По ту сторону Галактики

      Момент, к которому Чхве Ёнджэ шёл всю свою жизнь, настал. Годы упорного труда, бессонных ночей и бесконечных тренировок наконец привели его на борт «Ориона» — одного из новейших в Республике космических кораблей. С самого детства, когда маленький Чхве, затаив дыхание, разглядывал ночное небо, мечтая дотянуться до далёких звезд, его путь был предопределён. Космос с ранних лет манил его своей неизведанностью и возможностью взглянуть на мир сверху. Не просто откуда-то из облаков, находясь на борту многолюдного авиалайнера, а именно сверху — выше облаков, из самой экзосферы.       Университетские годы были для будущего космонавта не просто учёбой, а настоящей подготовкой к будущим испытаниям. Лекции по астрофизике, занятия по инженерному делу, физическая подготовка, имитирующая перегрузки и невесомость, — всё это было частью сложного и долгого пути к мечте. Каждый день был его очередным шагом к заветной цели, — к тому, чтобы стать одним из тех немногих, кому суждено покинуть пределы родной планеты.       И вот теперь, когда «Орион» медленно отделился от орбитальной станции, оставляя за собой мерцающий след, Ёнджэ, облачённый в громоздкий скафандр бортинженера, прильнул к иллюминатору. Внутри, в кабине, царила атмосфера сосредоточенного спокойствия. За стеклом простиралась бездна, усыпанная бриллиантами звёзд. А Земля, теперь кажущаяся всего лишь огромным сине-зелёным шаром, медленно вращалась внизу, сменяя дни и ночи для населения, которое никогда не увидит её такой, какой она предстала перед Ёнджэ.       — Невероятно, — прошептал Чхве, ощущая, казалось, всем телом приглушённость собственного голоса, звучащего в наушниках. — Впервые чувствую себя таким маленьким…       — Мне даже жутко от того, насколько огромной и в то же время крошечной со стороны выглядит Земля, — вздохнул Пак Джинён, являющийся одним из товарищей по экипажу и специалистом миссии, округлив глаза, которые не в силах был отвести от иллюминатора. Парень не скрывал восхищение, которое разделял с коллегами, коих на борту было трое.       Они готовились к выходу в открытый космос, а после к работе на внешней обшивке корабля для установки нового модуля связи, являющегося ключом к расширению их коммуникационных возможностей, который бы позволил поддерживать более стабильную связь с Землёй и другими исследовательскими группами.       Тихий гул систем жизнеобеспечения, мерное дыхание в скафандрах и лёгкое покачивание «Ориона» создавали какое-то медитативное ощущение, будто таким образом не позволяя экипажу нервничать настолько, чтобы это стало проблемой для их экспедиции.       — Готовы, команда? — раздался голос капитана Има из центра управления, вынудивший парней отлипнуть от иллюминаторов и занять свои места.       — Готовы, капитан, — ответил за двоих Ёнджэ, продолжая коситься в сторону иллюминатора с пониманием, что картинки из книг и презентаций — ничто по сравнению со зрелищем, открывшимся перед ним сейчас.       Ёнджэ чувствовал лёгкое волнение, наверняка как и все присутствующие на корабле, но в то же время он предвкушал полное погружение в работу, которую воспринимал скорее как увлечение — настолько он её любил. Ведь даже если бы она не оплачивалась, он понимал, что тогда без задней мысли смог бы работать на одном энтузиазме. Ёнджэ бы даже уговаривать не пришлось ради этого.       В университете он всегда любил занятия по имитации, ведь тогда мог хотя бы примерно ощутить то, с чем сталкивались обычные космонавты. А теперь и он сам впервые выходил в открытый космос. И, Господи, это было похоже на погружение в океан, под толщей которого единственное, что он мог услышать — это звуки собственного дыхания и далёкие, едва уловимые сигналы с центра управления.       И вот, когда «Орион» сцепился с обшивкой станции, а дверь его шлюза медленно открылась, Чхве, сделав несколько шагов вперёд, оттолкнулся от люка и, оказавшись снаружи, опёрся магнитными ботинками о корпус корабля и замер. Оказавшийся в объятиях космоса и заворожённый красотой космического пространства, где звёздные мириады вызывали восхищение, а бескрайность Галактики первобытный страх, он чувствовал, как сердце пропускало удар за ударом. Не в силах собраться, он не мог заставить собственное тело и шелохнуться, ощущая себя песчинкой в этом пространстве, — настолько он был впечатлён тем, каким огромным и неизведанным для него оказалась Вселенная.       Джинён, пихнувший его в предплечье, помог мужчине прийти в себя. А потому они принялись монтировать прибор связи на корпусе станции. Но когда Ёнджэ закрепил последний датчик, монотонность их работы с Джинёном нарушил резкий, тревожный сигнал.       — Внимание, экипаж, — раздался голос капитана Има, теперь уже напряжённый. — Обнаружена аномалия. К нам приближается неопознанный объект. Скорость высокая.       Мужские взгляды заскользили по чёрному бархату космоса, пытаясь разглядеть источник угрозы. Только разглядеть ничего не получалось.       От этого напряжение нарастало. Тихий гул систем жизнеобеспечения теперь казался зловещим. Чхве оглядывался по сторонам в попытках разглядеть ту самую аномалию, о которой их с Джинёном предупредили. И в какой-то момент пространство вокруг него заискрило, будто искажаясь, а время замерло, словно растворяясь в тёмном космическом полотне.       В следующее мгновение Ёндже почувствовал, как его тело стало растягиваться и сжиматься одновременно, будто его протащили сквозь невидимую воронку. Звуки станции исказились, превратившись в невыносимый скрежет, а затем всё стихло. Перед его глазами развернулось зрелище, напоминающее картину того, как материя падает в чёрную дыру: свет звёзд вокруг него начал изгибаться, собираясь в ослепительные спирали, а затем исчезал, поглощаемый невидимой силой. Казалось, само пространство вокруг него рвалось, обнажая пустоту, которая жадно втягивала в себя его тело.       А когда этот кошмар закончился, мужчина очутился на краю той же станции, чудом зацепившийся за её корпус магнитной подошвой, он в ужасе огляделся по сторонам и обомлел, стоило заметить на месте, где он только-только устанавливал датчики согласно ГОСТу, двух спорящих женщин.       Они выглядели, как обычные земные девушки, но от последних их отличали сразу бросающиеся в глаза тонкие антенны, торчащие откуда-то из области лба.       У одной из них были большие выразительные глаза, что отлично гармонировали с мягкими чертами лица, которое округлялось за счёт пшеничных волос, достигающих хрупких плеч. Её кожа отливала бледно-оливковым, а странные, изящные узоры покрывали подтянутое тело, словно живые татуировки.       Ёнджэ, изумлённый тонким силуэтом коротковолосой, даже не смотрел на её напарницу. Удивительно было то, что этим двум не требовались скафандры, чтобы находиться в открытом пространстве без вреда для здоровья. Девушки, судя по всему, даже могли дышать без каких-либо вспомогательных приборов.       Миловидное лицо той, которая завладела вниманием космонавта, нахмурилось, когда она заметила постороннего. Хотя это ещё как посмотреть, кто из них был посторонним на этой станции. Ведь на ней проводили работы Ёнджэ и Джинён. Кстати, о последнем, где он?       — Да что ему надо?! — завопила девушка с каре, пнув дымящийся у её ног ящик, напоминающий аккумулятор. — Мы за такую разработку получим пенделя вместо премии!       — Йери, не кипишуй, давай лучше подумаем, как это исправить, — попыталась успокоить её вторая — длинноволосая. — Видимо, сбой какой-то… Ещё и этого, — она кивнула в сторону Ёнджэ так, будто он их не слышал, — затянуло сюда.       — Сынван, нас за это исключат из Союза… — схватившись за голову, взвыла инопланетянка, продолжая паниковать, от чего антеннки на её лбу забавно подрагивали, точно прыгая.       — Мы что-нибудь придумаем, клянусь, — поспешила заверить подругу девушка. — Может, надо сменить схему питания установки? Он же должен был закрывать кротовые норы, а не открывать их.       Успокоившись, они вновь посмотрели на Ёнджэ, который вообще ничего не понимал. Кто это были такие, как они здесь оказались, о каком Союзе шла речь и где его экипаж. Зато Ёнджэ понимал, что та — с каре — была хорошенькой, несмотря на свои особенности, судя по всему инопланетной расы.       — Господин, приносим свои извинения, мы всё исправим, — поклонилась ему заметно успокоившаяся Йери, а после та принялась что-то настраивать на щитке станции, из которого вниз тянулись провода к подобию аккумулятора.       Только Ёнджэ сказать ничего не успел. Мысли в голове путались, а тот факт, что он, возможно, только что встретил настоящих инопланетян, и вовсе выбивал из колеи. Потому что в инопланетян он не верил, да и представлял их себе несколько более… уродливыми, что ли? В его фантазиях если и допускалось их существование, то явно не с красивым лицом подозрительно вежливой Йери, которую он правда посчитал красивой. Может, поэтому он не сразу сообразил, что при этом контакте, вообще-то, должен был испытывать как минимум волнение и страх.       Обернувшись туда, откуда на него должна была смотреть Земля, он оцепенел, ведь вместо родной планеты перед ним раскинулась холодная экзопланета, что была в разы больше Земли.       — Где я? — выдохнул мужчина, воззрившись на девушек.       — Уже почти дома! — победно улыбнулась Йери скорее себе, нежели Ёнджэ, а затем что-то нажав на щитке, едва не пропела от облегчения: — Счастливого пути!       Чхве даже рот открыть не успел, чтобы сказать хоть что-то, как его вновь затянуло в какую-то пространственную петлю, будто пропустив через мясорубку. И вот он снова стоял рядом с Джинёном, копошащимся в своём специальном чемоданчике, выискивая в нём нужный инструмент.       — Внимание, экипаж, — голос капитана Има заставил мужчин отвлечься. — Аномалия прошла мимо, продолжаем работать.       А Ёнджэ уже и не знал, как дальше работать, ведь, получается, эта аномалия прошла не мимо, а сквозь него. В любом случае, решив, что раз его отсутствие никто не заметил, значит, отсутствовал он недолго. Потому он решил умолчать о том, кого видел, дабы не лишиться возможности заниматься любимым делом.       Только от этого решения та самая Йери менее красивой для него не стала.