Зеркало

...

Блеклый свет от луны проникал в маленькую, заваленную всяким бесполезным барахлом, комнату, едва касаясь высокого зеркала. Перед ним лежал круглый розовый коврик, на котором был заметный и, похоже, очень давнишний след от кофе. Он так же был грязным, неухоженным, будто его, как и всю квартиру, не мыли уже давно. Наверное, даже прилично давно. Бледные девичьи пальцы осторожно коснулись ухоженного и заботливо почищенного зеркала — видимо, это была единственная чистая вещь в доме. Они нежно прошлись вдоль отражения собственного лица, всего на секунду остановившись, а после пальцы продолжили свой путь, медленно поднимаясь к печальным черным глазам, которые, похоже, неразумно и крайне влюбленно смотрели на собственное отражение. Адлерт своими алыми губами потянулась к манящим губам Галлахера, аккуратно уложив свою ладонь на его волосы. Он желал её, он жаждал её неприкосновенного и почти чарующего поцелуя — девушка это понимала, поэтому углубила поцелуй, чувствуя его прохладные губы на своих. Адлерт предположила, что в комнате не так уж и тепло, поэтому стала целовать чуть сильнее, передавая ему своё тепло, и, похоже, это действительно помогло, ведь его губы становились горячее. Она слегка улыбнулась, опуская пальцы к его плечам и сжимая тёмный воротник рубашки. Он казался ей стальным и непривычно холодным, однако сейчас её волновал только поцелуй и то, чтобы он был крайне приятным и чувственным, чтобы Галлахер ни за что не дарил свои губы какой-нибудь другой девушке. — Я ни за что тебя не предам, — прошептал он прямо Адлерт в рот. Она прикрыла глаза и, тихо простонав, углубила поцелуй, пытаясь коснуться своим языком его языка, однако Галлахер отчего-то противился и не позволял этого сделать. Девушка задрожала всем телом, чувствуя слабость и легкое урчание в животе. Наверное, она просто снова влюбилась в него. — Любишь меня? — Всегда буду любить. Ещё оставшийся здравый смысл подсказывал ей, что он никогда бы такого не сказал, вернее теперь никогда не скажет, но подкошенный рассудок Адлерт шептал ей совершенно обратное, повторяя, что она целует Галлахера, а не собственное отражение в зеркале.