И грянул гром

Обычно чистое июньское небо заволокло тучами. Будто тело огромного проклятья, они навалились на крыши высоток, готовые разразился в ближайшее время проливным дождём. Пока же, дожидаясь этого момента, духота - верная подруга грозы, сновала средь домов, мучая и изводя тысячи людей Токио. К несчастью, природное явление не являлось настоящим проклятьем, иначе шагающий в толпе Сатору Годжо развеял бы его без промедления. Обливаясь потом, маг брёл мимо бутиков, возвращаясь с очередного задания. Совет явно хотел усложнить ему жизнь, а может и вовсе оборвать её, но пока что не существовало такого проклятья, способного убить Сатору Годжо. Маг расплылся в широкой улыбке. – Раз уж справился за пять минут, то заслужил награду. Как насчёт мороженого? – спросил мужчина у себя и сам же ответил: – Конечно же, я “за”! Бодро шагая, Годжо принялся поглядывать по сторонам. Его солнцезащитные очки полностью скрывали переполненную людьми улицу, но для мага это не было проблемой: шесть глаз помогали ему ориентировался в пространстве, не опасаясь врезаться в фонарный столб или же попасть под машину. Однако, когда мужчина проходил мимо переулка, то остановился так резко, будто его техника исчезла, и мир вокруг резко погрузился во мрак. Расслабленное тело Сатору Годжо напряглось, а бледное лицо, на котором всё ещё присутствовал намёк на улыбку, вдруг стало очень серьезным. Люди, идущие по своим делам, не понимали, почему странный длинный парень вдруг встал как вкопанный, мешая другим, но из-за значительного роста незнакомца никто не осмелился сказать ему хоть одно неприятное слово. Люди принялись огибать Сатору, будто тёмные воды, текущие мимо бетонной сваи моста. “З-з-здес-с-сь” “З-З-ЗДЕС-СЬ ЕДА-А” “Я ТАК ГОЛОД-Д-ДЕН” “УБИ-И-ТЬ…” Сатору слегка повернул голову и посмотрел в проулок. Последний был сплошь облеплен сотнями самых разных проклятый, прилипших к стенам, словно нечистоты в сточной трубе. Впрочем, не это скопление привлекло внимание мага, а кое-что другое. Резко развернувшись, Сатору двинулся вглубь переулка. Стоило ему поравняться с сотнями проклятый, как те с диким визгом и криком принялись взрываться и лопаться. Пройдя около десяти метров, маг завернул за угол и увидел прямо перед собой чёрную маслянистую массу завесы. Без лишних раздумий Годжо поднял руку и дотронулся до барьера, тот поглотил кисть мужчины, намекая, что он может пройти. Что Сатору и сделал. Оказавшись внутри, маг заметно помрачнел. – Так и знал, что это ты. – Привет, Сатору-у. – Сугуру Гето улыбнулся, отчего его тёмные глаза превратились в две дуги. – Ты тоже пришёл за мной? Одетый в громоздкие монашеские одежды, он напоминал сострадательного монаха, вот только два тела, неподвижно лежащие у его ног, да залитый кровью асфальт напрочь испортили святой образ. – Эти маги… – Они решили напасть на меня, так что это самооборона. – Уголки губ Сугуру слегка дрогнули. – Сатору, тебе так не подходит эта мрачная мина. Ну же, улыбнись, в конечном итоге я оставил их в живых, так что нет повода для траура. Попытки Годжо (Гето) “воодушевить” бывшего друга обернулись ничем, и мужчина с шумом выдохнул. – Видимо, тебе портит настроение одно моё присутствие. Что же, тогда я уйду первым. – Проходя мимо, Гето похлопал блондина по плечу и направился к выходу из переулка. – Барьер скоро исчезнет, так что не стоит оставаться тут. – Стой. – произнёс Годжо. Его голос был непривычно мрачен. Остро почувствовав перемену в бывшем друге, Гето нахмурился. Между его угольно-черных бровей тут же залегла глубокая морщинка. Однако, когда он обернулся, чтобы посмотреть на Годжо, на его губах играла всё та же мягкая улыбка. – Зачем ты меня останавливаешь? – Я хочу поговорить с тобой. – настаивал Сатору. – А что, если я откажусь? Годжо промолчал, и Гето, после секундной заминки, продолжил свой путь. Впрочем, не успел он выйти за пределы барьера, как кто-то его схватил и достаточно грубо толкнул к стене. Чувствуя, как внутри медленно, но верно закипает злость, Сугуру Гето поднял голову и тут же встретился взглядом с парой неестественно голубых глаз. Брюнет знал, что если как следует всмотреться в них, то через острые прозрачные грани можно было увидеть чистую душу человека по имени Сатору Годжо. Раньше, опасаясь узнать что-то лишнее, он старался не погружаться настолько глубоко, но сейчас Гето уже выбрал свой путь, а потому, как он думал, отринул страх. Полностью расслабившись, брюнет заметил в глубине зрачков друга яростную решимость и… почувствовал облегчение. – Я знал, что этот день наступит.– веселье и горечь, как мед и яд, смешались в голосе Гето. – Ты наконец-то готов. Предвкушая битву, из которой он просто не мог выйти победителем, Сугуру обратился к проклятой энергии. Он намеревался призвать самые сильные проклятья, которые успел поглотить и вместе с этим намерением на его языке появился отвратительный вкус. Привыкнуть к нему было невозможно и потому Гето слегка поджал губы. Словно ощутив момент слабости противника, Сатору Годжо двинулся вперёд, нападая. Из разлома над головой Гето появился дух. Свирепо вращая огромными, налитыми кровью глазами, тварь искала свою цель. Однако, когда “атака” свершилась, и губы Сатору мягко коснулись губ Сугуру, проклятье, рассыпавшись черным песком, мгновенно исчезло. – М?! – промычал Гето, совершенно растерявшись. В его голове вдруг возник вопрос: “что происходит?! Это же не по плану!”. К несчастью, брюнет не мог найти ответы, а потому решил обратить своё внимание на того, кто хоть что-то понимал. Широко распахнув глаза, Гето посмотрел на Годжо. Мало того, что тот был непозволительно близко, так ещё омуты, в которых можно было найти ответы, оказались прикрыты веками. Белые, будто иней, ресницы Сатору слегка подрагивали, и Гето чувствовал, что его собственное сердце начало подстраиваться под этот ритм. Смущенный и подавленный волной совершенно ненужных ему чувств, Сугуру поднял руку и попытался оттолкнуть Годжо. Вот только движения брюнета произвели обратный эффект. Вместо того, чтобы отстраниться, Сатору всем телом прижался к Гето. Губы блондина медленно шевельнулись, стараясь увлечь другую сторону, и тут до Сугуру дошло: Годжо его поцеловал! Мощнейший волна проклятой энергии вырвалась из тела Сугуру и ударила по Сатору. Последний не ожидал атаки в такой момент, и его отбросило к противоположной стене. Сильно приложившись спиной, он почувствовал, как с его собственных губ сладость первого поцелуя смывает солоноватый привкус собственной крови. – Сугуру… – Замолчи! – Гето был в ярости, однако Годжо видел на лице друга не только злобу, но и невыносимую боль. Его собственную грудь рванули так, что ноющая от травмы спина показалась пустяком. Несколько мгновений брюнет испепелял взглядом съехавшего по стенке блондина, а после, раздраженно махнув рукой, развернулся и отошел к самой границе медленно исчезающей завесы. – Сугуру, постой. – позвал Годжо, вскакивая на ноги. – Я…. – Сатору, хватит. – Но… – Наши пути уже разошлись. Забудь о том, что было раньше, и иди вперед. – голос Гето был сух и холоден, как снег, выпавший в сильный мороз. – Пекись о своих драгоценных учениках и постарайся всеми силами защитить их от меня. Годжо замер: он уже не старался остановить Гето. А его взгляд тут же утратил прежний блеск, сменяясь напряжением. – Вот так… – одобрительно протянул Гето, любуясь прекрасным лицом друга. – Не забывай это чувство и впредь воскрешай его в душе каждый раз, когда видишь меня. Внезапно, откуда ни возьмись, появилось проклятье. Упав к ногам Гето, оно дождалось, пока хозяин заберется на его спину, и только после этого поднялось на восемь ног. Устроившись поудобнее, заметно вернувший себе хладнокровие Сугуру натянул на лицо полную всепрощения улыбку и снова помахал Годжо. – Пока, Сатору. Надеюсь, следующая встреча не окажется последней ни для кого из нас. Годжо не ответил. Он лишь неотрывно следил за тем, как проклятье уносит его бывшего лучшего друга. Когда же тот полностью скрылся из вида, блондин устало прислонился к стене и, надев очки, пробормотал: – Ха-а, действительно, нет проклятия хуже, чем любовь. Вслед за этой фразой небесный свод раскололся: грянул гром, а на Токио обрушился сильнейший ливень.