tell me you're sorry

Субин сидит в студии звукозаписи, как обычно задерживаясь допоздна. Ему нужно записать заглавный трек, а также придумать обложку, подходящую под атмосферу альбома, организовать тур.. Чхве, чувствуя головную боль, мотает головой, отгоняя мысли и массирует виски. Слышится стук в дверь и вместе с этим, слишком знакомый голос, произносящий: "Можно?", Субин чуть улыбается, отвечая уставшее: "Да" и в комнату заходит молодой парень, Кай - менеджер и лучший друг музыканта. — Сколько еще ты собираешься тухнуть в агентстве? — менеджер ставит на стол стакан кофе и присаживается на диван. — Компания и я займёмся, как минимум, промоушеном, и сами организуем тур, тебе нужно будет только его согласовать, — словно читая мысли, Кай лишь добродушно улыбается. — Не парься так, — добавляет он. Субин лишь нервно попивает кофе. — Кай, извини меня конечно, может ты забыл, но в последний раз когда компания сама организовала тур, она ничего не обговорив с нами, просто сказала нам, что он будет по Корее, хотя я прямо сказал им, и что самое обидное, фанатам что он должен быть всемирным, — Субин делает большой глоток кофе, пытаясь успокоиться и забыть как потом еще долго выслушивал хейт от аудитории и долго извинялся перед ними. — Ладно, да, ситуация тогда хуевая вышла.. Но ты хотя бы попроси помощи с обложкой, Техен точно знает что подойдёт, он же арт-директор, покажи ему свои эскизы, — Кай потягивается и смотрит на наручные часы. — Он кстати еще тут, можешь щас к нему сгонять, — Субин, слыша это, лишь вздыхает и берет блокнот и кофе со стола, и с коротким: "Я быстро", выходит из студии. Субин быстрым шагом преодолевает часть коридора и заходит в одну из дальних комнат, на которой весит золотая табличка с надписью "Кан Тэхен" — певец закатывает глаза. Он быстро стучит и не дождавшись ответа, открывает дверь, заглядывая во внутрь. Тэхен переводит заинтересованный взгляд на дверь и мягко улыбается, замечая знакомые черты лица. — О, Суб, чего стряслось? — из-за добродушной ауры Тэхена, Субин невольно улыбается и проходит внутрь, отдавая открытый блокнот с эскизом обложки, и присаживается на кресло. — Тэ, помоги мне, мне нужно придумать обложку, но я просто без понятия, что можно сделать, мне нужна живая обложка, не сделанная с помощью графики, понимаешь? — с тяжёлым вздохом и больной головой произносит Субин. — Вот пару набросков, может у тебя идеи появятся, — Тэхен рассматривает эскизы и делает какие то пометки у себя на компьютере. Наконец через чуть больше часа, он с победной улыбкой, поворачивается к Субину. — Слушай, у меня одна идейка появилась.. Есть идеальный вариант, — Тэхен разворачивает экран своего компьютера на собеседника. На экране красуется идеально подходящий под атмосферу альбома, рисунок и пометки с именами, разобрать которые, Субин в силу своего испорченного зрения просто не может. — Чхве Ёнджун, я думаю ты про него слышал, идеально подойдёт как кандидат на эту фотосессию, — у Субина резко спирает дыхание. Он ни за что, ни за какие грехи не будет работать в паре с Чхве Ёндужном. Певец резко мотает головой, что аж шея начинает болеть. Его яростные протесты сопровождаются негодующим взглядом Тэхена. — Ни за что! Я не буду с ним работать, он просто заносчивый ублюдок! — Субин вскакивает с места, от злости у него начинают дрожать руки. Тэхен в примирительном жестке поднимает руки и лишь тяжело вздыхает, знает, что если у Субина есть какое-то убеждение, он будет его придерживаться до конца жизни. — Могу я узнать причину? Су, ты ведь знаешь, что иногда приходится идти на уступки, к сожалению, это твоя работа, — Тэхен опускает руки и снимает очки, потирая глаза. Он устал и его рабочее время закончилось уже как пол часа назад, но он сейчас сидит тут и собирается уговаривать непоколебимого Чхве Субина, и он даже не знает что лучше, чтобы его прямо тут убил певец за его слова, либо чтобы он сам с разбегу выпрыгнул в окно. Пожалуй второй вариант, он менее мучительный — заключает для себя Кан. — Он просто мудак, поверь, я это хорошо знаю, — чуть успокаивается Чхве, явно с нежеланием, отвечая на этот вопрос, — И мне плевать, в мои обязанности не входит терпеть всяких идиотов. Найди мне, пожалуйста, менее бесящего кандидата, — Тэ решает умолчать, что в его обязанности тоже не входит оставаться дольше оплаченного времени ради решения столь капризных вопросов. Тут Кану приходит не совсем безопасная, для его жизни, но зато, в теории, неплохая идея. — Окей, я попробую, — спокойно отвечает он и отдает блокнот обратно владельцу. — Напишу тебе позже время и дату, если найду, — Субин лишь кивает и выходит из кабинета после короткого прощания, направляясь обратно в студию. Зайдя в студию звукозаписи, Субин берет со стола телефон, замечая сообщение из двух чатов: Кай : я ушел, надеюсь у вас там все ок Тэхен : Завтра в три, адрес ********* Тяжело вздохнув и мысленно напрягаясь от факта что Тэ слишком быстро нашел замену, певец падает на маленький диванчик и закрывает глаза, проваливаясь в сон.

‎***

‎ На следующий день Субин заказывает такси и едет к назначенному месту, приезжая чуть раньше назначенного времени (за час до начала). Беря в расчёт абсолютную непунктуальность парня, по приезде он ловит взгляд от Кая, полный негодования. Чхве быстро находит Тэхен, решая разузнать подробности и собственно, узнать кто модель, ведь за этим он и приехал пораньше. — Чхве Субин, какая большая честь видеть вас здесь так рано, — самый любимый и высший сорт язвительности проскальзывает между строк. — Очень смешно, Тэ, — глаза Субина в этот момент непроизвольно закатываются. — Ты мне до сих пор ничего не рассказал про сегодняшние мероприятие. Кого же, собственно, ты выбрал заменой и почему со мной не согласовал? — Тэхен ловит прищуренный взгляд чужих глаз и слегка посмеивается. — Узнаешь позже, — слишком загадочно для слишком прямолинейного Кан Тэхена, Субин невольно настораживается. — Просто не парься, окей? Я все устроил, — Чхве лишь тяжело вздыхает и уходит в гримёрку, готовится к съёмкам. К Тэхену тем временем подходит Кай, мягко кладя руку ему на плечо. — Он тебя убьет, — с усмешкой произносит Хюнин и сочувственно похлопывает по плечу. — Не понимаю зачем такие жертвы. —  Я расспрашивал их общих знакомых, и если честно, они просто упрямые, ну, я думаю ты понимаешь, поэтому тут я скорее спасатель. По крайней мере я на это надеюсь, — Тэхен слегка улыбается и удаляется в сторону съёмочной площадки игнорируя тяжелый вздох позади. Кан еще один упрямый человек здесь. Когда Субин наконец заканчивает с костюмом и макияжем, а Кай сотый раз говорит ему поспешить, он наконец выходит на площадку, здороваясь со всеми и дожидаясь своего сегодняшнего партнёра. Чхве, сидящий на диване в телефоне, наконец слышит поспешные шаги за дверью, и немного с любопытством, поднимая взгляд, но то, кого он видит, заставляет дыхание остановится, а старые воспоминания, стертые из памяти как самый страшный сон, появится вновь, всплыть наружу и словно окатить их обладателя ледяной водой. Чертов Чхве Ёнджун. Со своей до дури когда то прекрасной улыбкой, ощущающийся теперь на кончике языка как яд. Он похорошел за эти годы, сильно похудел и стал выглядеть в разы лучше и богаче, Субин бы обязательно взял его номер или предложил познакомиться, не связывай его с ним болезненное воспоминание. Субин вскакивает с дивана, словно ужаленный и тут же вылетает из помещения. Ему срочно нужен свежий воздух, покурить и обязательно, между делом, спросить Кан Тэхена, а какого хуя тот творит. Чхве выходит на улицу, вдыхая полной грудью, вместе с тем вдыхая и глупый ком тревожных мыслей, попутно закуривая сигарету. Спустя буквально пару секунд, на улицу вылетает Кай и быстро подходит к Субину. — Хей, ты в порядке? Что случилось вообще, почему ты вылетел оттуда так, будто тебя этот Ёнджун ужалил, — от упомянутого имени хочется кому-нибудь врезать. Особенно обладателю этого имени. — Срочно найди мне Кан Тэхена и позови его в гримёрку, — замечая обеспокоенный взгляд чужих глаз, Субин мысленно усмехается. — Я не собираюсь его убивать. По крайней мере не сегодня. А сейчас марш искать его, я скоро подойду, — Кай лишь молча кивает, уходя прочь — знает, что спрашивать бесполезно. Субин лишь выдыхает едкий дым и собирается с мыслями. Он думает как бы не въебать, при съёмке, обладателю рыжих волос и дополнительно не задушить своего прекрасного арт-директора. Сидеть за убийство и покушение за убийство как то не хочется. Тут боковым зрением он замечает рыжую макушку, направляющуюся к нему. Сидеть за двойное убийство совершенно не хочется. — Ты так быстро убежал, я думал ты дольше сможешь выдержать мое общество, — как никогда певцу хочется потушить сигарету о чье-то смазливое личико. — Не знал, что ты куришь. — Отъебись, а. Какая тебе вообще разница, что я делаю, — язвительно отвечает Субин и тушит сигарету о мусорку, намереваясь уйти от неприятного и раздражающего диалога. — Все еще дуешься на меня? Хватит вести себя как ребёнок, Субин-и, это ведь было так давно, — у Субина срывает тормоза. Он подходит почти вплотную, смотря прямо в эти бездонные, излучающие уверенность, глаза, в его же глазах горит огонь ненависти. — Не смей, блять, меня так называть. Никогда в жизни, — сквозь зубы говорит певец. — Ты испортил часть моей жизни и теперь смеешь говорить "Не вести себя как ребёнок"? Просто заткнись, ты ничего не знаешь. Мы проведём сегодняшную фотосессию и я забуду тебя как страшный сон, не думай, что мы станем друзьями, — собирая всю скопившуюся ненависть, он глотает открытые оскорбления и быстро заходит в здание, направляясь в гримёрку.

‎***

‎ — Ну и какого хуя, скажи мне? Я же просил его не звать, — Чхве не знает, что лучше, разнести голову Тэхену или себе. Второй вариант звучит привлекательнее, и хотя бы, законно. — Как он вообще согласился.. — Скажи спасибо Бомгю, его менеджеру. Святой и по секрету скажу, очень даже привлекательный парень, чутка помог мне, — у Субина скоро глаза на лоб полезут, не хватало ему еще тут влюблённой парочки, его аж передёргивает от этой мысли. Тэхен с его реакции лишь усмехается. — Только попробуй замутить с ним, — четко и безапелляционно. — Все, хватит с меня, — на виски давит суровая реальность и обстоятельства в которых сейчас находится блондин. Отвратительно. Субин отталкивается от стены, на которую секунду назад опирался всем телом, и спешным шагом идет к съёмочной площадке. Найдя глазами Кая, он быстро кивает ему, мол "Все окей, давай уже закончим с этим" и встает около дверного проёма, в ожидании указаний фотографа. Как говорится: никогда не давай психопатам встать между тобой и дверью. — Так, Ёнджун, сядь на этот стул в центре, — разносится эхом по помещению голос фотографа. — А ты, Субин, встань сзади и положи руки на лицо Ёнджуна вот так, — кожа Ёнджуна под пальцами ощущается как самая настоящая лава, обжигая своей мягкостью кончики пальцев и, почему то, выжигая сердце своей близостью. Субин резко встряхивает головой — да, что с ним такое? Из мыслей певца вырывает звук фотоаппарата. Парень переводит взгляд на экран, на котором появляются новые кадры и, о ради бога, лучше бы он этого не делал. Пронзительный взгляд лисьих глаз заставляет невольно съёжиться и нервно сглотнуть. С тем фактом, что Ёнджун выглядит до чертиков сексуально, Субин не вправе спорить. — Отлично! Субин, теперь закрой глаза Ёнджуну, — певец даже не знает, ему хочется облегченно выдохнуть или обреченно завыть. Он покорно выполняет указание и закрывает глаза, снова переводя взгляд на экран, на котором появляется фото Ёнджуна... с ухмылкой. Самодовольной такой, Субин аж вздрагивает. — Парни, давайте посерьёзнее. Ёнджун, хватит улыбаться, — Субин устало опусткает голову вниз. Империя, усердно выстроенная певцом сегодня, отчаянно терпит крах. Чхве младший наконец слышит завтное "Вы отлично поработали" и совершенно не вслушиваясь, в остальной монолог фотографа, устало выходит из студии. Разумно решая проигнорировать снятие макияжа, он быстро забегает за вещами в гримёрку, дабы не пересекаться с моделью вновь и не обращая внимания на Тэхена, о чем то болтающего с Бомгю, и светящегося Кая, выходит из здания, быстро вызывая себе такси, не совсем разумно решая вернуться в студию, чтобы поработать еще немного. Сегодня его будто десять раз покатали на американских горках, и в добавок, еще и побили. Кажется, Субину придётся о многом подумать, а заодно разобраться почему Чхве Ёнджун уже не вызывает такой адской ненависти.

‎***

Субин уже пятый час сидит в студии, время неумолимо приближается к одиннадцати часам вечера, а изнурённый организм просит лишь одного — сна. Чхве встряхивает головой, пытаясь сосредоточиться на тексте песни, получается из ряда вон плохо. Хочется конечно просто уснуть, а еще лучше не проснуться, но как только глаза закрываются, перед глазами появляется образ чертового Чхве Ёнджуна, и у Субина мурашки идут. Почему этот рыжеволосый лис так засел в голове? Хочется из за этого раскрошить голову. Из этой борьбы с собой, Субина вырывает стук в дверь. Полностью убеждённый, что это Хюнин, он слабо отвечает "Войдите" и поворачивает голову в сторону двери. В дверном проёме через секунду появляется рыжая макушка, и Субину как то черезвычайно хочется стать страусом, и еще желательно, чтобы вместо песка был бетон. Ёнджун в своей большой серой толстовке, без макияжа и с растрёпанными волосами, весь такой чертовски домашний и плюшевый, совершенно не тот сексуальный и слегка заносчивый парень, что был пару часов назад. Субину хочется выть. — Оу.. Ты че тут забыл? И кто тебя вообще пропустил? — выходит как то слишком забито и устало, Субину хочется еще в добавок истерически рассмеяться, чтоб уж для полной картины, как говорится. — Извини, — Ёнджун явно пошел с козырей и певцу это еще больше не нравится. — Меня пустил Кай. Я это.. Ты фотки видел? Хюнин сказал мне, что они вышли крутыми, и я с ним согласен, но нужно еще уточнить у тебя, он вроде должен был тебе их прислать. Прости, что я так поздно, не смог раньше, — тон какой то чересчур жалобный и извиняющийся. Какой ужас. Субин лишь жестом указывает присесть на диван и берет телефон в руки. Со всеми этими Чхве Ёнджунами, он совсем забыл о работе. — Я кажись не видел сообщение от Кая. И почему он не пришел сам, зачем было тревожить тебя? — Ёнджун ловит косой взгляд в свою сторону и лишь пожимает плечами, видно сам без понятия. — Сказал, что занят, — Ёнджун неловко мнётся, сидя на диване, нервно закусывая губу. Субин в этот момент хочется кого-то придушить, желательно себя. — Слушай.. Я так много думал, после твоих слов и я хочу чтобы ты знал, что мне правда жаль за все свои действия и слова в прошлом. Я был глупым подростком под влиянием токсичных людей, мне так жаль, — Субина в один миг захлёстывает ловина из воспоминаний, так усердно запертых когда то в сундуке. Он снова переносится во времена, когда они с Ёнджуном были трейни. Субин был всего на год младше, но тогда, среди парней трейни повелось, что даже если ты на полгода младше, над тобой будут издеваться. Сильно издеваться. Почему то тогда младших сильно невзлюбили, Субин без понятия почему и, если честно, знать уже не хочется. Тогда первое время они с Ёнджуном хорошо общались, он был добр, блондин был уверен, что они одногодки, и как то так получилось, что глупый, и совсем еще маленький Субин безнадёжно влюбился. Тот "роковой" день вспомнать совершенно не хочется, но эти события отчаянно лезут в голову. Субин решился на признание. Нашел Ёнджуна между классами и дрожащим голосом выпалил что то о том, что Чхве ему невероятно нравится. Чудо не произошло и вместо даже простого "Нет", он получил открытые насмешки и издевательства, именно тогда мир Субин, словно потерпел крушение, прямо как самый настоящий Титаник, но к сожалению это было лишь пол беды. Тогда же блондин узнал, что Ёнджун на самом деле старше него и находится в компании старших трейни, которым дай только повод, обсудят и осудят заодно. В один момент стало как-то слишком трудно дышать и хотелось просто провалиться под землю, умереть, переродиться камнем, главное только чтобы скрыться от всего этого подальше. Каждодневные насмешки и издевательства стали уже чем то привычным, мысли о некрасивом носе, отвратительных навыках танца и пения, а главное, о смерти, стало преследовать Субин везде, словно назойливый призрак, и ведь было бы не так больно, не будет участником этих насмешок сам Ёнджун. В один момент весь гардероб Субин заполнился бесформенной, огромной одеждой, скрывание лица под маской и кепкой стало рутиной, тихие рыдания из за ненависти (в основном к себе) и обиды, превратились в привычку, и поддержка Сону - друга Субина и одного из младших трейни - перестала спасать. Учителя по вокалу и танцам стали ругать все чаще, он похудел на целых 3 кг, все шло наперекосяк... Субин резко вздрагивает, выныривая из всех этих воспоминаний. Как хорошо, что он в итоге понял, что быть айдолом это не его и ушел в музыку, и как ужасно плохо, что получил эти извинения от Ёнджуна только сейчас. Тошнота подступает к горлу, а старые обиды вихрем крутятся в голове - отпустить прошлое куда сложнее, чем кажется на первый взгляд, особенно оставившие такие отпечатки. Голова начинает еще больше неприятно гудеть и Субин наконец переводит взгляд на Ёнджуна. Тот сидит, пристально наблюдая за собеседником, словно видя того, чего Субин увидеть не в силах, с самым грустным видом на свете - вот вот и расплачется. — Прости... И извини, что говорю это так поздно. Я понимаю что ты вряд ли простишь меня когда нибудь полностью, но что насчёт небольшого применительного ужина? — Ёнджун гулко сглатывает и уставше потирает глаза, Субин вдруг осознаёт, что сейчас далеко за полночь, а Ёнджун всерьёз продолжает сидеть тут и извиняться, явно нарушая свой режим. Блондину вдруг становится невероятно стыдно. — Так что скажешь? Я свободен завтра и обязательно заплачу за любой твой каприз. Мне правда жаль. — Я.. правда не знаю что чувствовать, и мне действительно тяжело отпустить всю ту ситуацию, но насчёт ужина, я за, — Субин чуть улыбается и старается не вырубиться прямо за этим столом, все таки стоит хотя бы на диван лечь. — Отлично! Тогда завтра в семь, адрес кину позже, — Ёнджун громко зевает. — Давай отсмотрим фотки может? Можем для удобства с моего телефона, у меня они все равно уже скачаны, — почему то звучит как дешёвая отмазка, но Субин и не против, поэтому лишь кивает и подсаживается к Ёнджуну на диван. Чхве старший открывает эти злосчастные фотографии и начинает бурно обсуждать каждую из них. Субин лишь периодически кивает, а иногда вставляет свои короткие реплики, глаза начинают стремительно закрываться и его начинает клонить в сон. Блондин старается всеми правдами и неправдами не засыпать, как минимум по двум причинам, первое: они все же сейчас заняты делом, а второе: рядом с ним сидит сейчас Чхве Ёнджун и засыпать при нем было бы как минимум не культурно, а как максимум неловко. Субин мотает головой, чтобы сфокусировать взгляд и снова начать слушать Ёнджуна, но глаза опять начинают беспощадно закрываться. После еще, по ощущениям, минут пяти таких мучений, певец все таки решает отдаться приятным снам и закрывает глаза, тут же проваливаясь в сон. Последнее, что он чувствует, то как его голову аккуратно кладет на плечо, чья то мягкая рука.

‎***

Субин приоткрывает глаза, тут же морщась от солнечного света. Он чувствует на себе теплый плед, а под головой мягкую подушку и видит перед собой сидящего в телефоне Кая. Стоп что? Субин принимает сидячие положение и потирает глаза, оглядываясь по сторонам. Ёнджуна и след простыл. Тут неожиданно в голову бьет осознание: О Боже, он что, правда уснул на Ёнджуне?! Какой стыд. Он заливается краской и опусткает голову вниз. — О, доброе утро. Че с тобой? Ты че такой потерянный? — удивлённо оглядывает его Кай и чуть хмурится. Субину становится вдвойне стыдно. — А где Ёнджун? Ты его видел? — отвечать вопросом на вопрос уже как традиция. Кай тихо смеётся. — Да, видел. Я пришел к тебе час назад, проверить как ты, а тут вижу ты спишь на коленях Ёнджун-хёна, а тот твои волосы перебирает и смотрит так.. мягко чтоли? Но он как только меня увидел сразу вскочил, покраснел и убежал, — Кай смеётся, а у Субина появляется все больше вопросов. — Кстати просил тебе это передать, — Хюнин протягивает блондину свёрнутый листок, заинтересованно наблюдая за дальнейшими действиями, явно сам не знает, что за послание оставил рыжеволосый. Субин аккуратно разворачивает листок и он тут же краснеет еще сильнее. Внутри аккуратным почерком красуется короткое: "Извини, милашка, забыл вчера попросить твой номер, так что лови мой +82 **********! Ты очень милый, когда спишь ;)". И вот как теперь блондину вообще смотреть в глаза Ёнджуна. Полный провал. Кай в это время лишь наблюдает за всей эмоциональной кашей на лице своего друга и лишь тихонько смеётся, решая узнать обо всем чутка позже. Хюнин лишь аккуратно встает с кресла. — Видимо поработаем завтра. Хорошего дня вам, голубки, напиши мне потом, что да как, — Кай усмехается и открывает дверь, но в последний момент останавливается. — И удачи не опозориться, — говорит он напоследок и быстро выходит. Субину впервые хочется стать удавом, чтобы поскорее придушить эту самодовольную морду, но Хюнин отделывается лишь запущенной в него подушкой. Чхве медленно сползает с дивана, параллельно думая, что ему надеть и переодеваться ли вообще, как выглядит на ужине, что говорить, а не будет ли их поседелка неловкой? За всеми этими мыслями он не замечает, кажись, самую главную: "Зачем он вообще так запаривается?". В конце концов парень не на свидание идёт, это просто ужин, даже не с другом, а чисто так, знакомым. Субин закрывает лицо руками, ему хочется завыть, заорать, да что угодно, мыслей слишком много и все они, извилистыми дорожкам, приводят к сегодняшнему ужину и этому, будь он проклят, Чхве Ёнджуну. Ощущение, что это фотосессия стала началом конца. Рыжеволосый нагло поселился в голове Субина и уже, кажется, медленно перетаскивает вещи, чтобы поселиться еще и в жизни парня, и это все ощущается невероятно плохо. Старые обиды вихрем вьются в голове, а маленькие Чхве Субины сплетают это все в огромный кокон, под названием "Ненависть", но вот стоит один разочек появиться модели снова в его жизни, прийти к нему вечером и извиниться, он как самый сильный наркотик, проникает в мозг и уже маленькие Чхве Ёнджуны, в чужой голове, начинают бережно распутывать это все месиво. Возможно певицу не хватало все эти годы несчастных извинений, он не знает точно. Полная каша. Субин без понятия изменилось ли вообще отношение Ёнджуна к нему или все это банальная вежливость, он не знает как относиться к Ёнджуну, а главное, не знает, можно ли ему снова довериться. Субин встряхивает головой. Думать так много и на такие сложные темы спросонья так утомительно, и такое вообще нужно запретить законом. Чхве встает на ноги и берёт в руки телефон, экран показывает двенадцать часов. "Отлично. Есть время поработать" — думает певец, садится за стол, включает компьютер и начинает перекидывать все файлы с фотками с телефона. У вас может сложиться впечатление, что Субин трудоголик и так возможно, и есть. Отчасти. По крайней мере Субин оправдывает себя уже год, что без работы он больше сходит с ума и ему так легче, хотя сам страдает от таких переработок. День пролетает абсолютно незаметно, Субин полностью погружается в рутину. Сохраняет понравившиеся фотки, дописывает песню, обсуждает тур с Каем и вечером, часов в пять, пишет Ёнджуну по поводу адреса. После получения сообщения, Чхве решает посмотреть, куда они сегодня отправятся и как только он видит фотки с этого места, ему тут же хочется открыть чат с Ёнджуном, написать тому о том, что он невероятно занят, все отменить и уехать жить в лес. На экране красуются фотографии одного из самых дорогих ресторанов Сеула и блондину, как абсолютному не любителю подобных мест, так как "Лучше уж я на что то более полезное потрачу такие бешеные деньги, чем на еду, которая во мне ещё и перевариться через пятнадцать минут", скручивает живот и становится не по себе. Субин судорожно открывает фронталку, проверяя свой внешний вид — черные брюки и белая футболка, и решает одолжить у Тэхена еще пиджак, чтобы лучше соответствовать мероприятию, ведь тот носит его постоянно. Он быстро вылетает из студии, за считанные секунды добираясь до кабинета Кана. — Слушай Тэ, можешь.... — Субин реко распахивает дверь и только лишь после поднимает взгляд, застывая в недоумении. Он видит перед собой очень интересную картину, Тэхен прижимает к стене Бомгю, который, в свою очередь елозит руками под футболкой Кана, у обоих губы блестят и дыхание сбито, видно целовались. Субин стоит как вкопанный, пока его насквозь прожигает две пары глаз, один смотрят ненавистно, очевидно кому принадлежит этот взгляд, а второй невероятно испуганно, словно блондин их за расчленением трупа застукал. Хотя он считает, что лучше уж правда так и было. Тут Субин наконец отмирает. — Ага, понял, уже не надо. Извините, что прервал, — Субин переводит взгляд на Бомгю и понижает громкость голоса, — Научи как нибудь своего парня закрывать двери или хотя бы не трахаться в собственном кабинете. — певец подмигивает и быстро, выходит закрывая дверь. — Я тебя убью, Чхве Субин!! — слышатся гневный вопль за дверью и Чхве еле сдерживается, чтобы не заржать в голосину. Какие же все таки дети и плевать, что Тэхен старше Субина почти на три года.

‎***

Всю дорогу Субина немного потряхивает, подъезжая к назначенному месту, его начинает уже конкретно трясти. Все в голове превращается в кашу и необычайно хочется попасть в автомобильную аварию или что то в этом духе. Чхве на негнущихся ногах идет к ресторану, предвкушая либо самый худший, либо самый лучший поход в ресторан за всю его жизнь — третьего не дано. Уже подходя ближе он замечает рыжую макушку, одиноко стоящую около входа, что явно настораживает, ведь где все люди, но с мыслью: "Чтож, похоже пути назад нет, будь что будет", блондин подходит к Ёнджуну. Тот одним движением убирает телефон в карман, поднимая голову, встречаясь с этим лисьим взглядом, Субин словно снова под его чары попадает. Становится тошно. — Наконец-то ты приехал, выглядишь суперски. Ну что, пойдём? — бархат просачивается в барабанные перепонки и обволакивает их своей мягкостью. Субин смотрит на Ёнджуна, который излучает элегантность, стоя перед ним в дорогих бежевых шортах и шикарной кофте с глубоким вырезом, подчёркивая весь образ черными туфлями, и белой сумкой бреда Burberry, блондин опускает голову вниз, рассматривая свой наряд и мысленно усмехается. — Не смеши, вот кто точно выглядит суперски, так это ты. Тэхен с Бомгю не дали мне и шанса выглядеть хоть чуточку официальнее, — Ёнджун заметно смущается от комплимента, а после Субин ловит на себе недоумевающий взгляд из за чего, на его лице появляется заметная улыбка. — Спросишь потом у Бомгю, — модель пожимает плечами и безмолвно соглашается, решая не расспрашивать дальше. — Пойдём, я ужасно голоден. Уже внутри их встречает просторное и светлое помещение, заставенное столами и стульями, на фоне играет чуть слышная приятная музыка, но что для себя снова подмечает Субин, внутри ни единого человека, словно это не один из популярных ресторанов Кореи, блондин заметно настораживается. Милая и добродушная девушка проводит парней к небольшому столику, стоящему у большого окна, оставляет меню и быстро удаляется, говоря, что скоро к ним подойдёт официант. Субин старается увлечённо рассматривать меню, стараясь не упасть в обморок от цен и максимально игнорировать пристальных взгляд Ёнджуна на себе. — Слушай, а почему тут вообще нет людей? Разве сейчас не должно быть все забито, — вырывается мысль, что уже долго сидит в голове блондина и тот поднимает взгляд на модель в поисках ответа. На лице последнего не меняется ни единой эмоции. — Я выкупил этот ресторан на сегодняшний вечер. Подумал что так будет лучше, чтобы было тихо и нам никто не мешал, — Субин неожиданно давится воздухом. Во первых какого хуя, а во вторых, что значит "чтобы нам никто не мешал". Ощущение паники и невероятный тревожности растёт. Как Чхве Ёнджун может говорить про такие вещи с таким невозмутимым лицом. — Да и тем более мне сделали скидочку, тут работает один мой хороший знакомый. — Подожди, ты серьёзно?! Господи, Ёнджун, зачем? Это очень много денег, я могу вернуть часть, — короткий смешок в пустом, тихом ресторане ощущается как гром среди ясного неба, лицо Ёнджуна излучает все такую же уверенность. — Не смеши меня, все в порядке. У меня все нормально с финансами и я не бедствую, — Чхве старший замечает подходящего к ним официанта. — Лучше закажи себе все, что хочешь и не забивай голову, — он тепло улыбается и сердце Субина как-то непонятно реагирует, делая в груди кульбит. Делая наконец заказ, душа блондина рвет и мечет из за столь дорогих блюд, хочется взять просто воду и лишний раз не рыпаться, чтобы не портить эту, наверняка дорогую, обивку сидений. Замечая весь этот дискомфорт со стороны собеседника, Ёнджун останавливается в своем рассказе и устремляет взгляд на певца — Все нормально? Если тебе некомфортно мы можем уйти, все в порядке, — Чхве мягко берет блондина за руку, аккуратно поглаживая. Субин вздрагивает, тактильность для него что-то из ряда вон, с Ёнджуном тем более. — Нет, просто... Ладно, мне некомфортно, но все в порядке, ты столько денег потратил, я не хочу все портить. Просто знаешь, мне по душе что-то более простенькое, как будто не ощущается правильно моё присутствие тут, — Субин гулко сглатывает и неосознанно крепче сжимает руку Ёнджуна, становится еще более некомфортно. Почему он вообще ему столько позволяет? Рыжеволосый встаёт, покрепче перехватывая руку Чхве и быстро идёт к выходу. — Ёнджун стой! Я уже сказал что все нормально! — только успевает сказать Субин, как его горячую кожу обдаёт порыв холодного ветра. Дышать вмиг становится легче. — Скажи куда ты хочешь? Мы туда пойдём, только назови место, можем даже в другой город, без разницы, — Субин громко смеётся, что парень аж вздрагивает. Чхве старший выглядит кажись совершенно серьёзно — Ёнджун ты что сумасшедший? — блондин тут же получает болючий тычок в бок и смеётся еще громче. — Я часто гуляю у реки Хан, обычно один, но не хочешь в этот раз со мной? — в ответ Чхве старший активно кивает и Субин уверенно тянет обоих в нужном направлении. Субин стоит у бетонного ограждения, смотря на прелестный ночной Сеул. Признаться честно, парень ненавидит этот город за его суетливость и торопливость, и улететь куда-нибудь на Чеджу, звучит с каждым годом все заманчивее, но именно ночью Сеул замедляется и хочется остаться в этом моменте, кажется, навсегда. Иногда, по настроению, он выходит на ночные прогулки, они бывают совсем короткими, но иногда длиться до рассвета и всегда, все дороги, приводят к реке Хан. Прекрасное и исцеляющие место. Ёнджун тихо стоит рядом, словно боясь нарушить этот волшебный момент, изредка рядом проходят одинокие люди с собаками, а иногда парочки, но в остальном вокруг царит абсолютная тишина и одиночество. — Слушай, мне до сих пор так жаль, — решает начать Ёнджун и всё-таки нарушить тишину. — Я наверняка сильно тебя ранил, да? Господи, чем я только думал, а сегодня еще и потащил тебя в место, которое тебе совсем не по духу, какой ужас. Ты такой хороший челов.. — Субин резко прерывает эту тираду поднятой рукой и поворачивается к Ёнджуну. Тут последний замечает стоящие слёзы, в глазах напротив. — Хей, ты чего?! — Ёнджун, просто какого, я не понимаю. Я убеждал себя, все эти почти пять лет, что невероятно злюсь на тебя, избегал, но тут ты появляешься, извиняешься и я понимаю, что нихуя на тебя не злюсь, — короткий всхлип прерывает поток слов и уже теплые руки аккуратно обнимают, а чужая кофта впитывает поток слез — Всего лишь ебучие извинения, — звучит приглушённо и руки блондина обвивают чужую талию. Хочется утонуть и захлебнуться в этом тепле, а сердце отбивает такт, который Субин расшифровывает как :"Я всё еще его люблю". Субину в один миг хочется рыдать еще гормче, совсем как маленький ребёнок, это осознание бьёт по голове самым тяжёлым молотком и он даже не знает как правильно реагировать. Блондин вырывается из рук Ёнджуна и быстро вытирает слёзы. Хочется экстренно сбежать. — Прости пожалуйста за этот цирк! Все сегодня было прекрасно, но мне нужно бежать, извини, — Это Субин и делает. Тараторит словно скороговорку, кланяется и быстро уходит, вызывая на ходу себе такси.

***

Субин старается не называть это игнором, но сведения общие к минимуму, а именно редкие ответы на сообщения Ёнджуна, становится обыденностью уже на протяжении трех недель. Чхве живет в дне сурка, пережёвывая каждый день свои чувства, иногда даже с работы не выходя, выбирая путь залечь на дно. Ощущение, что все что происходит абсолютно неправильно и тот вечер был огроменной ошибкой не покидают мозг, но сердце кричит об обратном, принося какую-то неприятно сильную боль. Субин резко просыпается от звука стука в дверь, от его лица отлипает бумажка с текстом. Как обычно уснул за столом. Блондин подскакивает на ноги и только открывает дверь, как его сбивает с ног Бомгю, а сзади тихо смеётся Тэхен с Каем. У парня появляется еще больше вопросов. Бомгю прыгает на диван, а остальные двоя аккуратно проходят вовнутрь, присаживаясь рядом, Тэхен невзначай кладёт руку на ногу Бомгю, Субина тянет то ли блевать, то ли прыгать от счастья. Ну хоть эти счастливы, он честно завидует. — Опережая твой вопрос, мы пришли спасать принцессу из заточения! — громко восклицает Бомгю, певца аж оглушает. У парня появляется еще больше вопросов, но он лишь устало закрывает дверь и падает на стул. Думать хочется сейчас меньше всего. — Ты тухнешь каждый день здесь, скоро скуфом станешь, даже альбом не успеешь выпустить и Ёнджун тоже ходит понурый весь, словно с утра пьёт кофе с солью, а главное молчит как партизан, — от этой информации у Субина начинают кипеть мозги. Всмысле Ёнджун тоже расстроен? Разве ему не должно быть все равно? — Мы подумали может хоть ты раскроешь, что у вас там происходит. — Тэхен, только не говори, что ты в отношениях с человеком, который реально использует слово скуф, — в ответ в Чхве летит две подушки и подкрепляется громким ржачем Кая. — За что мне все это, — слышится безнадёжный вздох. На него направлено сейчас целых (пока что) три пары глаз и все эти люди не будут отступать без боя, на который, у парня просто нет сил, поэтому самым лёгким путём кажется просто сдаться в добровольное рабство. — Только не говорите, что вы таким составом и к Ёнджуну приходили. — Не отходи от темы! И нет, мы не позорили ваше величество, — Кай закатывает глаза и показывает пальцами кавычки. — ему и Бомгю хватает, — Тэхен бьёт Кая по ляжке и тут же говорит, что это от Бомгю. Субину хочется дать подзатыльники каждому. — Рассказывай, — Чхве мучительно, в первую очередь для себя, рассказывает о всех своих чувствах, видя как вникают ребята ему становится еще и неловко. — Так что? Не хочешь сказать нам самое главное? — серьёзно спрашивает Тэхён и Субину хочется застрелиться. Он гулко сглатывает и голос начинает дрожать. — Я его люблю, — тихо говорит блондин и опускает голову, не зная, что пытается скрыть, румянец или возможные слёзы. Говорить это невероятно тяжело, признать это внутри себя еще сложнее. Бомгю ухмыляется, кладя голову на плечо Тэхена. — Ёнджун тоже тебя любит, — тон голоса Бомгю совершенно ровный и спокойный. Сердце Чхве делает кульбит и уходит куда-то в мозг, чтобы дать тому пощёчину. Снова оно выиграло. Субин в неверии поднимает круглые глаза на троицу. — Вы оба такие тупые. Этот идиот прожужжал мне все уши тобой, спрашивал в какой ресторан лучше сводить, восхищался как ты изменился. Если ты не знал, он один из преданных фанатов твоей музыки. — Не тебе затирать о нашей тупости, когда вы с Тэхёном поебались у него в кабинете, чуть ли не следующий день после знакомства, — оба парня покрываются румянцем, Кай тоже краснеет как помидор, только уже от смеха. — Да не ебались мы! — в унисон произносят оба и Субину даже становится их жалко. Он в примирительном жесте поднимает руки, показывая, что драться не намерен. — В общем пиши своему Ёнджуну и назначай встречу, чтобы все обсудить, это не обсуждается! — громко заявляет Кай и подскакивает со своего места. В один момент Чхве понимает, что в их компании теперь целых два громких человека и это физически давит на мозг, а заодно на барабанные перепонки. Как только все уходят, Субин, как и завещал Кай, пишет Ёнджуну короткое сообщение, что им обязательно нужно вскоре встретится. Он тут же получает ответ, что тот уже выехал и вдруг блондина начинает заметно трясти, он явно был не готов к настолько быстрой встрече. В спешке собираясь, парень вылетает из агентства пулей и на самом входе останавливается, замечая дождь. Чертова дорама, что за хуйня? Очень хочется спросить. Субин останавливается в ступоре на крыльце агенства, видя мокрого Ёнджуна, подходящего к нему. Когда тот подходит на его лице читается усталость в перемешку со страхом. — О чем ты хотел поговорить? И почему игнорировал меня? Прости, — звучит очень тихо, даже не обращая внимание на звуки дождя. Вечные извинения в стиле Ёнджуна, Субин заметил это еще когда они были трейни, возможно это одна из причин его любить. — Ты опять извиняешься. Я тебя люблю, — вырывается как пушечный выстрел и кажется попадает на самый центр мишени. Ёнджун ахает и закрывает рот рукой. — Кажется, я любил тебя все это время, знаешь. Возможно, я слабак, ведь ты называл меня неправильным, отвратительным, а я продолжал тебя любить. Но возможно у меня есть шанс стать для тебя чем-то правильным? — Субина затыкают неожиданным поцелуем и теперь ему точно кажется, что все это, какая то дешёвая дорама. Но он и не против. Чужие руки обвивают шею, а он сам, кладя одну руку на щеку, чувствует мокрые дорожки на щеках - возможно от дождя, а возможно из за слез - Субин не знает. Ёнджун разрывает поцелуй и бегает глазами по лицу напротив в поисках хоть капли шутки. — Ты понимаешь, что это было сейчас как в дораме? Как в ужасной дораме. — Фу, Тэхён с Бомгю нас точно засмеют, — они оба хихикают. — Боже, Чхве Субин, ты самый удивительный человек во вселенной. Я сделал столько дерьма, но ты сейчас стоишь тут и признаёшь мне в любви, я тебя обожаю, клянусь. Ты сейчас самое правильное, что случилось со мной, я так нуждался в тебе все это время, — Ёнджун обнимает так крепко, как только может, у Субина аж шея хрустит. Он и не против. Идти на уступки ради кого-то звучит бредово, но сейчас Субин, как не любитель тактильности от слова совсем, сам обнимает Ёнджуна крепче и сознательно тонет в запахе мятного парфюма, и теплых руках. Скорее всего им придётся многое выяснить, но сейчас все меркнет, стоит Ёнджуну начать зацеловать лицо напротив, а сердцу забиться быстрее, заглушая даже дождь.