Вечер пятницы.

Профессионализм — дело серьёзное. Особое свойство людей эффективно и качественно выполнять сложную работу в разных условиях. Компетентность, мировоззрение, вежливость и прочее является важным фактором. И если человек ими обладает, имеет эти качества — его смело можно назвать профессионалом.  Вадим много кого в своей жизни поимел, поэтому компетентность, вежливость и ответственность для него уже являются привычкой. Выполняет он свою работу верно, вовремя. Его можно считать профессионалом. Особенно когда он без зазрения совести простреливает сразу трём людям головы. Некрасивая картина, но тоже уже привычная.  Пистолет протирают полотенцем, укладывают в пакет и оставляют рядом с телами. Нужную информацию он добыл, значит на сегодня — всё. *** Растерзанная зубочистка оставляет неприятное послевкусие, заставляет перевернуть её другим концом и вновь зажать зубами. День сегодня ничем не отличается от других — будни. Работа, разъезды по делам, пару передряг, тройка убитых. Но не сказать, что Вадим свою работу не любил. Как раз наоборот. В этой сфере деятельности он чувствовал себя как рыба в воде, всегда. А когда нарисовалась мафия Дагбаевых, началась его белая полоса в жизни. Никаких затягивания пояса, проблем с деньгами или недопониманий. Всё предельно точно, на высшем уровне.  Сообщение о поступлении зарплаты скрашивает «посиделки» в машине, стоя в пробке. Пятничный вечер полностью располагает к себе и предлагает присмотреться к виски, на полке магазина у дома. Правда, следующее сообщение заставляет губы поджаться и сделать излюбленную песню Леди Гаги тише.  «Ты мне нужен через 20 минут. Это важно.» И вот, мысли о двух кубиках льда, зачарованно плавающих в алкоголе, испаряются. Расстроенный выдох оглушает пространство машины, уже пришедшую в негодность зубочистку наконец выбрасывают в стакан, находящийся в двери машины, а Леди Гагу выкручивают чуть ли ни на всю.  *** Вадик слегка зачесывает волосы руками назад, поправляет джинсы и оставляет чёрный бомбер на задних сидениях машины. Особняк встречает его недовольными лицами охраны, приглушённым светом и кротким «Вас ждут наверху».  ”Виновника” подпорченного настроения находят в его же спальне. Комната встречает холодом от открытого окна и темнотой, которую разбавляет только лампа на одной из тумб у кровати.  На Алтане дорогой халат. Чёрный шёлк блестит в тех местах, куда попадает свет и золотые узоры тянутся по подолу. В руках молодого босса — электронная сигарета. Волосы вьются, всё еще влажные после душа, липнут к белоснежной шее. От чего-то мокрые и блестящие губы выпускают пар, а алые глаза прожигают в наёмнике дыру. По крайней мере, Вадиму так казалось. — Ваше Золотейшество, я конечно, всегда к Вашим услугам, но мой рабочий день закончился еще пару часов назад. - Серые глаза осматриваются еще раз. В спальне Дагбаева он бывал не так часто, как хотелось бы, поэтому запечатлеть хотелось почти каждую деталь. От Алтана веет напряжением, злостью и натянутыми нервами. О, видимо, у кое-кого день был не из легких. Утренняя встреча, на которой Вадим присутствовал, прошла не по плану и именно с нее началась череда дел, давящих на виски и натягивая нервные окончания.  — Твой рабочий день заканчивается тогда, когда я скажу. - Чёрные брови хмурятся, пухлые губы поджимаются, а наманикюринные пальцы терзают заусенцы. Кажется, что он вот-вот взорвется. О, Вадим в силах это приостановить.  — Подойди. - Приказ. Вадим не может не подчиниться и всё, что ему остается - покорно подойти. Алтан встаёт с края кровати, поправляет складки ткани халата и смотрит властно, впивается алым взглядом с новой силой. Смотрит сверху вниз, даже не смотря на их разницу в росте. Возмужал, отбросил мальчишечью застенчивость, скрывая её за острыми иголками, которые отрастил совсем недавно. Колоться о них уже привычное дело.  От него пахнет тяжёлым, дорогим парфюмом, сладостью электронной сигареты и кондиционером для белья. Приятно. Чёрные, длинные ресницы подрагивают. Расстояние между ними значительно уменьшилось. И оно продолжает уменьшаться с космической скоростью, когда тонкие и изящные руки цепляются за красную майку Дракона и тянут на себя. Ближе.  Губы у него, и правда мокрые, зализывает сам себе раны, которые сам и нанес. Всё сам, как всегда.  Поцелуй выходит неожиданным, влажным и горячим. Языком лезет в рот, проходится по ровным зубам наёмника и выдыхает в чужие губы. Вадиму нравится такое. Он забирает инициативу на себя — отстраняется на пару секунд и уже сам тянет Золотейшество к себе. Укладывает руку на его затылок и её тут же обвивают завитки черных волос. Пальцами слегка ворошит их, зарывается поглубже. Толкается языком в чужой рот и теперь его время изучать — гладкие зубы, дёсна, местечко под языком. У Алтана кадык дёргается, а руки достаточно резко цепляются за чужие пальцы. Нравится.  — Золотейшество, Вы сегодня так напористы. Я могу надеяться на продолжение? - Скалится, улыбается широко-широко. Пятничный вечер приобретает новые, свежие краски. Конечно, Вадим не раз думал о подобном, с участием молодого начальства, засматривался и даже думал об этом перед сном своей правой рукой. Но вот инициативы с противоположной стороны уж точно не ждал. Это приятно, бьет по самолюбию. — Ты можешь надеяться только на изгнание, если сейчас же не заткнёшься. - Такого ответа следовало ожидать. Правда, Вадим уже привык к подобному со стороны Алтана, и поэтому берёт всё в свои руки.  Дагбаева опрокидывают на его же кровать. Она проседает от их веса, слышен скрип пружин матраса. Вадим нависает сверху и снова целует. Осторожно, чтобы не отхватить пощёчину и получить одобрение со стороны Золота. Хотя, сдаётся Вадиму, он уже на всё согласен и дает свое личное, специальное одобрение. Он отвлекает «змею» от того, чтобы выпустить «яд» глубоко под кожу и чувствует себя укротителем. Алтан буквально словесно обезврежен чужим языком, но из вредности не теряет надежду и хватается за светлые волосы пальцами. Оттягивает, когда мажут губами по яремной ямке на шее и сжимает, когда язык проходится по ушной раковине. Про себя Вадим отмечает, что ушки у Алтана миниатюрные, аккуратные и оказывается, чувствительные до жути. Впрочем, неудивительно. Он опыляет дыханием уже розоватую кожу на правом ухе и возвращается к губам. Целует глубоко, вбивается языком в податливый рот и улыбается, когда с ним пытаются «бороться» в ответ.  Руки с мозолями лезут к груди, под халат. Раскрывают перед собой белую кожу с двумя, обожемой, твёрдыми сосками. Вадим облизывается на автомате, ухмыляется и принимается развязывать узел ремня.  Никакого сопротивления не осталось, зато прибавились томные выдохи и вздохи, а еще кроткие угрозы, когда взгляд серых глаз задерживаются на нём слишком долго. Нервозность в движениях Алтана заставляют Вадика напрячься, но внимание на этом не заостряет.  Непривычно. Стесняется. Зажат. Это поправимо, ведь он в руках профессионала. Его зацеловывают, начиная от лица и заканчивая низом живота, где уже вовсю трепещет возбуждение. Алтану остаётся только зажмуриваться и мычать в своё удовольствие, хотя последнее он не особо себе позволяет. Закусывает нижнюю губу, поджимает пальцы на ногах и упирается ладонями в чужую, расписную грудь. Подмечает, что вблизи татуировка выглядит еще красивее, чётче и ярче. Возможно, это из-за обыкновенной близорукости, но он предпочитает не думать об этом, желая запечатлеть каждую деталь рисунка. Вадим касается чужих ребер, уделяет внимание соскам и оттягивает их, тут же зализывая языком. Слух ласкают чужие тихие-тихие охи, которые становятся оглушительными в тишине комнаты. Мнёт бока, тычется носом вглубь пупка и ведёт языком по блядской дорожке из темных, едва отросших волосков.  Алтана выгибает в пояснице. Смазка с презервативами победно вручаются в руки человеку, которому такое, вообще запрещено давать в руки. Затрахает ведь потом. В прямом смысле. Но метаться поздно, потому Дагбаев разнервничался окончательно. Отвлекает Дракона от начала, вроде как,  приятной части соития. С него стягивают халат, обходительно вытягивая каждую руку через рукав.  — Золотце, не раздвинете ли Вы для меня Ваши чудесные ноги? - Говорит Вадим, разумеется, с насмешкой , разводя рукой уже согнутые колени Алтана. О, правда, ноги у него были чудесные. Ему особо не давали полюбоваться на них, но Вадим успел разглядеть каждый завиток золотого узора, каждую полоску шрама и оставить пару поцелуев на острых коленках.  — Боитесь меня, что ли? Заметьте, еще ни разу не укусил. - Про субординацию он специально не забывает. Всё по канонам, всё, чтобы понравилось. Спрашивает вкрадчиво, заглядывает в алую бездну чужих глаз, не скрытых за линзами или очками, и улыбается. Настроение действительно улучшается с каждой секундой. — Ты мой первый. - Фраза, которая оглушает Вадима. Да неужели, серьезно? Сначала не верится, а потом пазл складывается. Из-за этого у мальчишки дрожали пальцы и губы, из-за этого он так нехотя вручал Дракону нужную атрибутику. Странно, красивый ведь, привлекательный. Вадим не верит, что у него не было возможности перепехнуться с кем-нибудь в клубах Китая или снять себе какого-нибудь элитного паренька на пару часов. Все карты в его руках, а он не пользуется. Самолюбие Вадика трепещет от восторга.  — Если ты скажешь что-нибудь по этому поводу, то мы закончим прямо сейчас. - Он без зазрения совести давит на чужую ширинку своей стопой и слегка массирует. Раззадоривает. И вроде тот факт, что он признался в этом, должен был его расслабить. Но в пальцах дрожь осталась.  — Молчу, золотце. - Произносит Дракон и выдавливает смазку на пальцы. Разогревает её простыми движениями, принимает более удобную позу, склоняясь над чужой промежностью. Член у Алтана сочится естественной смазкой и прижат к животу. Подрагивает почти от каждого касания к коже. Прелесть.  Палец приставляют к сжатому входу, кружат кончиком, смазывая. Вторая рука лезет гладить бедро, успокаивать. — Расслабься, иначе будет неприятно. - Забывает о субординации, переходит на ты и предупреждает Дракон, чувствуя, как под ним выдыхают воздух из легких и медленно «отпускают себя», и проталкивает палец на одну флангу. Медленно, миллиметр за миллиметром погружает весь палец, крутя им внутри, оглаживая горячие стенки. Всё равно жмется. Роется пальцами в светлых волосах-соломе, а другой рукой ковыряет чужое плечо. Красивый до жути. Вадим вспоминает о своём возбуждении, и зря. Ведь от этого член становится тяжелее, а на лбу выступает испарина.  Уже два пальца нащупывают место, которое должно доставлять неимоверное наслаждение. Его умело находят, ощупывают и наслаждаются протяжным, громким стоном. Голос Дагбаева раскрывается с другой стороны и заставляет расплыться в улыбке. Нашёл.  — Вот здесь хорошо, да? - Довольно тянет Вадим и улыбается, надавливая всё чаще и выбивая протяжные, одобрительные стоны и мычания. Много времени не требуется, чтобы уже три пальца свободно трахали Золотейшество, заставляя хвататься за что попало: подушки, чужие плечи, волосы, одеяло.  — Хватит, всё, не тяни больше. - тараторит Алтан, делая глубокий вдох, когда пальцы покидают его, а затем выдыхая весь воздух из легких, когда пальцы вновь толкаются в простату. Приятно до чёртиков.  — Вадим, вставляй уже. - Не просит, а требует в своей манере. И Дракон не имеет права ослушаться. Ширинка растёгивается быстро и джинсы с майкой красиво разлетаются, отправляясь куда-то на пол. Нагой, сам уже весь красный, он пару раз отдрачивает свой уже изболевшийся возбуждением член и раскатывает по нему презерватив. Выливает сверху еще немного смазки, приставляет к растянутому входу. Легкое покачивание бедрами и головка уже внутри, распирает Алтана и заставляет закусывая губы, мычать.  Безумие, но так хорошо. Вадим толкается и входит до основания.  Медленно поддается назад — член выскальзывает, а потом вновь вставляет до упора. Размеренные толчки, приятные слуху мычания, постанывания заполняют сознание.  — Быстрее, давай быстрее уже. - Капризно приказывает Дагбаев и опять цепляется за чужие плечи. Обвивает своими длинными, по-роскошному красивыми ногами чужую талию и откидывает голову назад, прогибается весь.  — Не терпится, да? - Посмеивается Дракон и темп толчков значительно ускоряется. А после замедляется, заставляет издать разочарованный выдох. — Нет, давай в коленно-локтевую. - Кулаком Дагбаев разочарованно стучит по плечу Вадима и покорно принимает еще пару поцелуев на ключице.  Пару минут тратится на смену позы. Алтан всё еще чувствует неловкость, но её быстро заглушает блуждающий язык Дракона на лопатках и укус загривке, оставляет след на память, метит. Серые глаза еще минуту таранят роскошный вид, который открылся перед ними. Шумно сглатывает, разводит руками белоснежные ягодицы и под громкое «Блять, Вадим» прикусывает одну из них. Теперь он скользит обратно внутрь и бодряще поглаживает чужую поясницу. Хватается за талию и начинает набирать приятный, нужный темп. Ищет правильный угол, такой, чтобы у кое-кого из глаз звезды сыпались. Хотелось сделать так, чтобы после этого раза Алтан хотел повторить, ещё и ещё раз.  Простыни смяты под чужими руками, черные волосы распушились совсем. Кроткие ахи и охи ласкают слух и Вадим улыбается, довольный до одури. Отлично, напротив строки «Потрахаться с начальством» в своем списке дел на жизнь, он мысленно ставит галочку. Молодец, Вадим, смотри чтобы тебя после этого не уволили. Ну или не убили. Тут уж какое настроение будет. Дракон и сам мычит, мнёт кожу под пальцами, оставляет недо-синяки и откидывает голову назад. Хорошо. Пошлые звуки охватывают всё пространство комнаты, Алтан жмурится, когда рука Вадима обхватывает его член рукой и принимается помогать. Надрачивает ему, размазывая естественную смазку по розовой, пульсирующей головке.  Ноги у Алтана дрожат, расставлены в стороны. Немного усилий Вадим прикладывает, что удержать его на месте — Золотейшество дергается, хнычет и ускользает из под рук, в приступе удовольствия. Поясница прогнулась, заставляя засмотреться на себя. Вадик без ума от этого. Он по-тихоньку тоже отпускает себя, слушая кроткие «ах» в ритм толчков и ускоряется, прикрывает глаза от блаженства и возбуждения.  Кончает Алтан с громким стоном и именем Вадика на губах. В его нотах слышится писк и этот звук хочется запомнить навсегда.  Он обмякает на чужом члене и утыкается головой в кровать, бодает её в приступе оргазма и жалобно выдыхает, когда волна удовольствия проходит, оставляя тягучую боль в мышцах тела. Вадим толкается еще пару раз, а потом выходит и начинает надрачивать уже себе. Быстрые движения вверх-вниз по члену, пару мгновений и он застывает с закрытыми глазами, кончая в презерватив.  Стягивает его, завязывает и найдя урну под кроватью, выкидывает. Укладывается под бок Дагбаеву, что так и остался лежать на животе. Растрёпанный, красный и запыхавшийся. Глаза на мокром месте, губы искусаны. Сбоку шеи красуется вена, выступившая от напряжения. Чуть выше — засос. Алтан выглядит как хаос и Вадиму нравится мысль о том, что это он его довёл до такого. Всегда одетый и причесанный с иголочки Алтан Дагбаев, прямо сейчас выглядит так, будто пробежал марафон. Пот скатывается в глубину смоляных волос и Вадим улыбается еще шире. Хорошо. — Сегодня ты остаёшься здесь. Мини-бар в твоём распоряжении. Это пиздец. - Голосок хриплый, подрагивает. Неужели голос сорвал? Это последняя фраза, которую произносит Алтан перед тем, как заснуть, перевернувшись на бок, предварительно причесав руками вьющиеся, пушистые локоны.  Вадику остаётся лишь прикрыть его наготу одеялом и улечься на спину, смотреть в потолок.  Почему-то пить совсем расхотелось.