Меж двух огней

      Это было бесспорно самое ужасное утро в её жизни. Алина проснулась от криков Максима и Александра на первом этаже — верно, снова не поделили несносную шахтёрку. Однако уже через мгновение её мысли были наполнены далеко не этим. Очередной приступ тошноты. Ко всему ещё и ужасное предчувствие, что что-то должно произойти. Алина едва смогла подняться с постели — из-за бессонницы силы абсолютно покинули её. Она направилась в ванную, где уже по привычке провела едва ли не несколько часов. Разбираться, что там происходит на первом этаже, у неё не было времени. В голову лезли разные мысли, но не одна не задерживалась надолго. Так плохо ей ещё никогда не было, и страх о всевозможных ужасающих диагнозах только рос внутри. Она даже не выбирала платье на сегодня, достав из шкафа первое попавшееся. Теперь оно висело на ней мешком — из-за тошноты женщина не могла даже смотреть на еду. Пропустив завтрак, Алина закрылась в своём кабинете. Где-то за час в двери постучалась Надя.       — Простите, не хотела Вас тревожить… — домработница робко вошла в кабинет. — Я принесла почту…       — Положи на стол, — кивнула головой Алина, стоя у окна спиной к Надежде. — Что сегодня утром было на первом этаже?       — Наташа Суворова вчера с Александром ночь провела… А Максим узнал случайно… Едва ли драка не случилась, — рассказала с ужасом в глазах прислуга. Хмелевская лишь хмыкнула.       — Можешь идти, — ответила она ей через несколько секунд раздумий. Надо будет что-то сделать с этой шахтёрской девкой, но позже… Сейчас её волновал только один конверт среди всей почты, которую Надя оставила на столе.       Алина с азартом взяла его в руки и с помощью канцелярского ножа одним движением вскрыла конверт. Развернув лист бумаги, который лежал внутри, Алина быстро пробежала глазами по медицинскому заключению. Её передёрнуло от увиденного. Это не может быть правдой… От злости Хмелевская смяла листок и швырнула его в стену. Оперевшись о стол руками, она закрыла глаза и мысленно прокляла свою неосторожность. Разве можно было так легкомысленно поддаться страсти, совсем потеряв голову? Что ей тепер делать? Ребёнка ей не хватало ко всему в придачу. Она распахнула свои голубые глаза и оглянулась. Решение уже постепенно вырисовывалось в её голове. Аборт. Какое короткое слово… Алина скрестила руки на груди и выдохнула. Но она должна сделать ещё кое-что перед этим…       В небольшой светлой гостиной по стенам играли солнечные зайчики. Мальчик семи лет лежал на диване и читал книгу, его мать как раз домывала посуду. Он перелистнул страницу и улыбнулся — книга ему нравилась. Жаль, что он почти дочитал её, но может быть Хозяйка подарит ему ещё одну… Двери скрипнули, и в коридор вошёл высокий мужчина лет тридцати в костюме. Он улыбнулся, увидев мальчика на диване. Тот уже отложил книгу и кинулся позвать маму. Наталья вытерла руки и вышла к гостью.       — Саша, — она улыбнулась. — Ты к нам так часто заходишь… Слухи пойдут. Ты же Аниканово знаешь…       — Ну и пусть, — мужчина улыбнулся, потрепав по голове мальчишку, а затем потянулся в карман за кольцом. — Мы ведь теперь одной семьёй будем. Не о чём и болтать!       — Саш, не надо… — прошептала Наталья, зная, что свадьбу им Алина устроить точно не даст.       — Надо. Стань моей женой, — он встал на одно колено и протянул ей кольцо. — Прошу, Наташ…       — Я бы с радостью, но… — ответила девушка. Егор тут же закричал «ура» и запрыгал. Александр поднялся с одного колена и, подхватив её на руки, закружил.       — Вот и отлично! Я безумно рад! — поцеловав, мужчина опустил её на землю. — Завтра же подадим заявление в ЗАГС.       — Но твоя мать… Она ведь ненавидит меня! — вздохнула Наталья. Александр коснулся её плеча.       — Никто нам не помешает, поверь, — его улыбка придала ей сил. Может и правда удастся всё — тогда она будет самой счастливой на свете.       Большая черная машина остановилась около гостиницы. Через минуту из неё вышла элегантная женщина с гордо поднятой головой. Алина при любых обстоятельствах старалась держать маску безразличия, даже сейчас, когда хочется кричать и проклинать всё и всех. Она поднялась по лестнице к главному входу и уверенно вошла в здание. Поднявшись на нужный этаж, постучала в давно знакомый номер. Двери открыл полураздетый Игорь.       — Алинка, я и не ожидал, — он улыбнулся, но немного встревожено. Женщина заметила это, считывая все его даже едва уловимые эмоции.       — Ты не один? — спросила она, стараясь предать голосу ровного тона. Они должны поговорить сейчас, иначе завтра будет слишком поздно.       — Нет, что ты… Просто спал, — начал оправдываться мужчина, однако в номер её не пустил. — Дай мне время одеться, я сейчас выйду к тебе.       — Нет… Что ты… — Алина всё поняла. Она сама много раз изменяла, но ненавидела измены себе. Это ранило её больше всего. Да и зачем она вообще пришла сюда? Пусть Игорь и отец ребенка, чем он может помочь? Она глянула на него. — Развлекайся…       Неожиданно стало тяжело дышать и даже собирать буквы в слова получалось с трудом. Это было странное ощущение головокружения и лёгкой тошноты. Алина из последних сил отпустила дверной косяк, на который опиралась до этого, и направилась дальше по коридору. Это ужасное состояние её преследовало уже несколько недель, и теперь ясно почему. Беременность в таком возрасте не проходит даром. Но скоро она разберётся с этой проблемой. Это всего лишь нелепая ошибка…       Вечер так легко и быстро укрыл Аниканово своим тёплым весенним полотном. Весь день Александр провёл вместе с Натальей и её сыном. Они гуляли, ели сладкую вату, а когда стемнело, пришли к девушке пить чай с мариныным пирогом. Отец Наташи хоть и ворчал немного на Александра, но в целом его присутствия был не против. Девушка, правда, ему ещё не сказала о предложении, ведь когда Саша сделал его, никого кроме них и Егора в доме не было. Вечер удался на славу.       А вот у Алины дела были гораздо хуже. Вернувшись из отеля, она тут же направилась к себе в кабинет, чтобы всё обдумать. Плевать ей было на измены Игоря — он всегда таким был, а вот то, что дитё ей сделал, это тревожило больше. Алина была уверена, что парень тоже этого не хотел, однако как он отнесётся к аборту? Снова наплюет или же озлобиться, мол это и его ребёнок? Её терзали сомнения. Казалось бы, чего там такого страшного — срок небольшой, таблетку выпей и будь свободен, но что-то держало её. В последнее время она стала довольно сентиментальной, что и вызвало все эти терзания. Неожиданно в двери постучали и в кабинет вошёл Плахотнюк.       — Алина, не мог не зайти вечером к тебе, — он с улыбкой прошёл в комнату, но сразу же заметил волнение на лице женщины. Она ходила туда сюда, хоть с его приходом и остановилась у окна. — Что-то произошло?       — Нет, всё в порядке, — ей снова стало тошно. Отвратительное ощущение подступало к горлу. — Прости, я сейчас…       Она вышла из кабинета, не закрывая дверей. Ей срочно надо в ванную. Это уже так надоело… Анатолий тем временем опустился в кресло напротив её стола. О, это по истине было его место! Он обожал сидеть здесь, пить коньяк и смотреть в её прекрасные голубые глаза. Память до сих пор хранила их последнюю ночь, около двух недель назад. Она была пьяна и что-то рассказывала ему о своих сыновьях, мол те ссорятся из-за девушки. А он смотрел только в её глаза, касался её мягких волос… Мужчина усмехнулся, рассматривая кабинет. Его внимание привлек смятый лист бумаги на полу. И куда смотрит Надя? Он поднялся и быстро взяв его в руки, развернул — видно просто испорченная бумага…       — Я уже здесь, — с улыбкой в комнату вернулась Алина. Она застыла в дверях, увидев, что мужчина нашёл тот злосчастный клочок бумаги.       — Ты беременна? — спросил Анатолий, поднимая на неё удивлённый взгляд. Женщина вздохнула, закатив глаза.       — Да, Толя, да, — она подошла к нему и выдернула из рук медицинское заключение. — Только не о чём уже говорить — я всё решила.       — Решила «что»? — спросил он, ошарашенно смотря на неё. Он видел срок, он прекрасно помнил всю ночь, он не был идиотом, чтобы сложить два и два. Это его ребёнок.       — Всё! Всё решила, — Алина сложила листок и сунула его куда-то в стол. — Аборты в нашей стране ещё не запрещены.       — Но… Как же отец?.. — Анатолий пытался воспринять её слова спокойно. Она собирается убить их общего ребёнка?       — А ему всё равно, как и мне, — как-то легко ответила Алина. Он ничего не должен был узнать. Никто не должен был узнать. — Не переживай, Толя, медицина сейчас ого-го, ничего со мной не случи…       — Подожди! — он перебил её, наконец-то уложив всё в своей голове. Женщина удивлённо обернулась к нему. — Отец этого ребёнка я! И мне не всё равно! Я люблю тебя, Алин, ты же знаешь…       — А теперь подожди ты, — она коснулась его плеча, будто успокаивая. — Отец этого ребёнка не ты. Всё, Толя, проехали. Ты даже не должен был знать!       — Да какая разница вообще! Я не дам тебе гробить своё здоровье! — он, кажется, абсолютно не слышал её слов. — Аборт это не в магазин сходить, знаешь ли.       — Я всё решила, — твёрдо ответила женщина. — Хотя… Что бы ты сделал вообще? За руки меня хватал бы? Знаешь, как мне хреново, Толя…       — Знаю, и хочу помочь, — он взял её руки в свои и поднёс их к своим губам. — Ты же умная девочка, Алин. Не дури…       — Толя, хватит, — тихо прошептала женщина, смотря на свои руки в его руках. На глазах выступили слёзы, она слишком устала. Наконец, сдавшись, она оказалась в его объятиях, утыкаясь носом ему в плечо, словно много лет назад. Она ощущала его тепло, и от него становилось немного лучше. Её мокрые глаза закрылись от усталости.       — Чш-ш, — он гладил её по голове, целуя золотистые волосы. — Всё будет хорошо. — Слишком банально, ну и пусть. Кто-то не сказал и этого. Мужчина прижимал её к себе, ощущая всю её усталость, всю боль забирая себе. Больше она никогда не останется одна. — Мы разберёмся с этим. Обещаю.