Под Оком Матери (сборник рассказов)

ХРОНИКИ ЭЛЕСТЕРИИ

ПОД ОКОМ МАТЕРИ

РАССКАЗ 0

Солнце, казалось, прожжет истонченную кожу мальчика. Его босые ноги отчаянно старались удержаться на раскаленном песке, и ему это кое-как удавалось. Враг теснил его – хороший воин, но все же бракованный эксперимент. Горгерет уворачивался от резких ударов, пусть и делая это через боль. Их взгляды встретились в тот миг когда, преодолевая нежелание, юноша нанес фатальный удар – меч прошел между ребер копейщика. Тот повалился наземь, и юный мечник наклонился к уху павшего. -Как тебя зовут, воин? -Ассея. Я девушка, - только и успела прохрипеть умирающая. И вправду – в нескончаемом потоке ярости Горгерет даже внимания не обратил на надлежащие признаки. Жестокие потехи богов сделали из него слепого хищника. Боги все как один заорали, увидев поверженного Горгеретом врага. Юноша, утомленный пятнадцатью схватками подряд оставлял на песке кровавые следы. Мальчик проклинал своего отца, проклинал затею богов, и только имя, данное ему матерью, порой пробуждало в нем надежду и гордость одновременно.

***

Собрание богов в подземелье. Мать Богов должна быть тут с минуты на минуту.. Так было после каждой бойни, что исполнял Горгерет. В зале из черного камня собралось уже четырнадцать богов из всех двадцати двух – недоставало лишь покровителей, бога обмана, и Матери Божьей. -Ты хорошо дрался. Для калеки, - к юноше подошел бог луны: восьмифутовая мышечная гора по имени Триритц. -Закрой свой рот, бледная падаль! – рявкнул в ответ полубог. Он часто позволял себе дерзкие высказывания в адрес богов. Он знал, что его не убьют просто так. Горгерет думал, что сойдет с ума, слушая бредни богов. Внезапно ему стало плохо: голова закружилась, живот скрутило, и юноша понял – это последствия долгого пребывания в ярости. Он не хотел убивать – он хотел жить и дарить жизнь. Мальчик убивал убогих – смертных, что были погублены при контакте с недавно сделанными Матерью артефактами, а после отправлялись в божию обитель. Они принимали слишком много силы, но некая толика ее сохранилась в их душах и после переселения. Когда из тени возникла Мать, юноше показалось, что само пространство пропитано почтением к ней. Боги выстроились по шеренге и согнулись в земном поклоне. Она подошла к Горгерету, даже не думавшему преклоняться. Их взгляды встретились. -Ты заслужил вознаграждение. Испей воды, - сказала она, и в ее руках тут же появился кувшин, доверху ею наполненный. Страдающий от жажды полубог с неким хищным инстинктом выхватил кувшин из могучих рук, и начал пить воду. Сама Мать Богов выглядела как женщина лет тридцати. В серых зрачках ее глаз виднелись белые нити – сплетение судеб. Нити исчезали, загорались, постоянно двигаясь, совершая цикл вновь и вновь. Черты ее лица были самыми изящными из возможных во всех мирах. Угловатый подбородок был гордо поднят вверх, открывая жилистую шею. Каштановые локоны волос Матери по плечи падали на белый балахон, закрепленный золотистым поясом. Рукава одеяния были закатаны по локоть. Ее женственность нарушалась лишь неестественно могучими руками, четкостью и силой мышц которых позавидовал бы даже Хагдис - бог-покровитель драконов. Горгерет настолько увлекся ее образом, что пропали все плохие физические чувства. На смену им пришла ненависть. Он ненавидел всех богов-управителей. Вот кому он действительно желал мучительнейшей смерти. Матерь увидела это желание в его черных глазах, и лишь повела плечами, слегка улыбнувшись. «Лыбишься, да?! Гнусная сука!» Горгерет выхватил меч из ножен на поясе, собираясь нанести ей удар в живот, но вдруг замер. Его парализовало. Всего по одному мановению руки конечности перестали двигаться, а затем обмякли. Меч со звоном упал на каменный пол у самых ног Матери. -И тебе привет, Горгерет, - совершенно спокойно произнесла женщина. – Как прошло сражение? Глаза юноши еще сильнее наполнились яростью. -Ах да, - Мать Богов щелкнула пальцами, тем самым развеяв чары, - говори. -Все прошло… отлично, - Горгерет шипел, как змея. -Кровь, что на тебе – не твоя. Я не чувствую запаха твоей крови. Ты выдержал столько схваток и ни в одной из них не был ранен… Потрясающе. Она провела рукой по лицу Горгерета, по его длинным волосам – кровь с них исчезла, стал видет их естественный, черный, как сажа, цвет. Ты заслужил отдых. Следуй за мной, Горгерет, сын Сиэла. Имя отца пробудило в юноше желание с ним расправиться, однако самого приказа полубог не ослушался.

***

Отрытый Матерью Богов портал привел Горгерета в какое-то каменное помещение. В его купол было множество отверстий, сквозь которые проходил солнечный свет. Мать ступала по каменным плитам уверенно, зная, куда идет. Горгерет словно собака плелся за ней. Горячий камень обжигал полубогу босые ноги, но он терпел это. -Где мы? – озадачился полубог. -В Зародыше. Это зачаточная стадия территории пантеона. -Пантеона войны? -Верно. Мир внутри мира. -Погоди… но ведь пантеон формируется из пяти богов, так? «Как ты смеешь общаться со мной на равных?!» - загремел властный голос в голове Горгерета. -Верно, - произнесла Мать вслух. -Кто пятый? -Тебя должно волновать не это. Они вышли из каменного храма. Перед ними теперь простиралась песчаная пустыня. Не было никакого намека на жизнь, небо было безоблачным, и лишь где-то вдалеке виднелись вихри. По мере того, как двое ступали по пустыне, по бокам от них из песка возникали каменные глыбы высотой в три человеческих роста. Поначалу это были бесформенные камни, но по мере прохождения Горгерету казалось, что новые глыбы, молниеносно выходящие из песка, обретают форму. Поначалу прояснялись ноги – в простых ботинках. Затем очертания обрело туловище – на голом мускулистом торсе, испещренном длинными шрамами, красовался оборванный плащ. Спустя еще несколько пройденных метров уже была видна и фибула – круглая, с топором посередине… Мать Богов вдруг остановилась. Горгерет последовал ее примеру. -Ты хочешь свободы, - сказала женщина. Это было утверждение, причем верное. -Ты не достигнешь ее сам, дитя. Горгерет понял, что не может сказать и слова. -Я устрою бой. Ты против каждого бога-хранителя. Подряд. Без перерыва. Ты понял меня, Горгерет? Ох, точно, - она щелкнула пальцами. -Ч... Что? Зачем? – произнес юноша хриплым голосом. Он не мог поверить в слова женщины. -Жаль, что не все вопросы найдут свой ответ. Все случится послезавтра. У тебя есть время все обдумать, но ни в коем случае не будет возможности сбежать. В двух футах перед Горгеретом и Матерью Богов из песка возникла уже полноценная статуя. Ее суровый взгляд, устремленный прямо на юношу, совершенно соответствовал надменной, легкой улыбке. Голова статуи была сделана искуснее прочих частей тела: каждый волос, каждая морщинка была видна, и даже создавалось впечатление, что статуя вот-вот оживет, двинется, и разразится хохотом. -Как впечатления? – спросила Мать Богов. Она была повернута спиной к Горгерету, но он знал, что сейчас она улыбается во все зубы. -Хорошая скульптура, - решил подыграть Горгерет, делая вид, будто совсем недавно ему не объявили смертный приговор. -Я сделала ее сама. И сделаю еще больше. «Кенра, Ззио, Индалинн, Драгт»… - мечтательно подумала Мать Богов. -Кто это? – спросил юноша о статуе. -Скоро узнаешь. «Она что-то хочет мне сказать. Да-да, ты, ты читаешь мои мысли, словно книгу. Я многого, впрочем, не понимаю». Никак не отреагировав на мысли Горгерета, Мать Богов произнесла: -Нам пора назад.

***

Боги разошлись. Горгерет остался один, но ненадолго. Перед юношей открылся портал, из которого вышла женщина, уже знакомая Горгерету – Лемира, богиня-покровительница ирноков. -Привет, Горгерет! – она улыбнулась и помахала ему своей изящной, нежной ручкой. – Ох, ты весь в крови! Она подбежала к нему и обхватила его голову своими руками, осматривая ее. -Ты сильно ранен? -Я… не получил ранений на этот раз. Я запятнан чужой кровью. Но я чертовски устал. -Ох, вот как? Пойдем со мной, вымоешься, отдохнешь. Лемира поцеловала его в лоб. Минуту она держала свои губы у его головы, а он все вздрагивал, ощущая тепло в своем сердце. Затем она отстранилась, протянула свою руку ему. Они вошли в портал. Горгерету уже были знакомы эти покои. Это была аккуратная, всегда чистая большая комната, в которой всегда пахло пионами, что богиня так любила. Она повела юношу дальше, в ванную комнату. Там был душ, в то время как прочие боги предпочитали баню. Отмыв себя от крови, Горгерет протерся полотенцем и надел чистые вещи, заранее предусмотренные Лемирой для него: шелковые штаны и рубаха. Роскошь… Выйдя в прихожую, Горгерет увидел, что Лемира сидит за столом. На нем стояли две чашки, от которых исходил пар. Юноша уже знал, что в чашках – чай красной розы. А еще на столе стояла тарелка с жарким из кролика – это было его любимое блюдо. -Садись, - пригласила его богиня. Горгерет сел за стол, взял чашку, но ждал, пока чай остынет, взбалтывая содержимое круговыми движениями руки. Красный цвет чая напомнил ему о крови. Он задумался о сегодняшних битвах. О том, что все это не имеет смысла. Нет, он и раньше это понимал, но любые размышления о своих действиях сводились именно к этой истине. Из раза в раз, из года в год… бессмыслица. -О, милый, тебя что-то беспокоит? – спросила Лемира. Горгерет кивнул. -И что же? Лемира посмотрела ему в глаза. Зеленые зрачки очей ее довольно блеснули, когда она увидела, что Горгерет пытается отвести взгляд. Именно, что пытается. Желание любоваться ее красотой было непобедимым. -Мать непременно известит об этом всех, но… в общем… Он пересказал ей слова Божьей Матери. Лемира ужаснулась. Я не сумею переубедить ее, но сделаю все возможное, чтобы… -…чтобы я выжил. Богиня кивнула. Горгерет лишь горько улыбнулся и принялся уплетать еду за обе щеки. Когда он доел, богиня встала со стула, подошла к нему, и повесила свои руки ему на шею. Лемира наклонилась к его уху и прошептала: -Чисти зубы и иди в спальню.

***

Мать Богов известила всех о грядущем событии. Демоница смотрела в мраморную стену библиотеки, совершенно не шевелясь и даже не моргая. Она могла стоять так по несколько часов подряд, но ее ритуал продлился всего пять минут – всему виной существо, подошедшее к ней со спины. Лаккс – антропоморфный бежевый кролик, вечно в идеально чистой белой мантии - чей капюшон имел вырез под длинные стоящие уши - и со стопкой книг за пазухой. Среди них были в основном летописи мира смертных. Библиотека пока что была скупа на книги, но богата на, скажем, появление новой строки в себе или появление новой совершенно ниоткуда. В новой книге была максимум одна заполненная каракулями – почерком Лаккса – страница, хотя в целом страниц в книге было очень много: от тысячи и больше. Туда входило все и обо всем. Каждый народ имел свою книгу, а каждая книга о народе имела самые мельчайшие детали о быте. Лишь одна книга имела всего один символ в себе – бараньи рога с очень странными разветвлениями на кончиках. -Амалия, - робким шепотом окликнул демоницу библиотекарь, - меня Ментир приглашает к себе. Он что-то хочет обсудить. При звучании этого имени у Амалии задергался правый глаз. -Не верь ни единому его слову. – Ее голос был громким, резким и агрессивным. - И не потому, что он бог-хранитель обмана, а просто потому что он бог-хранитель. -Я и не собирался. Если честно, у меня есть ощущение, что эти… хранители… деффективны. -Ты ведь помнишь, в чем главное отличие нас, покровителей, от него? – не дожидаясь ответа, Амалия продолжила: - У объекта управления Ментира нет физического воплощения. Он, как и некоторые другие боги, гонятся за эфемерным, бренным и порочным. Мы же – прагматики. Слова не имеют веса. Слова псов, видящих иллюзию мяса и теплой будки. -Разумеется. Я сам навел тебя на эту мысль. -Ну да. Это все, что ты хотел? -Ага. -Иди. Амалия, богиня-покровительница демонов, вновь взялась «медитировать». «Там будет Кьёф», - ее тешила эта мысль.

***

Арлин, бог-покровитель человеческих душ, ждал гостя в своих покоях. У каждого бога-покровителя они были. Покои являли собой крайне скупую на свободное место коморку – всему виной огромнейшее количество мебели: шкафов, кроватей (их было три, хотя зачастую бог проводил досуг в одиночестве), вешалок, полок… И все равно Арлин умудрялся сохранять порядок почти везде. Лишь в нижнем правом углу комнаты, где пылились часы с маятником, творился полный хаос – туда бог сбагривал поломанные вещи, грязную посуду, одежду, скомканную бумагу и прочее, что по его мнению должно было остаться, но не имело практической пользы. В дверь постучали. -Входите, - сказал Арлин, сидя за столом и взбалтывая чай в высокой чашке. Вторая была приготовлена для гостя. На пороге появился бог-управитель обмана. -Здравствуй, приятель! – Арлин встал со стула, подошел к нему и протянул руку. Хватка Ментира была крепкой, суровой. Бог людей уважал крепкое рукопожатие. -И тебе не хворать, Арлин. -Присаживайся, - он пригласил гостя к столу. На столе также была и тарелка песочного печенья, которое приходилось им обоим по вкусу. Ментир считал, что лучшего угощения к зеленому чаю и быть не может. -Я сам хотел пригласить тебя в гости сегодня, - сказал Ментир, взяв в руку чашку, - но ты меня опередил. Я так понимаю, что ты позвал меня не просто так. -Затея Матери Богов, - отрезал бог-покровитель. -Она тебя беспокоит? -Да. -Я и сам хотел поговорить с тобой на данную тему. Тебе ведь нужно извести богов стихий? -Именно, друг мой. Арлин взял одно печенье, откусил кусочек и запил глотком чая. Боги поддерживали зрительный контакт. -Ты уже, помнится, говорил мне об этом… год назад? – прикинул Ментир. – В общем, я подумал, что помогу тебе. Мне не нравятся эти ребята. Горгерет, кажется, будет против всех сражаться. По крайней мере, я сделаю так, чтобы он мог сражаться. У нас общие цели, – бог обмана хлебнул чай. - Почти. -Значит, ты поможешь нам? – Арлин не пытался найти подвох. Он хотел лишний раз удостовериться. -Конечно! -Но Мать… Королева… -Я гарантирую тебе, Лемире, Мольте и Хагдису безопасность. Вам ничего не грозит. Делайте все на свое усмотрение, но не заигрывайтесь с магией. Все равно будьте на чеку. -Разумеется. Они чокнулись кружками и залпом допили чай, с сарказмом делая вид, будто пьют крепкий алкоголь – так, как пьют смертные. Ни одна выпивка не брала богов. Затем, сквозь смех, Ментир положил руку «другу» на плечо проговорил: -И не думай, что я не знаю о том, что тебе просто нужна сила хранителей, дерьма ты кусок…

***

Сейчас я сижу в маленькой комнате, отведенной мне Матерью Богов. Свет сюда не пробивается – помещение находится под Великой Ареной. Тьма позволила мне сосредоточиться на чувствах и мыслях о предстоящей экзекуции. До начала битвы осталось всего-то минут так десять… Она что-то говорила про, кажется, свободу… Получается, что если чисто теоретически, пусть даже где-то в моих мечтах, я одолею каждого бога, то я смогу покинуть обитель? Но зачем это нужно Матери? Почему она вообще Матерь? Почему боги-покровители не пойдут в бой? Не проще ли ей самой было прикончить меня в этом… Зародыше? Три солнца, две луны… Миры полны самых странных загадок. Ее слова про свободу кажутся насмешкой. Меня клонит в сон, но я не засыпаю, нащупывая во мраке слева от себя полуторный меч. Можно сказать, что он – мерило моих ощущений. Интересно, а кто будет первым богом? Мой отец? Риккша? Атери’Мосс? Который из них сделает первый шаг на пути к моей непосредственной смерти? Ох, мама! Знала бы ты, как я жалею сейчас о том, что ты была смертной! Вот к чему это привело, ха-ха-ха-ха! Что ж… уже надо готовиться. Шансы у меня невелики, но трепку, что я задам богам, будет царапать их душу целую вечность. Я на это очень надеюсь. А ведь душа… лишь она уязвима у бессмертного физически существа, лишь душу можно изничтожить, оставив на ее месте лишь жалкий клубок некогда самого сильного чувства. Ай! Солнца я не видал уже слишком давно, но и ладно. Легкая глазная боль ничто по сравнению с выкалыванием самых глаз. Надо же – ни единой души на этом песчаном поле. На кромке меча есть легкие следы ржавчины… быть может, напоследок мой меч будет от нее избавлен.

***

Из-за угла вышел первый бог. Горгерет узнал Ментира – бога обмана. Он показался из-за каменной арки, и шел к Горгерету легкой, непринужденной походкой, будто вышел на простую прогулку. Руки его были пусты. Он что-то громко насвистывал – подобный завыванию ветра мотив так и норовил сорваться с уст Горгерета, но он сдержался. Неожиданно, в четырех футах от центра арены, Ментир просто сел на песок и стал чертить что-то пальцами. На его излишне длинном лице улыбка казалась еще безумнее, маниакальнее, и полубогу вдруг стало не по себе – внутри него все содрогнулось, вызвав головокружение. Ментир подпрыгнул на месте, словно от удивления. -Ой, Горгерет! Рад встрече! Не знал, что ты тут! Что-то случилось? -Матерь должна была тебя осведомить. -Точно! Не держи на меня зла, хорошо? Ментир встал с песка и направился к Горгерету. Тот вынул меч из ножен на поясе, смотря на бога с опасением. -Убери меч, Горгерет! Мне лишь нужно с тобой поговорить! Внезапно Горгерет ощутил дыхание прямо над своим ухом. Дыхание Ментира. -Даже лучшее оружие тебе не поможет, юнец. Я первым скрещу с тобой мечи. Мать буквально убьет тебя чужими руками… но убивать маленького мальчика толпой - да еще и таким смертоносным оружием – вне моих принципов. -С чего мне тебе верить? -Боги не всегда олицетворяют то, что хранят. Скоро в обитель явится новый бог – жизнерадостный, кстати, мужик. А Триритц? Ты знал, что он терпеть не может ни свое царство, ни подчиненных? Для него каждое сражение с Фарком – праздник, ибо только тогда Триритц видит солнце… С минуты на минуту сюда придут остальные боги и Мать. Она объявит ограничения, и будь внимателен – боги плевать на них хотели. Ментир вынес левую руку в сторону своего ранее сделанного рисунка, и легкий порыв ветра сдул слой песка, на котором были и его следы, и сам рисунок. Бог отошел от Горгерета влево, в сторону трибуны, поднялся по лестнице, и сел на ближайшую каменную скамью, что была по центру трибуны. Горгерет продолжил стоять в самом сердце арены. Боги пришли спустя две минуты. Строй вела Мать Богов, а замыкал его Сиэл. Горгерет пересчитал богов, недосчитался Риккши, и вновь ужаснулся – ему придется сражаться со всеми этими уродами… «Пятнадцать поединков, твою ж мать… я не выстою и одного». Мать Богов сделала вид, что не заметила Горгерета. Она бросила холодный взгляд в сторону Ментира, когда боги рассаживались по своим скамьям, не занимая при этом центр. Ментир скалил зубы в безумной улыбке. На противоположную трибуну медленно поднимались убогие. Все – в ужасных лохмотьях, грязные и непричесанные. Все – обезумевшие и невзрачные. Все как один. «Вот тебе и массовка». Мать Богов поднялась до середины трибуны, заняла большую центральную скамью, провела рукой поперек горла, и заговорила: -Итак, все в сборе, - ее голос разнесся по всей арене. – Обычно вы, боги-хранители, собираетесь здесь ради битв друг между другом, но сегодня особенный день. День, когда вашим противником будет выступать только одно существо, что сейчас стоит на поле – Горгерет, сын Брикты. Горгерета передернуло. «Сын Брикты… произнести это при богах или услышать из уст богов - означает заклеймить себя позором». Все боги, кроме Сиэла и Ментира засмеялись. Чей-то смех переходил в истерический крик. -Молчать! – приказала Мать Богов. Смех затих в одно мгновение. Это был прямой и неоспоримый приказ, заставляющий замолкнуть. -Правила боя очень просты: Боги выходят по очереди, один за другим. Раунд заканчивает ровно тогда, когда кто-то из двух сражающихся выполнит три касания к другому противнику. У Горгерета есть два запасных раунда – в случае проигрыша благодаря ним не последует никакого наказания. Разрешается использовать любое предпочтенное оружие, но запрещается использовать магию. Все те же боги опять залились хохотом. Горгерет был ошарашен, но и слова произнести не мог. «Касания! Выходит, что есть мне, скажем, отрежут ногу, это будет считаться одним касанием? Что за бред?! Это нечестно!» «У тебя нет выбора», - прозвучал голос Матери в голове Горгерета. «Убей меня прямо здесь!» «Не представляется возможным. Рви их на куски, дорогой, пока еще сам не порван! Это закон еще из дикой природы». -Первой в бой идет… - Мать Богов выдержала интригующую паузу. – Риккша – богиня воли, госпожа судеб смертных! Из полумрака показалась богиня. Почти никакой амуниции – кожаный нагрудник да пара сапог. И кистень с длинной цепью наперевес.

***

«Она идет сюда. Это не ее именное оружие – просто что-то из базового арсенала. Шансы есть. Это не глыба мышц Триритц или Хагдис». Риккша и Горгерет синхронно ходили кругами по арене, держа дистанцию в пять метров. Богиня расхаживала расслабленно, описывая круговые движения кистенем. Но Горгерет был взвинчен, напружинен, готовясь в любую минуту отпрыгнуть от возможного удара. -Не думай, что я собираюсь играть с тобой в кошки-мышки! – промурлыкала Риккша. Расстояние, разделявшее Горгерета от богини судеб, было моментально преодолено. Горгерет отпрыгнул вправо, избежав удара. «Нет, так не пойдет. Если она продолжит идти в лоб, а я буду просто бежать, то долго я точно не протяну. Эта дура чуть не раздавила меня всего…» Риккша опять подпрыгнула и занесла кистень для удара. Горгерет перекатился. Прямого попадания он избежал, но ударная волна-таки настигла его. Горгерета отбросило на несколько метров назад, он ударился о стену арены спиной. «Левое плечо, кажись, сломал. И два ребра. Что за звериная сила… Магия…» - подумал Горгерет. У него зазвенело в ушах, и поэтому он не слышал улюлюканье богов. Полубог поднялся – ноги его еще держали, но с трудом. Риккша вновь сократила дистанцию с поразительной скоростью, но удар сделала другой – не о землю, а более простой, не такой сильный, горизонтальный, на уровне шеи Горгерета. Юноша нашел в себе силы пригнуться. Он вонзил меч в грудь Риккши, чуть не задев сердце. Ему хотелось закричать: «Хватит!», но вместо восклицания вышло непонятное бульканье и плевок кровью. Риккша осталась в смятении. Богам было уже не так весело. Горгерет перехватил руку Риккши в предплечье своей левой рукой, крепко сжал ее, и богиня ослабила хватку. «Второе касание». Горгерет сбил Риккшу с ног и врезал ей пяткой по челюсти. Вывих, если не перелом. -Первый раунд за Горгеретом! - прозвучал голос Матери Богов. - У победившего есть право на минутную передышку! Горгерет отошёл от Риккши подальше. Уже никто не смеялся. Риккша осталась лежать на земле, проклиная Горгерета. Но тот думал не о насмешках и проклятиях. «Это сейчас-то я боли не чувствую. Ничего, скоро придет. И боль, и мой конец. Пятнадцать боёв ещё, черт дери эту Мать Богов. А ещё я не знаю, кто будет следующим противником». «Еще сорок секунд». Риккша встрепенулась и непременно добралась до юноши, но… вдруг исчезла. «Бывает», - прозвучал насмешливый голос Матери Богов в сознании Горгерета.

***

-У него получилось! Вы видели? - Арлин, бог-покровитель людей, ликовал. -А как по челюсти-то заехал! - хохотнула Мольта, богиня покровительница гномов. -Четвертое «касание» было, - заметила Лемира, богиня покровительница ирноков. -Так и надо этой спесивой девке! - Хагдис, бог-покровитель драконов, ударил по общему столу своим могучим кулаком. Из его ноздрей от перевозбуждения исходили язычки пламени. Стол остался цел и невредим. -У нас осталась минута, господа, - Лемира говорила взволнованно, - каков план действий? -Следим за мальцом. Как только выдохнется или серьезно ранится… - Арлин не договорил. Стол служил порталом. Через этот портал и было видно все, что происходил на Арене Богов. -На такой же скорости, как и Мать Богов сейчас прибрала Риккшу, снесем бошки богам, - Мольта довольно ухмылялась. -Исключено. Они не должны знать, что мы рядом. Появимся тут же – нас тут же и убьют. Это риск, на который мы пойдем только если будет совсем все плохо. Действуем подпольно. - Арлин откинулся на спинку стула и задумчиво чесал свой гладкий подбородок. -Тогда что? - спросил Хагдис. -Мы не должны позволить Горгерету выдохнуться. Раны-то мы залечим незаметно, а вот что делать с его выносливостью в бою? - Арлин не знал ответа. – Против всех управителей он сам не выстоит ни при каких обстоятельствах. -Но это если «сам». А Благословление? - предложила Лемира -В последний раз мы делали это с Цинтой Карсесом сто лет назад - в голосе бога драконов звучало сомнение. -И что? Наша сила от этого меньше не стала, - произнесла Лемира. -Да при чем тут сила? Мы тогда поссорились с Амалией и Лакксом. Они же учуяли, что ты этого дурака силой наделила. Нашей, общей. Все поняли, к чему клонит Арлин. -Так то покровители были. Хранители нашу силу не чуют, - сказала Мольта. -Дамочка на самой большой скамейке для тебя просто шутка? Она сразу поймет, в чем дело, - возразил Хагдис. -Но Ментир обещал нам… - начал Арлин. -К черту Ментира! Его словам нельзя доверять! Никому нельзя доверять!

***

-И на арену выходит… - Мать Богов выдержала паузу, - богиня страха - Кьёф! Кьёф была одной из тех, кто не дрогнув съест любого заживо. Она выглядела куда воинственные своей предшественницы. На ней был стальной шлем с витиевато узористым горжетом, и нагрудник. В руках она держала копьё. Огромных размеров копьё. Не то, что обычно носят смертные простолюдины, не то, каким Горгерета пыталась колоть Ассея, нет – это копье с очень длинным наконечником, острым с одной лишь стороны. Больше оно напоминало меч с излишне длинной рукоятью. Все эти детали и поселяли ужас в душе юноши. Прикидывая примерные места для ударов, Горгерет увидел, что и голени ее тоже были хорошо защищены металлическими пластинами, и, что его порадовало – кисти рук были открыты. Богиня ударила копьём о землю. -Второй бой ты примешь от меня. Тебе не понравится, - промурлыкала она. Кьёф действовала иначе. Она быстрыми зигзагами приближалась к Горгерету, так что он не мог совершить удар, наносила колющие удары, правда, пока что в воздух. В ее движениях чувствовалась задорность, резкость. Горгерет неуклюже пытался следовать ее же принципу, но сломанные ребра и повреждённая нога мешали ему в этом. На первый серьезный удар Горгерет успел отреагировать – колющего удара легко избежал уходом в сторону. Почти сразу последовал второй удар - Горгерету повезло, что копье его не задело. Если бы задело, то пришлось бы распрощаться с правой ногой. Третий удар - обманный. Кьёф начала его как колющий, а когда наконечник копья уже прошел бок Горгерета, богиня рубанула Горгерета снизу вверх, попал по правому плечу. Рукой он ещё мог шевелить, Рана была длинная, но неглубокая, да и боли он пока что не чувствовал. Четвертый удар Кьёф попыталась нанести рукоятью. Его Горгерет с трудом, но успел отразить. Его попытка разрубить оружие вновь не удалась. Осознав, что богиня может плясать так ещё долго, и, что вполне возможно, загонит его в угол, Горгерет решил атаковать сам. «Она куда серьезнее Ассеи. Да уж, во что значит - “боевой опыт”!» Ему некогда было переводить дух. Он ждал подходящего момента для атаки, и когда в очередной раз Кьёф собиралась нанести рубящий удар сверху вниз, Горгерет ушел в сторону и попутно ударил мечом по ее правой кисти, которая лежала совсем рядом с наконечником. «Сухожилия, кажется, разрубил. Очень хорошо». Богиня ослабила хватку. Теперь у нее работала лишь одна рука, да и та – не основная. Удар был завершен нормально, копье просто ударило по песку. «Вряд ли она теперь управится с такой махиной», - подумал Горгерет. Но следующее действие Кьёф полубог точно не ожидал: она с легкостью разломила древко копья, укоротив его примерно в полтора раза. Левой рукой богиня спокойно подняла копье, просто сместив руку к центру тяжести, и сделала это настолько быстро, что Горгерет не успел и опомниться. Ни о каких молниеносных действиях со стороны Горгерета не могло идти и речи – боль постепенно настигала его. Кьёф, как ни в чем не бывало, двинулась на Горгерета, занеся руку для удара. Горгерет понял, что не может двинуться с места.

***

-…эта дура его убьет – уже ведь убивала убогих! – под «этой дурой» бог-покровитель людей подразумевал Мать, а не Кьёф, хотя и та была рада стараться. -Хотела бы убить – убила бы сама, как и прочих убогих. Для чего ей эти игры? Она устроила турнир с правилами, а не беспредельщину, ведь иначе Горгерет даже пяти секунд против Риккши не простоял – сдох бы от какой-нибудь «сингулярности» первого порядка и все, - аргументировала Лемира. – Нас к бою не допустила, способности не урезала. Да хоть весь день твори, свобода большая. -Хагдис, ну ты слышал? «Она устроила турнир с правилами»! – передразнил Арлин ее. – Кьёф бы никогда такой нагинатой даже не замахнулась без магии – больно хлипкие у нее ручки! Риккша бы не вдарила никогда с такой силой, что беднягу аж на конец арены отбросило, хотя мышцы у этой дамы есть, и ого-го какие! А насчет свободы… Может быть, ты и права. -Парнишке все равно надо помочь, - сказала Мольта. -Рано, - отрезал Хагдис. -Мы его смерти, что ли, дожидаемся? Ну гляньте же, как она ему сейчас по плечу вдарила! Три перелома, один порез! Это еще хорошо, что осколки костей особо не пробили плоть! Арлин попятился на стол. -Так вот, смотрите же, что он сделал. Хороший удар! -Эта Кьёф и одной только левой рукой горазда копье поднимать, - сказала Мольта, - уж я-то знаю. Лемира пристально наблюдала за происходящим: -Шевелись, дурак! – велела она Горгерету.

***

Ноги Горгерета словно сами оттолкнулись от поверхности. Юноша избежал удара. О да, боль накрывала его невообразимой волной с ног до головы. Больше всего в самом себе Горгерет терпеть не мог беспомощность. «Меня словно за ниточки кто-то дернул. Я вообще бы не шевельнулся, а тут…» Горгерет понесся в атаку, сам не зная, что затавило его это сделать. Интуиция и опыт подсказывали ему наносить удар в верхнюю часть тела – плечи богини не были закрыты. Кьефне необходимо было защищаться - другого выбора у нее не было. Богиня начала с быстрого восходящего удара, затем планировала отвести меч в сторону лезвием своего копья, но Горгерет оказался хитрее. Юноша сменил траекторию удара, прервав его на середине, и когда корпус противника стал доступен для удара, кольнул ее под ребра, в селезенку. Такая оплошность со стороны Кьефны была допущена только лишь из-за ее пренебрежения к силе оппонента. Кьёф машинально контратаковала Горгерета в грудь. Тоже колющим ударом, но гораздо сильнее. Наконечник копья прошел насквозь. Изо рта Горгерета хлынул фонтан крови. Он был сведущ в анатомии, и понял, что повреждены бронхи. У него перехватило дыхание. Он повалился наземь, когда Кьёф достала копье, и продолжал извергаться кровью. У него не осталось шансов. Никто не дернет его за ниточки, приказы подняться будут бесполезны, он сам уже не мог ничего сделать. Горгерет закрыл глаза. Он был в ярости. В огромной ярости. «Я продержался чуть дольше предполагаемого». Кьёф нанесла последний удар ногой по его животу. Горгерет потерял сознание. Последнее, что он слышал – одобрительный ор богов; последнее, что он ощущал телом – как кровь медленно растекается по его коже; последнее, что он чувствовал душою – отчаяние. Отчаяние и гнев.

***

-Работаем! Лемира, приводи паренька в сознание! – Арлин был встревожен. Такое состояние было для не редкостью. – Он еще жив. Без лишних слов Лемира приступила к делу. Вокруг нее завились тысячи нитей маны – потоков совсем незначительных по отдельности, но образующих огромной силы клубок. Восстановительная энергия всегда отличалась излишне простыми компонентами. На составление заклинания требовалось время. Его нельзя ускорить, да и делать заклятье сильнее тоже не было нужды. Для Лемиры подобная сила – пустяк. Хагдис, Мольта, и Арлин просто были в стороне, наблюдали то за плетением чар, то за почти бездыханным Горгеретом. Секунда. Две. Три. Четыре. Заклинание все еще создается. Медленно. Необходима скорость. Сердце Горгерета билось все медленнее. Его жизнь угасала. «Черепахи! Смотрите и учитесь!» Сердце Горгерета вдруг бешено забилось. Он вцепился в эфес меча, встрепенулся, открыв глаза – они были полностью красными, так, что зрачка не было видно. Его объяло рыже красное пламя. С адским ревом и шипением он набросился на Кьёф, уже уходящую за пределы арены, преодолев все расстояние одним прыжком. Таким же ярым огнем загорелись все те места, где была его кровь, а это рукоять копья Кьёф, ее доспех, шея… Кьёф скрючило от боли, что ей причинял огонь. Она попыталась ставить глупые блоки копьем, но Горгерет молниеносно разрубил оружие до самой гарды. Чудовищная сила. Горгерет (если это, конечно, был он), наносил удары куда ни попадя: шея; живот; руки; ноги; даже по доспеху он попадал. Не было никаких сомнений – его тело сгорает, но юноша продолжал рубить. Богиня страха была полностью исполосована. На доспехах остались большие вмятины, шея была наполовину отрублена. Лемира закончила создавать заклинание. Пламя на арене гасло, затягивались раны Горгерета, ожоги, вернее даже сказать – сплошной ожог постепенно исчезал. Та малая часть защиты, что была на его теле, сгорела или расплавилась. Горгерет просто стоял. Он буквально уснул стоя. Дыхание его было ровным, как будто ничего и не произошло. Раны Кьёф также затягивались. Она применила исцеляющую магию по отношению к себе. Она потянулась к поясу и быстро выхватила парные кинжалы, которые все это время скрывала, и замахнулась на Горгерета. Когда кинжалам оставалась всего пара миллиметров… орудие выпало из рук Кьёф, словно само по себе. Мать Богов скалилась, смотрела на всех свысока во всех смыслах, хитро, словно лиса, и в некоторой степени игриво, словно кошка. Так смотрят лишь те, кто понимает происходящее. Богиня страха была в недоумении. В таком же недоумении, как и Риккша. Только она собиралась что-то сказать, как сама исчезла, оставив кинжалы валяться на песке. Горгерет продолжил стоять, слегка покачиваясь. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… «Двухминутный отдых», - мысленно сказала Мать Богов. «Н… Отд…», - Горгерету было тяжело формировать мысли.

***

Боги-покровители видели все. Каждое предположение сводилось к одному итогу: -АМАЛИЯ!!! – призывал Хагдис. До этого прохладный воздух наполнился жаром и духотой. За спиной Арлина появилась румяная фигуристая женщина с белесыми волосами и черными глазами. Сплошь черными. -Ты видела это? – Арлин сделал упор на последнее слово. -Да-а-а, - проворковала Амалия, богиня-покровительница демонов. -Как это понимать? – спросила Лемира. Ответа не было. Повисла полуминутная тишина. -Тебе задали вопрос, Амалия. Уж к кому, да к Мольте демоница питала уважение. Особенно как к воину. -Да как же понимать, - сладкий голос исчез. Появился заносчивый, дерзкий, уверенный, - паренек-то по матери того… Демон! -Так значит то не твоих рук дело? – заговорил снова Хагдис. -О мой красночешуйчатый друг, это дело как раз моих рук. Но я не думала, что это даст такой эффект. Я рассчитывала на совсем короткий период активности. Он продержал чары в три раза дольше, чем я того ожидала. Я копалась в его родословной вместе с Лакксом, и мы пришли к выводу, что в седьмом колене у него есть чистокровный демонический предок. -А этот ушастый не уточнял, какова предрасположенность пра-пра-прадеда Горгерета к подобным выкрутасам? – спросила Мольта. -Ничего о поджоге крови неизвестно. Может, и было оно у него, а может, и нет. Этого уже нам узнать не дано. Знаем, что прожил тот предок короткую жизнь, так что вряд ли можно было бы подивиться его искусности в такой-то сложной технике. -Да Горгерет тоже не особо, видать, искусен. Ты гляди - он едва на ногах держится, - бубнил Арлин. -Скоро пройдет, - заверяла демоница. - Он выжил – вот, что важно. -Спасибо за помощь, - говорила Лемира. -Помощь? Это - не помощь, это – корыстная задача. Я выполнила свой план. Дальше справляйтесь сами, - отчеканила Амалия. -Пойдешь к Лакксу? – не без лукавства спросил Арлин. -А куда же еще? Только к нему и остается. -Передавай ему привет. Амалия растворилась в пространстве. Остальные боги переглядывались. -Оттягивать боле нельзя, - сказала за всех Мольта. Обычно к ней не прислушивались полностью, но здесь нечего было возразить. Сейчас церемониться нельзя.

***

Горгерет постепенно приходил в себя. Когда он открыл глаза, то был удивлен, что все еще жив. Осматривая свое тело, он понял, что и раны зажили. Он не мог понять, почему, но был очень рад подобному исходу. Он даже поначалу забыл, почему стоит здесь, тем более нагой, с мечом в руках. Но когда вспомнил, его вновь схватила лютая злоба. Схватила и не отпускала, держа стальной хваткой. -Итак, - услышал юноша голос Матери Богов, - раунд зачтен за проигрышный для Горгерета, сына Брикты. - (боги опять захохотали, и на этот раз не сдержался даже Сиэл). -Следующим соперником будет бог обмана и хитрости – Ментир! – грандиозно объявила Мать Богов. Это было внезапно. Бой с Ментиром – один из худших исходов, что сейчас можно было дать Горгерету. Юноша никогда не видел, как он дерется. Он знал лишь, что бог предпочитает сабли, и… это все, что он знал. Самый опасный враг – самый непредсказуемый враг. Ментир вышел в черной мантии с зеленой кружевной каймой на рукавах и подворотнике. В одной руке он и вправду держал саблю, а во второй – баклер. Щит был чуть больше стандартных баклеров. Бог не скалился, не злился и не радовался, как Кьёф. На его лице была гримаса жалости. -Занимай позицию. Отойди на пять шагов, - Горгерет еле слышал Ментира. «Неужели честный бой? Хотя куда там… У меня даже не то что доспехов нет – у меня нет одежды». -Да начнется поединок, - сказала Мать Богов. Вовсе не торжественно, скорее с сожалением. Эта обстановка напрягла Горгерета. Ментир просто направлялся в сторону Горгерета. Юноша шел назад. Ментир не сокращал расстояние так, как это делала Риккша. Он был уверен в своей победе. Бог продолжал идти на Горгерета, а Горгерет продолжал идти от бога. Это все казалось бесконечной издевкой. Время от времени хождение кругами прерывалось, и Ментир ходил по-другому – по диагонали, мог встать на месте и просто крутиться с раскинутыми руками. Это был чуть ли не бред сумасшедшего. «Я бы мог сейчас попытаться на него наброситься. Но он сильнее, это уж точно, - юноша осмотрел клинок своего меча. – И откуда эти зазубрины? Они такие глубокие… Будто бы я очень долго дубасил по чему-то очень крепкому. Но когда я успел? Когда я бил по копью Кьефны, подобного не было. Почему мои раны зажили? Что это, черт возьми? Я знаю одно: я точно не во сне. О, ну конечно, вся суть победы в касаниях к противнику, да какой боец в здравом уме будет приближаться к такому сопернику в моей-то ситуации?» -Ты пошел третьим. А говорил, что сразишься со мной первым, Ментир! -О, Горгерет, - хохотнул бог, - я говорил про мечи, но совершенно ничего не говорил про кистени и копья! Ментир ускорил шаг. То же сделал и Горгерет. Полная синхронность прослеживалась в их движениях, они были словно шестеренки. Полубогу это не нравилось. Он осмотрел арену. Все ему чудилось странным, неестественным, таким, как не должно быть. Даже само небо ему вдруг показалось чуждым. Но самое главное – поле боя. Горгерет пытался найти подвох. Когда ты стоишь против бога обмана, то во всем нужно искать подвох. Ментир не пытался зажать Горгерета в угол. Но Горгерет не знал, чего тот хочет добиться. Быть может, эффекта неожиданности, набросившись на врага резко, когда он уже расслабится? Нет, Горгерет расслабляться не собирался. Горгерет выходил на центр арены. Ему все еще было не очень хорошо, но не до обморока. Его нынешнее состояние было гораздо лучше, чем на момент начала второго сражения уж точно. У Горгерета не было времени на то чтобы думать о том, что же все-таки случилось с его телом. Важнее Ментира для него сейчас не было ничего. Ментир замедлил шаг и рассмеялся. -Так я и думал! Да тебя целая плеяда магии окутала! Благодари богов за то, что еще жив!

***

-Взгляните, - по всему темному залу эхом отдавался голос Лемиры, - песок светится. Там, где стоит Горгерет. Песок не просто светился. Песчинки образовывали символ – овал, поделенный на шесть равных частей, а внутри каждой части располагалось по одному кругу. -И вправду. Помните, что чертил Ментир? – озабочено спросил Хагдис. -Индикатор, - хором произнесли четверо покровителей. -Он… проверял магию Амалии. Он ее тоже сговаривал? Никто Арлину не ответил. Никто не знал ответа. -Какая разница, сговаривал он ее или нет, - говорила Мольта. - Позаботьтесь лучше о том, чтобы Горгерет мог стоять. Арлин смотрел в портал. Ментир продолжал смеяться. Боги-хранители были в недоумении, как и Горгерет.

***

-Ну конечно! Прирожденный демон! За свою весьма долгую жизнь я впервые имею дело с демоническим отпрыском. Первый опыт всегда прекрасен, не находишь? – тараторил бог обмана. Горгерет молчал. -Ой, да хватит тебе! Знаю, что тяжко, так ты хоть на вопросы отвечай. -Вопрос был риторическим, Ментир. Горгерет заметил символ и отступил от него на два метра. Знак перестал светиться. -Быть может, и риторическим, а может быть, и нет? Кто знает, как оно сложилось? -Ты мне зубы не заговаривай. -А то что? Ответа не было. Гргерет знал, что ничего не противопоставит противнику. Ментир продолжал стоять, Закинув саблю через плечо и расслабив левую руку с баклером. На его лице вновь появилась гримаса некоего сожаления. Но почти сразу исчезла вместе с Ментиром. Нет, далеко не то же таинственное исчезновение Риккши и Кьефны. Горгерет ощущал его присутствие где-то рядом. Рослый бог оказался прямо за спиной у своего врага. Острие сабли было поднесено к шее полубога. Только оно коснулось самой шеи (Ментир едва не задел сонную артерию), как бог тут же произнес: -Первое касание. Именно касание. Хоть Ментир и не мог без магии перемещаться так быстро, но в остальном он играл по правилам. Это было первое истинное касание, и ничего больше. -Не дури, нападай. Я даю тебе шанс, мальчишка, - шептал тот Горгерету. – Шанс сбежать из этого ада. Только моя… госпожа может распоряжаться твоею судьбой. Я лишь инструмент. Я сам не имею понятия, что это за игра такая, но поверь, ты тоже инструмент. Даже некий мостик. Интерес она к тебе проявляет не больший, чем к хомячку. Горгерет был в замешательстве. Ментир вернулся туда, где стоял. «Я же говорил тебе, что богам плевать на правила». Горгерет ничего не мог ему ответить. В его голове был лишь шум, посторонний, неразборный шум, сила которого нарастала. «Нападай на меня! Ну же!» Горгерет быстрыми рывками преодолел расстояние в пять метров. Если это была уловка, то он на нее поддался. Его опьяняла мысль быстрой победы. Бить Горгерет собирался по рукам, причем колючими ударами. Руки были открыты для удара. В качестве цели Горгерет выбрал предплечье правой руки. Он был близок к цели: клинок его меча столкнулся с баклером. Ментир отвел удар щитом. -Это не считается касанием, - сразу же озвучила Мать Богов. Горгерет выругался. Ментир не контратаковал. Ему это и не нужно. Горгерет освирепел. Он осыпал Ментира градом ударов. Когда Ментир прикрывался щитом, полубог пытался нанести удар выходя за щит, но ни разу не доставал до противника. Юноша был напорист, и даже слишком, а Ментир был спокоен, как удав. Ему нравилось играться с жертвой прежде, чем «съесть» ее. Из двадцати с лишним ударов успешным оказался лишь один – Ментир не уследил за ударом в бок. Горгерет оказался прав – там, под мантией, действительно оказалась кольчуга. Судя по всему, достаточно плотная, но покрываюшая руку лишь до локтя. От мантии не было как такового толка – она лишь мешала. Ментир внезапно оказался на конце поля боя, оставив Горгерета. -Настала моя очередь, - рявкнул бог. Ментир снова исчез. Он в одно мгновенье разрубил Горгерету левый бок. Рана оказалась глубокой, чуть ниже ребер. Горгерет вскрикнул от боли, а сам Ментир теперь был за спиной у своего оппонента. Юноша не мог остановить кровь, не мог ничего сделать с раной, но мог сражаться и с ней. Спасибо отцу. -Второе касание, - подметил Ментир. -Ворнякал что-то там про принципы, благодетель херов! – рыкнул Горгерет. Ментир вновь отдалился от полубога на пять метров. -Привыкай, пока не поздно, мальчишка. «У нас неравный счет. У меня нет шансов против него. Он применяет магию с умом, опредленным расчетом, но я не могу заранее ее ощутить. Интересно, почему?» «Я не пользуюсь магией». Горгерета пробрала дрожь. «Это моя обычная сила. Как и у прочих богов. Ни ты, ни боги-покровители, не имеют представления о нас, хранителях, управителях, владельцах… да как нас только не называют. Если Мать сказала, что магия запрещена, значит запрещена». В мыслях Горгерета вновь возник шум, грохот, жужжание, но ни единой мысли не приходило ему в голову. Омут мыслей, в котором он оказался, был для самого юноши в диковинку. Продлилось это состояние недолго, примерно десять секунд. «Не думай. Действуй. Я тебе шанс даю, Горгерет! Пользуйся им!» Горгерет ему не верил. Он ничему не верил. Ничему и ни во что. Вера бесполезна. Ментир приблизился на два метра, и был полностью открыт для удара. Руки его были опущены, грудь выпячена, а лицо довольное. Довольное и хитрое. Горгерет уже подбегал к нему. Ментир выставил саблю вперед, видимо, ожидая, что юнец на нее наткнется, но нет – Горгерет отошел от удара, а сам, присев, уколол соперника в шею. Ментир не успел бы отвести удар – стартовая позиция его рук не позволила бы ему защититься. Бог попытался ударить щитом – неопытный шаг, на такое бы решился либо дурак, либо тот, кто знает, что это ошибка – Горгерет просто перехватил атакующую руку своей левой рукой. Цепкие пальцы сжали жилистую кисть Ментира и Горгерет прошипел: -Третье касание. -Я признаю свое поражение, - сказал Ментир. Бог выпустил из рук оружие. -О Мать, - воззвал он, подняв руку, - выдели нам с Горгеретом еще две минуты! -Да будет так, - ответила она. Ментир повернулся обратно к Горгерету: -Ты одолел меня честно. Вся моя экипировка кроме сабли отныне твоя.

***

***

Мать позволила Горгерету отойти от поля боя и переодеться. Вещи подошли ему по размеру. Все, кроме поножей. Мантию юноша слегка подрезал – та тоже была ему великовата. Щит хорошо ложился в руку, и вполне мог защитить от некоторых ударов. «Мне не дали возможности выбрать доспехи перед началом первого боя, зато сейчас Ментир без проблем отдал мне свое обмундирование. Интересно». После быстрой подготовки ему также был отведен одноминутный перерыв. Рана почти не кровоточила. Боли Горгерет не чувствовал, но непременно знал, что она наступит в ближайшее время. Несмотря на легкость победы, он все равно волновался. Сердце полубога колотилось быстро. В его голове была лишь одна мысль: «Что это было?» Над ним смеялись. Риккша и Кьёф вернулись на скамьи полностью целые, но уже не в боевом облачении – на них были простые платья… Горгерет не стал всматриваться в их наряды. Он пересекался с ними взглядом. Они улыбались одинаково, но подразумевали своей улыбкой разные доводы: «Несмотря на победу надо мной, ты все равно умрешь, и ничто тебя не спасет» и «Ты все равно проиграл мне». Юноше хотелось упасть и ничего не делать. «Еще рано, - подстегивал он себя, - упаду я тогда, когда мне башку снесут». Оставшееся скудное время Горгерет пытался успокоить себя, замедлить пульс, ровно дышать, но это давалось ему с трудом. Будто что-то сдавливало его грудную клетку, царапало легкие, жгло мышцы каленым железом. Такое чувство часто давало о себе знать первые десять лет сражений. Но то были полубоги, по сути своей инвалиды. А сейчас… Мать представила следующего бога – Йохрана – бога земли и камня. Тот был почти полностью голым, закрывая только пах и нижнюю часть живота. Горгерет знал, почему Йохран не нуждается в доспехах – все дело в невероятно прочной (к слову, смуглой) коже. В руке тот держал люцернский молот с длинным копьем. Сам бог выглядел внушительно: высокий, мускулистый, с массивной челюстью и двумя нижними выпирающими клыками. Его карие зрачки смотрели на Горгререта пристально, с некоторым оцениванием. -Эй, парень! Хочешь шутку? – сказал Йохран. – Один недалекий кузнец решил воспользоваться люцернским молотом для ковки своего нового изделия. И смотрел за процессом он так пристально, что хватило всего двух ударов! Ха-ха-ха! «Иметь дело с клевцом всегда плохо. Доспехи пробивает хорошо, - подумал Горгерет. - Я знаю, что Йохран – неповоротливая глыба. Его надо уделать раньше, чем он нанесет мне хорошенький удар по голове или глазам – тогда и вправду придется повторить участь того кузнеца». Впервые за все время Горгерет решил первым пойти в атаку. От ударов сверху можно будет и щитом прикрыться, жаль только что в руку отдаст потом сильно, но защита есть защита. Горгерет зашел к противнику справа, и нанес первый, рубящий, удар по руке здоровяка. Меч прошел вскользь. Полубог тут же поплатился – схватив молот двумя руками, и держа его клевцом вперед, Йохран ударил по диагонали. Горгерет только и мог рефлекторно прикрыться краем щита. Клевец насквозь не прошел, но был к этому крайне близок. Горгерет понял, что теперь у него сломаны большой, указательный, и средний пальцы. «Пес с ним, рука-то не правая». -Касание не засчитано! – выкрикнула Мать Богов. Йохран выругался. Юноша дал контратаку резким уколом под ребро. На коричневатой коже бога осталась маленькая вмятина. -Гр-р-р-р… - рычал бог. Он машинально перевернул молот и что есть силы ударил по правому плечу Горгерета. Удар был не только быстрый, но и очень сильный. Необычайно сильный. Это был перелом ключицы, плечевой кости, лучевой… Осколки костей знатно впились в плоть. Полубог вскричал от боли. -МАГИЮ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЗАПРЕЩЕНО, ПРАВДА ВЕДЬ?! ГРЕБАНЫЙ БОГ! Ярость переполняла его. Горгерет ударил Йохрана ногой в живот. Таково было третья касание сына Сиэла. Здоровяк слегка сдвинулся с места от удара, залился краской и принялся гоготать. Он уже собирался нанести удар Горгерету по голове, но сиемоментно пропал из виду, оставив лишь следы своих шестипалых стоп.

***

-Мо-о-льта-а… - лениво протянула Лемира. -Что? -Ему больно, - намекнула богиня. -А, ты об этом. Залатать я ничего не залатаю, но болевые ощущения можно будет и притупить. Удар, конечно, противный. Любимый удар этого урода. Сколько с ним сражалась – всегда его делал. Но я-то с высоты своих лет уже могу читать Йохрана, а вот Горгерет… Что есть сто двадцать человеческих лет для богоподобного? Мелочь. С такими словами Мольта накладывала заклятье. -Оно слабое, Мать едва ли что-то заметит. Но раз слабое, значит и продержится недолго. Минут двадцать, где-то, не больше. -Если что потом накинем, ты главное сделай, - поторапливал ее Хагдис. -Все равно будет явно. Двадцать минут – наш порог. Но важно, чтобы Сиэл в это время попал, - сказал Арлин. -Если Сиэл начнет заходить далеко… я встану у него на пути, - уверенно пробасил бог-покровитель драконов. -Это опасно, - оспорил его решение Арлин. -Это хорошая возможность показать, что он ничего не стоит.

***

Скоро начало следующего боя. Горгерету почти что не дали отдохнуть. Кольчуга разошлась на месте последнего удара Йохрана. Стеганка была пропитана кровью. У полубога помутилось сознание. -На арену выходит… богиня жизни – Иллет! Воин без брони и оружия. Так показалось Горгерету на первый взгляд. Из тени постепенно проявлялись черты ее тела: с розоватой кожей. Не так, чтобы худа, но и точно не толстуха. Почти что Лемира. В ложбинке меж грудей аккуратно лежал кулон, в виде сердца, размером с грецкий орех. Того сердца, что было анатомически правильным. Ее серо-зеленые глаза выражали презрение. Она смотрела на Горгерета свысока, поправляя локоны своих длинных русых волос. -Жизнь… - начала Иллет едва слышно (боги радостно кричали), - хорошая штука, правда? Горгерет замешкался с ответом. Но затем нашелся: -Уж точно лучше, чем смерть. -Ты так думаешь? Горгерет не ответил. На лице Иллет появилась дерзкая ухмылка – знак готовности к бою. Но она продолжила стоять. -Иди сюда уже, дура! – крикнул на нее Горгерет. -Хорошо. Когда она бежала на него, раскинув руки в стороны, Горгерет увидел, что на ее пальцах красовались железные когти. «Если бы я не был ранен, она бы с такой же смелостью побежала ко мне? Ну конечно да!» Только эта мысль промелькнула в его разуме, Иллет напрыгнула на него, намереваясь разодрать лицо. Полубог выставил баклер перед лицом настолько быстро, насколько мог. Два удара он пропустил. Иллет продолжала напирать на него. Целясь ровно в ту же точку, и даже не думаю, почему-то, атаковать снизу. За нее это сделал Горгерет. Мечом он несильно, все-таки, уколол ее в брюхо. Богиня, шипя все так же царапая баклер, не обратила на удар ни малейшего внимания. Позже юноша понял, почему. Искры высекались на месте ударов, весь щит был полностью испещрен царапинами. Иллет улыбалась во все зубы. -Акт первый… Горгерет бросил баклер и отскочил назад, словно ошпаренный. -… Миг Жизни. Отброшенный щит мгновенно вспыхнул пурпурным. Две свежеполученные раны на лице Горгерета тоже вспыхнули. Взрывы происходили с таким грохотом, что боги прикрывали уши. У полубога зазвенело в ушах, но это не самое страшное: Левая часть его лица была оголена до костей - последствия заклинания, вызванного Иллет. Боги-покровители не успели опомниться. Они бы ничего не предотвратили. Нужно было действовать раньше, еще когда эта дура только начинала напирать. Она давно уже сделала свои «касания». Но Мать Богов не спешила ее останавливать. На ее лице застыла самодовольная улыбка. Горгерет еще больше разозлился. Ему было все равно на боль. С диким рычанием, которое сам он не слышал, полубог бросился на Иллет. Расстояние между ними было совсем малым. Иллет драла его плоть с поразительной скоростью, но сейчас ему было это безразлично. Одолеть. Горгерет отрубил ей правую ногу по колено – но она быстро стала зарастать. Иллет вцепилась в лицо своего противника - вернее, в остатки лица. Горгерет замахнулся для рубящего горизонтального удара в шею, но как только меч коснулся Иллет, ее не стало. Горгерет упал на живот, еле дыша. И не от боли, а от истощенности.

***

-Паренька-то надо поднимать. Лемира, займись этим. Плевать на Мать Богов, - командовал Арлин, - а я сам пока спущусь к Матери. -Удачи, брат, - Хагдис хлопнул по плечу встающего из-за стола бога. -Спасибо. Для быстрого спуска пришлось открыть еще один портал, но уже не скрытый и над скамьями. Как только бог вышел из портала, он тут же его закрыл. -О Великая Божия Мать! – начал человек, паря над самой Великой Божьей Матерью в трех метрах. Галдеж богов стих. Все пятились на Арлина, в том числе и Иллет, уже садившаяся на скамью в закрытом льняном наряде. -Здравствуй, Арлин. – промолвила Мать Богов, - рада тебя видеть. Ты что-то хотел? Женщина говорила деловито и гордо, но так, будто бы совсем недавно вообще ничего не произошло. -Да. Вы установили правила проведения поединков, в которых совершенно ясно сказали,что использование магии запрещено. Сие правил было нарушено уже четыре раза: по одному разу со стороны Риккши, Кьёф, Йохрана, и Иллет. Они не понесут наказания за нарушение правил? Это ведь абсолютно нечестно. Мать слушала его внимательно. -Ах, если же у тебя есть такие сведения, значит, ты следишь за боями с самого начала? Зачем? -Ради интереса. «И что же интересного в публичном избиении очередного убожества? Я не думала, что ты столь низко пал в интеллектуальном плане». Арлин поморщился. -Соответствующее наказание боги, использующие магию, понесут по окончании всех поединков. -Но участник поединка очень сильно пострадал в ходе использования божественной магии. -Если хочешь залечить его раны – лечи, Арлин. «Жалостливый волк всегда выбывает из дикой стаи», - мысленно сказала ему женщина. Ее словам и мыслям он был удивлен. Он быстро спустился к Горгерету. Травма лица серьезная, поэтому лечил Горгерета не только Арлин, но и Лемира. Плечи и все соответствующие кости Арлин сращивал между собой. Для этого нужно было прикоснуться к месту травмы и прошептать заветные слова, вложив силу Горгерет что-то невнятно бормотал. -Понимаю, Горгерет, понимаю. Потерпи, - шептал ему Арлин. Сняв с юноши уже непригодную верхнюю аммуницию, бог лечил все относительно мелкие раны, в том числе нанесенную Ментиром. Арлин не давал гарантии, что все кости срастутся правильно. Магия позволяла ему видеть места переломов. Там, где кость была раздроблена (как в случае с лучевой) было труднее всего. На месте осколочного перелома без смещения было куда проще. Самый эффективный метод применения регенеративной магии – сконцентрировать ее энергию на кончиках пальцев. Она все равно будет плавно растекаться по ранам, но концентрация энергии будет тем выше, чем меньше поверхность проводника. Арлин поднял к себе заваливающуюся на бок голову Горгерета. -Оу, дерьмово выглядишь, - сказал бог, смотря на зажившее место. Челюсть криво срослась, да и глаз был сильно опухшим. В идеале такого быть не должно. -Да начнется следующий бой! – внезапно вскричала Мать Богов, когда Арлин заканчивал работу над ранами от когтей. – Представляю вам бога солнца – Дариаса! Арлин шепотом чертыхался, руки его уже начинали подрагивать – если бы не та работа Йохрана, то Горгерет уже был бы цел. Точно – пальцы! Нет времени. А хотя… Дариас любил расфуфыренные жесты даже в бою – он вышел в золотом доспехе, который весь был изрисован узорами солнца и облаков. На «жабьей голове» были (тоже золотые) крылообразные отростки. В руках он держал оружие, которое любил называть отдушиною своего светлого сердца – секиру. С длинной рукоятью. Ту, что обычно используют смертные жрецы или простые фанатики (хотя разница была между ними не то чтобы большая) Сам же будучи не так чтобы крупным, скорее, поджарым, доспех-таки нес на себе огромный. Да и секира была немаленькой – такой один раз взмахнешь – да и противника на две равные части разрежешь, едва заметив. «А рукоять-то какая, м-м-м… ну прямо мечта просветленного эстета!» - Дариас занимался самовосхвалением постоянно. Только увидев Горгерета, бог с оружием наперевес, грохоча доспехами, бросился на него, чтобы как следует ударить. Арлин выставил руку вперед. Дариас был в пяти шагах от цели, но дальше он продвинуться не мог – Арлин выставил барьерный купол. -Жди, пока не закончу, ублюдок! – рявкнул бог-покровитель. -А ты не думал, что я могу пробить этот твой щит? -Чего говоришь? Звук как из ведра, зачем тебе эта дрянь? Ты погоду-то видел, Дариас? – ехидничал Арлин. -Замолчи! Дариас ударил секирой по куполу. Секира просто оттолкнулась от барьера. Дариас не остановился. -Линза! – бог выкрикнул заклинание. На острие секиры стал скапливаться свет. Пока он скапливался, Арлин успел заживить пальцы. Дариас ударил. Удар сопровождался громким звоном. Барьер еле выдержал.

***

-А Горгерет ведь ни сном, ни духом! – воскликнул Хагдис. - Сейчас мы его… Арлин понял все сразу. Он наспех надел на него стеганую рубаху и наплечники закрепил потуже ремешками, пока барьер еще мог держаться. Дариас был медленным. Горгерет очнулся, когда все уже было готово. И когда доспех был надет, и когда Дариас пробил защиту. У него не было времени опомниться. Он оглянулся, увидел Дариаса, вытащил меч из ножен, и рефлекторно отскочил в сторону, когда не него понесся противник. А затем понял, что это все делает не сам. Арлин убрался с поля боя. Его миссия на данный момент выполнена. Парень справится. И Хагдис справится. Горгерет догадался, что сейчас он под чужим контролем. Хагдис же понял, что Дариас продолжит просто теснить его. От горизонтального удара бог-покровитель пригнулся. Горгерет бы так быстро не отреагировал. Лязгнул металл. Хагдис сделал первое касание, слегка дотронувшись до левого набедренника острием меча. Хагдис ощущал дискомфорт, управляя телом Горгерета. Заживленная плоть все еще плохо двигалась. Дариас решил рубить по ногам. Снова шел горизонтальный удар, но уже снизу. Горгерет бы просто отбежал, но ведь вся прелесть Хагдиса крылась в силе и ловкости. Бог-покровитель прыгнул высоко, и его меч прошел прямо в смотровую щель для глаз. Удивительно, но Дариас никак на это не отреагировал. Хагдис теперь был в десяти шагах от противника. Вдруг доспех бога солнца… треснул. Показался сам бог. Смуглый, мускулист, но не массивен. Уже в простых коротких штанах из белого сукна. В солнечном свете его белесые волосы казались золотыми, как и его ореховые зрачки глаз. На лбу красовалась рана, оставленная от того второго удара. Орудия тоже не было. Дариас поднял руку вверх, и тогда, словно из пыли, начала вырисовываться секира. -Доспех лишь мешает. Во имя наслаждения битвой я могу пренебречь красотою своей амуниции. Хагдис выжидал. Руки Горгерета тряслись. Он был зол. Очень зол. Арлин понимал, что Хагдису тяжело давался контроль над Горгеретом. О, теперь Дариас был гораздо, что закономерно, быстрее. Мгновенно он сделал выпад вперед и секирой дотянулся до Хагдиса. Она прорезала ибез того уже поганую стеганку в области груди и оставил длинную бордовую полосу. Отразить удар было бы трудно, почти что невозможно. «Царапина. По сравнению с прошлыми, эта рана просто ничто. Нужно лишь один раз притронуться к этому уроду. Но сейчас ему куда проще соблюдать дистанцию». Лицо Матери Богов вмиг сменилось с безэмоционального на какое-то злобно-удивленное – она не могла прочитать мысли «Горгерета». Хагдис рванул влево, пока что подальше от Дариаса. Бог солнца снова сделал резкий выпад в сторону своего противника. Ответом по это послужил такой же выпад. Пригнувшись от удара, нацеленного на то, чтобы отрезать Горгерету ноги, Хагдис замахнулся мечом для рубящего удара в правое плечо, но просчитался – Дариас ударом ногой в живот оттолкнул от себя «Горгерета». Хагдиса отбросило на примерно на полтора метра. «Мольта, парень растормошился». «Удерживай контроль, пока можешь». «Легко сказать. Я еле держусь». «Дариас очень опасен, Горгерет сейчас не победит». Когда Хагдис переводил взгляд на Голову Дариаса, он заметил, как справа от себя, в лучах солнца, почти что у края поля боя, что-то блеснуло. Это были ножи Кьефны. Они были вполне пригодны для метания. Дариас замахнулся для следующего удара. Он непременно достанет до противника. Удар был на уровне шеи, но бить бог собирался не лезвием, а рукоятью. Хагдис пригнулся. Он знал о такой уловке еще давно – однажды в бою они уже сходились, и Дариас частенько ловил оппонента таким приемом. Нужно было лишь отпрыгнуть в сторону – на этот раз, вправо - что Хагдис сделал еще до того, как Дариас потянул секиру назад, словно это был крюк. Не выходя из согнутого положения, «Горгерет» подобрал один из ножей (тот, что был ближе). «Нельзя промахнуться. А я сейчас могу это сделать, учитывая, что «мне» даже трудно разогнуться. Была не была», - Хагдис выдохнул и метнул нож. Он угодил в левое плечо Дариаса, войдя при этом лишь на сантиметр. «Черт! Хотел в шею. И поглубже. Чтоб помучался. Ладно». Дариас заорал скорее от злобы, вновь замахнулся секирой, и точно так же исчез, как и прочие боги. Ничего необычного. Хагдис покинул тело юноши. Горгерету потребовалось некоторое время, чтобы опомниться. Он видел весь бой своими глазами. Боли он по-прежнему не чувствовал. Прошло десять минут с начала действия заклинания Мольты. «Даю тебе минуту перерыва». Богам было уже совсем невесело – все их основное удовольствие из раза в раз рушилось покровителями и силой самого Горгерета. Минута прошла весьма спокойно. Парень осмыслял произошедшее, подойдя к входной арке арены.. Мать Богов сделала жест рукой, и представила следующего бога – Сангвирра – бога крови. Их разделяло расстояние в тридцать метров. Бог был в полном комплекте кожаных доспехов. Держа в правой руке томагавк, а в левой - крис, он своими хищными, даже несколько отчужденными красными глазами осматривал арену. Средней длины красно-рыжие волосы у него всегда стояли дыбом, а легкая надменная улыбка не слезала с его лица никогда. Горгерет видел, как бьется Сангвирр всего два раза, но в обоих случаях он использовал разное оружие и (все так же в обоих случаях) рвал врага на лоскуты. Но Горгерет не боялся. Он впал в то состояние, когда даже собственная жизнь, висящая на тоненькой нитке, становится безразличной. Цепляться за жизнь он не видел смысла, но одержать верх над богами Горгерет все еще желал. Без лишних слов бог крови стрелою ринулся к противнику. «Метнет топор, как только расстояние позволит», - подумал Горгерет. Сам полубог в это время приготовился уклоняться. Юноша большего сделать и не мог. Он не настолько быстр и ретив, как боги. Сангвирр оказался уже в десяти метрах от Горгерета. Бог замахнулся правой рукой, но томагавк не метнул. Он метнул крис. Его улыбка стала шире, когда кинжал прошел в правую грудь до рукояти. «Безумец!», - Горгерет не ожидал подобного. Сангвирр медленно, но верно, маленькими зигзагами приближался к Горгерету. Здесь уже было очевидно – будет атаковать топором. Горгерет выставил меч в перед и сам стал бежать к богу. Сангвирр тут же возник перед полубогом. Не переставая улыбаться, он боднул Горгерета, подобно тому, как это делают бараны. Бог крови, видимо, ошибся в расчетах и отшатнулся от оппонента. Горгерет тут же с размаху рубанул его по правой руке, отсекши ее по локоть. Из обрубков хлынула кровь. Полубог услышал его голос впервые за… двенадцать лет? -Ох и зря ты это сделал. Право, парень, пожалеешь.

***

-Амалия! Амалия, дьявол тебя дери! Иди сюда! – орал Арлин. Демоница явилась пред столом словно из красной пыли. -Чего тебе? – спрашивала богиня явно с неохотой. -Поджигай, - человек кивнул на портал. -А, - Амалия даже не удосужилась рассмотреть картину, - Не буду. -Почему? – спросил Хагдис. -Я и так уже нарушила Закон один раз. Делать это дважды у меня нет желания. Разбирайтесь сами. Только не плачьтесь ни мне, ни Лакксу, о том какая Мамочка у нас плохая. С этими словами Амалия исчезла. -Ну что – идем на рекорд? – усмехнулась Мольта. -На рекорд, - тяжко вздохнула Лемира.

***

Струйка крови, вытекающая из правой руки бога удлинялась, окутывая его с ног до головы.Когда он весь покрылся кровью – а это заняло всего шесть секунд – его тело покрылось наростами. Он эти наросты напоминали латы. Правая рука отросла. В обеих кистях бог держал одинаковые маленькие топоры. Даже на его голове был «доспех», напоминающий барбют. Горгерет хотел нанести ему колющий удар в шею (она была открыта), но понял, что не смог. Когда меч был в пяти сантиметрах от сонной артерии бога, юношу просто отбросило назад. Пора. Из уже открытого в столе портала выпрыгнула Мольта. Она настроила портал так, чтобы он находился прямо между Горгеретом и Сангвирром. Она скопила ману в ладонях, сжала кулак и со всей силы ударила Сангвирра по голове. Такой сильной ударной волны ни в коем случае бы не возникло, если бы не магия. Череп бога хрустнул, он повалился наземь в полном недоумении. Он потерял равновесие а затем и сознание. «Шлем» раскололся на три части. -Бей его! – вскрикнула Мольта. – Неважно к… Богиня исчезла. «Так-так-так, ясно, ага», - Мать хихикнула. Горгерет набросился на своего врага и нанес рубящий удар по голове, также проломив череп, но в другом месте. Последним ударом стал идущий сверху вниз колющий, нацеленный прямо в грудь. Горгерет понимал, что он сможет пробить броню и не отлететь назад. Мозг Сангвирра был явно не в порядке, а центр маны у богов находится как раз там. -Реванш! Реванш! – скандировали боги, сидящие на скамьях. -Молча-ать! – рявкнула Мать Богов. - Матча-реванша не будет! Боги не возразили. Боги-хранители редко перечили этой женщине. -Раунд засчитывается как победный для Горгерета, сына Брикты, - констатировала Мать Богов. Горгерет был ошарашен, но доволен таким исходом, хоть и не показывал эмоций. -Встречайте нового бойца… «А, без отдыха. Понятно». -…бога войны – Стахета! В этот момент бог крови пропал из виду. Юноша сконфузился. Стахет был известен своей исключительной, даже для прочих божеств, жестокостью. Вышел он в простой красной хламиде, держа в руках боевой двусторонний молот (но по-прежнему не именное оружие). Квадратная форма головы, мощные челюсти, ирокез, и красно-оранжевые, огненные глаза. Вот и се, чем он мог выделяться внешне. Куда страшнее был его характер, его тактика ведения боя. Смертные говаривали, что всех своих врагов он валит с одного удара – и не были далеки от правды. Холодный, расчетливый ум, и сердце, что пылает, желая войны. Стахет смеялся, идя к Горгерету. Полубог застыл. Именно появление бога войны вернуло чувство страха в его душу. -Привет-привет! Стахет шел вальяжно, от бедра. Но вдруг отбросил молот в сторону, пропал, а спустя секунду появился в полуметре от Горгерета. Сердце юноши ушло в пятки. -Бей меня, - Стахет выпятил грудь. – Я не имею желания драться с такими слабаками, как ты. Ты нечестно добываешь победы, букашка. Из себя ты ничего не представляешь. Ну же, не медли, - бог наступил Горгерету на пальцы правой ноги, - можешь хоть сердце мне проткнуть. Давай. Горгерет сделал порез от правого плеча Стахета до левых ребер. -Молодец. Еще два, ну же. Мало-мальски размахнувшись и все еще трясясь от страха юноша рубанул по ногам. От левого бедра до правого. Завести меч глубже он… не мог. -Вот та-а-к, умничка… - лукавствовал бог войны. Затем от отошел на шаг. Горгерет занес меч над головой и целился в голову Стахета. Тот не сопротивлялся. Пока меч не оказался в двадцати сантиметрах от его головы. Бог схватил лезвие клинка рукой. -Ш-ш-ш… Букашка, не надо этого делать. Но поздравляю – ты коснулся меня в третий раз! Стахет опять засмеялся, отпустил меч. Кровь из его ран так и хлестала. -И как тебе вкус идеальной победы? Горгерет не ответил. Стахет снова появился прямо перед юношей и быстрым движением руки схватил его за шею. -Когда я спрашиваю нужно отвечать, сопляк! Как. Тебе. Вкус. Победы? Стахет сжал его шею сильнее и поднял над собой. Горгерет выронил меч. -Ве-ех-сьма… кх-хорош… -То-то же. Стахет отпустил Горгерета и все такой же легкой походкой ушел в подземелье. «У тебя две минуты. Думай, мальчишка. Противников все меньше, а усталости все больше. Бедняга». И Горгерет думал: «Итак… Боги. Кто дальше пойдет? Остались Триритц, Кариа, Юнелла, Атери’Мосс, Сиэл, и Риммет. Я полагаю… Риммет?» Юноша ждал. -На арену выходит Вейнарн – бог тьмы и хаоса! Полубог его не учел. Его именная коса не одну сотню раз бывала в крови. Черная мантия, видавшая чуть ли не само зарождение цивилизации, с того времени, кажется, и не стиралась. Фиолетовые глаза таили мудрость, древние знания, и спокойствие. Вопреки своему худощавому телосложению сил в боге было много – насколько, конечно, мог судить Горгерет. Единственное, что изменилось в его образе на момент поединка – сама коса. Это было простое оружие. Горгерет отходил назад. Это было обусловлено инстинктом. Бог еле ходил, волоча ноги по окровавленному песку. Сделав пять «шагов» Вейнарн замер, вздернул голову и вперился своими бездонными глазами в полубога. А юноша все шел назад, шел не оборачиваясь. А затем уперся спиной во что-то холодное, и твердое. Затем услышал странное сопение, прохладное дыхание на своей шее. И невероятную вонь. Это был он. Ударить с размаха вряд ли удастся. Горгерет сделал шаг от «чего-то холодного», одновременно с этим развернулся и уколол противника. Куда, правда, мечник не сразу понял. Но и вправду – сейчас в шаге от Горгерета стоял бог тьмы. Вейнарн замахнулся косой для удара. Горгерет отвел косу в сторону своим мечом еще когда бог только начал удар. Но бог не дал юноше контратаковать – он пропал из виду, и спустя секунду вновь появился за спиной Горгерета. Полубог хотел атаковать Вейнарна тем же приемом, но бог тьмы постоянно появлялся около него, не оставляя ему возможности биться. Горгерет начал бить наугад, в любом направлении, так как понял, что Вейнарн движется хаотично. Наиболее эффективными были рубящие удары. Один такой настиг бога и наполовину разрубил его левую руку по плечевой сустав. Именно наполовину. Дальше меч пройти не мог – уперся в кость. Горгерет тщетно тянул меч на себя, но не мог вытащить его. Вейнарн без каких либо эмоций ударил юношу между ребер. Коса шла как по пшеничным колосьям. Горгерет рявкнул от боли, затем понял, что вытаскивать меч бесполезно, и, оставив его в руке бога, пошел в рукопашный бой. Юноша пойти что задел противника правой ногой, но Вейнарн был не дурак – вовремя отпрыгнул назад. Горгерет проигрывал в дистанции. Все его удары, какими бы быстрыми они ни были, легко сводились на нет уклонениями Вейнарна. Вейнарн нанес второй удар – по недавно заживленному плечу. Так сильно и от такой боли Горгерет еще никогда не орал. -Действие заклинания закончилось, - протараторила Мольта. – Хагдис, давай! Бог и богиня начали концентрировать ману перед собой, и постепенно направляли ее к Горгерету. Все еще долгий процесс. Вейнарн с легкостью управлялся косой. Он занес ее за спину Горгерета и поддел его. Рана была не очень большой, но стоило бы Вейнарну ударить косой по большей площади… Вейнарн победил практически в сухую. Телепортации были просто запугиванием, без которого он мог бы обойтись, а сквозная рана в животе, нанесенная первой, вовсе не кровоточила и не болела у бога. -Это третий раунд, что проигран Горгеретом, сыном Сиэла, - молвила Мать Богов. – Проигравший приговаривается к двум штрафным касаниям. Его будто невидимым кнутом огрели. На его спине теперь красовался огромный крест – две диагональные, сочащиеся кровью раны. Горгерет не издал ни звука, лишь стиснув зубы и прогнувшись в пояснице. Хотя больно было. Боги рассмеялись. Даже Ментир не сдерживался. Смеялись все, кроме Сиэла – он просто не мог смотреть на это позорище, хотя еще давно решил, что сына у него нет. Горгерет не сомневался, что бог горит желанием его убить. Смех прервался словами Матери Богов: -Я объявляю новые правила боя: богам разрешено использовать магию и свои Инталлергьен. Ограничение лишь одно, и оно для Горгерета – в связи с тремя проигранными раундами, магией ему пользоваться запрещено на протяжении всего следующего поединка… Мать Богов посмотрела в небо, улыбнулась и пошевелила пальцами руки. Раны Горгерета стали еще сильнее кровоточить. -…представляю вам его участницу - богиню огня – Кариа! Внешность ее была неописуемой… потому что все, что можно было сказать про нее сейчас – это огонь. Огненный, высокий силуэт встал напротив Горгерета. В некоем подобии рук был огненный меч. Весь состоящий из огня. Языки пламени постоянно двигались, но сохраняли общие черты фигуры. Кариа стояла далеко от Горгерета, но и не направлялась к нему. Поток огня, что образовывал меч, вдруг слился с рукой, сделал ее больше, а затем из нее вылетел огненный шар. «Предсказуемо. Ну, кости не сломаны, можно и двигаться». Убогие, и без того постоянно хихикающие, вдруг разразились неистовым гоготом. Они сошли с ума. Они – пустышки. Заклинание было направлено в живот полубога. Но он быстро ушел влево. Жар огня дошел до его тела, но прикосновением это не считалось. Пока богиня накапливала силу для следующего удара, Горгерет бежал к ней, выставив меч вперед. Кариа делала это все слишком медленно. Прошло шесть секунд. Горгерет был в трех метрах от нее. «Лишь бить мечом. Бить мечом. И бежать. Никакой особенной тактики». Прозвучало дикое шипение. Кариа ударила ногой о песок, и вокруг нее возникло огненное кольцо, на границе которого был Горгерет, который уже собрался бить. Самая быстрая победа и самое быстрое поражение. Без лишних слов Кариа развернулась и ушла, погасив при этом огонь. Горгерету обожгло голени. Они были красными, покрылись волдырями. Хотя боль все равно была не столь сильной, как в плече и ребрах. Ему не привыкать – уже очень много раз его крыли огнем убогие, и даже куда сильнее. Но в конечном счете он их убивал, оставался победителем. Мать Богов дала Горгерету минутную передышку, не дала штрафных касаний, а также разрешила ему использовать магию. Когда она это говорила, то вновь смотрела в небо, во всю ту же точку, и улыбалась точно так же. Горгерет удивился, когда понял, сколько уже схваток он прошел. Они прошли. Богам-покровителям юноша был безмерно благодарен. Выборка следующего бога была меньше. Перебрав варианты, полубог остановился на Атери’Моссе – боге воды. И не прогадал. Бог был заметно крупнее остальных, с кем Горгерет уже имел дело – где-то под четыре метра. Синие глаза, длинные каштановые волосы, загоревшая кожа, четкие квадратные черты лица, мускулистое тело – все это было про Атери’Мосса. Он постоянно делал вид, что что-то жевал. Под его ногами текли струйки воды, но дальше границ полушага не заходили. Струи воды то и вились вокруг него. Руки были полностью закрыты прозрачной жидкостью. Поток воды там принимал форму лезвий. Если вода и вправду точила камень, то сила ее потока была именно такой. «Так-так… Что я имею? Противника, чей запас маны во стократ больше моего. Нужно расходовать ее с умом. Ветром можно будет развеять воду, можно… о, точно! Создам потоки воздуха около меча. Их можно будет концентрировать в одной точке перед ударом, тогда удар будет сложно остановить». Песок закружился вокруг Горгерета. Со скоростью гепарда он метнулся к богу воды и вонзил уже подвергшийся магии меч ему в сердце. Атери’Мосс никак не успел среагировать. Он был предпоследним по скорости среди богов, уступая место лишь Йохрану. Но скорость его магии была высокой. Сзади, в правую ногу Горгерета влетел водяной шар. Итог – сломано колено. Рыча, юноша выругался. С все такой же поразительной скоростью он оказался за спиной Атери’Мосса, за этот раз проколов желудок. -Хьо-хы, - бог оскалился. На месте локтей также образовались подобия клинков. Заведя левую руку назад, Атери’Мосс попал по печени своего противника, вонзив импровизированный клинок лишь наполовину. Горгерета вырвало. «Ну, кажется, придется». Из воздуха появился маленький прозрачный кинжал. Быстро описав круг, он срезал скальп с бога воды. «Понял, сучара водная?! А хотя… Чего это я? Тоже ведь не в лучшем состоянии». Бог воды не просто бесследно пропал, а постепенно растворялся в пространстве. После минутного перерыва, данного Горгерету Матерью Богов, она не стала объявлять следующего противника – все и всем было понятно. Горгерет содрогнулся. Болевшая и до этого голова разболелась еще сильнее. На своей коже он ощущал странные покалывания, глаза будто бы высохли. Это все означало лишь одно – на арену выходит Риммет. Сильнейший из богов. Тот, кому подвластна магия любой мощности – бог маны. Первый из богов. Если Вейнарн выглядел просто неопрятно, то Риммет возвел неопрятность до пика: порванная серая накидка была на нем (и серая, по всей видимости, из-за въевшейся пыли), худоба до самых костей, длинная, неухоженная седая борода, опухший, покрасневший правый глаз, стаи мух, что постоянно вертелись вокруг него, и конечно же, начавшие гнить пальцы левой руки. Накидка закрывала левую часть его лица, но Горгерет знал, что скрывается там – его артефакт – вставной хрустальный глаз. А еще Горгерет примерно знал, на что тот способен. Бог маны стеклянным голосом произнес лишь одно слово, смотря на грудь Горгерета: -Константа. Над головой Риммета появилось черное облако. Он поднял правую руку. Перед тем, как она вошла в облако, Горгерт увидел, что в ней что-то блеснуло. Спустя секунду юноша почувствовал огромную боль в спине. Риммет пырнул его. Полубог повернулся, за его спиной тоже было облако, но из него торчала кисть Риммета. «Порталы, ну конечно». Горгерет побежал к Риммету. Перед юношей, на уровне головы, появилось еще одно облако. Полубог сделал выпад вправо. Спустя долю секунды из портала шарахнула молния. Риммет стоял на месте. Магия пока что им не применялась. До последнего момента. Когда Горгерет почти к нему подобрался, Бог маны расширил портал и сразу же взлетел туда. Горгерет успел лишь слегка задеть острием меча его костлявую ногу. «Счет один к одному. Допустим. »- мрачно думал Горгерет. – но он сильнее меня. Я дышу и то, напрягаясь». Его кто-то толкнул. Юноша знал, кто это. Горгерет тут же перекатился, попытался встать на ноги, но тут же с них сваливался. На его левом плече теперь была фиолетовая отметина – след ладони бога. -Перелом - это скучно. Да, дитя? - Риммет медленно шел к Горгерету, не могшему встать. – Метка действует не сразу, я вообще оставил ее случайно. Она, конечно, мощная, но не мощнее чем… Сингулярность! – последнее слово он сказал с особой, злобной интонацией. На кончике его указательного пальца, протянутого к Горгерету, появилась маленькая белая точка. Постепенно она расширялась. Ментир знал, что будет дальше – огромный поток энергии. Это заклинание нужно пресекать в зачатке. «Нужно подгадать время», - думал бог обмана. Заклинание началось, но ему так и не дали закончится. Мать Богов дернулась, сидя на своем месте. Ментир же махнул рукой, и от магии даже частички не осталось. Мать Богов понимала, что если бы заклинание подействовало, то вся арена разлетелась бы на пыль, а некоторые боги собирали бы кишки с песка. Риммет недоумевал, что все же произошло. Это разозлило его совсем. Все та же сингулярность стала формироваться вновь, но уже гораздо быстрее. И оно опять исчезло, так и не дойдя до «пика», что породил бы мощный взрыв. Бог маны чертыхнулся и набросился на Горгерета. Тот вовремя приподнялся и подловил противника в прыжке ударом колена в его тощий живот. «Поравнялись, вроде как». Горгерет опять почувствовал, что тело ему не подчиняется. Но удар прямо в лицо Риммету был определенно очень силен.

***

Они знали, что Мать Богов все знала, даже несмотря на ограниченный радиус для прочтения мыслей. Арлин был неугомонным. Весь прошлый раунд боги-покровители провели в жарком споре о том, как Мать Богов догадалась о расположении портала – Арлина очень оскорбил тот факт, что конфиденциальность его магии поставили под вопрос. Таков он был, этот бог-покровитель людей. «Можно было бы задействовать Амалию, так эта дура уже отказалась. Личные счеты с богиней страха и ничего более, верно, Амалия? Лаккс был бы хорошим помощником, но его позиция мне была ясна сразу, как только я появился здесь. Самый древний и самый занудный божок-покровитель». Всех остальных богов (кроме Хагдиса, Лемиры, Ментира, и Мольты), Арлин преимущественно называл «божками». Все они стояли ниже его амбиций. Четверо богов-покровителей, что сидели за этим столом, добивались одного и того же, и их жажду подкреплял Ментир. Единственный из управителей, кому можно верить.

***

Мать Богов не могла прочесть мысли Горгерета, и это ее… нет, не напугало, скорее – ввело в замешательство. Она дала Горгерету минутную передышку. Юноша вернулся в свое нормальное состояние. Он поднял меч. Надеяться можно было только на магию, но на меч как таковой – точно нет. Да и магические способности Горгерета что-то ограничивало. Он уже предположил, что это – та самая «константа», которую использовал Риммет. Мать Богов, зевая от скуки, назвала следующего оппонента Горгерета. Это была богиня сна и ночных кошмаров – Юнелла. Невыносимейшая стерва. Невысокого роста, худая. У нее был вызывающий наряд, прикрывающий точно все, кроме ягодиц и грудей. Темные, слегка фиолетовые волосы, такие же глаза, вечная презрительная ухмылка, которую Горгерету так и хотелось поскорее убрать с ее лица. Но больше всего Горегрету не нравился ее Инталлергьен, с которым она вышла на арену – это был красно-фиолетовый шар, идеально помещающийся богине в ладонь. -Приветики, Горгерет! Как поживаешь? Ах, точно! Ты тут помираешь, ха-ха! Уже третий раз на ноги поднимаешься. Бежал бы уже, дурак – все равно сдохнешь! – насмехалась богиня. Она выставила левую руку вперед и зычно произнесла: - Морок. Все окружение перед Горгеретом начало таять. Он понял, что не может пошевелиться. Вместо безоблачного голубого неба появилось черное, усыпанное звездами. Вместо привычного песка – черный пепел. В правой руке, на месте шара, появились три метательных ножа, что Юнелла держала веером. Богиня замахнулась для броска – не было никаких сомнений, что с одиннадцати метров она попадет. Все, что сейчас мог использовать Горгерет в плане магии – ускорение. Разведя руки и выставив меч перед собой в горизонтальном положении, он сделал рывок в сторону богини, тем самым протаранив ее. Юнелла потеряла баланс. В то же мгновение ножи в руке Юнеллы сменились на двухклинковую глефу примерно в полтора метра длинной. Падая, она задела левое запястье Горгерета. И не просто задела, а полностью отрубила кисть. Горгерет вскрикнул и даже пошатнулся от боли о неожиданности. За это время богиня встала и нанесла резкий удар полубогу в правое бедро, проткнув его насквозь и так же резко вытащив его. Юноша выругался. Он отвел мечом следующий удар, нацеленный в правую руку, и контратаковал, сделав выпад и нанеся колющий удар Юнелле в шею. -Мы сравнялись по очкам! – воскликнула богиня. Тонкая шея богини тут же затянулась – остался лишь небольшой пунцовый след. Горгерет наступал на Юнеллу. Натиск из ударов мечом богиня отражала с легкостью. Вдруг полубог пригнулся и сделал подсечку левой ногой, вновь заставив ее утратить равновесие. Глефа в ее руках превратилась в огромную кувалду. Она подпрыгнула и замахнулась на Горгерета. И пропала из виду. Арена вернулась в привычный вид. «Еще одно поражение. Я должен был сдохнуть еще после Кьефны. Н-н-да…» Юноша доковылял до обрывка стеганки, что лежал в шести футах от него. Его как раз хватало, чтобы перевязать бедро. Затягивал ногу он туго, шипя при этом как дикий кот. Боги перешептывались. Но Триритц, Стахет и Ментир хохотали во все горло, в унисон. Что-то их очень развеселило. Триритц с самого начала пребывал в приподнятом настроении. «У тебя тридцать секунд», - слушал юноша голос Матери Богов в своей голове. «Либо Триритц, либо Сиэл, ха-ха». Эти полминуты были самыми долгими в его жизни. Но секунды он не считал. Из томного ожидания его вывело бряцанье цепей и звуки тяжелой поступи. Восьмифутовый, с синеватой кожей амбал вышел из-за главной арки арены. Они стояли в семи метрах друг от друга. Оценив своего «противника» взглядом янтарных глаз, Триритц басисто рассмеялся. В правой руке он держал моргенштерн, а в левой – кусаригаму – серп с цепью. Именно он был его артефактом, сосредоточением божественной силы. Цепь кусаригамы он намотал на свою мускулистую (как, впрочем, и все остальное тело) руку. Мать Богов хлопнула в ладоши, улыбнулась, и смотрела то на Триритца, то опять в небо – там, где находились покровители. «Времени терять нельзя», - Горгерет посмотрел на свою левую руку. Из запястья все еще шла кровь. Много крови.

***

Мать Богов все еще время от времени смотрела в сторону невидимого портала. Лемира поняла, что исцеляющая магия отвергается сразу же, как только даже самая малая ее часть направляется к Горгерету. Сил у покровителей оставалось все меньше и меньше. -Лемира, хватит! – Мольта подошла к ней и положила руку ей на плечо. – Так делу не поможешь. Единственный способ подсобить Горгерету – прямо сейчас атаковать хотя бы Триритца. -Ха! – оскалился Хагдис. – Сангвирра ты уже атаковала – Мать Богов что с тобой сделала после этого? Перенесла в твои же хоромы. Да ты только посмотри на нее – она только и ждет, чтобы мы наконец снизошли с небес на землю. И тогда она с нами разберется жестче. Обычно Арлин сидел прямо, с раскинутыми руками. Сейчас же он горбился над порталом, массируя виски указательными пальцами. -Мы и так дров много наломали, - начал он, - Амалия была права в своих суждениях. Сколько раз за день мы уже нарушили этот гребаный закон? Знаете, что мне сказала Мать, когда я спускался к полуживому Горгерету? – «Жалостливый волк всегда выбывает из дикой стаи». Мы все здесь жалостливые волки, а основная масса дикой стаи сейчас смотрит на то, как Горгерет истекает кровью. После минутной паузы, во время которой Арлин ловил ожидающие взгляды своих товарищей, он сказал: -Но нужно что-то делать, пока мы можем. Не для того я парнишку в фехтовании натаскивал, чтобы его боги рвали. Мольта вытянула руки вверх, большими пальцами очертила воображаемый круг, а затем хлопнула в ладоши и опустила правую ладонь на уровень груди. Из темноты, прямо в ее ладонь идеально лег одноручный меч. Левой рукой она потрепала волосы Арлину и сказала: -Заводила ты наш! Остальные боги сделали те же действия, что и она. У Арлина было крылатое копье, у Хагдиса – два коротких молота, а Лемира вооружилась трезубцем. У всех богов-покровителей, кроме Мольты, были свои щиты – скутум у Арлина и миндалевидные щиты у Лемиры и Хагдиса. Но Хагдис всегда отдавал щит, что был слишком мал для него, именно богине гномов. Воинская солидарность.

***

Горгерет почти не двигался. Каждый шаг вызывал бы у него – нет, никак не боль – ужаснейший дискомфорт и тремор. А бог луны медленно приближался к нему. С каждым шагом Триритцево сердце билось все чаще, а улыбка становилась все шире. Он смаковал каждый шаг, как смертные смакуют еду. Но в еде он мало нуждался. Он нуждался лишь в удовольствии – в удовольствии быть богом, быть сильнее подавляющего большинства. -Бедолага… - лукавил Триритц. - Мне так тебя жаль! Булава прилетела юноше в левую голень. Он вообще не сразу сообразил, что произошло. Слишком быстро. Слишком незаметно. Булава застряла в кости благодаря одному из немногочисленных длинных шипов. Пока что полубог не чувствовал боли. Триритц стоял прямо перед Горгеретом. Юноша замахнулся мечом, был близок к первому касанию, но Триритц отпрыгнул назад, быстро размотал цепь и… Боги-покровители окружили великана. Перед ним – Хагдис, сзади – Мольта, справа и слева соответственно – Лемира и Арлин. Все они, не считая Хагдиса, приставили к его шее оружие. Триритц закатил глаза и довольно закричал: -С дороги в-вон! Цепь на его руке мгновенно размоталась, словно ожившая змея. Он топнул правой ногой. Удержался на ногах только Хагдис, остальных же протащило по песку метров на десять. Больше всего досталось Лемире – она ударилась об стену, сломав позвоночник, о чем засвидетельствовал характерный хруст. Хагдис ударил бога луны молотом по голове. Хрустнул череп, был выбит левый глаз и четыре зуба. -Ох ты ж! Триритц локтем левой руки нанес резкий удар по шее Хагдиса – единственному месту, не прикрытому чешуей – и серпом пробил щеку дракона. Покровители один за другим исчезали. Сначала - Арлин, затем – Мольта и Хагдис, а напоследок – Лемира. Ментир пристально смотрел на Горгерета, вогнанного в ступор от увиденного. Свободной правой ладонью Триритц обхватил пострадавшую голову, встряхнул ею, и травмы будто след простыл, и лишь на виске теперь недоставало серебристых волос. «Не хватило же мозгов сразу меня изрезать! Я ожидал, что они пойдут на подобный шаг чуть позже… изгои. Спасибо, о Великая Мать, за столь щедрый жест. Но, похоже, что я единственный, кто и вправду наслаждается боями». Триритц взял цепь правую руку и начал раскручивать ее у себя над головой. Горгерет уже понял, что проиграл. Найдя в себе силы для удара, он замахнулся мечом, занеся его за плечо. посреди удара клинок меча за долю секунды окутала цепь. Бог резко притянул цепь к себе, и меч выскользнул из рук Горгерета. «Смерть». Меч был отброшен далеко назад. -Ну и ну… - протянул Триритц с фальшивой грустью в голосе. «Я хочу с ним поиграться. Какой смысл рвать добычу сразу, если можно сначала ощутить ВСЮ его беспомощность? О да, это прекрасно». Триритц занес косу на уровне шеи Горгерета, но остановил удар, когда острие было в миллиметре от его сонной артерии. Юноша почти не сопротивлялся. Бог оскалился. Он сказал что-то театральным шепотом на неведомом для юноши языке, и кусаригама тут же испарилась. «Да какая разница? Что с двумя орудиями, что с одним, что в рукопашную. Я проиграл». Никогда еще Горгерет не чувствовал смерть столь близкой. Это отравляло его подсознание и пробуждало ту парализующую слабость, которую он обычно старался избегать. Сейчас все бесполезно. И Триритц знал о его чувствах. То, о чем он сейчас подумал, было скорее не жалостью, а снисходительностью. Снисходительностью ради самоудовлетворения. Снова обманный удар – на этот раз направленный на грудь. Горгерет вздрогнул – рефлексы все еще срабатывали. Если бы кулачище Триритца встретилось все-таки с целью, то от грудной клетки юноши почти ничего бы не осталось – столь сильны и огромны были его руки. Басистый смех бога луны пробуждал в Горгерете желание порезать Триритца на маленькие кусочки. Но он был без меча. И без сил. Полная слабость и беспомощность была как физической, так и моральной. Горгерет просто… не мог. У своих кулаков Триритц скопил ману. Его могучие руки искрились, окутывались дымкой, и постепенно наливались кровью. Что парадоксально делало их еще бледнее. Великан правой рукой дал пощечину юноше. «Пощечина» была такой силы, что у бедолаги сломалась челюсть (а вместе с тем и вылетело пять зубов), а также сместились шейные позвонки. Горгерет не упал в обморок, но разум его оказался в забвении. Он был сбит с ног, однако даже не пытался вставать. Он знал, что не выйдет. Никакая ярость, никакие боги-покровители его не спасут. Оставалось ждать, когда противник все-таки одержит победу. Конечности юноши онемели. Третий удар Триритц сделал ногой по колену, да и не просто удар – он разделил ногу Горгерета на две части. Он почему-то не чувствовал боли, он не слышал, как Мать Богов констатировала победу бога луны, он не видел, как к нему с огромным мечом за спиной идет его отец, как он, Сиэл, улыбается. Горгерет все понимал. Но уже все равно «Поднимайся, мудак! - зазвенел голос бога обмана в его голове. – Просто встань! Ты слышишь, урод – так встань уже наконец!» Далее Ментир просто кричал. Мысленно кричал. Раздался звук, похожий на резкий выдох и свист метели. Боги замерли. У Сиэла, чей вид так и кричал о мужественности и храбрости, скрутило живот – он моментально испугался. То был инстинктивный страх, но не страх чего-то конкретного. Открылся портал с каймой из черного дыма. По ту сторону виднелся обрыв, весь усыпанный снегом. А рядом горы – серые и черные, высокие и низкие. На этом обрыве стояла повернутая спиной, закутанная в черную одежду высокая фигура. Капюшон то и дело сдувало ветром с головы, так что он обнажал короткие седые волосы незнакомца. Простоял он так секунд десять, затем повернулся, и в пять шагов уже стоял на песке. Суровые, янтарные глаза осматривали арену. Когда взгляд незнакомца перешел к Горгерету, гримаса недоумения исчезла с его лица, а губы слегка растянулись в надменной ухмылке. Золотая круглая фибула плаща с односторонним топором посередине блестела в свете солнца. Седовласый жмурился и переминался с ноги на ногу – ослепительное и жаркое солнце было для него чем-то непривычным. Ментир старался не показывать эмоции, даже когда их взгляды пересеклись. В отличие от Матери Богов. «Какого черта?!.. Он должен был появиться не сейчас и не так!» - женщина была сбита с толку. Ее размышления в таком ключе продлились недолго.

***

-Это моя башня, Киллф. Но теперь она и твоя тоже. Ментир преодолевал с новым богом один лестничный пролет за другим. Монолитно черная башня не имела четкой архитектуры лестничных пролетов – сама лестница извивалась непонятно как, а в некоторых местах пропускалось по одной-две ступени. Новоиспеченный бог смерти чувствовал себя неважно, но выглядел точно так, как и статуя. Как и все боги. Он следовал за Ментиром, иногда спотыкаясь о неровные ступени. Они забрались на вершину башни. С нее открывался вид на бесконечную пепельно-черную пустыню, где изредка могла проявиться зелень или, дай бог, ящерица или скорпион. Но Ментиру нравились белки. Вроде тех, что в лесу Лемиры. -Ты пришел вовремя. Прости, что так получилось… ну… с вынашиванием сосуда, - Ментир правда стыдился. -Бывает. Не бери в голову. Я уж… -Ты так загнешься. Мы обязательно подыщем вторичный сосуд для тебя. -«Мы»? -Ах да… Мать Богов, конечно, тебе не говорила. В общем, она работает над десницами, послами богов. Пантеоны пополнятся второстепенными лицами. Поздравь меня, друг. Я теперь не одинок. Теперь у меня есть ты. И Зародыш… начнет просыпаться.

***

Крики грифов смешивались с тихим бредом: «Чешуя… Меч… Бог… Время… Пепел». Горгерет был на смертном одре. Сколь раз за сегодня? Он не хотел знать. Он умер. И его стошнило. Приступ острой боли заставил его открыть глаза и подскочить. Кое-как он устоял на кургане из черепов, часть из которых имела рога. -Очнись, парнишка. Не время подыхать, - перед ним стоял тот, чью статую показывала ему Мать богов. Он был в той же позе, с той же усмешкой… Юноша взревел. Его кости росли заново. -Урод дра-а-а-а-ангх!.. -Не стоит благодарностей. Киллф бросил что-то на землю (Горгерет не видел, что это было), и растворился в черном дыме. Горгерет лежал без движения еще некоторое время. «Не дали даже умереть спокойно, не то, что пожить. Я был бы все-таки не прочь сдохнуть от копья Линоры. Хорошо, что хотя бы знаю о слове «спокойствие». Меня ведь… использовали, да? Хагдис, Арлин… да и хранители, так-то, все. Где я вообще?» Горгерет спустился по курганы, ломая ногами пожелтевшие и почерневшие черепа. Спустился и обнаружил на красной земле свой меч. Тот был как новый. Без вмятин, царапин, и совершенно острый. Привыкая к еще непослушным з конечностям, он взял меч в руки и пошел. Юноша сам не знал, куда. Шел он скорее из любопытства. Его морила жажда и лютый голод. Час спустя он услышал отдаленные голоса, радостные крики, ругательства, какую-то суматоху. Горгерет слышал знакомые слова. В тоже время на горизонте показались каменные ворота. «Я не видел такого в обители». Горгерета вдруг посетила мысль взмыть в небо. Он смог. Его способности часто ограничивались в время сражений, но сейчас он не ощущал никакого давления. Он мог двигаться в любом направлении. Перелетев толстые врата, Горгерет увидел скопление домов. Он видел, как неуклюже вились улицы, он видел каждую мощенную камнем тропу, словно то была река И он виде их – людей. Тех людей, о которых говорил ему Арлин. Тот самый смертный вид живых существ… глаза его разбегались, сердце быстро заколотилось – и наконец-то от радости. Он взлетел еще выше, в самую глубь пурпурного неба, и закричал: -Свобода! Я свободен! Ха-ха! Глаза его озарились огнем затеи. Той самой шальной затеи, что в его преставлении была способна перевернуть все с ног на голову. «Я дам богам достойный бой. Я убью их. Стану им ровней». На Мать Богов он не замахивался. Насчет Ментира он уверен не был. Да и тот мужик со скульптуры… Есть над чем работать. Есть когда работать. Ощущение свободы кружило ему голову так же, как хороший удар в челюсть. Он летел вперед, пока не наткнулся на точно такую же пустошь. Горгерет с бешеной скоростью полетел вниз, и оставил небольшой кратер на месте падения.

***

По щелчку пальцев Мать Богов оказалась в темной комнате, в центре которой стоял прямоугольный стол с порталом обзора по центру. Он был направлен на то место, где час назад было тело Горгерета. Прижатые к стене лежали четыре окровавленных бога-покровителя. Королева Богов пилила их взглядом. Постепенно они приходили в себя, но по пробуждении сразу же кричали от боли – их сломанные кости срастались крайне болезненно – это было сделано специально. -С добрым утром. Мать Богов подождала, когда боги проснутся полностью, и в их глазах будет читаться ужас. -Я думала, что вы не зайдете так далеко. Хагдис – ты просто великолепно исполнял в теле Горгерета! – никто так и не понял, говорила ли она с сарказмом. - Мольта – мое почтение за притупление боли… Нет, ну ведь правда великолепная техника – да и держала ты ее долго! А как вы, Арлин и Лемира, великолепно лечили его раны во время пробуждения демонической крови при помощи магии Амалии… Ах, это было чудесно! Впрочем, с Сиэлом я еще разберусь – спит с кем попало. Да, Лемира? Боги молча трепетали. -Встать! Все покровители как один вскочили на ноги и встали «по струнке». Мать Богов подошла к ближайшей богине – Мольте. Мать смотрела на нее свысока во всех смыслах. -Вы все гребанные нарушители. Как вы думаете, зачем мне было натравливать на какого-то пацаненка столько богов за раз? – это был риторический вопрос. – Больше вы нчиего и никогда не нарушите. Мольта нахмурила брови, и своими карими глазами вперилась в серые бездны Матери – это никак нельзя было назвать просто глазами. Мать просто оскалилась. Этого было достаточно, чтобы размозжить тело богини-покровительницы гномов по всей комнате. Хагдис, стоящий ближе всего к Мольте, осмелился поднять руку на убийцу – оружие пропало по неведомой ему причине – и тут же замер. Его постигла та же участь. С этими двумя Королева не имела желания церемониться. В ее действиях и поведениях чувствовался абсолютный холод и отстраненность. Она не принимала это близко к сердцу. Арлин понял, что будет следующим. Мать Богов подошла к нему, но не сочла нужным разрывать его на куски. Она подошла к столу. -Иди ко мне, Арлин. Он не смел ослушаться. -Где полубог?! Это ваши выходки?! Он опешил, потому и молчал. -Ты главный – отвечай! -Я… не знаю, где он. Но это мы… открыли портал. «Ложь». -Ну хорошо. Своей правой рукой она схватила бога-покровителя людей за шею и подняла над собой. Арлин старался прижать подбородок к шее, но это не помогало. -З-зачем это все?.. – прохрипел он. -Зачем? Глупый вопрос. Закон гласит, что в мои замыслы никому не следует вмешиваться без моего разрешения. Вы все его ослушались. – Мать перевела свой взгляд на Лемиру. - Вы жалкое мое творение, позор, оставленный на моей творческой душе в виде гниющей раны. А ведь чего стоит поэту вычеркнуть неподходящую строфу из поэмы? Чего стоит художнику разорвать холст с убогой картиной? – она перешла на шипение. - Чего стоит, черт возьми, скульптору расколоть бракованную статую на сотни осколков?! – и голос ее вновь сделался ледяным. - Ничего. Мать Богов сжала жилистую шею Арлина сильнее. И тот перестал дышать. Лемира смотрела на все это с великим ужасом. -Ну и ну… Мать Богов провела окровавленной рукой по щеке Лемиры. «Ты даже не плачешь? Бедняжка». -Тебя, как блудницу, постигнет иная участь. Им, - Мать Богов взглянула на то, что раньше было богами-покровителями, - я даровала быструю смерть. Быть навеки в кандалах возле своей же скульптуры в одиноком лесу, под вечной жарой… - она говорила это с наигранным воодушевлением. – Прекрасно ведь, правда? Мать Богов хлопнула в ладоши. «А вот они - лес, статуя, и кандалы. Следующие много лет ты будешь лишь в этой компании».

Матерь Божья свершила тяжкую ошибку, платой за которую стал мир, отличный от прежнего. Мир, страждущий под дневным светилом - под Оком Матери.

Конец рассказа.

Автор: Эн Вайорс Я являюсь участником ТО ЧКД - творческого объединения "Чердак кафешки Джо" в Telegram https://t.me/CherdakKafeshkiJoe: Участники ТО ЧКД: 1. Под Оком Матери https://t.me/under__the_Mothers_Eye Руководитель: @SpinUser 2. Группа Корсары https://t.me/PanksNoDead Руководители: @consumertl и @RealTayler 3. Клуб Разгром https://t.me/smahscloub Руководитель: @S6xdii 4. Комната критиков https://t.me/kanalknigolubovikritiki Руководитель: @Guyogret 5.. Художник Глеб https://t.me/glebahki Руководитель: @sneptoncat 6. База нашего времени (БНВ) https://t.me/bnv_for_sigmahuigma Руководители: @consumertl @Shalomshokoladka Также я участвую в создании текстовой ролевой в Telegram: https://t.me/Greater_Empire Обращаюсь к людям, стоящим за всеми этими проектами: вы подарили мне вдохновение. Эта работа - ваша заслуга. Вы знаете, что значите для меня 🌹🌹🌹🌹🌹🌹🌹