When the sun hits

— Я не знал, что ты боишься грозы, — произносит Чонин, размешивая сахар в чае. Сынмин тоже не знал, что он боится грозы, пока ему не пришлось выдумывать предлог, чтобы позвонить Чонину, ведь нельзя просто написать "я смерть как хочу увидеть твоё лицо, потому что соскучился за те два дня, что мы не виделись". Он скорее съест свой телефон, чем напишет правду, потому что она разрушит шаткие границы их дружбы, которая держится уже не на волоске, а на шёлковой паутинке. — Спасибо, что согласился побыть со мной, — произносит Ким, слабо улыбаясь. За окном раздаётся гром, и он машинально поворачивается к окну, чтобы задёрнуть шторы. — Всё будет хорошо, ты же в безопасности. Сынмин не говорит вслух, что Чонин и есть его безопасность. Когда он рядом, все тревоги, которые казались неподъемным грузом на плечах, рассыпаются песчинками. Сынмин знает, что на Яна можно положиться, и в последнее время он слишком часто стал притворяться, что ему нужна помощь, хотя на самом деле он мог бы без неё обойтись, а Чонин всегда готов пойти навстречу. Разбудить к первой паре? Конечно, Ян будет вторым будильником для него, даже если всю прошлую ночь играл в приставку и собирался вставать ко второй лекции. Сынмин – самый хитрый жаворонок, который будет притворно зевать, пока его лучший друг хрипло шепчет ему "доброе утро" в динамик, не представляя, что от его голоса у Сынмина бегут мурашки по телу. Помочь с домашней работой? Без проблем. Ким не скажет, что у него уже стоит автомат по дисциплине, с которой ему помогает Ян, потому что это хороший повод для встречи. Объясни мне концовку этого фильма, Чонин, я вовсе не пересматривал его десять раз с кинообзорами и интервью от продюсера. Сходи со мной туда и сюда, представь себя со мной в этом месте прямо сейчас. Сфотографируй, чтобы не забыть, и вклей в альбом нашей дружбы. — Ты прав, — тихо отвечает Сынмин, кивая. — Конечно, я всегда прав. Не сомневайся во мне. Чонин поправляет свои волосы и смотрит в камеру, самодовольно улыбаясь. Сынмин закатывает глаза и саркастично усмехается: — Иногда тебя нужно спускать с небес на землю. Потому что я скучаю на земле, пока ты играешь со звёздами. Младший смеётся, отводя взгляд, а затем всплескивает руками, вспомнив историю, которую хотел расписать в сообщениях. Раз они созвонились, можно, не сдерживая эмоций, всё рассказать. Он делает большой глоток чая и начинает вводить Кима в курс дела. Сынмин бездумно пялится в экран, следит за руками, потому что Чонин активно жестикулирует, смотрит на его губы, неосознанно облизывая свои, и выходит из транса только тогда, когда эти губы зовут его по имени: "ты слушаешь, Сынмин?" — Да-да, — неоправданно резко отвечает старший, среагировав. — Тебе всё ещё страшно? — обеспокоенно спрашивает Чонин, и Ким ощущает, как внутри него все переворачивается. Ян искренне заботится о нём, не зная, что старший ему нагло врёт. Совесть подсказывает, что он поступает неправильно, но сердце воет, когда слышит такой нежный тон Чонина. — Немного. — Отвечает Ким. — Но с тобой становится спокойнее. — О-о, ты совсем не можешь жить без меня, — смеётся Ян, и Сынмин вспыхивает. — Ты давно не бывал у меня в чёрном списке, но там ещё есть место для тебя и для всех твоих секретных аккаунтов, с которых ты будешь мне писать, — холодным тоном произносит Ким, чем заставляет Яна хихикать ещё больше. Сынмин сдерживает свою улыбку, отведя взгляд от экрана, чтобы не поддаться его заразительному смеху. — Ты первый соскучишься по мне. И часа не продержишься, — улыбается Ян. Сынмин поджимает губы. Они оба знают, что это правда. — Я бросаю трубку. — Нет-нет, я не договорил! — тараторит Чонин и хватает телефон – так же, как в реальности привык хватать Сынмина за плечи, чтобы он не ушёл. — Так вот, Хёнджин отшил его. Опять! — Это Чанбин тебе рассказал? — спрашивает Сынмин. — Боже, какая разница, кто мне рассказал? Главное – сплетню распустить. Старший тихо смеётся, прикрыв лицо ладонью. Чонин не замечает этого и продолжает рассказывать историю, попивая чай, а Сынмин снова замирает, наблюдая за ним. Ян часто присылает свои фотографии, но сейчас он выглядит по-особенному красиво: его волосы вьются, выстираная домашняя кофта скатывается с плеча, и Чонин вынужден постоянно её поправлять, чтобы прикрыть острые ключицы. На его шее болтается парная подвеска, вторая такая же – у Сынмина под футболкой: они купили их в прибрежном магазинчике сувениров прошлым летом. Чонину нужно было разменять деньги, и Ким предложил взять эти безделицы, которые стоили дешевле, чем мятная жвачка. Он не снимал свою подвеску ни разу с того дня. Но самое главное – Сынмин может увидеть Чонина без фильтров, которые он постоянно накладывает на свои фотографии, чтобы выбелить кожу и замазать шрамы от акне. В один момент в голове Сынмина появляется мысль, которую он пытается прогнать, но слишком быстро сдаётся. Он кивает на слова Яна, делая вид, что внимательно слушает, и зажимает двумя пальцами кнопки на телефоне, чтобы сделать скриншот. Чонин ничего не замечает, поэтому Сынмин делает ещё несколько снимков экрана, чтобы поймать Чонина в разных ракурсах, но через несколько секунд Ян хмурится, глядя в камеру: — Что ты там делаешь, хён? — Ничего, — отвечает Ким, вздернув брови, будто младший безосновательно ругается на него, — что-то случилось? — Ладно, неважно, — отмахивается Чонин и возвращается к своему рассказу. Сынмин с облегчением выдыхает, не меняясь в лице. Он подпирает голову ладонью, смотрит на экран и замечает, что Ян не отводит взгляда от камеры, будто смотрит прямо в глаза. Сердце Кима начинает биться чаще от волнения. Он был очень близок к тому, чтобы попасться. Чонин заправляет прядь волос за ухо, продолжая смотреть в камеру телефона, спускается ладонью ниже и потирает шею, будто нарочно привлекая внимание Кима. Сынмин сглатывает, задерживаясь взглядом на его бронзовой коже. Он стискивает зубы, понимая, что не может пропустить этот кадр, и зажимает две кнопки, делая новый снимок. Увлечённый тем, что видит, он не сразу замечает, что Чонин молчит уже полминуты. — Сынмин, — парень реагирует на своё имя и дёргается от неожиданности, — ты же знаешь, что твоё лицо в темноте освещает вспышка, когда ты делаешь скриншот? Нет, он, чёрт возьми, не знал. К лицу Сынмина приливает кровь, когда младший ловит его на горячем, и он теряет дар речи на несколько секунд, пытаясь придумать ответ. — Ты выглядел смешно. Наконец-то у меня есть твои неудачные фото. — Правда? — усмехается Ян, склоняя голову набок. Его тон не звучит удивлённо. — Будешь шантажировать меня неудачными скриншотами с моим лицом? Чонин пытается сдержать улыбку, глядя на красные щёки Кима с хитрым прищуром. Гроза закончилась, но это лишь затишье перед новой бурей. — Попозировать тебе ещё? — Ты точно попадёшь в чёрный список. — Заскринь меня, как одну из своих француженок. — Ненавижу тебя, — смеётся Сынмин, прикрывая свои горящие красным уши. — Продолжай врать, — хихикает младший, — я видел, как я подписан у тебя в телефоне. С сердечком. — Тебе показалось. — Сердечки в твоих глазах мне тоже кажутся? Сынмин замирает с открытым ртом, как рыбка, которую выбросило на горячий песок, и бегает взглядом по всей комнате, понимая, что на этот раз он не отделается саркастичными шутками и игнорированием. — Ты смотрел мне в глаза? — нервно усмехается Ким. — Спасибо, что заметил. Наконец-то. — Отвечает младший, неловко улыбаясь и почёсывая затылок. Солнце выходит из-за туч, его лучи пробиваются через плотные шторы и растекаются лужами по полу. И у Сынмина в голове тоже, наконец, зажигается свет.