пять минут к обрыву.

Марин совершенно не понимал, когда все это началось и сколько длится, почва, внезапно ушедшая из-под ног не возвращалась, время шло, ситуация усугублялась, ответов становилось все меньше, а вопросов — больше, никто не знал на это ответ, никто не знал когда и где в первую очередь началось заражение, никто не представлял как далеко это зашло и как много стран от этого пострадали, есть ли вакцины, лекарства и есть ли вообще возможность помочь, какие у этого точные симптомы, как это называется? Он бы не пытался выжить сам, никогда, но ему дали шанс, протянули руку помощи, пусть даже это был не самый приятный и вежливый человек, Вад за этот шанс ухватился. — Стоишь столбом, хочешь, чтобы тебя сожрали? — вздыхал виктор, поправляя каштановые пряди отросшей чёлки, он долго сверлил Марина хмурым взглядом, но когда вслед за ним остановились и остальные, выбора не осталось. Мужчина пробурчал что-то себе вод нос на неизвестном языке, вероятно это был русский, но следом же перешёл на английский. — через два квартала начинается лес — сверяясь с картой начал виктор — там разобьем ночлег, потерпите. На последней фразе он упорно посмотрел на брюнета. Терпение марина было на пределе, из соображений безопасности он не прирекался, но когда все возмущения начали перетекать на него, даже если сам он никуда не лез и ничего вызывающего не делал — это капало на нервы, побуждая наконец принять оборонительную позицию, как кот. Все двинулись вперед, не слишком довольный Марин осмотрел переулок: дома были развалены до состояния заброшенных зданий годовалой давности, все стенды, вывески и прежде внушительные вещи на пути сейчас были вхлам, едва ли оставляя от себя щепки, по углам кучами лежали люди, свалившись друг на друга мёртвым грузом, «здесь была чистка» пришло на ум, на самом деле чистка представляла собой убийство каждого на перебой, никому не было дела заражён ты, есть у тебя цель выжить или ты хотел вызваться помогать, тебя убивают как скот, и даст бог не съедят, спастись или найти лагерь — невероятная редкость. Даже не смотря на палящее солнце — улицы погрузились во мрак, он пробирал до костей, зарываясь и обживаясь неотъемлемым чувством у каждого, кто проходил сквозь подобных улиц. По прогнозам Виктора очень скоро группа из семи человек вышла в чащу леса, Виктор провел всех вглубь, за пределы видимости города, что, собственно, не настолько глубоко, чтобы заблудиться, они вышли на свободный участок, пригодный для расположения в нем людей. Вишневский снял рюкзак для походов со спины и выудил оттуда плёнку. много, очень много плотной, пластиковой плёнки, она, кажется, занимала большую часть огромной сумки. — Терри, Каталина, Марин, помогите растянуть плёнку между деревьев. — вышеперечисленные переглянулись, отдав друг другу короткий кивок и приступили растягивать плёнку, цепляя за ветви и перетягивая плотными шнурками, которые, к счастью, тоже были у Виктора, в удивительно большом количестве. Часть оставшейся плёнки ушла на землю, поверх нее, некоторые, также несшие рюкзаки, раскинули плотные покрывала, чтобы избавиться от шуршания под ногами. Беспокойство началось, когда солнце зашло за горизонт, обычно их остановка была в рандомной заброшенной квартире, но в этот раз в ближайших кварталах не было ни одного уцелевшего дома. Лес погрузился в кромешную тьму и несмотря на то, что команда друг с другом не ладила — фактически даже практически не была знакома, все держались кучей, чтобы не потерять друг друга из виду или на ощупь, один только «предводитель», русский мужчина держался вдали от всех. Марин перекинулся с каталиной «парой слов» и нагнал отошедшего Виктора. — Стоит развести костёр. — Опасно. — Наша жизнь в последние. сколько месяцев прошло? два, четыре? в последнее время наша жизнь под опасностью каждую минуту, которую мы проводим в этом мире, опаснее от того, что поможет нам не замёрзнуть насмерть посреди ночи не станет. — Марин отдышался, говорить на одном дыхании трудно, но с шатеном иначе было просто невозможно, это он уяснил за несколько проведённых вместе месяцев, стоит начать говорить неторопливо то, что вызывает у него подозрения — и он перебивает. Виктор окинул его недовольным взглядом, но все равно повёл за собой. — Соберём сухие ветки. бери не слишком маленькие. Воодушевленные тёплым и светлым костром люди быстро расслабились, настолько, насколько позволяла ситуация, кто то дремал, вероятно, Остин, вечно сонный стоит солнцу опуститься. Кто то оставался начеку, в целом было тихо, ничего не напоминало о заражённых, выглядело так, словно кучка людей разного возраста отправилась в поход в лагерь, однако каждому здесь было тревожно и пока одни-на-самом-деле-только-остин спали, другие вслушивались в каждый шорох со стороны города и глубины леса. Каталина порылась в сумке, достав со дна несколько сотовых телефонов и забвенно щелкнула пальцами. — Вряд-ли они ещё не сдохли. — Шансы есть всегда. — отмахнулась девушка, усаживаясь возле дерева и разложив перед собой четыре гаджета, Терри что-то бурчал, вроде «как-слепы-твои-надежды» однако тоже достал сумку, вытряхнув её содержимое на покрывало и перебирая все пальцами, пытаясь выцепить что то определенное в приглушенном свете огня. Он вытащил повербанк с двумя расшатанными проводами и перебросил его Каталине. Кристофер, самый отстраненный парень в компании, с забавными, коротко стриженными рыжими волосами и мало понятными татуировками от пелча к шее заинтересовано смотрел на Каталину, пока она разбирались с мобильными, он достал сигарету и протянул её вблизь сидящему Марину, перебирающему края футболки и отстраненно смотрящему вдаль. — не курю. — брось, все равно начнёшь. — не курю. — настойчиво повторил брюнет, попятившись ближе к остальным. Крис пожал плечами и закурил, выпуская облако едкого дыма кружиться на ветру, он вдумчиво смотрел на свои обоженные пальцы, царапая фильтр сигареты ногтем. — нам нужно добраться до лагеря. но он за городом. — монотонно начал Виктор. — по утру нам необходимо найти транспорт и с пересадками мы доберёмся до границы. — ты знаешь, что происходит? — догадки есть, но в лагере скажут точнее, поэтому нам нужно добраться. и желательно живыми. кто то знаком с районом в котором мы находились сегодня? — Виктор осмотрел присутствующих и зацепился взглядом за девушку юных лет, она неуверенно вытянула руку. — здесь жили мои родственники, я приезжала к ним. — ты мариса, верно? — да. — отлично. утром ты покажешь нам ближайшие продуктовые, нужно запастись пищей, выехать за город не так легко, в центре все кишит заражёнными, чистку здесь смысла проводить больше нет, нам нужно уйти незамеченными. — Виктор выдохнул, прежде чем продолжить, так, словно говорил о чем то совершенно будничном, вроде того-что-мы-будем-готовить-завтра — будьте менее напряжёнными, мы сделаем все, чтобы остаться в нормальном состоянии, если будем вместе. Марин выгнул бровь, выискивая ответы на свои вопросы на лице мужчины. По шатену было заметно — он хотел верить в свои слова, но давались они ему крайне тяжело, он потёр свои виски, пока складка на его переносице напряженно подрагивала. Виктору было не больше двадцати пяти лет, наверняка ему трудно направлять людей, никто здесь не был особо доброжелателен, в частности Марин, но Вишневский все равно оставался собранным, радости в ответственности за кучку отбросов мало, не все готовы нести ответственность за себя самого, и трудно было представить, какого нести ответственность за посторонних. Единственным крепко уснувшим здесь был Остин, он сжался калачиком возле Марисы, накрытый кардиганом, Виктор неодобрял такое предвзятое, по его мнению, отношение к серьёзной ситуации, но и он понимал, как чудовищно устаёшь, когда сутками не спишь в попытках продумать свои дальнейшие действия, чтобы элементарно остаться живым в конце дня, потому и будить юношу не стал. Каталина, прежде молчавшая в силу занятости прыснула и помахала, привлекая к себе внимание. — на одном телефоне шестьдесят два процента и мобильный интернет. я оплатила, на нем были деньги. на втором есть два-гис, но на нем всего двадцать процентов, повербанк использовать будем только на первый, остальные смысла не имеют. не знаю, зачем нам интернет и телефон вообще, но лишним не будет. — она перекинула телефон Виктору, который в свою очередь ловко его поймал и осмотрел, одобрительно хмыкнув. Каталина потянулась, зевая, и сползла в лежачее положение. — можно я посплю? одному богу известно когда в следующий раз будет так спокойно. девушка, не дожидаясь ответа обхватила рюкзак руками и привалилась. Постепенно все утихли окончательно, из неспящих остались только трое. Виктор что-то просматривал в телефоне, Марин отыскал карту города и разглядывал её. Крис как обычно курил, вдали от привалившийся кучи спящих, все трое не обращали друг на друга внимания, пока Кристофер не заметил потирающего глаза Виктора и не подтянулся к нему. — вы можете спать, я послежу. и я разбужу если что-то случится. — Кристофер сжал плечо Виктора, тот, немного поразмыслив кинул взгляд на Марина, получил утвердительный кивок и спустился к остальным. Его сон был до абсурдного чутким, в кобуре лежал заряженный пистолет, под свернутой вместо подушки кофтой лежал складной нож, рукоять которой он сжимал, положив руку под голову, практически на каждый шорох он дёргался, но старательно отпускал ситуацию и снова расслаблялся настолько, насколько представлял возможным. Марин долго рассматривал спящих, игнорируя что-то напевающего под нос Кристофера, тот не гнал его спать, но не держал и не просил помощи, брюнет счёл это возможностью отдохнуть. Он перехватил с руки маленькую резинку, завязав чёлку в смешную «пальму» как у младенца с отросшей челкой, натянул чей-то, точно не свой свитер, который пришёлся ему на два, если не три размера больше, и привалился на дерево, держа дистанцию от всех и находясь ближе к рыжему, поджал ноги, натягивая край кофты на колени для большего тепла и удобства, на его счастье и Кристофер погрузился в молчание, время от времени скучающе вздыхая. Впервые оказавшись там, где заражённых даже не слышно, Марин смог ощутить тольку надежды на прежнюю жизнь, но эту надежду тут же поглотила мысль о том, что сюда рано или поздно монстры тоже доберутся, иначе быть не может, если ситуация останется неизменной, рано или поздно в мире не останется тихого уголка и живого человека. На самом деле размышлять о происходящем брюнет не очень то хотел, хватало того, что он проживает это ежедневно вот уже несколько месяцев, принимать холодный душ по возможности стало роскошью, ссадины и синяки постепенно перестали тревожить и иметь какое либо негативное значение как до того, как вирус поглотил города Флориды, если раньше он мог обратить внимание на ободранные колени и отвлекаться на боль в них, сейчас ссадины были больше радостью, крупным напоминанием того, что он все ещё жив, рядом с ним есть люди и он может продержаться ещё день, а затем второй, и третий, даже такая жизнь кажется всяко лучше, чем скитания по свету телом живого, разлагающегося трупа. Ближе к рассвету Марин проснулся от взволнованного переполоха, он приоткрыл веко, сквозь пелену глядя, как Виктор садится у потушенного огня, растирая ладони в тщетных попытках согреться, удивительно, по ощущениям ещё лето, а перепады температуры уже ужасающие, днем молишь о хододе, ночью о тепле. Кристофер, похлопав шатена по плечу, занимает его место сна. Вад, посчитав, что все хорошо вновь погрузился в дрему, но вышел из неё ещё быстрее, чем до этого проснулся, он поднялся на локтях, осматриваясь, дабы убедиться в спокойствии присутствующих и отсутствии зараженных по близости, а затем окончательно сел, не припоминая, как вообще скатился с дерева, ведь засыпал на своей памяти сидя, вздыхая юноша стянул резинку с волос и старательно уложил их, запустив в локоны пятерню. Виктор, наблюдающий за нелепыми попытками умять непослушные волосы прыснул, вызывая тем недовольное бурчание. Марин выдохся и сдался, оставив надежды на нормальный внешний вид. Он поднялся и подсел к Вишневскому, отмечая, что тот выглядит вполне выспавшимся. — какой сейчас месяц? — близь к концу июля, семнадцатое. но по температуре больше напоминает позднюю осень. — Марин согласно закивал, привлекая тем внимание, Виктор перевёл на него взгляд, вновь прыснул со смеху и вытащил из сумки бутылку с водой, развернулся боком, смачивая ладонь и запустил её в тёмные локоны Марина, на что брюнет предвзято поморщился, едва удержавшись от того, чтобы инстинктивно отстраниться. — с твоими волосами нужно что то делать. — просто помыть. они не такие густые, они грязные. — как скажешь. могу узнать твою фамилию? — Вад, Марин Вад. что насчёт твоей? — Виктор Вишневский, рад знакомству. вообще в России меня называли Вишней. — Вишня? — созвучно. — виктор перешёл на русский — Вишневский-Вишня. — и правда звучит. — по моему я вам спать не мешал. — выдал Кристофер, снова поднимаясь, выглядел он помято и недовольно. — ладно, справедливо, мне не с кем было поговорить. моя фамилия Грэнхолм. Кристофер подполз, страшась встать с покрывала, и протянул обе руки к Виктору с Марином. Помешкавшись, мужчины пожали его руки, практически растерявшись от того, какой рукой кому нужно пожать. Кристофер сполз обратно, завернувшись в покрывало и открыв этим пленку, он бросил короткое «дайте поспать» и улица погрузилась в прежнюю тишину, Виктор непонимающе моргал, ударяя Марина в бедро каждый раз, когда тот едва ли не разился смехом от нелепости ситуации. Лес был не просто спокойным, но неверотяно красивым местом, деревья отбрасывали тень везде, и если во внешнем мире она беспорядочно везде окидывалась, здесь, более поздним днем беспорядочными были только лучи солнца, просачивающиеся сквозь ветви и листья, не смотря на отсутствие дождя ночью, ясно ощущалась сырость, которая вызывала чувство "освежения", от того еще меньше хотелось, чтобы это место в будущем было испорчено живыми трупами. Чувство прекрасного сорвал Остин, который, на удивление, проснулся первым, сразу как солнце окончательно поднялось, пропуская вышеупомянутые лучи, он разбудил Марису, если так можно назвать то, что он потряс ее за плечи и отпрыгнул в сторону, по какой причине он так резко отстранился стало понятно, когда девушка резко подскочила, хватаясь за пояс, и растерянно оглядываясь, однако стоило ей прийти в себя и она снова устало упала на покрывала, Остин засмеялся. — шутки в сторону, драться в следующий раз буду. Мариса, тяжело дыша от внезапного пробуждения перебирала почему-то раскиданные вещи, найденная мужская футболка стала фаворитом её «лука» на сегодня, одна поднялась с места и скрылась в меж деревьев в лесу, прихватив массажную-расчёску и жалуясь на бессовестность разбудившего ее друга. К моменту когда она, выглядя чуточку свежее прежнего вышла, держа в руках прошлую футболку, остальные, раздражённые ранним пробуждением собирали вещи, Кристофер стал последним, кто проснулся, благодаря тому, что Виктор оказал уважение заткнуть всех, кто слишком шумел и мог его разбудить. К моменту, когда на улице зияла жара и даже такой приятный лес уже не задавал настрой, группа людей выдвинулась из чащи, Мариса переговаривалась с Виктором, а он в свою очередь смерял что-то в телефоне, время от времени кивая ей или показывая экран гаджета. — выдвигаемся в сторону торгового центра.