Два сапога – пара

– Поганая собака! – рявкнул Му Цин, дернувшись и схватившись за плечо в области укола. – Что это было, мать твою?! Я же просил просто забинтовать руку!       Фэн Синь самодовольно усмехнулся, убирая использованный шприц. Использовав своего товарища как подопытную муху, он ввёл ему экспериментальную дозу препарата, над которым они вместе работали уже несколько недель.       – Расслабься! – произнёс он с лёгким презрением. – Можно подумать, ты помрёшь от этого.       – А я возьму и помру! – недовольно проворчал в ответ мужчина, заматывая место трёхдневного ожога. – Ничего тебе доверить нельзя.       – Чем больше риск, тем больше награда.       Му Цин, ощутив его легкомысленность, бросил на друга взгляд, полный недовольства и озлобленности.       – И поэтому ты решил использовать меня, как мышь? Просто прекрасно, великое светило науки! – закатив глаза, отозвался альфа.       Длинноволосый мужчина поднялся со своего места и кинул белый халат на стул, направляясь на выход. Его чьё терпение было на исходе, и он понимал, что больше ни минуты не продержится в одной комнате с эти безрассудным человеком.       – И куда ты собрался?       – Подальше от тебя, – бросил Му Цин, не оборачиваясь. Он чувствовал, как злость закипает внутри него. В этом центре, где им приходилось проводить свои дни, часто царила атмосфера безумия, но сейчас это зашло слишком далеко.       Фэн Синь недовольно фыркнул ему вслед, но больше ничего не сказал. Пусть в этот раз другой ответит за свои прошлые поступки. Он не собирался вмешиваться, хотя и прекрасно понимал, что ситуация далека от идеальной.       Через десять с небольшим минут Му Цин вернулся в кабинет. На нём до сих пор не было лица, а острый взгляд, казалось, стал ещё жёстче. Похоже он догадался о том, что ему вколол ранее этот паршивец.       Подойдя к столу, где стояла чашка с чужой водой, он осторожно и тихо добавил туда несколько капель возбудителя, чтобы заставить Фэн Синя помучиться точно также, как он мучался сейчас сам.       Фэн Синь, сосредоточенно разбирая документы, даже не обратил на другого внимания и не заметил, как в его стакан попали капли афродизиака. Всё, на что он смог обратить интерес, это лёгкий свежий запах мяты и цитрусовых, исходивший, как ему было известно, от альфы. Он невольно испытал прилив удовлетворения, едва уловимой усмешкой играя на губах. Судя по всему, его хитроумный план мести за недавнюю обиду сработал с безошибочной точностью. «Спасибо дружку Се Ляня. Всё же от него есть толк», – мысленно поблагодарил он Хуа Чэна за блестящую идею, которая на деле превзошла все ожидания.       – Неважно выглядишь, – с наглой усмешкой, прерывая тишину, наконец обратился омега к Му Цину, облокачиваясь на стол и взяв стакан, чтобы выпить воды. Фэн Синь явно наслаждался тем, что выводит из себя альфу, и, судя по его поведению, не собирался останавливаться.       Однако на этот раз свою маленькую «победу» праздновал Му Цин, наблюдая как тот выпивает воду с растворённым в ней препаратом. Он уже предвкушал, как скоро Фэн Синь почувствует на себе последствия своего коварного поступка.       – Посмотрим, как в скором времени запоёшь ты, – кинул в ответ альфа и как ни в чём не бывало вернулся к своим обязанностям.       Проходили минуты, прежде чем в помещении начал распространяться сладковатый медовый запах. Фэн Синь сначала не обратил внимания на изменение своего аромата, слишком поглощённый своими мыслями о том, как расквитаться с Му Цином за его наглое поведение. Он продолжал шутить и дразнить альфу, уверенный в своей непревзойдённой стойкости. Однако через некоторое время его привлекло изменение в атмосфере. С каждой секундой его настроение менялось – на смену насмешливой уверенности пришла нерешительность.       – Что за… – пробормотал он, озабоченно окидывая взглядом комнату. В его голове вдруг застучало, а в груди закололо. Внутри него словно заиграли мятные ноты, смешанные с чем-то сладким и притягательным. Он резко осмотрелся на Му Цина, который, казалось, наслаждался происходящим.       – Ты что, подсыпал мне что-то? – прокричал Фэн Синь, стремясь вернуть контроль над ситуацией. Но его голос срывался, а нервы явно предавали его.       – В чём дело? Плохо себя чувствуешь? – с издевкой спросил Му Цин, злобно прищуриваясь на покрасневшего собеседника.       – Заткнись, – огрызнулся в ответ мужчина, пытаясь скрыть смятение.       Теперь оба они оказались в непростой ситуации, скованные неясным желанием и обострённой близостью. Запах друг друга окутывал их, пробуждая невидимые искры, которые лишь углубляли их состояние. В воздухе ощущалось напряжение, словно стальные струны, готовые порваться. Каждый из них чувствовал, как волны возбуждения накатывают одна на другую, бьют по чувствам и обостряют ум. Как же сложно быть между желанием и неприязнью.       Му Цин заметил, как губы его соперника дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но лишь свернулся в комок напряжения. С каждым мгновением тишина становилась все более гнетущей, и буря эмоций внутри них требовала выхода. Альфа глубоко вздохнул, чтобы успокоить сердцебиение, но даже это не помогло. Несмотря на открытое окно, наполненный феромонами воздух всё равно оставался тяжёлым. В его голове звучал лишь один вопрос: «Как долго мы можем находиться в этом состоянии?».       Фэн Синь снова попытался сосредоточиться, но каждый его вздох сопровождался тем сладковатым ароматом, который продолжал обволакивать их. Он знал, что должен сохранять контроль, но мурашки бежали по коже, и разум туманился от ощущения, что альфа был ближе, чем когда-либо. Непонимание перерастало в нечто большее — в притяжение, противостоящее всем его убеждениям.       – Ты это затеял нарочно? – произнёс он, стараясь звучать уверенно, но в голосе все больше проскальзывала растерянность. Му Цин лишь улыбнулся, его глаза сверкали недоброй игривостью.       – Не я первый затеял эту игру.       Эти слова обожгли. Фэн Синь почувствовал, как внутри него вспыхнуло желание, хотя разум продолжал бороться с этим чувством. Но что-то в их взглядах, в тёплом воздухе и сладком запахе пробуждало в нём непередаваемую смесь страсти и ненависти, готовую вырваться наружу.       Они сидели по разным углам комнаты, не желая поднимать друг на друга глаз. Тишина, нависшая между ними, казалась вечной, но вскоре она была прервана тихим дыханием Фэн Синя. Он поднял взгляд и встретился с полным сарказма и презрения выражением лица Му Цина.       – Ты ведь понимаешь, что так продолжаться не может? – произнес он, его голос дрожал от противоречивых эмоций.       Му Цин лишь усмехнулся, закатив глаза, его уверенность раздражала, но в то же время манила. Альфа сам чувствовал себя не лучшим образом, особенно когда чужой запах был настолько притягательным. Он сдерживал себя изо всех сил, но каждый вдох приносил новую волну жара, проходящую по его венам. Его разум был окутан туманом желания, а сосредоточенность расплывалась, как песок сквозь пальцы. Он хотел подойти ближе, почувствовать тепло, исходящее от того, кто был рядом.       – … Если бы ты только…       – Ну всё, достал! – резко прервал его Фэн Синь, вскочив с места и целеустремлённо направляясь к нему.       – Эй! Не подходи ко мне, скотина! – также вскакивая с места и пытаясь увеличить между ними расстояние, бросил в ответ Му Цин.       Фэн Синь назло схватил альфу за плечи. Упрямство и обида горели в его глазах, смешиваясь с жаждой, которую он изо всех сил пытался скрыть. Мужчина усмехнулся, глядя на раздражённое и покрасневшее чужое лицо:       – В чём дело? Выглядишь уже не таким смелым.        Фэн Синь, не обращая внимания на вспыхнувшую в глазах Му Цина ярость, притянул альфу к себе ещё сильнее.       – Тц… Придурок, отойти от меня! – грубо попытался оттолкнуть его от себя Му Цин, но тот всё равно крепко держался за него.       Омега схватил его за лицо, чтобы он не мотал головой в разные стороны, и наконец захватил его губы в поцелуе. Му Цин замер, его мысли на мгновение распались, как стеклянные осколки. Сначала он пытался сопротивляться, протестуя против нежданной ласки, но пламя внутри него вспыхнуло с новой силой. Упрямство уступило место желанию, и он ответил на поцелуй, едва осознавая, как быстро сдался. Каждое касание омеги вызывало дрожь, заставляя его сердце стучать всё быстрее. Фэн Синь, почувствовав его реакцию, углубил поцелуй, сжимая его щеки сильнее.       Му Цин ощутил, как обида, гнев и страх покидают его сердце, оставляя после себя лишь тепло и страсть. Он решился на ответное действие, обняв Фэн Синя за талию. Словно в эту секунду все барьеры рухнули, и они оба поняли, что уже не могут защитить себя от этого чувства. Они тяжело дышали, взгляды встретились, полные непонимания и страсти.              Фэн Синь пытался вырвать руки из крепкой хватки Му Цина, но все его усилия были тщетны. Альфа не отпускал его запястья, прижимая к столу, и с каждым движением омега тихо постанывал, слегка выгибаясь. Его глаза были закрыты, а тело покрылось лёгкой испариной. Он пытался возмутиться, заговорить, но слова застревали в горле, уступая месту невольным стонам и бессвязным вздохам.       Му Цин продолжал настойчивые, грубые толчки, чувствуя, как сопротивление омеги слабеет. Он уловил момент, когда Фэн Синь уже не сопротивляется его настойчивым касаниям, и дал волю своей страсти, ощущая дрожь, проходящую по телу омеги. Он прикусил нежную кожу на его шее, оставляя яркий след, после чего чуть отстранился, чтобы посмотреть на него. Фэн Синь тяжело дышал, в его глазах проступало смутное возбуждение. Му Цин резко изменил угол толчков, задевая простату. Головка члена нежно проехалась по чувствительной точке внутри, заставляя его тело моментально отреагировать и дрожать от удовольствия.       Влажные звуки сливались с их прерывистыми вздохами и тихими стонами, наполняя атмосферу невыразимым наслаждением. Толчки плавно набирали ритм, оставляя на коже желанное тепло и легкую остроту боли, словно напоминание о страстном единении. Омега уже не пытался сопротивляться прикосновениям и грубым толчкам, его тело отвечало на каждое движение, отдаваясь дрожью наслаждения. Он уже полностью утратил контроль над своими действиями, забыв о своих возражениях и нежелании.       Му Цин неохотно отстранился от него и мягко перевернул Фэн Синя на столе. Он удержал его за талию, заставляя того прогнуться в пояснице. Его член снова нежно проник в чувственное тело омеги, заставляя их обоих застонать от удовольствия. Он начал двигать бёдрами, наслаждаясь чувством тесного жаркого тела под собой. Каждое движение выбивало из груди Фэн Синя тихие хриплые стоны, которые только усиливали ощущения.       Движения альфы стали более быстрыми и уверенными, его руки нежно пробрались в тугие пряди волос партнёра. Ощутив чувственное прикосновение, омега тихонько всхлипнул, чувствуя, как оргазм медленно прокатился по телу. Он пытался успокоить свое прерывистое дыхание, но каждый новый толчок выбивал из тела тихие стоны удовольствия.       Удовольствие партнёров медленно росло, приближаясь к своему пределу. Несмотря на усилия контролировать свои чувства, их тела всё чаще поддавались волнам наслаждения. Му Цин наклонился ближе к его шее и глубже вжал зубы в кожу любовника, ощущая, как его охватывает болезненное возбуждение, и с каждой секундой сдерживаться становилось всё труднее.       Совсем скоро их пробрала дрожь, а пылающее тепло начало пронизывать каждую клеточку, обжигая все нервные волокна. Му Цин излился внутрь тела омеги. Он нежно положил одну руку на талию Фэн Синя, стараясь не давить слишком сильно, а второй рукой он нежно погладил его по волосам, успокаивая своего партнёра. Их дыхание сбилось, и сердца, словно в едином порыве, стучали в бешеном ритме. Они были охвачены вихрем эмоций, где наслаждение и боль сливались. Ничто не могло сравниться с этой невыносимой близостью и с этой неугасимой жаждой друг друга.