Плохие сны

Спиной Каталина ощущала холод простыни. Подсознательно девушка понимала, что находится дома, но почему-то не была в этом уверена. Над головой лишь пустота. Сколько бы Каталина не вглядывалась, рассмотреть какую-то конечную точку не получалось. Разум охватила легкая паника. Взгляд забегал по округе и наконец выхватил высокую массивную фигуру. У изножья кровати стоял Марин Коста. В этот раз он был без своего фирменного плаща и даже без кобуры, открывая взгляду тёмную рубашку. Он не двигался. По крайней мере сейчас. Каталина не могла сказать точно, что именно видит перед собой, но почему-то в груди разлился жар. Она вскинула одну руку, поманила стоящего перед ней мужчину пальчиком, явно дразня его. Призывно выгнулась, пытаясь продемонстрировать красоту своего тела. На ней не было никакой одежды. Губы Марина растянулись в ухмылке. Вместо того, чтобы повестись на чары девушки, он смеялся над ней. Нахмурившись, Каталина привстала на локтях. Её брови сдвинулись в нелепой попытке выглядеть грозно. Девушка открыла было рот, но не успела сказать ничего, что выразило бы её недовольство. Уперев ногу в край кровати, Марин наклонился и схватил Каталину под колени. Одним рывком он подтащил её к себе. Каталина успела лишь охнуть, когда почувствовала, как его руки поскользили выше. Пальцы Марина были грубыми, мозоли на ладонях царапали нежную кожу девушки. Каталина поняла, что и перчаток на нём тоже не было. Охотник предстал пред ней без какой-либо защиты. Осознание этого вызывало лишь новые волны возбуждения. Каталина хотела его. Без брони. Марин грубо вцепился в бёдра девушки. Каждое касание жгло, Каталина задыхалась, хотя толком ещё ничего не произошло. Грудь рвано вздымалась. В глазах резко потемнело, когда на кожу живота легло тепло. Он прижимался к ней губами, но не целовал, согревая тяжелым дыханием. Так просто было выводить Каталину на сложные эмоции. Она чувствовала, как Марин спустился чуть ниже и сместился в бок. Когда он медленно с чувством лизнул выпирающую тазовую косточку, девушка дёрнулась и застонала. Просяще. Тихий смех Марина разогнал по телу мурашки. Он потёрся носом о низ живота Каталины, скользнул губами ниже. Щетина царапнула внутреннюю сторону бедра. Невольно девушка сжала ноги от нахлынувшего из ниоткуда смущения. Но было уже поздно. Чтобы она ему не мешала, Марин закинул одну ногу Каталины себе на плечо, придерживая рукой. Он двигался медленно, но этого было вполне достаточно. Сначала несвойственно ему ласково водил языком, пытаясь понять, что чувствует Каталина. Девушка вздрагивала каждый раз, когда он подходил касаниями слишком близко. Тихо, едва слышно она всхлипывала от подступающего наслаждения. Одной рукой упираясь в плечо Марина, второй Каталина цеплялась за простыни у головы. Она скручивала их, то и дело подтягивая к себе, чтобы зарыться в них лицом. Марин был необычно внимателен. Чутко реагировал на дрожь, на судорожные вдохи и едва слышимые просьбы. Обхватив её за ягодицы и прижавшись ближе, он накрыл губами клитор, двигаясь интенсивнее. Протяжный писк вырвался из горла Каталины. Она непроизвольно заметалась в постели, удерживаемая сильными руками. Волна прокатилась от низа живота по ногам, заставляя их ослабнуть. Каталина поверхностно дышала, не в силах совладать с собой. Поднявшись, Марин взглянул на девушку. На его лице сияла хитрая улыбка победителя. Он напоказ поднёс руку к губам и вытер их большим пальцем. Этот жест смог смутить Каталину даже после всего произошедшего. Мужчина забрался на кровать и навис над девушкой. Так низко, что его длинные волосы щекотали её обнажённую грудь. Каталина не могла представить, что ждёт её дальше. В замутнённом взоре силуэт Марина расплывался и терялся на фоне темноты. И вдруг в глаза ударил свет. От неожиданности Каталина вздрогнула, подскочила. Из-за неплотно закрытой шторы на подушку падали первые солнечные лучи. Наступало утро, а значит пора вставать. Не до конца проснувшись, Каталина поняла, что всё еще сжимает в руках простыни. Горло пересохло, ужасно хотелось пить. Постельное бельё было мокрое от пота. Каталина смущённо подскочила, стремясь быстрее скрыть следы своих ночных фантазий. Она почему-то была уверена, что любой, кто увидит эту картину, сразу поймёт в каком виде ей только что приснился Марин Коста.