Семь ночей и девять месяцев

На утро Драко проснулся весьма счастливый и довольный. Ночь вдвоём в храме богини Фреи прошла просто потрясающе. Они всю ночь почти не спали с Поттером. Древние руны и символы на алтаре. Да, Малфой прекрасно понимал их значение, они соединяли на веки души тех, кто прикоснётся к алтарю богини. Тех, кто переспит на нём — ждёт пополнение в семье. Не зря Драко чувствовал силу, которая вошла в него и осталась на всю ночь. Гарри тоже не подвёл — был горяч и трижды взял слизеринца. Малфой ночью просил о чуде богиню Фригг. Продукт страсти, что входил трижды в тело Драко, не выходил наружу. Сперма словно впитывалась вся без остатка. Даже тогда, когда они перед рассветом решили впервые перекусить, потому что нужно было подкрепить силы. И тогда сперма из Малфря не вытекала. В эту их брачную ночь блондин начал чувствовать в себе начало изменения в организме. Пока он не понимал, чтобы это значило, но было приятно и необычно, словно в нем что-то росло и расцветало. Что-то нежное и тёплое. Перекусив, Гарри снова поднял на руки Драко и сказал, что всё ещё не насытился им. У них осталось два часа до того, как в храм придёт смотритель. В последний раз Поттер особенно долго кончал в Драко, все никак не хотел выходить. Но выйти пришлось, как и отдохнуть. Когда парни сползли с алтаря, Министр увидел в области живота Малфря золотистое свечение. Он, как Министр Всеобщей Магии, понимал природу, а потому развернул к себе мужа и спросил: — Заклинаю тебя Мерлином нашим и богиней Фреей, в храме которой мы провели ночь, Малфой, что значит это золотистое свечение над твоим животом? Я не дурак. Ты провел ритуал магического зачатия, пока я любил тебя на этом алтаре? Ответь же мне, Драко! Как ты это смог? — Я не проводил никакого ритуала, Поттер, — ответил блондин. — Да я бы не стал этого делать без тебя. Если у меня и получилось всё, то только благодаря богине. Ты сам видел руны и символы на алтаре. Всю ночь они сияли, а в меня, пока ты трахал меня, проникала сила. Тёплое, доброе что-то. Сила Фреи, её благословнение, быть может? Мне хорошо, я пропитан весь силой богини. Ты ведь вчера прочёл символы и руны, когда герр Люцвик водил нас несколько раз вокруг алтаря. Пока мы трапезничали, видел? Сейчас руны и символы перестали светиться, но знаки остались на камне. — Я не прочёл, Драко, ведь я не силен в рунах. Переведи мне их, я должен знать, — попросил Гарри. И Малфой перевёл: «Кто прикоснётся к алтарю — не расстанется никогда. Кто ляжет на него — обретёт мою силу и благодать. Мои серебристые и золотистые нити пряжи сплетут ваши судьбы в одну. Венцом ваших уз станет младенец. Богиня семьи клянется вам в этом!» — Нет, Драко, нет! — раненым зверем завыл Министр, услышав пророчество богини Фригг. — Нет, нельзя! Ты же не сможешь… малыша. Ты же парень! Магическая беременность убьёт тебя. Нет! — Процесс во мне уже начался без всякого ритуала и зелья — благословнением богини! Гарри, послушай, не мечись ты по всему храму. Поттер, а выслушай меня хотя бы раз за это утро! Я хочу. Мы вместе пройдем это. Венец наших с тобой уз — наш ребёнок. Это благословнение богини. Мы легли на этот алтарь после магического брачного ритуала. На нем загорелись эти руны и символы на алтаре Фреи. Гарри, посмотри, они погасли лишь только сейчас. Обряд полного брагосочатания завершён, а венец его — наш будущий малыш. Магия и милость богини выбрали меня на эту роль — подарить тебе ребёнка. — А если ты умрёшь? — закричал в ужасе Поттер. — А если что-то пойдёт не так? Ты — не женщина, чтобы родить, Драко! Рожденный ползать — летать не сможет, пойми это! Мы — парни с тобой, а не девушки. У нас нет женской физиологии. Нам природой не дано… — Нам дана магия, Гарри! — воскликнул Малфой. — Прекрати истерить. Ты же знаешь, что магия не обратима, а если это произойдёт, то магия даст откат. Если Фрея позволила мне сегодня зачать мистически магическим способом, то ты не сможешь остановить процесс. Ты учил меня все семь дней, что я должен принимать себя и свою природу такой, какая она есть. Природа богини благословила меня. Разве ты в силах подставить свои ладони, чтобы что-то изменить? Магия и сила Фреи дадут по твоей заднице, они накажут. Нельзя. Просто прими меня таким. Скоро толстым стану и буду ходить походкой пингвина. Гарри, не хмурься. Я хочу нашего сына. Ритуал завершён. Если богиня подарила мне магическое зачатие, то она в силах помочь мне с ребёнком, понимаешь? — Ах, Малфой, ах! — воскликнул брюнет. — Если бы я только знал, что написано на жертвенном камне. Ах! Я бы не позволил нам лечь на этот каменный алтарь. — Ты бы ничего не смог сделать, любимый! — ответил слизеринец и обнял мужа. — Давай же, обними меня и нам надо уходить, скоро смотритель придёт. В свой номер отеля Гарри позвал Малфоев и рассказал им о происшествии. Люциус немедленно позвонил герру Люцвику Мюллеру-Зальцу. Министр Магии Германии немедленно приехал. — Как-то подобное произошло две тысячи лет назад, когда у одного герцога, у которого не было детей… Ни жена его, ни служанки зачать от него не могли. Тогда он пришел в храм Фригг. Богиня Фрея подарила ему сына. Но родил от герцога его любимый наложник, — рассказал Министр Магии Германии. — Последний случай был записан пять веков назад, когда один граф также не имел дитя. Он обратился к богине. Он приехал в храм со своей женой и слугой. Сначала он провел время с женой, а затем оставшиеся три часа до рассвета он возлёг со слугой, которого любил. Марта и Ганс оба подарили детей графу. Слуга смог подарить сына, а жена — близнецов родила. В магических наших книгах записано все. Вот только в то время не знали про Кесарево сечение, поэтому парень умер, когда ему разрезали живот. Но сейчас же не пятнадцатый век. Гарри скрипнул зубами от ужаса, испугавшись за жизнь Драко. — Наши колдомедики спасут вашего мужа, Министр, — добавил, ободряюще Люцвик. * * * * * * * Пока не выяснилось по УЗИ, что будет мальчик; пока Гарри не увидел сам здоровый плод внутри супруга, Министр не смог успокоится. Стук сердечка малыша успокоил Поттера. Отчасти. Все месяцы Министр не дышал над Драко, оберегал и пылинки сдувал. Гарри извёлся весь с этой мистической и магической беременностью. Только леди Малфой могла к Поттеру найти подход, после чего гриффиндорец уже мог приходить домой и общаться с Драко. Нет, он любил и обожал своего мужа, но переживания за Малфоя, особенно, когда живот стал большим, а повторное УЗИ показало двух малышей, так как один спрятался за старшенького (что был впереди), и было не видно до пяти месяцев беременности. В тот день Министр просто упал от напряжения в обморок, услышав не о одном ребёнке, а о двух. Зато Гарри выдохнул и заплакал, когда ему показали двух мальчишек-двойняшек. Когда же он увидел мужа под наркозом с распоротым животом, Поттер снова чуть не потерял сознание, испугавшись, что Малфой умрёт. Зато после он обнимал Драко и целовал, но предупредил, что никаких родов больше — только суррогатное материнство, потому что десять месяцев показались ему ужасом. Ни секунды покоя от переживаний. Эридан и Скорпиус родились здоровыми и сильными магически малышами. Через два года Гарри, Драко, сыновья и Малфои-старшие приехали в храм богини Фреи с поклоном и дарами в благодарность за мальчиков. Ну, а Драко? Когда сыновьям исполнилось три года, он упросил Поттера на ритуал мадам Забини, и магия подарила им дочь — Лили Лиру. Но о том, как Малфой упросил Министра Магии Британии ещё об одном ребёнке об этом немного другая история,