Поддержка.

      Избранный переступил порог комнаты своего друга. Ему никогда не нравилось заходить сюда, но кроме таких случаев.       Дарк сейчас лежал на кровати, пытаясь полностью утонуть в ней, но утопать получалось только в нефтяных мыслях, которые тянулись и наматывались друг на друга, создавая огромный клубок безысходности. —Блять, Дарки, ты не выходишь уже шестой час... Я переживаю,— Чоус решился прервать вязкую тишину, что давила на виски. Он так надеется услышать хоть пару слов в ответ, даже привычного "иди нахуй" было бы достаточно. Но воздух остался непоколебим, как и сам Лорд.       Черноволосый парень решился сесть на край кровати и хотя бы наладить физический контакт - это его успокаивает. Рука на затылке красноволосого злодея стала медленно двигаться, оглаживая отнюдь не шелковистые, но все же очень приятные и знакомые спутанные волосы.       Дарку это не понравилось: и так хватает головной боли, так еще и друг с постоянной жаждой прикосновений. Что вообще он в них нашел?       Темный Лорд быстро перевернулся и отодвинулся к стене, не желая даже вспоминать о существовании Избранного. Кажется, это его обидело. Чоус резко встал и пристально уставился на лежащую фигуру на кровати. Который раз он уже пытается ему помочь, а тот поступает как последняя мразь?       Дарка резко развернули за плечо и пред ним открылся вид закипающего лица друга. В любое другое время он бы уже понял, что время делать ноги, но сейчас даже на это сил не было. —Сука, какого хуя ты опять делаешь, м? Почему ты, блядина такая, как всегда меня игнорируешь? Разве тебе не ясно, что я делаю, блять, абсолютно все, чтобы тебе стало лучше? — сквозь зубы проговорил Избранный.       Резкая и колющая боль вырвала Лорда из его размышлений, из носа пошла кровь. Крепкие костяшки пальцев заставили прийти в себя. Дарк, вскрикнув, в мгновение отполз в угол, смотря снизу вверх на слегка ошарашенного своими действиями друга. Чоус смотрел на свои руки и не мог поверить: он снова сорвался. Снова ударил.       По пути к выходу из комнаты, у длинноволосого парня крутилась лишь одна фраза в голове - "лучше бы я сломал себе руки".