Учитель Литературы

      

***

Двадцать четвёртое мая. Вторник.  Алиса быстро шла по коридору меж дверей в самые разные, ничем не связанные между друг другом кабинеты. Девушка была напряжена и очень сильно, это было видно по одному только взгляду. Стуча каблучками своих новеньких туфелек, совсем скоро Юдина оказалась перед кабинетом 330 «Литература».  Ох, как же Алисе осточертела эта троклятая литература. Сидеть на уроках целыми днями и без того было сложной задачей, а тут ещё и читать пропитанные философией книжки. Найди ещё философию в этом тексте и расскажи учителю, будто бы он сам не знает! Алиса постоянно таращилась на Тасю в поисках поддержки, когда средних лет учитель с чернющими кудрявыми волосами, в облегающей черной рубашке и пиджаке спрашивал у неё подробности сна Раскольникова. И про какую-то лошадь… Собственно, на уроках Дияра Касымовича, большинство детей ложилось головами на парты и дремало. А потом ещё отхватывало двойки и с недовольным видом спрашивали «За что?». Алиса не была исключением. Так, нахватавшись достаточно двоек и троек, совсем скоро в электронном журнале появился жирный такой неуд. Дело шло к лету, переходу в одиннадцатый класс, а дальше поступление. Объяснять отцу было бесполезно: он человек консервативный, а значит, не поймет всех мук молодой девушки. Он сам обожает читать книги и был в ужасе когда узнал, что дочь теряет возможность получить хотя бы фиолетовый аттестат из-за нелюбви к литературе.  — Дияр Касымович, можно войти? — спросила Алиса, стыдливо закрывая лицо за дверью кабинета. Почему-то уверенность сейчас пропала абсолютно, как и гнев на справедливого учителя. От холодочка в голосе Дияра, Алиса вовсе трусливо подумывала о побеге домой.  — Войди, Юдина, — Дияр не отвлекался от тетрадей, которые сдали ему шестиклассники сегодня на итоговой контрольной. Порой было жалко этих маленьких безмозглых детишек. Алиса думала, что у Дияра требования к ним такие же, как и к выпускникам.  — Я тут…Спросить хотела, — неуверенно Алиса подошла к кафедре, поднявшись ногой на ступеньку. В каждом втором кабинете на третьем этаже были кафедры. И кабинеты эти выглядели больше. Поэтому число спящих на литературе увеличивалось: все думали, что они в безопасности. Юдина встала рядом с Дияром Касымовичем, убирая руку за спину и зацепив ею вторую руку.  — Да-да, я слушаю, — мужчина закрыл розовую тетрадь с котиком, оценивающе на неё посмотрел и вздохнул, — Когда этот детский сад закончится… — В-вы мне? — Алиса сглонтнула.  — Нет. Дети берут себе тетрадки с котятами, щенятами и машинками, будто других больше нет. Что хотела-то? — Дияр повернулся на стуле и посмотрел в глаза Алисы. Она замялась и опустила голову, — А. Ты же по поводу двойки сюда пришла.  Девушка встрепенулась и закивала головой. А затем сложила руки в молитвенном жесте, сама того не понимая.  — Дияр Касымович, я сделаю любой реферат который вам нужен. Любой доклад, вы только скажите сколько нужно, чтобы хотя бы до тройки дотянуть? — Алиса надеялась на то, что Дияр даст ей темы для рефератов и докладов, она придет домой, скатает всё с интернета и пойдет гулять спокойно, но нет. Мужчина протёр лицо руками, задевая стеклянный глаз и шрамы на лице. В другое время он ходит с повязкой и маской, так как не хочет пугать детей. Хотя и так и так видок у него устрашающий.  — Алиса, у тебя там сколько неудов, что ты рефераты писать до старости моей будешь. Есть выход поинтереснее: я даю тебе сейчас задание по итоговой аттестации, ты его пишешь, я смотрю и ставлю оценку. Если у тебя там снова двойка, я ещё раз даю тебе задание, но другое. И это уже будет последняя попытка.  Юдина нервно почесала руки. К этому она готова не была. Она прочитала за год максимум то, что просил прочитать в классе учитель, и всё! Даже те отрывки в её голове удержать не получилось. Но почему-то Алиса поверила в себя и робко кивнула. Тогда Дияр спокойно стал кликать мышкой и водить ею, и вскоре раздался громкий звук притнтера. Так он печатал документы. Юдина стала осматривать кабинет ещё раз просто потому что ей стало страшно. Со стен на неё таращились портреты знаменитых писателей, о которых знает каждая собака, а в дальнем углу кабинета располагались книжные шкафы. Один раз несуразный одноклассник Алисы по имени Филипп засел в этом шкафу на весь урок литературы, но очень смешно спалился. Дияр Касымович просто пошел к шкафу, чтобы забрать тетради, открывает дверцы, а там Филипп. Весь класс тогда загоготал. Дияру это настолько не понравилось, что лицо его почернело, а класс перестал смеяться после удара мужчины по столу кулаком. Алиса помнит, как долго Филипп оправдывался, и в конечном итоге пришел на следующий день с матерью в школу. У Дияра кабинет изначально был биологический. Об этом говорила дверь, ведущая в лабараторию. Там стояли различные микроскопы, сушеные насекомые и искуственные животные. Совсем как настоящие. Часто на уроках литературы в кабинет заходила Наюта Михайловна, учительница биологии. Она робко спрашивала, можно ли зайти в лабораторию, на что Дияр кивал. Ни одному, ни второй не нравился такой расклад событий. Бывший кабинет литературы был неудобен для биологии, но никто с директором спорить не собирался. Раз сказали, значит так надо. Из раздумий Алису вытащил голос Дияра Касымовича.  — Садись на первую парту, и телефон на угол положи, чтобы я видел.  Засада. Алиса надеялась, что он забудет про телефон. Девушка положила мобильник на край парты, а сама села со стороны второго варианта и с ужасом стала таращиться на буквы. Они будто плясали перед глазами, не складываясь в одну картинку. В коридоре, да и в целом, в кабинете, было тихо. Слышно было только как Дияр переворачивает страницы тетрадок и что-то пишет ручкой сначала в тетради, а потом в журнале. Слышно тиканье настенных часов. Алиса нервно дёргает ногой, наугад ставя ответы. Вдруг в кабинет стучат, и сразу же входят.  Маленькая, черноволосая девочка с большими синими глазами, в выглаженной форме сначала удивленно смотрит на Алису, а потом улыбается ей и кивает. Это Кушель. Девочка из шестого «Б», которая прославилась на всю школу своим сложным характером и поведением. У неё имеется авторитетный старший брат, которого так и называют «Кушель в юбке». Потому в что схожестей у них во внешности столько же, сколько и в характере. Алиса была знакома лично и с Кушель, и с её братом. Но общались они максимально редко. Шестиклассница подошла к Дияру и что-то стала шептать на ухо. Мужчина в свою очередь чуть наклонился. Со стороны казалось, что Кушель ябиднечает. Потому что меж бровей у учителя появилась складка.  — Нет, Кушель. Сегодня я пораньше уйду, так что иди домой.  Синие глаза вмиг погрустнели, а сама Кушель виновато опустила голову и поплелась к выходу. Дияр вдруг остановил её и попросил подойти.  — Общаешься с Козловым, да? Вот, возьми его тетрадь и свою тоже, загляни к нему сегодня, вы вроде по соседству живете.  Девочка взяла тетрадь с лицом Пушкина на обложке, а потом вторую, как раз с этими нелепыми машинками. И тогда она вроде как, ободрилась. Уж не понятно, чего она хотела от Дияра, но когда дверь в кабинет закрылась, об этом Алисе думать не хотелось. Она с тяжелым вздохом поднялась со стула и отдала мужчине листок, словно нашкодивший щенок опустила голову и стала водить носком по полу. Учитель взял в руки красную ручку и стал один за другим зачеркивать ответы. Только один был верный, хвала фортуне и силам рандома. Послышался повторный гул принтера и Юдина поняла, что попытка у неё последняя.  — А что будет, если я и это задание не сделаю?  — Академическая задолженность.  — Нет-нет-нет! — замахала руками Алиса, — Не надо меня выгонять из школы, пожалуйста!  — Ну ты напиши тогда нормально тест хотя бы за девятый класс, — Дияр всунул девушке лист с заданиями и она шмыгнула носом. Скорее театрально, потому что в глубине души у Алисы закралась надежда на хорошую сдачу этого теста. Что там в девятом классе проходили? Капитанскую дочку? Горе от ума? Герой нашего времени? Все эти произведения Алиса смутно помнила, но почему-то уверенно думала, что Петруша был главным героем «Горе от ума», а Чацкий был тем самым Максимом Максимовичем из «Герой нашего времени». Естественно, всё это было неправильно. Дияр устало протёр лицо руками и вздохнул.  — Нет, Юдина. Это ни в какие ворота.  У Алисы встал ком в горле либо то от обиды на учителя, либо от обиды на саму себя за такую рассеянность. По-детски хотелось сейчас начать говорить о какой-то там несправедливости, но вместо этого она начала поджимать губу. Последующих слов об обучении Алисы со стороны Дияра Касымовича она не слышала, а его силуэт расплывался из-за слёзной белены. Она не хотела выпрашивать у него оценки слезами, но само осознание того, что до одиннадцатого класса ей не протянуть заставляло морщить нос в попытке сдержать льющуюся солёную воду с него.  — Вроде бы твой отец начитанный человек. Мы с ним так хорошо общались, а теперь я показываю ему, что ничему не могу тебя научить.  — Простите, — голос предательски задрожал, а Алиса сглотнула острый комочек. Дияр вдруг посмотрел на неё резко и неожиданно.  — Ты что, ревёшь там что-ли?  Узнал, раскусил, понял. Алиса почувствовала подступающий к затылку позор и не выдержала. Она развернулась на каблуках и побежала на выход из кабинета, заливаясь громким плачем. Дияр инстиктивно привстал со стула, зовя девушку по имени обратно. Но это никаких плодов не принесло. Алиса забежала в женский туалет и свалилась у двери на колени, утирая лицо тонкими запястьями. На них уже образовались черные мазки от мокрой туши для ресниц. Пепельные волосы растрепались и спустились с плеч из-за их неистового подрагивания. Юдина не хотела выходить из этой зоны её ревушек. Не хотела домой от слова совсем. Снова разочаровать отца, но результатом похуже.  Дияр в свою очередь опустился обратно на стул, протирая переносицу пальцами. Он бы и хотел, может быть, натянуть Алисе тройку, черт бы с ней. Но к сожалению, правила школы, которые почему-то Адам крутил сам, не позволяли ему этого сделать, если в дневнике стоит колонка двоек. Да и к тому же, как ему объяснить, почему ребенок знает материал на двойку, а в итоговой стоит тройка. Поэтому он со вздохом стал убирать все неудавшиеся тесты Алисы и сложил оставшиеся тетради в стопку, чтобы потом забрать с собой домой. Мужчина зашел в лабораторию, где помимо чучел животных стоял стол с различными вкусностями и чайник. Именно к этому стремилась Кушель на самом деле. Посидеть попить чай с вкусняшками, обсуждая всех и вся. Дияр поставил чайник на платформу и выудил из шкафчика две чашки с различными узорами. За то время, что чайник кипел, учитель подошел ко входу в женский туалет и постучал. Алиса умолкла в ту же секунду.  — Алис, я не смогу зайти к тебе в туалет. Это не черезвычайная ситуация, если ты там не вешаешься на галстуке.  Наступила давящая тишина.  — Давай мы сейчас выпьем чая с конфетами, обговорим твою ситуацию и я спрошу у других учителей, что можно сделать в такой ситуации помимо академа.  Алиса привстала с коленок и осторожно приоткрыла дверь, недоверчиво смотря на Дияра серыми, зарёванными глазами. Дияр Касымович кивнул в сторону своего кабинета. Девушка робко вышла и закрыла за собой дверь, облакотившись на неё.  — Правда спросите?  — Правда.  Юдина повела плечом и осторожно пошла за мужчиной, стараясь не разреветься вновь, но уже от доброты преподавателя. Когда они вошли в кабинет, Дияр прикрыл дверь и пропустил ученицу в лабораторию. Там чайник уже вскипел, а на столе стояло две чашки. Учитель стал заваривать чай.  — Алис, я просто хочу сказать, что не тиран какой-то. Мне действительно жаль, что тебе так тяжело дается мой предмет, но я не могу поступить иначе. Я действую по уставу школы.  — Я понимаю, просто…Не знаю, эмоции, — Алиса не могла найти себе такого же хорошего оправдания, как Дияр. Хотя дело было наверное вовсетне в оправдании, а в том, что Дияр говорил грамотнее, педагог же всё таки. Мужчина поставил перед Алисой чай и подвинул сахар в кубиках. А сам стал пить чай, добавив туда два кубика. Помимо сахара Дияр жестом предложил Алисе печенья и конфеты в вазочке.  — Я, наверное, скучно рассказывю предмет, — стал гадать учитель, в надежде, что Юдина сможет пояснить ему за все нюансы работы.  — Нет, что вы. Просто…— Алиса задумалась. Обижать учителя она не хотела, ведь все его догадки, по сути были правдивы, — Просто предмет многим сам по себе кажется скучным.  Нет. Просто Дияр, как человек военный, совершенно не создан для работы с подростками и детьми. Какое-то время он был просто никому неизвестным учителем, пришедшим в школу пять лет назад. Потом его поставили к несчастным первоклассникам учителем трудов. Но страсть Дияра лежала не к тому, чтобы стучать молотком по табуретке, а к тому, чтобы рассказывать скибиди-поколению о такой вещи, как исскуство слов. Учитель помучался с малышами ещё какое-то время и вскоре убедив Адама в своей негодности к трудам, его наконец стали называть учителем литературы и русского языка. Тогда уже родители взбунтовались. «Как, простите меня, казах может преподавать русский язык?», именно такое слышал Дияр изо дня в день если не напрямую, то хотя бы со слов из за спины. И тогда он просто стал учить детей литературе. Русский язык преподавала другая женщина. Остался вопрос, надолго ли? Дияр Касымович Ертаев кочевал из кабинета в кабинет так, будто бы судьба снова даёт ему возможность прочувствовать весь быт далеких предков. В этом его здорового понимала Юманова Наюта Михайловна, которую тоже шмыняли по разным кабинетам школы и в итоге поселили в бывшем кабинете литературы.  — Скучным? — Дияр поднял брови и отхлебнул чая, — Как по мне, ничего скучного нет.  — Просто, понимаете, большинство моих одноклассников, как и я, росли в золотое время, когда гулять хотелось больше всего на свете. И в наказание нам давали книжки. Лично я не очень любила читать в детстве. Шрифт маленький, какой-то слишком официальный, картинок нет, а за окном дети веселятся. Ну что это за жизнь, не так ли?  Мужчина задумчиво стучал пальцами по кружке. Лаборатория погрузилась в тишину. Алиса нервно проготила чай и стала гадать, ничего ли лишнего она не взболтнула сейчас. Не подставила ли своих одноклассников да и учеников вот так глупо? Учитель наконец разрезал тишину своим завораживающим голосом.  — Ладно. Завтра я на завтраке спрошу у коллег на счет того, что с тобой делать. А сейчас пора по домам.  Юдина кивнула с улыбкой. Она хотела даже подойти к Дияру и по привычке поцеловать его в щеку в знак благодарности, как обычно делала с папой, когда он делал лучший выбор в её сторону, но вовремя осеклась: это учитель. Девушка поднялась со стула и сложила руки в замочек за спиной.  — Спасибо большое, Дияр Касымович. Я буду ждать решения! — и счастливая тем, что Дияр не стал вести её в кабинет завуча на отчисление, она двинулась на выход.  *** Двадцать пятое мая. Среда.  В столовой, особенно во время завтрака, очередь начиналась с самого входа. Ну, это для учеников. Для учителей в этой школе действовали свои привелегии. Например, они все брали завтрак или обед, и шли в отделённую от общей столовки комнату, где спокойно общались и просто ели. Дияр преодолел расстояние от входа, где голодные и несчастные старшеклассники были готовы сожрать друг друга, до пункта раздачи хавчика. Сегодня на завтрак давали макароны с сыром, ванильный кекс, яблоко и компот. Из всего этого Дияр убрал только яблоко, так как настроения на него особо не было. Тут же за его спиной появился громоский учитель истории. Болконский Сластеслав Павлович нравился абсолютно всем в школе. Даже учителям. Разве что, Дияр не был в их списке. Ему вообще коллеги мало чем симпатизировали. Сластеслав улыбнулся коллеге и приложил свою карточку, чтобы тоже взять завтрак.  — Как первые уроки прошли? — добродушно спросил Болконский, на что получил короткое мычание, обозначающее «никак», — Я так и понял.  Дияр открыл дверь спиной, чтобы не уронить поднос. В столовой для учителей сегодня сидели учителя ОБЖ, химии, математики и музыки. Все эти лица были знакомы Дияру вплоть до тошноты и рвоты, но с самого утра учитель литературы не поел, поэтому блевать было нечем. Он уселся рядом с Владиславом Станиславовичем, учителем ОБЖ. Тот в свою очередь приветливо протянул: — Приве-е-ет, Диярушка.  Они с Владом пришли в эту школу почти в одно время и с одной службы. Пришли к одному выводу: им не хочется дальше работать на дядек и убивать людей. Вот Влада приняли сразу же, ведь учитель ОБЖ, знающий свой предмет на все сто — это золотая жила. Дияру, как было упомянуто ранее, повезло с этим меньше.  — Доброе утро, — с недовольством в голосе Дияр спустил маску с лица и стал уплетать пресные макароны с застывшим сыром.  Влад и остальные учителя впали в небольшую дискуссию, о причине которой Дияр не знал. Громоская Кийоко Захариус, которую в школе все просто уважительно звали Кийоко, о чем-то громко спорила с Владом. ОБЖ-шник в свою очередь давил на свою точку зрения. Иногда ему поддакивал историк, но в основном он молча ел и лишь иногда посмеивался. Когда наступила долгожданная тишина, Дияр открыл рот уже не для того, чтобы отправить кусочек макарон в положенное русло.  — У вас в этом году есть ученики с неаттестацией? — мужчина поднял единственный алый глаз на Кийоко. Она была учительницей химии, а с такой наукой дети наотрез отказывались дружить. Вывозила она уроки на опытах, из-за которых однажды в школе прогремел громкий взрыв. Это она демонстрировала вытеснение воздуха из бутылки.  — Была парочка бестолковых, — смекнув намёк, стала ковыряться в тарелке Кийоко, — Ну у нас как обычно. Правило «двух п».  Правилом «двух п» называли те самые злосчастные две попытки, которые Дияр дал вчера Алисе. Обычно Кийоко о них предупреждала заранее, чем допускала ошибку по мнению Дияра. Ученики просто готовились к списыванию.  — А если и правило «двух п» не сработало? — задумчиво наклонил голову в сторону учитель литературы.  — Ну-у-у. Смотря какой ученик, — вступил в диалог Владислав, — Если бестолковый дурачок какой-нибудь, то к директору. А если… — Способная девушка, но очень не любящая читать книжки? — Дияр перебил друга, чем вызвал у него интерес.  — Например?  — Юдина Алиса из десятого «А», — кратко ответил Дияр, — Ты помнишь её отца.  Влад нервно посмеялся.  — Помню. Ам-м-м, — Владислав задумался, что делать.  — Тогда пускай в следующем году доздаёт, — предложил Сластеслав, присевший возле Владислава и тепло улыбнулся ему, — У меня так мальчик сдавал историю. Летом сидел учил, а в сентябре-октябре сдал на четвёрку.  — А так можно? — не веря спросил Дияр, втыкая вилку в макаронину.  — Можно. Если ученик способный и двойка у него только по твоему предмету, — добавила Аделина. Женщина-хамелеон. Она работала и учителем математики, и учительницей труда, — Адам именно так и решил. Дияр задумался. Вообще, его коллеги дельное что-то говорили редко, в основном только на своих уроках, но они общались с Адамом к сожалению, чаще чем он. И именно сейчас он поверил их общим словам. После того, как он разузнал все тонкости и подробности нелёгкого дела, предстоящего Дияру, он ел молча, наблюдая за ребятами. А они оказались не такими бесячими, как он думал. Их можно терпеть.  Уже в кабинете литературы у шестого класса, Дияр подозвал к себе Кушель. Девочка послушно подошла к мужчине. Как обычно, из-за шума одноклассников, Шеля ничего не расслышала с первого раза. Тогда Дияр Касымович отвёл её в лабораторию, где попросил позвать к нему Алису. Он сказал, где сейчас урок у девушки. В этот же момент прозвенел звонок, и Кушель побежала в сторону кабинета истории. На пороге кабинета она громко выкрикнула фамилию девушки и махнула рукой, позвав за собой. Сластеслав Павлович понял всё без слов. Его хороший коллега Влад, с которым он чаще всего общался на переменах и смеялся с историй, рассказал, что Кушель и Дияр общаются так близко, потому что Дияр какое-то время работал как репетитор для Кушель. У неё была неблагополучная семья, и научить её читать никто не научил. Да и сам Болконский был знаком с дурным дедом девочки лично, потому что был её классным руководителем в начальных классах. Но он не думал, что всё будет настолько плохо.  Алиса подошла к двери в кабинет снова и приоткрыла её. Дияр сказал ребятам посидеть тихо, пропустил Кушель на своё место и вышел в коридор. Конечно же, раздался гул в классе, но мужчина его проигнорировал.  — Я поговорил с другими учителями. Жду тебя на пересдаче в сентябре следующего учебного года. Минуту, я дам тебе список литературы, которую нужно будет прочитать.  Дияр Касымович вошел обратно, подошел к парте и поднял листок А4, заполненный с двух сторон. Алиса стояла перед дверью в кабинет и не вериала своим ушам. Неужели, она так легко отделалась? Прочитает за три месяца все эти книжки, сдаст несчастную литературу, заодно возьмётся за голову! Вышедший из кабинета Дияр заставил её перестать глупо улыбаться и принять серьёзное выражение лица.  — Вот, держи.  Алиса взяла в руки лист и стала читать внушительный список, вскинув брови. Она хотела уже было возразить, но поняла, что Дияр и так достаточно добро к ней отнесся. Юдина с улыбкой посмотрела на учителя и залилась благодарностями. А вот Дияр занервничал из-за слишком беснующихся в кабинете детей.  — Да-да…Всё, Алис, учись. В сентябре увидимся. Мне пора идти. До встречи.  Дияр толкнул дверь и громко сказал малолетним дебилам заткнуться. Алиса стояла перед дверью и не до конца осознавала, насколько же она хорошо выпуталась из своего положения. Девушка обняла лист бумаги и покружилась вокруг себя, полная счастьем.  Получилось!