История в один акт

      Она помнила тот день в мельчайших деталях. Это были единственные воспоминания, которые она хотела сохранить до конца своих дней, единственное, что было ей дорого и единственное, что согревало её сердце. Даже спустя года тот день был для неё единственным тёплым и светлым лучиком в мрачной жизни.        День тогда был дождливый, чересчур влажным и до мерзости отвратительным. Такого дня больше в её памяти никогда не было, и скорее всего и не будет. Она помнит тот день в деталях, помнит как ушла из дома, как переживала, но сейчас это не так важно. Она очень хорошо помнит эмоции: грусть, злоба, тоска, отвращение. Она ненавидела тот день, она ненавидела вспоминать, что с ней произошло в самом начале. Что же тогда произошло?       Она проснулась как всегда рано. Ничего не было таким необычным и не предвещало никакой беды и будущих проблем, которые потом появились. Если бы она видела будущее или хотя бы хорошо чувствовала эмоции людей рядом с собой, то точно бы не вставала в тот день с кровати.        Утро, завтрак, зарядка и рутина. Как всегда. Она ей надоела. Ей надоела эта рутина. Жаловаться было бессмысленно, никто не понимал, или не хотели понимать, оба эти состояния она приписывала под одно, тоже не желая разбираться. И поэтому она долго думала о том, что можно было бы поменять и как решить эту проблему. Очень долго. Она помнила, что потратила на составление идеального плана несколько дней, что не могло её не радовать.        Но не всегда все идёт по плану. В тот раз у судьбы были свои взгляды на её план. Она ругается с одни из дорогих ей людей. С единственным, кому она могла доверять, с которым ей было комфортно, который показывал, что это место сможет стать её домом. Эта ссора напрочь закрепляется мысль о побеге, ведь тут её больше ничего не держит. И тогда одним ранним утром она всё же сбежала.       Хотела она точно побега? Точно сказать нельзя, ведь первое время побега она переживала и волновалась. Нервничала и оглядывалась обратно, в надежде, что за ней не идут. Или наоборот? Может в тот момент ей хотелось чтобы за ней пошли и попытались остановить? Но этого не случилось, что злило её сильнее. Она думала, что её дорогой человек бросится вслед за ней, но никто не шёл за ней.        Она бежала туда куда глаза глядят. Не останавливалась ни перед чем, потому что надеялась, что сможет только за один день преодолеть регион и оказаться на свободе там, где её никто не знает. К вечеру она прошла много, но оставалась в границах своего региона. Они и не думала, что родной регион такой большой, карты не передавала всей его величины, что она не продумала.        Эта информация и радовало и печалило одновременно, ведь хотелось, чтобы расстояние было пройдено как можно больше. Ведь хотелось покинуть родной регион как можно скорее. Хотелось уйти как можно далеко, в новый мир с новой жизнью. Но и не хотелось покидать такие родные места. Все же это её родной дом… По крайней мере здесь она провела большую часть сознательной жизни.        Темнело к её удивлению быстро. Вот она покинула город только утром, когда солнце только начало вставать, и вот уже темнело. Первое, что теперь ей нужно было сделать, спрятаться в безопасном месте, где её не тронут монстры. Вариантов много не было. До ближайшей какой-нибудь деревни было скорее всего далеко, просто физически не дойти до неё.        Самым оптимальным вариантом было спрятаться в ближайшей пещере, что тоже было не просто. Пещеры на дороге не валяются. Пришлось пройтись ещё немного, чтобы, наконец, найти место, где спрятаться.        Она нашла небольшую пещеру, чтобы переждать ночь. Так ко всему ещё и погода испортилась, что не способствовало продолжения пути дальше. Продолжать путь ещё и в такое время дня было сложно. Днём и так вне города было не очень безопасна, а ночь так вообще, особенно для неё, для того кто никогда не покидал родные стены города. Монстры явно ночью был более агрессивными, а она была без оружия.        Она развела небольшой костер, какой получилось в её ситуации. Больше всего сейчас она боялась, что как-то привлечёт к себе внимание     диких зверей или иных существ, что скрывает тьма. Холода она боялась меньше, чем тварей во тьме.        В её небольшой сумочке было немного еды, сколько смогла быстро с собой взять, но что-то ей подсказывало, что этого на много не хватит. Решив есть один раз в день, чтобы продержаться дольше, она легла спать.       Путь был длинный, она даже не знала куда шла. Ей просто нужно было куда-то идти. Только на четвёртый день своего побега, она поняла, что её план заканчивался на побег из дому и дальше, что делать, она не знала.        В одну из ночей она задумалась, а для чего совершила побег? Что она этим хотела показать? Что доказать? А главное, кому? Себе? Что может взять и покинуть родное место? Людям, что были с ней? Что она не беспомощная? Всё это теперь казалось для неё глупостью. Но возвращаться не хотелось. Она знала, что дома будут ругаться на неё, поэтому стоило продолжать путь.        Дни шли. Запас еды становился меньше, как бы она не экономила. Но и пейзаж потихоньку менялся. Вот привычные глазу снежные просторы стали более зеленей и не привычней. Она не могла не заметить, как природа медленно менялась.        Новый пейзаж ей нравился не меньше родного. Она находила его завораживающим. Всё так отличалось от родного дома, но не отталкивало. Новое место позволило пополнить запасы ягодами и грибами, что не могло не радовать и не обнадеживать.       Регион был зелен, что было так непривычно для её глаз. Цветы, птицы, насекомые, животные, которых никогда бы она не встретила на родине, не могли прекратить привлекать её внимание. Она ловила себя часто на мысли, что просто стояла на месте по несколько минут и смотрела на одну из диковинок этого региона.        В этот момент она тяжело вздыхала. Не имея с собой карты она не могла понять, где находиться, поэтому нужно было украсть её перед побегом, но в тот момент мысли были не о карте. Может она не думала, что сможет убежать настолько далеко от дома? Может она думала, что её догонят и вернут? Может она и правда хотела, чтобы за ней отправились и вернули домой?        Теперь всё казалось чем-то не важным. Она не дома. Она в новом регионе. В новом месте. В неизвестном для неё.        Путешествовать по зеленым лугам оказалось куда легче, чем по снежным равнинам. Шаг ощущался свободным и ничего не тормозило путь. А ещё через несколько дней она дошла до какого-то большого города.        До того, как город появился перед её взглядом, ей попадались путешественники или жители этого региона. Люди такие другие, такие не привычные, не как дома. Все ходили с улыбками, в лёгкой одежде. Счастливые просто так. Это удивляло её. Она не переставала пялится на всех.        Город, куда она пришла, был большим, многоуровневым, многолюдным. Архитектура была для неё необычной. Она не могла не восхищаться этим городом.        Сам город был украшен и многолюден. Был праздник, люди веселились. Этот город был как новый мир для неё. Ей он понравился, она не могла перестать жадно смотреть на все яркие цвета, слушать музыку и восхищаться этим городом. Запах еды тоже пленил, напоминая, что несколько дней она нормально не ела. Но денег при ней не было, чтобы купить и попробовать что-то.        Пока она вращала головой, случайно влетела в девушку. Она была готова уже злобно посмотреть на незнакомку и начать ругаться с ней, но тут же замерла, широко раскрыв глаза. Она не могла отвести взгляда от этой девушки.       Перед ней была красивая девушка. Невысокая, с яркой улыбкой и ясными голубыми глазами, имеющие небольшую гетерохромию, которую тяжело было быстро рассмотреть. У девушки были белые волосы с голубыми прядками и интересной стрижкой, которую она не видал в своём регионе что и больше привлекло внимание. Костюм тёмно синий с длинным шлейфом, похожие она видела на мужчинах, отлично сидела на незнакомке. Она не могла отвести от нее взгляда.       Незнакомка видимо тоже осматривала её, потому что резко вздрогнула и выражение лица изменилось со спокойного на взволнованное.        – Ой! – Девушка осторожно отошла от неё. – Прости пожалуйста! Я тебя не увидела! Ты в порядке?       Голос этой девушки очень понравился ей. Он был звонким и милым, каким-то родным, отчего на душе было тепло и будто внутри что-то расцветало. Очень странное чувство.        – Эй? – Девушка обеспокоенно наклонилась над ней, не услышав ответа. – Ты сильно ударилась? Где-то больно?       – Нет, – тихо отвечает она, отводя взгляд в сторону, чувствуя как от неловкости у неё горят щеки от того, что о ней кто-то так переживает.       – Точно? Ты вся красная. Нет температуры?        – Точно, – она опускает голову, потому что очень неловко смотреть в эти яркие глаза, которые были полны волнения за неё. – Температуры нет.        – Хорошо, – девушка выдохнула, немного расслабившись, и вновь улыбнулась ей. – Что ты тут делаешь? Дети сейчас играют в другом месте.       – Дети в другом месте? – Она посмотрела на незнакомку в замешательстве. В этом регионе что-то не так с тем где и как ходят дети? – Почему в другом месте?        – Ну, чтобы не мешаться под ногами у взрослых, – девушка пожимает плечами. – Всё же праздник.        – В городе праздник?        – Ещё нет, это репетиции и подготовки идут пока. – Девушка внимательно посмотрела на неё, – ты не местная? Даже одежда не похожа на нашу. Из другого места?       – Да! Я путешественница! – Гордо отвечает она, наконец посмотрев в глаза девушки, всё ещё чувствуя себя неловко от взгляда незнакомки. Гетерохромные глаза с интересом, который тяжело было игнорировать, разглядывали маленькое тело перед собой.       – А не маленькая ты для того, чтобы становится путешественницей? – Девушка мило улыбнулась, выпрямившись. – И откуда ты путешествуешь? И куда тебя ведут дороги?       – Я из Снежной, а иду куда глаза глядят.       Она почувствовала, как её щека непроизвольно надулись. Она будто обиделась на незнакомку.       – Как тебя зовут? Меня Фурина.       – Я Перуэр, – она вновь опустила голову. Её щеки горели от сильного смущения, которое она никогда не испытывала.       Фурина улыбнулась и протянула Перуэр руку.       – Приятно познакомится! Ну что, маленькая путешественница Перуэр, не хотите посмотреть наш Фонтейн?       Перуэр берт руку Фурины и кивает, всё ещё не поднимая головы, рассматривая свою обувь.

***

      Зал взорвался аплодисментами. Цветы полетели на сцену актёром под ноги. Выкрики поддержки, комплименты разносились по залу. Огни фафар били в потолок, поздравляя и зрителей и актёров с окончанием спектакля.       Фурина стояла в центре сцены среди актеров взглядом ища конкретного человека в зале. Её взгляд находил Нёвиллетта, сидящего на первых местах, с большим букетом для нее. Ризли, которого притащила Свиджин, сидел в середине пятого ряда с документами из тюрьмы. Видимо дел в тюрьме было много. Сама Свиджин довольная сидела и махала Фурине.       Следующий человек, которого она была рада видеть, это Навия. Она сидела с Тиори, на самом дальнем ряду, и о чём-то переговаривались, пока хлопали в ладони. Не так далеко от них сидела Клоринда. Фурина даже удивилась, почему та сидела так далеко от Ризли и Свиджин.        Вон на первых рядах ещё сидел путешественник, Паймон и Шарлотта. Пайман и Шарлотта о чем-то активно говорили и дёргали путешественника, отчего Фурина не могла не улыбнуться, потому что лицо путешественника было забавно усталым. И вот она, наконец, нашла того человека, который заставил её улыбнутся.       Арлекино. Женщина, которая в последнее время присутствовала в жизни Фурины очень много. Арлекино сидела на балконой лоджии со своими детьми. Лини, Линетт и Фремине махали Фурине, хлопали и что-то кричали, что терялось в шуме издаваемым залом. Сама Арлекино заметила взгляд Фурины и слегка помахала ей рукой, отчего девушка покраснела и отвела взгляд.       После прощания со зрителями, в раздевалку к Фурине вошёл Нёвиллетт. Мужчина мягко улыбнулся девушке и протянул ей букет из лилий. Фурина не могла не улыбнуться другу, вставая со своего места возле туалетного столика и подходя к нему.       – Собрать такой букет дорого стоило, – Фурина приняла букет и зарылась в него носом.       – Не так дорого, как букет, который тебе подготовила Арлекино, – Нёвиллетт усмехнулся. – Прекрасно отыграно, Фурина.       – Спасибо. Я всё же прислушалась к тебе, потому что так я смогу заинтересовать зрителей для второй части. – Она улыбнулась, ставя букет в одну из множеств ваз, что у неё были в гримёрке.       – Наверное, это тебе с трудом далось, зная как ты хотела всё устроить в начале.       – Я просто немного растянула ненужные действия, дала персонажам больше диалогов. Теперь вердикт за моей музой, как она считает вышел спектакль.       Было просто невозможно не заметить, как щеки Фурины покраснели, но этот момент Нёвиллетт решил проигнорировать, чтобы ещё больше не смущать подругу. Он знал Фурину много лет и видеть её такой было ему приятно, до боли в груди приятно.        – Уверен, что ей понравится, – Нёвиллетт не мог не улыбнуться. – Твоя муза будет рада и очень довольна.        Фурина хихикнула, прикрывая лицо руками. Теперь её лицо точно было красным. Очень красным. Нёвиллетт не смог сдержать улыбки от вида Фурины.        – Ты выглядишь намного счастливее, чем много лет до этого, – он по отцовски обнял девушку. – Я очень рад видеть тебя такой.        Голос старого друга звучал грустно. Фурина с многозначительным вопросом посмотрела на Нёвиллетта. Она не до конца поняла о чём он, и его грустный взгляд, с которым он часто смотрел на девушку, навевал ещё больше грусти и не пониманимания.       Казалось, что Нёвиллетту было перед ней за что-то стыдно, но сама Фурина его не винила. Когда пророчество исполнилось и ей никто ничего не предъявил она была этому рада. Она была рада побыть какое-то время одна. Может она и плакала, может и сильно переживала о жизни, которую ей теперь надо жить, но точно ни на кого не злилась.       И уж тем более не злилась на своего друга, который до сих пор смотрит на неё в немой грусти и девушка не могла понять почему.       – Я благодарна тебе за поддержку, Нёв, без тебя всего бы этого не было, – Фурина улыбнулась и выбралась из его объятий. – Вся моя труппа тебе благодарна. Мы начинали с мелких сценок, а теперь ставим что-то большое и масштабное, спасибо.       Фурина повернулась к стене, где висели фотографии со всех выступлений, которые она ставила со своей тогда ещё маленькой труппой, выросшей с десяти человек до тридцати. Улыбка грусти и ностальгии пробежала по её губам.       – Знаешь что не поменялось с первого выступления? – Фурина повернулась к Нёвиллетту.       – Что?       – Мои постоянные зрители. Ты, Лини, Линетт, Фремине и… Арлекино. Вот вы вчетвером ходите на все мои представления и мне очень приятно иметь такую поддержку.        Нёвиллетт улыбнулся, окинув тоже стену с фотографиями.       – Ты приложила немало усилий и заслужила всего этого, – он погладил плечо Фурины. – Все это твоё и только твоё.       Фурина не смогла и слова ещё сказать Нёвиллетту, как один из членов труппы попросил её к ним для совместной фотографии. Девушка вежливо попрощалась с другом и пошла к своим коллегам.       Фотографии после спектакля были самой любимой традицией Фурины. Она со всеми актерами, постановщиками, гримерами, собирались на входе театра и фотографировались. А потом вечерами Фурина перебирала все фотографии и с улыбкой вспоминала как и с чего всё это началось.       Когда Фурина закончила разговор со своей труппой, она, наконец, подошла к Арлекино. Женщина стояла с большим букетом, который тут же протянула ей. Фурина тут же зарылась носом в букет, вдыхая запах любимых цветов. К удивлению её, Арлекино всегда покупала только её любимые цветы.       – Спасибо, он как всегда шикарный, – Фурина улыбнулась и тут же сильно покраснела, когда Арлекино поцеловала её в щёку. – Тебе понравился спектакль?       – Я была удивлена, – Арлекино кивнула, – не думала, что один из наших душевных разговоров превратиться в спектакль. Но мне очень понравилось. Ты как всегда прекрасно играла.       – Я рада! Я очень переживала, что ты разозлишься. Когда я думала о том, что ставить в этом сезоне, мне и вспомнился наш тот разговор, ведь это судьбоносная встреча была. Мне показалось, что такая судьба героев понравиться зрителям.       – Но там только наша первая встреча, где я ребенок и ничего большего.       – А развитие наших отношений я оставила на вторую часть, – Фурина хитро улыбнулась. – Её я разыграю в следующем сезоне.       – Ты хочешь в следующей части рассказать всё? И тот момент, когда боялась меня?       Фурина немного надулась, видя как Арлекино улыбнулась, вспоминая, как их отношения развивались.       Да, Фурина боялась и старалась не пересекаться с Арлекино после того случая в кабинете Нёвиллетта, перед судьбоносным судом. Но Фурина не могла и не вспоминать, как Арлекино и дети Очага, что жили в Фонтейне, всячески старались помочь ей и поддерживали её. Они были не многими теми, кто был рядом с ней, что очень удивляло, ведь казалось, что они были не в лучших отошениях.        Фурина не могла не вспоминать, как Лини и Линетт часто приходили к ней на репетиции и приносили пирожные, сделанные собственными руками. Тогда девушка прекращала все репетиции и приглашала их посидеть с ней и её труппой на перерыве.       Первый приезд Арлекино после месячной камандировки и как раз на масштабный спектакл то, что перевернуло их отношения и как раз начало вести к тому, что они имеют сейчас.        А то, как Арлекино неумело ухаживала за ней, с помощью подсказок детей, до сих пор умиляет Фурину. Она все еще считает, что ребята помогают Отцу произвести на нее, но точную правду она никогда не узнает, вряд ли Арлекино признается.       Фурина прижимает букет к себе и вдыхает его запах ещё раз. Она точно уверена была, что букет собирала Линетт, пусть и за деньги Арлекино, но именно так украсить могла только Линетт.        – Я соглашусь, что ты меня пугала в первый день нашего знакомства, – в очередной раз согласилась Фурина с таким обвинием. – Но это же какую драму принесет в историю. И раскрытие персанажей.        Арлекино улыбнулась и правила волосы Фурины, отчего та придвинулась ближе к своей девушке. Она тут же хитро посмотрела на фатуйку, скрывая половину лица в букете.        – А как тебе само построение? Тебе понравилось? Я ничего не упустила? – Фурина решила, что пора начинать мучать Арлекино вопросами.        – Как мне могло не понравится то, что поставила ты? Всё что ты ставишь на сцене мне ужасно нравится. Но именно эта постановка будет моей любимой.        – Прям очень понравилась? – Хихикая спросила Фурина. Она знала, что Арлекино врать ей не будет, но слушать похвалу от любимого человека было не так плохо. Так ведь?        – Прям очень, – Арлекино наклоняется к Фурине и завликает ту в страстный поцелуй.        Фурина довольно жмурится, прижимаясь к Арлекино. Поцелуй не длился долго, но обеим девушкам было пока что достаточно. Ключевые слова тут “пока что”.       Арлекино даёт время Фурине, чтобы та немного отошла от оцелуя       – Это тебе Нёвиллетт посоветовал разделить историю на две части? Очень умно.       – Да, – смущенно буркнула Фурина. – Он сказал, что сильно длинным будет спектакль, поэтому я поделила сценарий на две части. Да и так будет более интересно. В первой части главная героиня одна, во второй будет другая.        – Умно, – кивнула Арлекино. – Я буду ждать вторую часть.       – Ага, и приходить на каждое выступление, как это делаешь всегда, – хихикнула Фурина заставив Арлекино слегка покраснеть.        – Это Лини тебе рассказал? – Фурина кивает на вопрос женщины. – Просто мне приятно видеть тебя на сцене. Ты там раскрываешь с другой стороны. Сразу вспоминаются наши вечера.        Тут Фурина краснеет сильно краснеет. пусть Арлекино и не раз делала ей комплименты по поводу её игры на сцене, её все равно не получалось привыкнуть. Так ещё Арлекино всегда делала комплименты всегда в неподходящий момент, когда Фурина расслаблена и не готова отбиваться от подкатов и огромной любви второй.        Арлекино усмехнулась, особенно когда Фурина начала что-то бурчать, уткнувшись в букет носом. Женщина резко схватила Фурину за щеки и поцеловал в губы, отчего вторая девушка замычала от удивления, но быстро расслабилась и ответила на поцелуй своей девушки.       – Я так не люблю, когда ты неожиданно целуешь! – Фурина дует щеки, но через секунду тут же улыбается.        – Конечно, конечно. Я заказала столик в твоем любимом ресторане, – Арлекино шепнула в губы Фурины, когда поцелуй прервался. – Отпраздновать дебют твоего спектакля.       – Только мы вдвоём?       – Прости, – Арлекино вздохнула, – я пообещала детям, что они отпразднуют с нами. Я не могла отказать им, когда они строят глазки.       Фурина засмеялась, заставив Арлекино чувствовать себя смущенно. И правда на улице их ждали Лини, Линнет и Фремине. Может быть Фурина и хотела побыть с Арлекино наедине сейчас, но она понимала, что её девушка заботиться о своих детей. Да и вечер на одном ужине не заканчивается.       Лини первым из троице подошёл к Фурине и протянул ещё дин букет. Меньше, чем ей подарила Арлекино, но и не из трех цветочков.        – Леди Фурина, ваше представление было на высшем уровне, – Лини поклонился ей.        – Спасибо, я рада, что вам понравилось. – Фурина улыбнулась, принимая букет, но парнишка тут же забрал букет обратно. Арлекино и Фурина непонимающе посмотрели на парня, но тот улыбнулся и немного склонился.        – Давайте, леди Фурина, я понесу этот букет до конца ужина, а то вам тяжело может быть.        – Ох, тогда спасибо, Лини, – Фурина улыбнулась в знак благодарности.        – Отец заказал столик на полседьмого, – Линетт вмешалась, смотря на часы. – Мы опаздываем.        – Линетт, ты не обедала? – Арлекино наклонила голову в бок, посмотрев на девушку.        – Обедала, но в ресторане будет вкусный десерт!        Фурина засмеялась, потому что тот ресторан, куда они собирались пойти, был очень дорогим в Фонтейне и десерты в нём были ужасно вкусные.        Фурина отдала букет Арлекино и подхватила Линетт од руку, утягивая её немного дальше от Арлекино, Лини и Фремине. Оставшаяся троица медленно двинулась за убегающими девушками.        Нёвиллетт стоял в стороне, молча наблюдая за Фуриной и семьёй Дома Очага. Он хмурится и сжимал руки в кулаках.        – Не надо строить такие рожи, – раздавшийся голос из-за спины был женским.        – Навия… –Нёвиллетт повернулся на голос.        – Она счастлива и всё. Ты, как уже говорил сам, всё упустил. – Навия отправила очки и прошла мимо судьи. – Фурина не архонт, она просто девушка у которой теперь имеется настоящее счастье в жизни. И видимо её и семья появилась.       Нёвиллетт вздохнул, опуская голову. Навия была права…