Капитан Котиков ГИК знает где

— Расстрелять, — прошипел Мурс и потянулся за плазмером. — Это самосуд! — взвизгнул Нясь. — Сколько тебе заплатили, собачий хвост?! — прорычала Ня, а Вискин захихикал. — Ня, киса, никто ему не платил! Это он от широты собственной души! — Откуда знаешь? — уточнил Котиков. — Провел ревизию личных вещей, — не стал отпираться Вискин. — В результате обнаружены: записки любовные, галовискеры неприличного содержания, стихи дилетантские и твои, Ня, многочисленные изображения. Кстати, в штатском ты очень даже ничего! А без ничего так совсем ничего! Кэп, посмотреть хочешь? — Вискин, кедло анашильское! Не смей мои фотки всем показывать! — А я не всем, я только капитану! — Удали ты их, — усмехнулся Котиков, по-особому подмигнув. Вискин знак расшифрует и резервные копии сделает. — Принял, кэп. — Так что с ним все-таки делать будем? — Расстрелять. — Высадить обратно. — А давайте все его по разу стукнем? — Привязать в спортзале вместо груши. — Списать на берег идиота, и все дела. — Побрить и в рабство продать на отсталую планету! — Ня! — Что? — Так нельзя. — Нельзя побрить или нельзя продать? — Капитан? — Ну, идея с побрить мне нравится, — Нясь позеленел, — Вискин, а прыгни-ка на Улой-пять, я с тамошним начальством давние связи имею. — Принял, кэп, готовность десять минут. — Что за Улой-пять? — Шахтерская планетка на дальнем рубеже, раз в стандартный год оттуда транспорт уходит. Ни выпивки, ни развлечений, ни валерьянки, а медики там всегда в цене. — Вы не имеете права! — заорал Нясь, но его никто не слушал, а Мурс радостно сграбастал неудачно влюбленного доктора и утащил из кают-компании.