Часть 1
10 сентября 2024 г., 21:40
Майк не уверен в том, кто из них сделал первый шаг, но, честно говоря, ему сейчас плевать на это – он слишком увлечён волосами Эдди и ароматом его дешевого одеколона. У него не возникает сомнений и когда рука Эдди обхватывает его за талию – мягко, но крепко; он знает, что сможет вырваться из его хватки в любое время, стоит ему только захотеть. Но Майку нравится мысль о том, что вырваться из плена рук Эдди невозможно, и поэтому он просто подаётся вперёд – к Эдди. Его ноги оказываются по обе стороны от него, а их эрекции теперь трутся друг о друга сквозь слои одежды, которую Майк за последние минуты научился ненавидеть.
От этого движения хватка Эдди на его талии только усиливается, и он впивается ногтями в кожу, недвусмысленно давая понять Майку, что теперь он не сможет вырваться, даже если попросит об этом. Даже если будет умолять. Но Майк и не хочет, чтобы рука Эдди перестала касаться кожи под его помятой футболкой. Однако умолять о большем ему определённо хочется. Хочется ещё больше того, что есть в одеколоне Эдди, потому что как ещё объяснить, что каждый раз, вдыхая его, колени сковывает слабость. Это происходит между каждым поцелуем и каждым мгновением, когда он оказывается в миллиметрах от губ Эдди.
Его ноги дрожат, и Эдди замечает это. Он, похоже, замечает и его слабые мольбы и то, как рука, лежащая на его плече, начинает судорожно хвататься за его старую и поношенную футболку “Black Sabbath”. Потому что потом Эдди отталкивает его кончиками пальцев – осторожно и заботливо, как и дарил поцелуи, за несколько минут до этого проходясь губами по его шее до челюсти, а Майк в своём горячечном состоянии даже не заметил. Возможно, он слишком нервничает, а может, слишком возбужден. Возможно, и то, и другое. Но он так жаждет большего. Больше прикосновений к волосам Эдди левой ладонью, дёргающей их так, словно от этого зависит его жизнь, и больше ласкающего его губы языка Эдди, заставляющего замирать в томительном предвкушении.
Поэтому когда Эдди отодвигает его от себя, и их промежности теперь едва соприкасаются, Майк просто льнёт к нему ещё больше. Он не хочет, чтобы тот останавливался. Не хочет, чтобы Эдди отталкивал его. Ведь он может пожалеть о том, что был с Майком, а Майк просто хочет, чтобы его следующий поцелуй с Эдди длился дольше, чем предыдущий. Чтобы он никогда не заканчивался. Чтобы они всегда оставались сплетёнными друг с другом, потому что это заставляет его чувствовать такие удивительные ощущения, о которых он раньше даже не смел мечтать.
Эдди давит на его грудь сильнее, отстраняя от себя, и, хотя их губы всё ещё соприкасаются, а дыхание смешивается, Майку этого так мало, так нестерпимо хочется снова притянуть его к себе. Вместо этого Эдди делает то, от чего Майк чуть не кончает в ту же секунду.
— Всё в порядке, Майк, — шепчет он хриплым голосом. От поцелуя Майка. От поцелуя с ним. Майк причина этому, и он умирает от желания вырвать своё имя из губ Эдди. Но вместо этого он решает покрепче вцепиться в его рубашку и просто двигать бёдрами под звуки его голоса.
— Это всего лишь я, хорошо? Не нервничай.
И говорит он таким мягким голосом, что Майку неловко слышать свой собственный.
— Я... я не...я вовсе...
— О... Но ты же нервничаешь... — на его лице появляется ухмылка, от которой Майк чуть не утыкается головой ему в плечо. У него начинает кружиться голова. Если Эдди попросит его сделать что-то для него, Майк подчинится. Неважно, что именно, главное, чтобы он продолжал так же бормотать что-нибудь в красные и распухшие губы Майка.
— Ты ведь знаешь, что здесь ты главный.
Майк кивает, пусть уже давно не чувствует себя хозяином положения, ожидая, что они продолжат делать то, что делали, и вновь пытается сократить между ними расстояние. Они слишком далеко друг от друга. Но Эдди поворачивает голову, лукавая улыбка прячет губы, которые Майку так хочется поцеловать.
— Мне нужно, чтобы ты сказал это вслух, малыш. — Майк сглатывает, услышав это прозвище. — Ты можешь сделать это для меня?
Он может сделать всё, что попросит Эдди. Даже несмотря на срывающийся голос и тянущую боль в области боксёров.
— Да. Я... я знаю, — удаётся прошептать ему.
Эдди одобрительно хмыкает и снова начинает целовать его шею, поднимаясь к челюсти Майка. Он чувствует, как слабеют его руки, и ему кажется, что он вот-вот потеряет сознание.
— И что же ты хочешь, чтобы я сделал, Майк?
И это так странно – задавать такой вопрос. Ведь раньше его никто не спрашивал, чего он хочет, и он определённо не чувствует себя вправе принимать какие-либо решения. И, возможно, ему это нравится. Может быть, ему просто нравится, когда за него выбирают другие, потому что он устал быть для всех паладином. Поэтому теперь Майк решает, что ему больше нравится быть в распоряжении хозяина подземелья.
— Всё, что... — Он вздыхает, когда Эдди целует уголок его губ – так медленно, что он начинает терять ощущение времени. — Всё, что захочешь. — Последняя фраза звучит почти как стон.
— Хороший мальчик.
И губы Эдди вновь оказываются на его губах.
