любви

      Ночь опустилась на город незаметно, принеся с собой резкий, пронизывающий ветер. Раф стояла у самого края, обхватив себя руками за плечи. Пальцы онемели от холода, а порывы воздуха безжалостно путали светлые волосы, лезшие в глаза, но она словно окоченела — и совсем не от погоды. Внутри выжгло всё, кроме одной мысли.       ​Каждый день превращался в пытку. Нельзя любить, но сердце не прикажешь. Нельзя коснуться, хотя внутри всё кричит от одиночества. Ей казалось, что во всей вселенной её не согреет ни один огонь — кроме объятий, которые ей теперь запрещены. Помнили ли её плечи чужие, сильные руки? Помнили. ​      Шагов сзади она не услышала, но воздух вокруг вдруг стал едва заметно теплее. ​— Ты опоздал, — тихо, почти одними губами произнесла она. ​      Раф медленно обернулась. На щеках проступил слабый румянец — то ли от кусачего ветра, то ли от взгляда янтарных глаз напротив. Видеть его сейчас было высшим блаженством и одновременно худшим наказанием. Ведь завтра при свете дня им снова придётся стать чужими. Снова проходить мимо в коридорах Академии, глядя сквозь друг друга. ​— Я не мог не прийти, — демон сделал шаг вперёд, но тут же остановился, словно наткнувшись на невидимую стену.       ​По щеке ангела скатилась одинокая слеза. Раф поспешно отвернулась, не в силах больше сдерживать эту глухую, давящую боль. Сульфус до хруста сжал кулаки. Видеть её слёзы и не иметь права вытереть их — это ломало его изнутри. Он был готов швырнуть к чёрту весь этот мир с его балансом, правилами и запретами, но на кону стояли чужие жизни. ​— Это безумие... — Раф попыталась сглотнуть ком в горле, делая голос как можно более ровным. — Правило ВЕТО, смертные... Мы разрушим всё, если не остановимся. ​— Я знаю! — не выдержав, перебил он. Голос сорвался на глухой рык. — Думаешь, я не понимаю? Но торчать здесь, видеть тебя каждый день и делать вид, что мне плевать... Я больше не могу затыкать собственную глотку! ​      Его слова ударили наотмашь. Ангел вздрогнула. Она ведь чувствовала ровно то же самое. Но разве их эгоистичное счастье стоило катастрофы? ​— Если мы переступим черту, нас уничтожат, — её голос задрожал, пальцы судорожно впились в ткань собственной кофты. — Я не переживу, если с тобой что-то случится. Не хочу, чтобы твоя жизнь превратилась в пепел из-за меня. ​— А сейчас она, по-твоему, похожа на рай? — резко бросил демон, делая ещё шаг. Теперь между ними оставалось чуть больше метра. — Каждый раз, когда ты проходишь мимо, когда я слышу твой смех, адресованный не мне... Это и есть ад. Самый настоящий.       ​На несколько минут между ними повисла тяжёлая, звенящая тишина. Слышно было только, как свистит ветер между зубцами крыши. ​— Давай просто... оставим всё как есть? Забудем? — взмолилась Раф. Слезы теперь текли свободно, пачкая лицо. Ей хотелось кричать, доказывать, что так будет лучше для него самого, но нужные слова просто застревали в горле. ​Сульфус молчал. Его глаза, обычно горевшие дерзким огнём, сейчас казались тёмными, потухшими углями. ​— Я просто хочу, чтобы ты жил, — едва слышно закончила она.       ​Демон судорожно вздохнул и отвернулся. На его лице промелькнула тень такой глубокой горечи, какую Раф никогда у него не видела. Не сказав больше ни слова, он резко расправил тёмные крылья и с шумом взмыл в ночное небо, растворяясь в темноте.       Раф осталась одна. Сила, которая тянула их друг к другу, была нарушением всех законов природы. Но, кажется, природа оказалась сильнее. ​

***

      ​Следующие несколько дней превратились для Раф в сплошной туман. Она выстроила вокруг себя глухую стену: ходила на занятия на автопилоте, опускала глаза в пол, едва завидев издалека знакомый тёмный силуэт, и почти не спала по ночам. Рассудок твердил про долг и ВЕТО, но сердце отказывалось подчиняться.       ​Подруги всё видели. Они пытались расшевелить её, звали на тренировки, шутили, но Раф лишь вымученно улыбалась в ответ. Наконец, решение, созревавшее внутри, оформилось окончательно. ​— Ури, я ухожу из Золотой школы. ​Слова прозвучали в тишине комнаты слишком резко. Ури, библиотечная книга, которую она держала, едва не выскользнула у неё из рук. Она уставилась на подругу с явным испугом. ​— Что? Раф, ты с ума сошла? Это единственный выход, по-твоему? — Ури подскочила с места и схватила её за руки. Глядя в несчастные глаза блондинки, она почувствовала, как к горлу подступает паника. — Мы через столько прошли вместе! Да, тебе сейчас невыносимо, я вижу. Но сбежать? Ты думаешь, если ты уйдёшь, то сможешь просто вычеркнуть его из памяти?       ​Раф слабо покачала головой и мягко высвободила свои ладони, отходя к окну. Плечи её поникли под тяжестью этого выбора. Перед глазами настойчиво вспыхивали картинки: их первая встреча, его наглые ухмылки, ставшие потом такими родными, тепло его рук. Он был везде, даже когда находился на другом конце школы.

​«Я должна забыть. Но как отрезать часть собственной души?»

​— Я не справляюсь, — тихо, но твёрдо призналась Раф, глядя на пустой школьный двор. — Каждый раз, когда он оказывается рядом, я будто умираю. Я больше не могу притворяться, что со мной всё в порядке, Ури. Не могу.       ​Сульфус мерил шагами коридоры Золотой школы. Шаги его тяжёлых ботинок гулко разносились под сводами здания. Обычно уверенный и вальяжный, сейчас он был похож на запертого в клетке зверя. Он искал её уже два часа. Проверил классные комнаты, заглянул в сад, прошёлся по их тайным местам — пусто.       ​У самого выхода из библиотеки он буквально налетел на Ури. Демон без церемоний перехватил её за плечи, едва не выронившую стопку свитков. В его голосе звенела неприкрытая паника: ​— Где она? Ты видела её сегодня?       ​Ури нахмурилась, пытаясь высвободиться из его мёртвой хватки, но, заметив дикий взгляд его золотых глаз, лишь грустно покачала головой. ​— Нет. С самого утра её никто не видел. ​Сульфус резко обернулся, словно надеясь, что ангел вот-вот покажется из-за поворота коридора. Но коридор был мертвенно пуст. ​— Она исчезла, — выдохнул он, и эти слова прозвучали как приговор. — Её нигде нет. Я обошёл всю чертову школу. ​Он выпустил плечи Ури и, не дожидаясь ответа, бросился дальше. Сердце колотилось в рёбра где-то на пределе, в ушах шумела кровь. Худшие предчувствия, которые он гнал от себя все эти дни, подтверждались.       ​Он ворвался в общую столовую — среди учеников её не было. Выскочил на спортплощадку, осмотрел пустые трибуны. Время словно засасывало его в какое-то липкое, душное болото, а паника внутри разрасталась с каждой секундой. ​      Наконец, он замер посреди огромного школьного двора. Грудь тяжело вздымалась от быстрого бега, взгляд метался по ровным рядам окон учебного корпуса, выхватывая чужие силуэты, но только не её. Земля будто уходила у него из-под ног. Мир, который держался на хрупком балансе их тайных встреч, окончательно рухнул. ​— Где же ты... — едва слышно прошептал демон, и этот шёпот бесследно растворился в пустоте двора.