Незаживающая рана

Дверь в комнату приоткрылась, и в проём втиснулась Соня со свёртками и огромным букетом в руках. Перевела дух, сгрузила подарки на стол. Осторожно взяла с подоконника вазу. Пока наполняла водой, всмотрелась в ночь за окном. Почти ничего не видно, лишь мотыльки бьются в стекло. И стрекочут где-то сверчки. С букетом ароматных голубых цветов на столе комната стала, как с картины. Соня довольно полюбовалась, что-то напевая под нос. Из приоткрытого окна тянуло свежестью. Ночь тёплая и приятная. Соня любила тёплые ночи. Прежде, чем заняться волосами, покрутилась по обыкновению перед зеркалом. Всё просто чудесно. Кожа без единого изъяна. Немного бледновата, правда. Но это всегда можно исправить. Соня высвободила волосы, и они красивыми волнами скользнули по спине. Взялась за расчёску, заодно посматривая, не секутся ли кончики. Да, с длинными волосами много мороки, но оно того стоит. Закончив расчёсываться, долго плескалась в ванной, смывая косметику. День рождения получился чудесный. Они так замечательно посидели вместе, компанией. Тепло и уютно. Соню все любят. Она располагает к себе, что уж тут поделать. Добрая, понимающая, всегда готовая выслушать, Соня легко сходится с людьми. А когда много друзей, это хорошо. Много друзей - много подарков. Соня рассмеялась собственной шутке. - Ты просто прелесть, - подмигнула отражению в зеркале. Достала из шкафа новую пижамку - топик и шортики, как раз для таких ночей. Переоделась и забралась в кровать. Спать было ещё рано. Она поправила поудобнее подушку под спину и включила смартфон. Друзья, те, кто не смог почему-либо присутствовать на дне рождения, ждут от неё отчёт, как всё прошло. Ни единого звука не возникло в ночной тишине. Но Соня мгновенно поняла, что что-то не так. Что она не одна в комнате. "Нет, ну пожалуйста, нет, - мысленно захныкала она. - Только не сейчас. Только не в самом начале жизни." Но было поздно. Соня уже знала, кто к ней пришёл. Из серых теней, сгустившихся в дальнем углу, вышла знакомая маленькая фигурка и приблизилась к кровати. Соне стало тяжело дышать. Она старательно делала вдохи и всматривалась в гостя. С первого взгляда его можно было принять за мёртвого ребёнка. Такого, как показывают в страшных фильмах. Но лишь с первого взгляда. А может, всё дело в том, что Соне было известно, кто перед ней. Он выглядел жутко. И одновременно красиво, какой-то страшной потусторонней красотой. Бледная полупрозрачная кожа слегка светилась в ночном сумраке. Черты лица обострились. Глаза казались провалами во тьму, в самой глубине которой едва угадывался багровый огонь. Мягкая, почти сочувственная улыбка, с которой гость смотрел на Соню, странным образом сочеталась с этой жуткой внешностью. Соня смотрела и не могла отвести взгляд. Кажется, в прошлую встречу он ещё не был таким. В нём было больше... живого. Но, может, она просто забыла. - Привет. Всё хорошо? Чтобы ответить, Соне пришлось судорожно сглотнуть. Она кивнула. И поспешила продолжить. Словно это могло спасти её. - Вот, день рождения отмечала. С друзьями. Рыбу запекали в углях. Я люблю рыбку... любила. В её руке вспыхнул экран смартфона. Страшные глаза отпустили Соню. Захотелось сжаться в комок и заскулить. Она протянула смартфон и снова с бесполезной поспешностью заговорила. - Это мой телефончик, помнишь, в прошлый раз были такие, по которым говорить можно. А теперь в чатиках сидеть, с друзьями переписываться. Смартфон его не заинтересовал. - Что это? - гость протянул руку и приподнял кольцо, которое висело на короткой цепочке у Сони на шее. Соня вздрогнула, распахнула глаза от боли - пальцы задели кожу и обожгли ледяным холодом. - Да просто цацка, - Соня быстро сдёрнула цепочку с шеи и отшвырнула на тумбочку. - Снять забыла. Он снова смотрел на неё, и она отчётливо ощутила безысходность. - А ты как? Твои раны исцелились? - спросила она, и тут же поняла, как глупо это прозвучало. На его лице возникла гримаса, напоминающая усмешку. - Нет, не исцелились. И те, что устроил мне ты - тоже. Соня через силу вдохнула. Бросила быстрый взгляд на руку и тут же отвела глаза. Ещё был паук, точно был. И тоже из-за неё. Но та инфа под пытками, это же нельзя ей в вину? Правда же? - Прости. Я, - слова подбирались с невероятным усилием, - не хотел, чтобы так. Знаю, звучит тупо. Я уже говорил это, да? Если бы знал, что так будет. Если б мог... Гость не ответил, и в глазах не читалось никаких эмоций. - Жесть какая, - Соня нервно вцепилась зубами в ноготь. - Блин, ну какого хрена? Ты ведь к эльфам подался. Они же обещали исцелить. Так почему? Семь тысяч лет прошло, у меня семьдесят первая реинкарнация. А твои раны всё ещё не зажили? Сейчас-то они что там думают, эти эльфы? Как объяснили? На его губах снова появилась злая усмешка. И Соне показалось, что он вот-вот скажет, что нет больше никаких эльфов, что он их всех убил. - Осколок клинка, который был в моём плече, - глухо ответил он. - С ним ничего не смогли сделать. Опоздали. И ещё мой выбор. Там, в Средиземье. Эти раны никогда не исцелятся. - Кстати, а как тот, второй? - припомнила и робко спросила Соня. Он дёрнулся, но она едва заметила это. Была занята собственными чувствами. - Твой родственник? С ним как? Она с испугом вслушивалась в свои эмоции. Не ощутит ли обиду? Казалось важным, чтобы обиды не было. А не то всё, конец. Обиды не уловила. Только всепоглощающий ужас. Гость на её вопрос не ответил. Она разглядывала его с пугающим узнаванием - он до оторопи напоминал ей чародея-ангмарца. Соня осознала, что снова перестала дышать. Задышала часто и глубоко. Её мучила тошнота. - Знаешь, - жалобно произнесла она. - Я не могу понять. Теперь. Почему нам так сильно нужна была та штука? Чем так притягивала? Проблем от неё куда больше, чем пользы. В чём дело? Что я смешного сказал? Объясни, ты действительно рассчитывал победить Его? На полном серьёзе считал себя сильнее? Ну не надо так на меня смотреть. Пожалуйста. Ну пожалуйста. Мне и так херово. Ладно, хорошо. Признаю. Это было возможно. Мы - и вправду страшные существа. Она закрыла было лицо ладонью, пытаясь спрятаться от его взгляда. Не помогло. Уже ничто не поможет. - Ты так ужасно выглядишь, - вдруг прошептала, не удержавшись. Он рассмеялся. - Зато ты выглядишь великолепно. Где-то подала голос птица, а может и зверь, и Соня вздрогнула. Ей почудилось, что это был голос назгул. - Я рад, что у тебя всё в порядке, Смеагол, - гость положил ладонь ей на плечо. Соня едва не закричала. Смертельный холод пронзил до самого сердца. - Как-то нехорошо получилось, что некому было тебе помочь там, на краю обрыва. Соня снова прикусила ноготь. На этот раз вместе с кончиком пальца. - А знаешь, в лаву падать не больно. Наверное, потому что быстро. Я и не заметил ничего. Случались у меня и страшнее финалы, - она нервно улыбнулась. Он не сводил с неё жутких глаз. - Сложнее было решиться. Когда жалко себя до отчаяния. Но я не был идиотом, что бы вы там обо мне ни думали. Понимал, что мне уже не уйти с обрыва, по крайней мере, в хоть немного вменяемом состоянии. Она снова взглянула на его руку. Он заметил. - Да, а вот это как раз было больно, - зло рассмеялся он. Ей ярко вспомнился хруст сустава, выдираемого с мясом, что отозвался тогда у неё в голове, и Соня поспешно зажала рот, чтобы праздничный ужин не очутился на чистой простынке. Она принялась медленно глубоко дышать, пытаясь побороть накатывающие рвотные позывы. Гость, казалось, не замечал её состояния. - Оно не снималось, - тихо всхлипнула Соня, словно пыталась оправдаться. - А снялось бы - мы бы упали в огонь вместе. Ты же понимаешь, что не смог бы. Он улыбнулся, но на этот раз злости не было. Лишь печаль. - Возможно, лучше было бы и мне упасть в огонь. Он подался от кровати, снова, в сторону теней. Соня поспешно ухватила его за руку, и подавилась болью. - Фродо, я не хотел, чтобы оно так. Я тебя любил. Почти никого не любил, а тебя - да. - Знаю, - откликнулся он. Ласково коснулся её ладони, и всё-таки отступил в сумрак. - Зря. Не за что было, - послышалось ей напоследок. Гость ушёл. Соня лежала на спине с распахнутыми глазами. Её сотрясала дрожь. Она знала, что сейчас будет. Словно поток грязной воды, хлынули образы. Горло Деагола под пальцами, хрипы, бьющееся в агонии тело. Крики и мучительные стоны умирающих в её объятиях орков. Вкус жадно сглатываемой чужой крови, омерзительно сладко пахнущего гнилого мяса, трепыхание плоти, разрываемой живьём. Собственное изуродованное тело, почти лишённое волос. Страшные пытки, невыносимая боль, одиночество, мучения, паника, леденящий ужас. Соня вцепилась зубами в одеяло, завыла, заметалась на кровати, с силой зажимая себе уши. Принялась заталкивать ткань в рот, пока не осталось места ни для крика, ни для вдоха. Тело забилось в судороге, потом выгнулось и затихло. Соня беззвучно плакала. - Прелесть. Ты просто прелесть, - шепнул Соне напоследок угасающий внутренний голос.