Протуберанец

"Я ненавижу тебя"... Твой шёпот был таким горячим. Как и губы, что тут же прижались к моим. Прости, но первое, что я подумал, было "неужели снова температура?" И лишь спустя мгновение до меня дошёл истинный смысл твоих слов. "Ненавижу"... Я не видел в этот момент твоего лица, но раз после этого ты не воткнул мне нож в сердце, то получается, ты... влюблён. Получается - я для тебя очень важен. Но тогда возник вопрос - когда я успел стать таковым? Пусть ты и подросток, но такие чувства не могли появиться в тот краткий миг, когда я нашёл тебя в подворотне, утешающего Тяня. К тому же - "Чёртов Хэ" - я не ослышался. Ты уже знал меня. У меня отличная память, но как я не пытался, не мог вспомнить рыжего ворчуна в своём окружении. Друзья, знакомые, друзья знакомых, знакомые друзей - я всех перебрал. Говорят, что первую любовь помнишь всю жизнь. Кажется, у меня так и вышло. Хотя, первое время я не думал о тебе в таком ключе. Ну был и был. Пропал и пропал. Но вскоре заметил, что всё чаще стал возвращаться к тебе в своих мыслях. Решил искать. Подключил все свои связи. Достал и пересмотрел личные дела всех учеников бывшей школы за последние пять лет моего обучения. Не найдя среди них твоей огненной шевелюры - запросил университетские. Тоже мимо. Злился. Что не могу найти. Что ты не вернулся ко мне. В какой-то момент (просматривая личные дела учеников соседней с моей школы для мальчиков) начало казаться, что мне вообще всё это привиделось. Ты привиделся. Да, какое-то время я искренне считал, что в тот момент тронулся умом на фоне смерти матери... Но жизнь шла своим чередом... Я старался смириться и забыть. Но как? Ведь ты, словно протуберанец - яркая вспышка на солнце - осветил мою жизнь, ослепил меня на мгновение и пропал, навсегда оставив яркие точки в глазах. Не сразу, но я понял, что в тот момент в моей жизни начала сгущаться настоящая тьма. И.. исправил это. Изменил свой путь. И мне хочется верить, что именно этот путь привёл меня к тебе.

+++

Что-то изменилось с того дня. Навряд ли из-за (не)замеченного поцелуя. Просто совпало. Что-то тяжёлое стало витать в комнате. А после и в мыслях Мо. Разговоры Чена по телефону стали более частыми и сухими. Не с девушками. Всё чаще звучали слова "склад", "встреча", "принято". Чен всё так же уходил по вечерам, но уже не наряженный, как чёртов плейбой, а в более.. уличной что-ли? одежде. Удобной. Чёрной. Пугающей. Пугающей своей узнаваемостью. Да. Мо живо припомнил картинки времён средней школы, когда он - начинающий хулиган-гопник - смотрел на старшаков, которые в свою очередь подражали вот таким вот "серьёзным дядям". Да, когда тебе тринадцать, двадцатилетние лбы кажутся дядями. А сейчас - "он хоть и здоровый лоб, а всего-то года на три меня старше... Вот так это всё начинается?.." Знакомыми были и запахи, которые приносил на себе Чен под утро. Мокрого асфальта и прибитой пыли. Мрачных заброшек. Крови. "Крови?" Мо поднялся с кровати (он давно уже перестал притворяться, что спит по ночам), заглянул в приоткрытую дверь в ванную. Так и есть. Чен (с голым торсом), склонившись над раковиной, смывал с плеча ярко-красную кровь. Раковина и пол вокруг были заляпаны алым. Рядом лежали бинты и стоял стакан.. виски? Мо вздёрнул брови и тут же нахмурился, прикидывая, где же тут в ванной всё это время прятался бар. - Разбудил? - спокойно спросил Чен, выключая воду. - Нет, - вынырнул Мо из размышлений. Чен прижал полотенце к ране - кипельно-белая ткань тут же окрасилась. Он прикрыл глаза и постоял так несколько глубоких вдохов. Крупные капли стекали по животу, впитываясь в ремень перепачканных пылью черных плотных штанов. Мо открыл было рот, но тут же захлопнул. "Болит? Конечно, что за вопрос?.. Огнестрел? Ножевое? Да кто ж тебе скажет..." Мо посмотрел на футболку, комом лежащую у его босых ног. - Иди спать, - низкий голос отражается от зеркал. Чен неловко берёт стакан и опрокидывает в себя горячительное. - Не указывай мне тут, - дёргает губой Гуаньшань. Чен со смешком хмыкает, ставит стакан. - Ну, тогда помоги. - смотрит уставшей сталью, кивает на стопку бинтов. Мо смотрит в ответ, вместо согласия делает шаг, сгребает бинты: - Пластыри там, возле меня. Выходи, садись на диван. Простынь, если что, постираю. - и вышел. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Он идёт к тумбочке у постели, роется в ящиках. Слышит, как закрывается в ванную дверь. Находит искомое. (Шорох у дивана и щелчок ночника.) Мо сжимает пластыри в кулаке, поворачивается и на негнущихся ногах подходит к дивану. "- Серые, - вспыхивает в голове ликующий внутренний шёпот. - Что, "серые"? - спрашивает у него Мо и через секунду видит ответ." Боксеры. Серые. С белой резинкой. С дизайнерским именем-да-боже-плевать-он-сидит-почти-голый!!! Мо шумно вдыхает. Янесмотрю. Янесмотрю. Янесмотрю-блять-на-стояк-сука-прикройся-какого-рентгена??!! Мо всё понимает. Адреналин. Драка, погоня, что там у него было? "Это просто адреналин" - который ебашит и по его собственным венам. Он честно смотрит в глаза, но всё равно видит. Раскаченный пресс и грудную клетку. Рельефные бёдра, колени. И да, чёртовы яйца и крупный член, очертаниями сквозь серую ткань. (Не совсем прям "стояк", но и полувставший хер выглядел достаточно внушительно.) Как парня, мужчину, самца - как хотите, Мо задевает его превосходство. Но как человеку... ему нравится (блять, Господи, нравится!) это великолепие природы. - Р-ррана глубокая? - вдруг стал заикаться Мо. Чен как раз заглянул под полотенце. - Царапина. - Ага. Пол ванны в кровище изгваздал. Что это? Улыбка в стальных глазах? Мо смотрит на антисептик в руках, на полотенце, снова прижатое к ране. - Может, сначало обезболивающее? - Давай, Тигр, не томи, - устало шепчет Чен, а Шаня током бьёт от знакомого "имени". Он пару секунд смотрит сквозь Хэ, но тут же возвращается в реальность. Достаёт из пачки стерилизованные салфетки, складывает в несколько раз, щедро поливает антисептиком и, сжав зубы, подносит к руке. Чен делает глубокий вдох, также сжимает зубы и откидывает "кровавое" полотенце на столик. Шань, не теряя ни секунды, прижимает марлю к ране. - Ммммм, - глухой болезненный стон заполняет комнату. Каждая мышца на тренированном теле напрягается. Это передаётся Мо - пальцы его ног поджимаются от внутреннего напряжения. Он видит, мучительное выражение на красивом лице, испарину, как сильно бьётся жилка на шее. Внезапно Чен касается его руки, и Мо лишь усилием воли не дёргается. - Я подержу, - свистит он сквозь зубы, - давай пластырь. - Угу. Мо аккуратно убирает руку из-под его пальцев. Берёт со столика широкий пластырь с подушечкой, вскрывает его, убирает защиту. "Готово", - шепчет он, чтобы Чен открыл глаза. Хэ кивает, промакивает марлей руку, убирает, и Мо ловко наклеивает пластырь на рану. - Бинтуй. Гуаньшань открывает бинт и, сглотнув, начинает наматывать вокруг широкого бицепса. - Где ты научился бинтовать? Голос Чена звучал уже с привычной силой. Мо шмыгнул носом. - Тупой вопрос. В школе. Уроки оказания первой помощи. - В какой школе? Мо чуть не сболтнул название, но в последний момент спохватился. Зло цыкнул. "Посмотрите на него - еле живой, а своего не упустит!" - Не помню. - Хааа.. - Чен откинул голову на спинку дивана, - кто же ты, - провёл свободной рукой по его боку от груди до бедра, - мой неожиданный друг? - Ррруки убррал, - цедит Мо сквозь зубы, не отрываясь от своего медбратного дела. - Опять рычишь... - усмехается Чен устало и кладёт руку рядом с собой, - и правда, тигр... Через десять секунд Мо закрепляет повязку, с вызовом смотрит Чену в глаза. - Никакой я тебе не друг, понял? Холодная сталь долго смотрит в ответ. Хэ молчит. - Я в душ, - объявляет Мо и покидает наконец-то "горячую точку". - Принесёшь оттуда выпить? - Тебе нельзя!! - хлопает дверью в ванную Мо.

В ду́ше он честно дрочит. Два раза.

+++

- Я давно хотел спросить, но как-то подзабылось... А тут Мо случайно напомнил... Что случилось тогда? Чен, услышав родное имя, поднял голову, вскинул глаза на Тяня. - Когда? Они сидели в гостиной больничной палаты. Дверь в "комнатку" с Гуаньшанем была приоткрыта, оттуда слышалось ровное пиканье монитора. - Ну, после того, как я сбежал из школы, и ты нашёл меня грязного в подворотне... - Ты не помнишь? - Не особо... Кажется тогда только умерла мама.. а казалось будто умерли все. Отец. Ты. Лео... Отец переехал. Хотя, я его и до этого не часто видел. Ты месяц почти не выходил из комнаты. Не заходил ко мне. Лео... - Прости за Лео. Тянь помотал головой. Грустно улыбнулся своим мыслям. - Когда я подрос и в полной мере ощутил на себе давление отца, я в какой-то момент понял твой поступок. И ещё более был рад тому, что в итоге ты принял мою сторону. В ту ночь.. ты неожиданно пришёл ко мне в комнату и обнял меня впервые за долгое время... Усадил на колени и качал на руках... Обещал всё исправить... И вскоре - действительно исправил. Так.. что случилось тогда? Чен покивал головой своим мыслям, не выдавая чувств. Посмотрел в сторону комнатки с выздоравливающим. - Я.. вступил в схватку с тигром. - ??!! - Тянь с сомнением посмотрел на брата. На шутку не было похоже, и он решил подыграть метафоре. - И.. кто победил? - Тогда думал, что я. - ответил Чен, смотря прямо в глаза Тяню. - Но со временем оказалось.. что я был сражён.

+++

Наступил вечер следующего дня. Мо сидел на "своей" кровати (Чен ни в какую не поддавался уговорам поменяться спальными местами), читал какую-то книгу. Ну как читал - последний раз он перевернул страницу минут десять назад - в этот момент Чен как раз начал переодеваться "на выход". И не в блядский костюм - что Мо, возможно, ему бы простил, а в чёрные плотные джогеры, чёрный же тонкий лонгслив (видимо, чтобы скрыть бинты на руке). Когда Чен зашнуровывал высокие грубые ботинки, Мо с недовольным сопением отбросил книгу и сел на кровати. Когда Чен направился к двери - встал перед ним. - Отойди, - приказ-заклинание, ледяной тон. Но Мо не дрогнул. Дёрнул губой. - А что, если я не послушаюсь? Чен вскидывает угольную бровь и остаётся стоять на месте. Видит, как Мо закипает - как хмурятся брови, ходят желваки, как злой румянец растекается по лицу. Чен склонил голову к плечу. Мо сжал кулаки. - Чего тебе не хватает, а? - выплюнул Гуаньшань сквозь зубы. - Денег? (теперь Чен смотрел прямо - давая понять, что он внимательно слушает) Да тебя ими, как чучело можно набить и ещё до хрена останется!! Власти? Не смеши меня!! - Мо уже переступал с ноги на ногу от едва сдерживаемых эмоций. Его голос с каждой фразой становился всё громче. - Острых ощущений?! Неподвижное лицо напротив дёрнулось. - Да?! Я прав?! Так за чем дело стало? Вместо этого, - Мо показал на рану, скрытую под одеждой, - пойди против воли отца! Что, слабо?! - Ты. Ничего. Не знаешь. Слова Чена казались чугунными гирями - Мо подумал, что прямо сейчас почувствует грохот под ногами. Чёрные иглы-зрачки впились в его лицо. Но отступать Гуаньшаню было некуда - Рубикон пройден. Он набрал побольше воздуха в лёгкие. - Разве?! Где собака? - стальные глаза расширились, зрачки, напротив, сузились в опасную точку. Но Мо уже вошёл в раж. - Я СПРАШИВАЮ, ГДЕ СОБАКА?! - Откуда? - ещё один кусок чугуна падает в комнате. - Собака, за одно только воспоминание о которой, сопляк Тянь стоял в подворотне против троих!!! - Их было трое? - красивое лицо на миг почернело. Мо повёл головой, откидывая этот вопрос, как неважный. Весь подобрался, словно готовясь отражать удар. - Я понимаю, что сейчас сравню несопоставимое, но. Если бы у тебя отобрали брата и сказали, что его закопали, что бы ты почувствовал?!! Красивое лицо вмиг побледнело. Тренированное тело (словно марионетка на ниточках) дёрнуло вперёд. Но Чен так и не сделал шаг. Мо стиснул зубы и поджал губы, приглушая себя - он сказал всё, что хотел. И не хотел. Они стояли молча, глядя друг другу в глаза. Через долгих десять секунд Чен встрепенулся, словно вынырнул из размышлений, перевёл взгляд на дверь, твёрдой походкой прошёл мимо и покинул комнату. В тот же момент у Гуаньшаня подогнулись колени - он рухнул на корточки и прикрыл руками голову.

+++

Выместив всё своё раздражение на подушке Чена, Мо впал в ступор. Что сейчас происходит? Зачем он попал сюда сквозь грёбаное время? Ведь кто-то же постарался запульнуть его сюда. "Зря старался, блять!" И Мо уже было плевать, что он будет делать, когда его выгонят (а теперь его точно выгонят). "Руки-ноги есть, хуле. Как-нибудь справлюсь." Но в груди чёрной лужей разливалась тоска. Подпитываемая собственным бессилием перед чужой волей, тоска по родному дому-времени. Тоска по его Чену... Мо не знает, сколько он так просидел на диване (свесив руки вдоль тела, уткнувшись лицом в подушку), когда дверь в комнату тихо-знакомо открылась. Гуаньшань поднял голову, метнул взгляд на часы. "Что? Его не было всего час?" Мо откинул подушку, поднялся на ноги, чтобы встретить "изгнание" лицом к лицу. Чен тем временем, тихо ступая босыми ногами подошёл и встал ("слишком близко, блять!!") напротив. - Кто ты? Шань от неожиданного вопроса онемел. Он явно различил запах алкоголя, но стальные глаза были трезвы. Тонкие губы на точёном лице вновь разомкнулись. - Почему ты меня знаешь, а я тебя нет? - низкий голос растекался по комнате. - ... - И знаешь очень хорошо... Мо продолжает красноречиво сопеть. - И я ведь тебе... - Чен склоняет голову к плечу, - нравлюсь. - Хаааа, сука, бьёшь по больному? - горько усмехается Мо. Мо Гуаньшань не дурак, он понимает, что находится далеко не на вершине социальной цепи, но он не слабак - своих позиций не сдаст и не позволит втоптать себя в грязь. В конце концов - что ему терять? - Да!! Ёб-твою-мать, грёбаный Чен, нравишься! - В стальных глазах мелькнул победный блеск. - Ты доволен?! Ты мне нравишься, сука, доволен?! Мо толкает его в плечо, но тот остаётся неподвижен. "Ещё бы! Такая махина!" - И ты сам виноват, понял?! Нашёл меня, ходил по пятам!!.. Да почему ты такой красивый, тварь?! Мо поддаётся порыву, подаётся вперёд и вверх ("какой же ты сука, высокий!") кажется, стукается зубами, плевать, главное впиться в них - в чётко очерченные губы, что сотню раз произносили его имя, дразнили его своей красотой. Сейчас! Сейчас можно, ведь тогда, в будущем? в настоящем? он бы не смог, не посмел бы приблизиться. "А.. я это сделал..." Чужие губы приветливо распахнулись. Лицо Мо обдало тёплым, чуть алкогольным выдохом. "Да... Пожалуйста. Блять! Я так ждал.. так хотел.. Сука!" Чен запускает ему язык в рот, и сердце Мо сначала прыгает к горлу, а после ухает вниз, где уже наливается кровью член. - Чёртов Хэ, ненавижу тебя! - рычит Мо ему в рот, а Чен обнимает и прижимает его к себе. - Отпусти! - Ты не хочешь, чтобы я тебя отпускал, - Чен делает пару шагов назад, к постели. - Хочу! - отчаянно кричит Мо, выныривая на секунду из поцелуя. - Врёшь, - говорит Чен и вновь затягивает в игру языков. - Вру! - рычит Мо и позорно всхлипывает, когда его роняют на постель. Мо и не знал, что чужая тяжесть может быть приятной. "НЕТ! Это не та-аааа..." Тяжёлое тело сверху даёт возможность ощутить все прелести дорогого матраса. Сильные руки подтягивают его выше по постели. В твёрдую грудь Мо безуспешно бьёт кулаками. Твёрдый... "Это хуй? Блять, это хуй!! Мне не нравится! Нет, блять, нет!" Ему нравится. В подтверждение - его обжигает, вскидываются навстречу бёдра, чувствуется томление в ожидании... "Поцелуй, сука. Вот так... Прижми.. Сожми меня в руках. Блять. Блять. Блять!! Ненавижу тебя, чёртов Хэ!" Навидит. Так, что пальцы на ногах поджимаются. Раздвигаются колени. Чен не упускает возможность - прижимается к паху . Блять... Стояк. Он же почу... Ох... - А ты быстро намок. - Умоляю, заткнись! Чен затыкается, а точней утыкается в сгиб его шеи. Жарко целует и прикусывает нежную кожу. Гладит его бок, поощрительно шепчет "давай", когда Мо запускает руку в его гладкие волосы. Гуаньшань сжимает чёрные пряди в кулак и млеет от мимолётного ощущения власти над этим превосходным диким животным человеком. Когда на живот под майку ложится горячая ладонь, марево на секунду спадает - он отпускает волосы и хватается за запястье. - Нет! Отвали! Нет! - позорные слёзы осознания готовы брызнуть из глаз. - Тебе всё равно кто!! - Допустим.. - низкий рокот, внимательный взгляд в раскрасневшееся лицо, - но тебе - нет. "И ведь даже не врёт, зараза!!" - Мо от досады закусывает губы. Чен томно чуть прикрывает глаза, мягко касается влажными губами покусанных губ Мо. - Как давно я тебе нравлюсь? Скажи мне... - Ведёт языком от уголка к уголку. "Господи, да что ж ты со мной делаешь, ёбтвоюмать!!!" - Заткнись, сука, - шипит Мо, - это ты всё начал! - Я? - мягко хватает нижнюю, посасывает и поглаживает языком, пока Мо не издаёт полумат-полустон. - Пускай... Я виноват. Соблазнил тебя, да? Как я это сделал? - Ты! Ты.. (Чен целует его шею, трётся о неё кончиком носа) Хааа... Таскался в грёбаный ресторан каждую мою смену! Сидел там.. жрал.. - Ты мне готовил? - следующая ласка направлена на алое ушко. - Н-нет... Нет, но сам выбирал для тебя блюда-ааа.. - Как мило с твоей стороны. - Заткнись, твою ммнннн... Больше Чен не дал ему воздуха. Губы вернулись к губам. Он то "выманивал" язык Гуаньшаня и реально отсасывал его, то трахал его рот своим (языком). Футболка за пару секунд оказалась задрана до подмышек. Его горячие сильные руки нашли каждое сладкое место на теле Мо. Пальцы щипали набухшие соски, гладили подмышечные впадины. Их сменяла ладонь, которая оглаживала плоский живот и намокший кончик поверх домашних штанов. В какой-то момент она нырнула под резинку и сжала за ягодицу. И всё это время Чен потирался своим стояком о его. - Готов поспорить - внутри тебя офигенно... Он наконец-то отрывается от рта Мо, снова целует шею. Глоток воздуха поступает в лёгкие Мо, а в мозг частичка разума. - НЕТ! Гуаньшань, не глядя, бьёт Чена в плечо, попадает по ране. Его шею тут же обжигает чувствительный укус, а уши - болезненный стон. От этого Мо едва не кончил. Стыд и злость на себя даёт по нервам. Он бормочет, пытается вывернуться. - Нет... Нет... Ты не Чен... Ты не Чен... Надо отдать Хэ старшему должное, он прекращает всякие домогательства, приподнимается на руках, удивлённо заглядывает в перепуганное лицо. - Тигр? Мо, пользуясь случаем, начинает из-под него выползать, стараясь не обращать внимание на тяжёлое дыхание и зацелованные губы. Но Чен облизывает их и повторяет тише: - Тигр? - Да не Тигр, я! Понял?! - психует он. - А ты - не Чен! Угольная бровь вновь взлетает, Хэ смотрит на себя, как бы говоря "Как, не Чен? С утра же был." Мо понимает, считывает, мотает головой и двигается к краю кровати. Кричит: - ТЫ НЕ МОЙ ЧЕН!! Спрыгивает с неё и впервые выбегает из комнаты. Коридор слепит Мо ярким светом. Он толкает дверь, но не слышит, как она закрывается. "Неужели он побежал за мной?" Оборачивается. Но там тоже лишь свет. Тишина. Мо испуганно завертел головой и поймал тихий звук. Он пошёл на него. Звук стал громче. "Опять пикает, как в тот раз. Только намного быстрее." Мо в догадке приложил руку к сердцу - да. Ритмы совпали. На инстинктах рванул вперёд. Вскоре свет стал менее ярким. И в нём словно проснулось осязание. "Я что, лежу?" Обоняние. "Это.. лекарства?" Слух. - Мо Гуаньшань? Сердце начинает глухо стучать. Предательский монитор выдаёт Мо с головой. - Шань? Сердце щимит от родных интонаций, Мо распахивает глаза. Сталь. Мрамор лица. Круги под глазами? Тепло и беспокойство, лучащаеся из чёрных зрачков. Морщинки, ранее не замечаемые, над переносицей и у глаз. Мо с облегчением выдыхает, прикрывает глаза. - Фууух... Наконец-то... Мой Чен.