Зеркало души

***

Ночи в Сибири были суровыми. Мороз становился колючее и опаснее. Мощные вихри сносили всё на своём пути, предупреждающе взывая потерянных странников подойти поближе, чтобы распрощаться с любознательностью глупцов. Но Лэйн по-своему любила такую ночь. Она напоминала ей о себе же — такой же закрученной в жизни, холодной и одинокой. Её опасались, по возможности сторонились и старались игнорировать. Несмотря на то, что отряд стал относиться к ней лучше, криптограф изредка слышала перешептывания Киры или Лестера за спиной, которые так или иначе считали должным напомнить, что девушка — странная. Нет, Лэйн это ничуть не задевало. Она сама понимала, почему именно такое отношение идёт к ней. Привыкла. Но не привыкла к тому, как стал относиться к ней генерал. Как, после своего пробуждения, его суровость в сторону криптографа стала будто меньше. Как его редкие цепкие взгляды отчего-то заставляли краснеть. Как в памяти всплывал его героизм, в котором она чуть не потеряла мужчину. Она… Как называется то чувство, при котором сердце готово разорваться на куски при упоминании одного имени? Как назвать то ощущение, когда всё, что ты видишь, так или иначе связывается только с ним? Любовь? Лэйн тряхнула головой. Нет, это недосып, не более. Её мысли поспешили исправиться, словно вычёркивая из памяти сказанную секундой ранее фразу.       «В котором они все чуть не потеряли его», — повторила криптограф ещё несколько раз, убеждая себя. Зябко передернув телом, она натянула съехавший флисовый плед выше, поправляя его на плечах. Тихо шмыгнула носом от сквозняка, но осталась стоять, продолжая смотреть в окно. Снова погрузилась в мысли…       «Дмитрий не мальчишка. С ним нельзя играть, его нельзя просто взять и заставить что-то рассказать. Он, в первую очередь, генерал. Суровый, опасный. Ответственный за жизни многих, и мою — в том числе», — рассуждала криптограф, слегка нахмурившись. Забравшись на погнутый подоконник с ногами, Лэйн накрыла их пледом, положив подбородок на согнутые колени. Обняла себя руками и прикрыла глаза.       «Перестань об этом думать. На дворе апокалипсис, глупая. Соблюдай субординацию и не смотри на него, пока он сам не отдаст приказ. Просто делай свою работу. После этого вы распрощаетесь, Дмитрий сам говорил», — прикусывая щеку изнутри, изнуряла мозг девушка. Не могла. Не могла она себя заставить просто взять и выкинуть из своей головы генерала, будто он плотно въелся под кожу и остался там навсегда. Где-то рядом с рёбрами и лёгкими. Повернув голову в сторону окна, криптограф окончательно замерзла. Слабо вздохнула, и, решив закончить на сегодня с размышлениями, хотела подняться, но чье-то касание к плечу заставило её дрогнуть и отскочить в сторону. Прямо в оконную раму, больно впиваясь плечом в какой-то выступ.       — Тише, балерина. Спокойно. Знакомый голос заставил её взять себя в руки, быстро выдохнув. Она спустилась на пол, поднимая глаза на Дмитрия, и выдала размеренное:       — Почему балерина?       — Внимания привлекаешь много, хотя почти не говоришь. — пояснил генерал, подойдя ближе. Отодвинул плед, осматривая плечо. — Синяк будет.       — Переживу. Ты почему тут? Когда они перешли на «ты» окончательно — никто не понял. Просто без вопросов и лишних разбирательств сначала так начал говорить Дмитрий, а после спасения подхватила и Лэйн. Считала, имеет право. Пусть будет платой за его героизм.       — Услышал, как кто-то по дому ночью шастает. Место новое, не исследовали толком. Мало ли какая опасность тут? Лэйн кивнула, принимая разъяснения, хотя Дмитрий, в общем-то, не должен был объясняться. Отодвинувшись от мужчины, запахнулась в плед обратно, стараясь не смотреть в глаза. Сделала вид, будто ногам стало холодно, и, посмотрев вниз, начала разминать их.       — Почему не спишь? — задал встречный вопрос мужчина.       — Кошмары. Проснулась, захотела подумать. Сейчас пойду обратно.       — О чем думала?       — О тебе, — не подумав, ответила Лэйн. Решила сделать вид, что так и должно было быть. — Об укусе.       — Вот как, — отстранённо кивнул мужчина. Лэйн на секунду показалось, будто губы его дрогнули в усмешке. — Не забивай себе этим голову. И пойдём уже отсюда, а то тут не окна, а чёрт-те что. Он подошёл к двери, распахнув её. Позволил ей выйти, и только после пошёл следом. Звуки шагов отскакивали от стен и врезались в самый дальний конец коридора, напоминая о его глубине. В тишине казалось, будто это место было бесконечно большим. Они шли молча, изредка кидая друг на друга какие-то непонятные взгляды. Лэйн старательно делала вид, что ей не интересны мысли генерала, однако то, как он случайно — или, быть может, наоборот — мизинцем касался её, заставляя криптографа снова много думать. Когда они остановились около её комнаты, Дмитрий спокойно спросил:       — Не страшно спать без Анны?       — Нет. Тем более вернётся уже завтра. Одну ночь без неё я точно переживу, — она посмотрела на мужчину. — Как её задание?       — Связались час назад по рации. Говорит, работать в библиотеке слишком скучно, но Кира и Каин помогают не уснуть.       — Всё ещё не понимаю, почему отправили их, а не меня? Дмитрий замолчал, но глаза его почему-то слишком сильно блестели. Без суровости: просто словно от…желания. Казалось, будто Лэйн спросила что-то не то, из-за чего она прикусила язык. Прошла в комнату и почти спокойно предложила:       — Зайдёшь? Не понимая, зачем делает это, криптограф шагнула в сторону, пропуская генерала. Медленно закрыла дверь, переводя дыхание. Старалась придумать причину, которая была до иронии банальной, и выдала:       — Посмотришь со мной книгу? Думаю, вдвоём сможем что-то найти. И, не дождавшись ответа, подошла к столу, достав нужные вещи. Несколько раз вздохнула, пока перелистывала страницы. Уперлась руками о деревянную поверхность, перечитывая последние написанные строчки, но замерла, почувствовав, как генерал склонился над ней, положив свои руки рядом с её.       — Давай посмотрим, что там у тебя. — обычно заговорил он, но Лэйн услышала в голосе лёгкую иронию. Он что, заигрывал с ней? Она зажмурилась на секунду. Поймала себя на мысли о том, что генерал наваливался на неё всем телом, но при этом не давил. Играл… И ей хотелось играть в ответ, только разум не слушался, а голос, вышедший из-под контроля, выдавал только хрип:       — Вчера перевела вот эти две фразы. — указав пальцем на строчки, начала Лэйн. Когда ладонь Дмитрия легла на её, криптограф вздрогнула ещё сильнее, едва ли не подавшись назад, но вовремя вспомнила, что позади, прямо на одном уровне с ягодицами, был пах генерала…       — Имеешь ввиду вот эти две? — с нескрываемой усмешкой продолжил он. Сплёл их пальцы, осторожно огладив шрам, и указал на текст. — Да, вижу. Молодец. Медленно кивнув, принимая похвалу, Лэйн пыталась обуздать себя и свои эмоции, которые вырывались и плескались через край, заставляя её краснеть и стыдиться. Какого черта? Какого, мать вашу, черта?!       — Что дальше, Лэйн? Он прохрипел её имя ей на ухо. Так близко, непонятно и желанно. Криптограф вот-вот сойдёт с ума от того, что он делает. Господи… Ощутив его дыхание около шеи, Лэйн натянулась, словно струна. Почувствовала, как Дмитрий нежно — слишком нежно — убрал её волосы на одну сторону, открывая себе доступ к коже.       — Лэйн?       — Я читаю. — сипло отозвалась она. Конечно же она не читала. Даже чуть-чуть не была готова к тому, чтобы начать понимать текст, когда генерал был так близко. Это ведь неправильно. У них за окном апокалипсис, люди умирают, завтра их может не стать, а они… Чем они вообще занимаются? В обычный день Лэйн бы оттолкнула его, а Дмитрий наверняка приказал бы ей не приближаться после случившегося. Они бы прожигали друг друга взглядом, полным подозрений. Кусались в каждой фразе, выслушивая обвинения. А сегодня-то что пошло не так?       — И как успехи? Херово, блять!       — Пока никак. Некоторые слова переводятся, но всё остальное непонятно. — почти безразлично сказала она.       — М-м…— протянул он, подбородком упираясь в ямочку между плечом и шеей. — Ну пробуй. Может, сойдется что-то.       — Не помогаешь. — ворчала Лэйн под нос. Попытавшись сосредоточиться на тексте, криптограф усердно выбивала из своей памяти перевод слов, но каждый раз всё проваливалось с треском, когда на шее чувствовалось щекочащее дыхание мужчины. Лэйн не понимала, почему не останавливает его. Почему, вопреки адекватным мыслям в голове, не делает ничего, чтобы Дмитрий прекратил её мучить. Её раздражало тело, которое тянулось к нему, и сердце, что билось намного чаще. Но она продолжала просто стоять. Даже голос, казалось, покинул её, оставив на произвол судьбы. Девушка прикрыла глаза. Поджала губы, чувствуя, как одна рука генерала ненавязчиво легла на её талию, слабо оглаживая. Другая всё ещё сжимала ладонь.       — Мне кажется, с закрытыми глазами читать будет сложно. — усмехнулся генерал. Лэйн лишь зажмурилась сильнее, опустив голову вниз. Постаралась успокоиться. Взять себя в руки, чтобы думать о книге. Но последние остатки разума покинули её уже через секунду после того, как генерал медленно провел языком по сонной артерии, тут же опаляя это место холодным воздухом. Ноги дрогнули. Руки тоже. Слабый, едва слышимый стон разлетелся по комнате и потерялся в тишине, раздавшейся через секунду. Она зажала себе рот рукой, распахивая глаза. Посмотрела в окно впереди себя, замечая в слабом отражении взгляд генерала: хищный, опасный. Такой, при котором человек явно находится на грани. Если бы бессмертные слышали, сколько раз за сегодня Лэйн звала Господа, они бы уже зашили ей рот и почистили мозги. Но ей, в прочем, было плевать на них. Не плевать ей сейчас только на одного человека — Дмитрия, который стоит позади неё, удерживая в слабой ловушке. Мысль отдаться ему прямо здесь и сейчас — до боли в пояснице и коленях — пропала быстро, но опечаталась где-то в глубине памяти. Он наверняка видел её расширенные зрачки и часто вздымающуюся грудь. Слышал тот слабый стон, прижимаясь к ней сильнее, и — чёрт тебя возьми — Лэйн чувствовала его возбуждение бёдрами, подрагивая всем телом.       — Скажи мне, чтобы я остановился, балерина. — хрипло приказал он. Губы криптографа разомкнулись. Продержались в таком положении около двух секунд, а потом снова захлопнулись: Лэйн дала молчаливое согласие на продолжение. Дмитрий не ждал. Прижался к шее губами, щекотя её щетиной. Оттягивал кожу, оставлял на ней засосы, и слушал частые вздохи криптографа, удерживая её за талию, чтобы она не упала. Лэйн крепко держалась за край стола. Вторая рука — та самая, в плену генерала — сместилась вбок вместе с ним, чтобы не повредить книгу. Она сжала его пальцы до слабой боли, и Дмитрий повторил всё то же самое. Резкие поцелуи подобрались к вороту. Оставили на слегка приоткрытой ключице безболезненный укус, а затем вернулись обратно — к изначальной точке. Лэйн всё ещё молчала. Удерживала рвущиеся наружу стоны и покорно принимала грубую ласку мужчины, который после оставлял лишь поцелуи. Сиплый голос над ухом приказал:       — Раздвинь ноги. Но она и слушать не желала. Пусть сам пробует, пусть заставит её подчиняться, чтобы потом невозможно было говорить из-за боли в горле. А Дмитрия это только заводило. Настолько, что он, не выдержав, повернул её голову на себя, впиваясь в губы жадным, ненасытным поцелуем, вызывая у Лэйн слабый стон.       — За стол держись. — рыкнул он в рот, перемещая руки на её штаны. Криптограф сама ловила его уста. Целовала грубо, глубоко, оставляя укусы в качестве мести за то, что он вытворял с ней. Чувствовала, как справлялся с её ремнем, раздражённо откидывая его в сторону, и покрылась мурашками, когда её же штаны упали к ногам. Она переступила их, откидывая в другой конец комнаты. Закрыла книгу, наощупь выдвигая ящик, быстро убирая вещь туда. Мокро сплетала их языки и дышала затравленно, когда генерал, отстранившись, поймал её взгляд.       — Вместо того, чтобы глазами в меня стрелять, могла подойти. Объяснились бы. Не впопыхах, буквально за секунду до секса, а нормально.       — Отчего сам тогда не подошёл? — хрипнула она.       — Подпустила бы? Бегаешь как угорелая от меня в последний месяц, — цокнул он, стягивая с нее бельё. — Не елозь ты, стол не бетонный. Точно балерина. Красивая.       — Не усложняй. Возьмёшь и хватит, дальше хуже будет.       — Усложняй — не усложняй: всё одно. Я люблю тебя. Признаю в открытую. А ты? Лэйн подняла руки, позволяя стянуть с себя футболку. Вслед за ней отправился и бюстгальтер. В голове резко стало мало мыслей, а перед глазами плясало только одно слово, которое решит всё. Здесь и сейчас. Осталось лишь сказать его вслух… Криптограф хотела повернуться, но генерал не дал: наклонил вперёд, заставляя лечь грудью на холодный стол. Зашуршал одеждой, пряжкой ремня, и она вспомнила его рассеченную множеством шрамов мощную спину, прикрывая глаза. Сколько же он страдал…       — Люблю. — тихо проговорила Лэйн.       — Громче, балерина. Не слышно. — требовал генерал. Сам раздвинул её ноги шире, не позволяя свести их обратно. Пальцы запустил между её ног, плавно, но быстро проникая в неё двумя сразу. Почувствовал, как сжалась. — Больно? Лэйн задохнулась. Сначала сгорбилась, потом вновь выгнулась, откидывая голову ему на плечо.       — Немного. От непривычки-и. — выдохнув, протянула она. Чуть раздражённо добавила: — Люблю, говорю.       — Будто приговор подписываешь. — усмехнулся мужчина, осторожно разводя пальцы в стороны.       — Ты сам-м… Тело вернулось обратно на стол. Голова легла на сгиб локтя. Лэйн подмахивала бёдрами навстречу рукам, уже забывая о дискомфорте. Жадно глотала воздух, пока не почувствовала, как Дмитрий, всё ещё ласкающий её впереди, чем-то зашуршал и вошёл сзади чётко и медленно. Она напряглась. Царапнула стол ногтями и приподнялась, вновь запрокинув голову. Почувствовала, как генерал толкнулся, вдавливая её в дерево, и пальцами закружил внутри. Холодный презерватив дополнял ощущения. Громкий стон снёс им обоим голову. Придерживая бедро второй рукой, Дмитрий изредка оставлял на нем красные отметины от слабых шлепков. Прибавил темп, достав пальцы. Лёг на неё, покусывая шею, и хрипло стонал в ответ на её редкие просьбы быть быстрее. Обжигающе-холодные жетоны коснулись спины, вызывая мурашки. Дмитрий прижался сильнее. Замедлился, подразнивая девушку. Мягко входил до конца, после — практически полностью выходил, не давая ей двинуться за ним. Лэйн запуталась. Потерялась в нем, в этой сумасшедшей пытке. Вытягивалась, прогибалась, словно кошка, только чтобы прижаться к нему сильнее и получить очередной поцелуй вместе с толчком. Он же одной рукой крепко сжимал грудь, массируя её. Дмитрий олицетворял собой силу. Мощь, которая обрушилась на неё неожиданно, но так вовремя. Грубость, которая была ей нужна, и нежность, затерявшаяся под гнетом боли. Она не знала, куда приведёт сегодняшняя ночь. Не понимала, как ей нужно будет реагировать на все завтра, но надеялась, что он ей поможет. Ноги больше не держали. Лэйн бы свалилась, если бы не Дмитрий, который быстро поймал её. Он вышел осторожно, чтобы перевернуть девушку к себе лицом. Посадил её на край стола, поймав губы в тягучем поцелуе. Сплел их языки, закрыл глаза и закинул ноги к себе на талию. Вошёл медленно, с предыханием произнося её имя. Поймал себя на том, что обнимает её, и почувствовал, как Лэйн сделала то же самое, положив голову ему на плечо. Поначалу плавный, со временем генерал стал брать бешеный темп, раскачивая стол до частых ударов об стену. До вмятин и скрипа. Но больше всего его интересовала Лэйн, которая бездумно, громко стонала ему в плечо, руками блуждая по спине. Ни разу не царапнула. Ни разу не тронула шрамы до боли. Просто оглаживала, после стонов тихо хныкая ему в ухо о том, чтобы он не останавливался. Разве Дмитрий мог? Лэйн сжимала его вокруг себя, целуя в скулу. Изредка смотрела вниз, замечая, как с хлюпаньем входил в неё генерал, и от удовольствия закатывала глаза, стараясь помогать. Её нижняя губа припухла от укусов. Румяные щеки привлекали к себе внимание, а податливое тело и вовсе сносило крышу генералу. И всё же, несмотря на вожделение, он в первую очередь думал о Лэйн и её состоянии. Поэтому прерывал свою грубость на нежность, и держал баланс, когда дело касалось укусов. Ягодицы болели от твёрдого стола. Лэйн почти моляще обхватила Дмитрия за шею, слегка приподнимаясь, и он все понял. Взял её под бедра, унося к кровати. Уложил на мягкую подушку, откидывая одеяло в сторону. Наметив более глубокий угол, сорвал новые стоны, и вжал её в постель, до чёрных точек перед глазами толкаясь прямо в комок нервов. Её мягкие стенки сжимали крепко, делали движения тяжелее. Дмитрий дышал громко, прерывисто, и рукой помогал Лэйн дойти до конца, пока она выгибалась в спине, сжимая в руках простыню. Оргазм настиг её быстро. Носки сильно натянулись, едва ли не вызвав судорогу, а по телу пробежал табун мурашек, выпуская все её ощущения. Она сжала его вокруг себя, но Дмитрий, даже с защитой, осторожно вышел. Потянул руку к паху, однако Лэйн, устало качнув головой, взяла его у основания, спешно двигая ладонью вверх и вниз, пока мужчина изредка протягивал её имя. На трясущихся ногах, она села к нему ближе, поймав губы. Ускорилась, чувствуя, как жадно он сжал её грудь, и вскоре почувствовала тепло на презервативе, медленно останавливаясь. Генерал стащил салфетки со стола Анны. Помог им привести себя в порядок и уложил Лэйн в постель, до сих пор оглаживая ее нагое тело после завершения.       — Попробуй уснуть, балерина. Обещаю, завтра поговорим.       — Уйдешь?       — Вернусь как только свяжусь с другими. Кивнув, криптограф подняла свою руку к лицу мужчины, медленно поглаживая щеку. Всё её нутро тянулось к этому, и она не противилась моменту, обводя шрам над губой. Спокойно сказала:       — Поцеловать хочу.       — Целуй. Не спрашивай даже. — так же спокойно ответил генерал. Потянулся к ней сам, чтобы она не вставала. Щекотнул лицо щетиной, но прижался к распухшим губам нежно и коротко.       — Спи. Буду охранять. Лэйн кивнула. Натянула одеяло повыше, прикрывая глаза, и, ощутив, как её лица коснулись грубые ладони, с нежностью убрав выбившуюся прядь, быстро погрузилась в сон.

***

      — Вы бы хоть постеснялись, я не знаю. Криптограф распахнула веки, часто моргая. Осмотрелась вокруг, замечая их с Анной комнату, и лишь после перевела взгляд на источник шепота, из-за которого встала. На краю постели сидел Дмитрий, облаченный в домашнюю одежду, а над ним стояла Анна, сложив руки на груди. Лэйн поняла: отчитывала.       — Стол чинить сам будешь.       — Не ворчи. Почему так рано вернулись? Случилось что?       — Разобрались быстро. — закатила глаза девушка. — Сообщил бы хоть, что вы всё решили. Причём…нехило так, судя по всему.       — Перестань. Перенесу сюда свой стол, пойдёт?       — Неси. Хотя, знаешь, нет, я лучше просто к тебе перееду. Тебе с Лэйн лучше. — усмехнулась Анна, переводя взгляд на проснувшуюся девушку. — Она тоже согласна, видимо, раз молчит. Дмитрий обернулся назад, сталкиваясь глазами с криптографом. Улыбнулся незаметно. Погладил её ногу под одеялом и снова посмотрел на сестру:       — Помогу вещи перенести тогда. Заселить тебя с Кирой?       — Лучше тогда уж с отродьем, — передернула плечами та. — Нет уж, одна буду жить. Подмигнув Лэйн, она взяла свою куртку с постели и вышла в коридор, махнув им рукой. Обреченно вздохнув, генерал упал на постель рядом с девушкой, прижимая её к себе. Поцеловал в лоб и спокойно пояснил:       — Пришла под утро и заметила нас вдвоём. Криптограф улыбнулась.       — Вернулся.       — Конечно, — серьёзно проговорил он. — Обещал же. Как и поговорить. Она улеглась на его грудь и прикрыла глаза. Дмитрий ласково начал перебирать её волосы и неспешно заговорил:       — Красивые слова не для меня. Но хочу, чтобы знала — вчерашние мысли правда. Люблю тебя, и ночь провел с тобой не потому, что хотел забыться. В отношениях я не силен, но, если нужно будет, изменюсь.       — Зачем? Нравишься такой, какой есть. Со своими шрамами и язвами. Генерал усмехнулся. Покрылся мурашками, когда Лэйн провела пальцем по ранам.       — Странные мы с тобой: отношения в апокалипсис начинаем, шрамы друг друга любим. — Он с осторожностью провел пальцем по руке криптографа. — Сексом до тех же отношений занимаемся.       — Фу, генерал, как пошло, — усмехнулась девушка. — Сказал бы «любовью», было бы лучше. Дмитрий мурчаще рассмеялся. Сместил ладонь вниз, оглаживая поясницу Лэйн, которая наверняка болела. Уверенно заговорил:       — Нет, балерина, вчера был секс, самый что ни на есть. Любовью занимаются по-другому. Он взял её за талию и перевернул на себя, разрешая быть сверху. Стянул одеяло вниз, при свете солнца разглядывая нагое тело. Коснулся груди пальцами, аккуратно сжал соски и перешёл ниже, ладонями оглаживая талию. Дмитрий разглядывал её кожу, замечая каждую впадину. Осмотрел ключицы и красивые округлые плечи. Нашел идеальным в ней эту замечательную родинку под глазом, которая делала её строже. Погладил спортивный живот, с удовольствием отмечая крепкий пресс. Завел руку к пупку, пуская мурашки. От него — к низу живота. Надавил, следя за реакцией Лэйн, которая выгнулась, закатив глаза от удовольствия. Улыбнулся, довольно спрашивая:       — Что чувствуешь?       — Приятно очень. Ещё хочется…– она поймала его взгляд, разглядывая лицо. Дотронулась до шрама над губой, осторожно оглаживая. — Красивый ты. Весь. Извини, что из-за меня чуть не…       — Не надо. Обошлось всё, не переживай. Винил бы себя, если бы не спас. Лэйн наклонилась к нему, слабо поцеловав. Зацепила пальцем жетоны, приложив к своим губам, и вернула поцелуй генералу, снимая с него футболку. Дмитрий продолжал исследовать тело. Нежно — так, как никогда — обратился к ней:       — Поднимись повыше. Хочу приятно сделать. Криптограф лишь кивнула, приподнимаясь. Почувствовала, как Дмитрий спустился ниже, взяв её за бедра. Как надавил, вынуждая подняться ещё выше. Осознание того, для чего ей нужно было переместиться в другое место, быстро нахлынуло на девушку. Она помогла уместить под голову генерала подушку, и, раздвинув ноги шире, ощутила медленные поцелуи на внутренней стороне её бедра.       — Будь тише, балерина. Я не запер дверь.       — Сумасшедший… Усмехнувшись, он довольно коснулся внешних половых губ девушки носом, и практически сразу скользнул к внутренним языком, заставив Лэйн дрогнуть. Она схватилась за его согнутые колени. Выгнула спину, часто задышав. Ощутила, как Дмитрий сжал её ягодицы, и едва успела закрыть рот рукой, когда его язык плавно скользнул внутрь. Щетина создавала лёгкий дискомфорт, сменяемый щекоткой. Затем отчего-то стала намного приятнее колоться, и Лэйн уже спокойно терлась об неё, хрипло постанывая. Она была идеальной. Не только так, — занимаясь с ним непристойностями, — но и сама по себе. Идеальна в своей отстраненности, идеальна в мозгах и решении конфликтов. Дмитрий не мог выкинуть из головы её слезы, когда он направлял на себя курок. После пробуждения он видел, как Лэйн — до этого вечно напряжённая с ним — стала спокойнее. А затем начал замечать то, что не хватало ему. Следить за тем, как подрагивали её губы, когда она сосредоточенно что-то читала. Ловить её редкую улыбку, которую она хотела скрыть. Он влюбился в неё, и знал, что это взаимно. Как бы самоуверенно это не звучало. Потому что Лэйн идеально скрывала все свои чувства, кроме единственного предателя в этой цепочке: Любви. Дернувшись, криптограф подмахивала бедрами навстречу, зажмурив глаза. Тяжело, отрывисто дышала, сама приподнимаясь и опускаясь. Вздрагивала каждый раз, когда он прижимался к ней сильнее, и всё же тихо стонала, когда язык кружил внутри, достигая нужной точки. Она прикусила свою губу, сжав в руках волосы генерала. Не смотрела на него, но явно ощущала, как наблюдал за ней он. Следил за тем, как выгибаются её брови; жадно упивался её тихими, сдерживаемыми стонами; редко смахивал назад разметавшиеся по её лицу волосы. Она крепко сжала его вокруг себя, сильно напрягаясь. Не выдержала, громко выстонав его имя, и, дернувшись от расплывшегося по телу оргазма, со вздохом слезла с его языка, дрожащими руками держась за опору в виде его коленей позади. Расширенные зрачки генерала делали его глаза намного темнее. Смахнув каплю со своих губ, он коснулся паха Лэйн, толкаясь внутрь двумя пальцами. Тут же ощутил, как стенки сжались вокруг них, неспеша двигая. Всё ещё держась за его колени, Лэйн лениво дернулась вперёд, решая перехватить инициативу. Неторопливо перебралась руками к кромке его штанов, снимая их до колен вместе с бельём. Двинулась назад, заставляя Дмитрия неожиданно убрать пальцы, и, пока он не успел понять, опустилась на его член до конца, судорожно поймав и его, и свой вздох в одном. Она толкнулась нетерпеливо. Размашисто и резко, вверх и вниз, пока Дмитрий держал её за талию, направляя. Он наклонил её к себе, нежно целуя в губы. Вновь взял всё в свои руки, медленно, но глубоко двигаясь внутри. Ладонями огладил ягодицы, поясницу, и плечи. Перевернул, оказываясь сверху, и сплёл их ладони вместе, поднимая над головой Лэйн. Зажмурил глаза, поймав её неразборчивый шёпот, и снова попросил, входя до упора:       — Давай ещё раз, моя балерина.       — Люблю… Люблю безумно. Он свистнул через нос, издал тихий стон, прижимаясь к её груди своей. Поцеловал, сплетая их языки. С нежностью прошёлся по кромке зубов и прикусил губу, завладев всем процессом. Заметил, как жетон бьётся об её щеку, заставляя Лэйн жмуриться. Высвободил одну ладонь, чтобы зажать его между зубов, и снова взял руку. Лэйн бы бесспорно состязалась с ним за звание первого во всём, но не сейчас, когда он заполнял её до последней клеточки, находясь везде. Когда в его контроле находилось всё тело криптографа, и он об этом прекрасно знал. Она лишь могла бездумно закидывать на его поясницу ноги и снова шептать это забытое ими обоими, но такое заветное:       — Люблю. С приглушенных уст генерала это звучало ещё красивее и нужнее. Так, как не звучало больше нигде. Они едва могли смотреть друг другу в глаза из-за расплывчатого образа. Но каждый раз, когда это удавалось, тело прошибало сильнее, вызывая новый стон. Они стоили друг друга: жетон в зубах генерала, его красные щеки, испарины; приоткрытый рот криптографа, разметавшиеся по постели волосы и сжимающие до побеления костяшек руки… В этом месте, разрушенном и погибшем от апокалипсиса, они — букашки, по сравнению с проблемами, которые их окружали. Но даже несмотря на это, любовь, витающая в воздухе, была для них спасением. Заставляла чувствовать себя сильнее, нужнее и правильнее. Потому что оба, отдавая себя друг другу, искали покой в этом уродливом мире, лишённом скорби и сострадания Богов. Голос за дверью, свалившийся неожиданно, заставил девушку замереть, но лишь на секунду, потому что больше Дмитрий не позволял.       — Генерал, вы тут? — позвала его Кира. Выпустив жетон изо рта, он даже не остановился, когда заговорил, стараясь держать голос в норме:       — Срочное что-то?       — Потеряли вас. Пришла сказать, что вернулись.       — Принято. — почти ровно произнес он. Но при этом смотрел на Лэйн голодно, вбивал её тело в матрас сильно, откинув цепочку назад. — Ещё что-то? Кира за дверью замолчала на какое-то время. Это дало им обоим шанс на новый поцелуй, сопровождаемый тихим вздохом.       — Анна к вам переехала. Всё нормально? У вас что-то с раной? Может, вам…       — Надоела. — шепнула Лэйн ему на ухо, сильно выгибаясь. Громкий стон девушки прошиб всю комнату, мгновенно оставляя после себя тишину, в которой было слышно лишь шипение Дмитрия.       — Проказничаешь. — шепнул он над ухом, глубже и быстрее врываясь в её тело. Шлепки стали громче за считанные секунды. За дверью послышалось пугливое: «Ой», и торопливые шаги. Генерал оставил на шее криптографа засос, часто толкаясь в комок нервов. Хрипло выдохнул:       — Не ревнуй. Ты мне нужна сильно, никого больше не надо. Лэйн повернула его голову на себя, снова целуя. Уже нежно, почти ласково. А после выгнулась, громко всхлипнув, и закончила, ощущая, как генерал плавно вышел из неё, изливаясь на живот. Судорожный вздох пронёсся по комнате. Тело обмякло и упало на кровать, заставляя девушку устало прикрыть глаза. Она лениво гладила генерала по спине, чувствуя, как он помогал ей убрать все следы их буйства. Когда он лёг рядом, не выпустила его из объятий. Зарылась в шею носом, позволяя себе быть такой — нежной, покорной. Любимой.       — Знаешь, что нужно сделать для того, чтобы понять, влюблен ли человек, когда он даже сам этого не понимает? — тихо задал вопрос Дмитрий, поправляя одеяло со стороны Лэйн.       — Что? — в плечо спросила она.       — Посмотреть в глаза. Не зря ведь говорят, что глаза — зеркало души. Криптограф улыбнулась. Прикрыла веки, положив ногу на талию генерала, и устало зевнула.       — Давно раскусил меня?       — Очень. Отдыхай, моя балерина. Я теперь рядом. Зеркало души. Она же привязанность. Любовь, как привыкли звать её смертные. Любовь, как приказала звать её жизнь. Лэйн хотела и любила Дмитрия. Своего генерала. Дмитрий учил и любил. Свою балерину.