False memories

      Последнее, что помнил Нил перед тем, как услышать звуки медицинского оборудования — это крепкие и теплые объятия с Эндрю. Его запах парфюма и табачного дыма. Джостен пребывал в эйфории от победы над воронами, осознанием того, что Рико мёртв, и что парень мог спокойно закончить обучение в университете, не боясь слежки отца.       Но в следующий миг юноша увидел лишь темноту из-за закрытых глаз. Усталость чувствовалась по всему телу, от пяток до кончиков пальцев, голова раскалывалась, а разум не мог сформировать ни одной ясной мысли. Нилу показалось, что он во сне и в скором времени проснется в командном автобусе по пути домой.       «Я просто уснул из-за усталости, всё хорошо», — успокоил себя Джостен, пока возле уха не раздался писк. Очень похожий на звук медицинского оборудования. Нил открыл глаза с такой быстротой, что сначала был ослеплён светом лампы на потолке. Он в больнице. Секунда, и юноша слышит, как дверь неподалеку со спешкой открывается, и в палату вбегает две медсестры, которые сразу начинают кого-то звать и бегать вокруг его больничной койки с лекарствами.       Хоть Нил давно не чувствовал себя настолько обессиленным, он всё равно хочет спросить что с ним у медсестры, но его язык так и не может повернуться. Глаза снова прикрываются, позволяя Джостену снова погрузиться в сон.

***

      — Ну наконец-то очнулся, — с облегчением произнесла женщина в медицинской одежде, сидящая рядом с кроватью, когда Нил проснулся.       Он чувствовал себя намного лучше, но всё ещё не мог вспомнить, что произошло. Надежда списать пробуждение в больнице на простой кошмар разрушалась, когда парень заметил возле себя медсестру.       — Пойду позову твоего тренера. Он очень за тебя переживал, — работница вскакивает со стула, направляясь к выходу из комнаты. «Отлично, надеюсь, Ваймак расскажет мне всё», — думает Нил, с нетерпением ожидая мужчину.       Нилу много раз приходилось подвергать себя опасности и расплачиваться собственным состоянием. Будь то каникулы в Эверморе или года, проведенные в бегах. Ему не привыкать к утомлению и к боли. Но теперь он лис. У него есть дом и друзья, ставшие семьёй. И он обещал им беречь себя, поэтому пробуждение в больнице явно не должно быть нормой. Он не сбежит, но дождется объяснений.       Потихоньку приходя в себя, Нил попытался принять сидячее положение. Краем глаза парень замечает, что шрамов на его руках не видно, будто бы их и не было. Не зная, радоваться этому или нет, юноша решил дождаться тренера. Ожидая его, Джостен успел рассмотреть свою одиночную палату с потрескавшемися стенами. Непонятная тревога не хотела покидать юношу, но он лишь постарался отбросить плохие мысли.       Вид из окна привлек его внимание, поэтому он не сразу обернулся на звук открывающейся двери. Первой зашла медсестра, которую парень недавно видел. Но второго человека Джостен совершенно не ожидал увидеть. Они ведь виделись в последний раз чуть ли не год назад.       Тренер Эрнандес, с щетиной, в спортивном костюме, с взволнованными глазами, застыл на пороге, не заходя внутрь. Нил хотел было поинтересоваться, где его настоящий тренер, но так и остался сидеть с открытым ртом.       — У вас есть какое-то время. Далее пациенту будут вводить лекарства, — проговорила женщина и поспешила удалиться. Мужчина моргнул, будто бы очнувшись от раздумий, и направился к Нилу.       — Знал бы ты, как я беспокоился за тебя, — он сел на стул и наклонился к парню, — Какое чудо, что ты очнулся! — Джостен впервые видел, как на его глазах начали накапливаться слезы, но Эрнандес сразу же смахнул их рукою.       — Как ты себя чувствуешь? Для всей команды новость о том, что с тобой случилось, была невероятным шоком, — тренер замолчал, не зная, что ещё сказать молчаливому парню.       — Но… Что же произошло со мной? — шёпотом произнес Нил, готовясь к самому худшему. Но реальность оказалась суровее и больнее, чем он только мог себе представить.       Мужчина вздохнул, закрыв лицо руками но вскоре убрав их.       — Я так и думал, что ты ничего не помнишь. Может и к лучшему, — тихо сказал он.       — Расскажите! — со злостью воскликнул парень, уже не в силах терпеть недосказанность. Ему нужно узнать всё. Немедленно. Что с ним, почему он в больнице. Почему Эрнандес здесь, а не в Милпорте. Где его лисы. Где эндрю.       — Помнишь день, когда была твоя последняя игра в Милпорте?       Разумеется Нил помнил. В тот день он впервые встретил Ваймака, позвавшего его в команду, и Эндрю, ударившего его клюшкой. Себе из прошлого парень непременно сказал, что контракт с «Лисами» — это лучшее, что с ним случалось в жизни.       Нил кивнул тренеру.       — Ты сидел на трибунах, один. Я хотел было отправить тебя домой, но только я зашёл на стадион, то какие-то люди ударили тебя битой, явно планируя украсить, — быстро проговорил мужчина и сжал кулаки от злости. Нил почувствовал, как голова кружиться, а тело начало гореть, — Они тебя вырубили, но заметив меня, мигом сбежали. Я вызвал скорую, а потом ты впал в кому практически на год из-за повреждения головного мозга, — тренер отвернулся, потому что не мог смотреть, как по лицу Нила стекают слёзы.       «Нет, нет, он всё врет», — твердить себе Джостен. Его руки начинают дрожать, а дыхание становиться всё прерывестей. Он перестает замечать всё вокруг, что даже не обращает внимание на медсестру, попросившая тренера удалиться. Он не заметил её сочувствующий взгляд, с которым она поставила на прикроватную тумбочку упаковку салфеток, посчитав, что пациенту стоит выплакаться.       Парень не могут перестать думать о последнем годе, который оказалось, было иллюзией. Те моменты, когда он по-настоящему чувствовал боль, усталость от тренировок. Любовь друзей. Он не может жить без них. Нил впервые так открылся кому-то, впервые полюбил, в первый раз за жизнь мог проводить вечера в спокойной атмосфере за просмотром какой-то мелодрамы с плохими актерами, и не думать о том, проснется ли он завтра.       Прошла минута, или целый час, а может быть и день, как Джостен узнал самую травмирующую новость за всё время. Как же ему хотелось, что бы это была лишь неудачная шутка. Но выпросив в медсестры телефон, поискав в интернете, юноша убедился, что тренер не соврал. Лисы были в составе девяти человек, считая Сета, и проиграли ещё в первой игре сезона. Эндрю всё так же был на таблетках, чему свидетельствовала смена его на Рене по середине игр. Казалось, что Миньярды не видят друг друга, собственно, как и бо́льшая часть команды.       Сердце Нила ныло с большей и большей силой. Он хоть и знал, что его разум придумал всё, что даже не пересекается с реальностью. Но никак не мог забыть поездку в горы, где, казалось, они были семьей. Рассказывали несмешные шутки, особенно Ники, гуляли по свежему воздуху, не забывали о своих глупых споров даже на час. Нил поверил, что не зря люди говорят «семья — это не обязательно родственники». Юноша мог с уверенность сказать, что не встречал никого заботливее Мэттью, который готов был ради друга на всё. Уважение к Дэн повышалось с каждой тренировкой, так что Нил даже не мог подумать о прогуле. О поддержке Элисон и Рене Джостен не мог забыть. Как минимум его разговоры с ними, после которых ему сразу становилось легче. Ники, хоть и надоедал парню постоянными сообщениями, стал важным для Нила человеком, способным в любую минуту разрешить ситуацию иногда неуместной шуткой. Нил был рад, что разделяет с Кевином их любовь к экси, что несомненно помогло им вновь сблизиться спустя много лет. Даже Аарон под конец года не казался Джостену таким плохим человеком. Хоть он и не был в многом с ним согласен, он был как минимум братом Эндрю, так что Нил не мог бы позволить ему пострадать.       Вспоминая Эндрю, того, что был в его сне, Нилу хотелось плакать ручьями, хоть и не мог позволить себе настолько расклеиться. Он был уверен, что Миньярд бы сказал именно так. Для Джостена он стал настоящим домом, где примут и не осудять, где всегда можно выговориться, просто обнять. Нил даже представить себе не мог, что спустя множество лет, когда его заботила лишь собственная жизнь и выживание, он нашел того человека, ради которого он готов пожертвовать собою.       Его мир разрушился.       Поняв, что ничего не изменилось с злосчастного дня на трибунах, Нил вновь испытал страх, который был с ним на протяжении восьми лет. Отец жив. И он всё ещё охотиться за ним, особенно если учесть, что последнее покушение на парня прошло не самым удачным образом. Джостену снова почувствовал, что нужно бежать. Опять. Он только научился не сбегать, оставаться, как всё вернулась к самому началу. Нилу стало стыдно, ведь он помнил, с каким трудом его друзья помогали ему справиться с постоянной паранойей насчёт преследования.       Как бы не был приятен факт того, что Нил вновь в опасности, больше всего его сердце трещало от того, что он больше не лис, и никогда им не был.