Беги

В одном из кабинетов заброшенной базы Горизонта вдоль стены стоят в ряд многочисленные мониторы, провода, соединяющие разные секции приборов, тянутся по полу. В отдельных местах мигают красные, синие и зелёные огоньки системы безопасности. Данные здесь в более или менее целостном виде. Стены толстые, железом обиты все двери в коридоре, а окна настолько малы, что через них не пролезет и рука. С другой стороны этой "крепости", с улицы, кажется, будто окон и вовсе нет. К базам данных ведёт лестница, под землёй надёжно спрятаны сотни жёстких дисков с бесценной информацией. И именно тут когда-то Винсент Уэйн сохранил резервные копии своих исследований, программ и кодов. Потом многое перевернулось с ног на голову, были разрушены десятки таких вот баз, но одна, находящаяся вне поля зрения чрезмерно внимательных учёных, сохранилась. — Напомни, что именно мы тут делаем? - в широких и пустых подземных коридорах шаги и голоса звучат очень громко. Рядом идут, казалось бы, совсем разные люди: высокий худой парень с винтовкой, в плаще и маске, будто только что вышедший из какого-нибудь постапокалиптического боевика и мужчина в сером пальто, похожий на видавшего виды и уставшего от всего в этом мире человека. — Ищем лазейку, гений. - хмуро отвечает на вопрос Винсент. Абрафо, так звали спутника мужчины, задумался и, с сомнением спросил: — А это реально без Его ведома? Кого имел ввиду парень, догадаться было не трудно, был лишь один Он, чьё упоминание вводило Аба в трепет. Винс только что-то проворчал, останавливаясь у одной из дверей и пошарил в карманах пальто, найдя там ничем не примечательный ключ. Кажется, именно его Абрафо видел, когда рылся в корзине с барахлом на квартире Уэйна. Ну, он, конечно, ему об этом не расскажет. — Слепая зона, Эйнштейн, слепая зона, ты не думал, почему я так назвал эту базу? - вопрос риторический, да и Винс сегодня не в духе пускаться в сложные объяснения перед человеком, живущим в век технологий, но который только месяц назад впервые взял в руки сотовый телефон с единственным вопросом: "Как это включить?" Дверь со скрипом поддалась на уговоры открыться, и двое зашли внутрь, осматриваясь. Было темно. — Я запущу генератор, а ты стой и охраняй вход. И сними маску, хрен что увидишь в ней. Расстаться с любимым предметом было непросто — Абрафо тосковал по временам, когда никто, никто из окружающих не видел его лицо после того, как он нашёл эту маску на свалке хлама за городом. Но потом... Уэйн увидел, и стало полной бессмыслицей дальше прикрывать лицо. — Нахожу диски, и мы тут же уходим. Не хватало, чтобы нас засекла АСБ. - отдал распоряжения Винс и тут же принялся запускать систему, конечно, не на полные обороты. Свет пусть и тусклый, включился. Стали различимы стены и пол. Но в коридоре было также темно. Аб искренне хотел понять, что такое АСБ, но решил, что еще больше злить старшего своими вопросами не стоит. Если это нечто может их "засечь", то стоит держаться от этого подальше в любом случае. Сняв маску, он огляделся, теперь полностью свободный и понял, что его работа не так плоха. Абрафо сейчас делает то, что может лучше всего — стоит в грозной позе с винтовкой в руках. Мониторы грузили материал медленно, издавая шум, будто пытаются обработать сразу каждый документ на свете. Но Винс был терпелив, а ещё знал толк в технике. Работа проходила молча. Абрафо не боялся темноты, это была мелочь по сравнению со всем, что он пережил, даже если не помнил о большинстве случаев, когда его жизнь была на грани. Но эта темнота была донельзя подозрительной — как чёрная дыра, как самый страшный кошмар на свете. Это была тьма. И чем больше в неё смотришь, тем сильнее погружаешься. Аб отмахнулся от давящего страха пустоты и сильнее сжал в руках винтовку ,а после не выдержал и развернулся лицом к Винсу, который усердно работал над извлечением файлов. Но даже присутствие Уэйна не могло прогнать чувство страха, хотелось бежать без оглядки, рвать и метать, прятаться в самых укромных местах и никогда, никогда больше не видеть ничего, что связано с этой тьмой. Разговор бы тоже не помог — отвлекать учёного в такой важный момент — это рыть себе могилу. И тут, в самый разгар непонятных чувств и давящего, неприятного страха, Абрафо услышал мелодию песни... Он тут же отшатнулся, не совсем понимая, откуда доносится звук и хотел было сказать об этом Винсу, как вдруг стали различимы слова: On the farm, ev'ry Friday На ферме каждую пятницу, On the farm, it's rabbit pie day На ферме день пирога из кролика. So ev'ry Friday that ever comes along И так происходит каждую пятницу. I get up early and sing this little song Я просыпаюсь пораньше и пою эту маленькую песню... — Уэйн, ты слышал...? Там... Это... - осмелился Аб, не способный более молчать. Это было у него в голове или нет?? — Слышал что? Не будь параноиком, тут не может быть никого, кроме нас. - ответил Винс машинально, продолжая работать. "Тогда зачем я охраняют вход? " - возник у юноши вопрос, но он оказался тут же перебит внезапным шумом в ушах, раздавшимся как помехи на радио. Может, это всё от недосыпа? В это мало верилось... — А если это Он? - не унимался Аб. — Опять ты за своё. Если Ему нужно, Он придет без предупреждения. И вообще... - Уэйн, с видом великого и самого терпеливого святого на свете, повернулся, наконец, к Абу и застыл в изумлении. Абрафо стоял прямо напротив Винса. И все бы ничего, если бы не угрожающе выставленный вперёд ствол винтовки, у которой был почти взведён курок...Одно движение и... — Ты что творишь? Опусти ствол, идиот. - говорил Винс напряженно, подняв руки вверх на случай, если это усмирит Аба. — Уэйн, я должен тебе сказать...Я не могу... - парень никогда не говорил так испуганно, никогда не был настолько шокирован. И эта картина напомнила Винсу на секунду похожего рыжеволосого мальчика, который не мог набраться храбрости и позволить врачу размотать левую руку. Что-то вроде наваждения посетило голову учёного, но тут же отступило. "Тот малыш давно умер. Нет смысла надеяться." — Опусти. Или хотя бы расслабь руки. Я стою здесь. Никуда не денусь. — Я не могу.. Это... So ev'ry Friday that ever comes along И так происходит каждую пятницу. I get up early and sing this little song Я просыпаюсь пораньше и пою эту маленькую песню... Вновь повторились слова. Но на этот раз их уже услышали оба. Уэйн выругался про себя, отлично понимая, что в подземной базе не предусмотрено прослушивание радио по выходным и средам. И это могло быть лишь одно — очередная ловушка разума Гелиоса... Он не заставил себя долго ждать, возник в головах у обоих, в виде искажённой проекции с голосом из старого радио. Слова появились текстом, отозвались шумом. "Как долго я ждал, пока можно будет поболтать вот так, мой дорогой друг... " "Вспомнилась мне одна песня...Послушаем, пока вы оба размышляете? )) " "Не волнуйся, однорукий мальчик, ты не отпустишь оружие, пока один конкретный учёный не расскажет мне о цели вашего визита сюда. А до тех пор я, как приличный нематериальный объект, удержу в тайне ещё один ваш чудесный маленький секрет... " Аб не выдержал и выкрикнул что-то неразборчивое от резкой боли, не способный по привычке зажать уши руками. И все еще крепко держал винтовку, безупречно целясь. В любой другой ситуации такая меткость была бы похвальна, но в этот самый момент Уэйн смотрел на юношу в ужасе, не зная, как вообще выбираться из этого дерьма, и очень надеялся, что Абрафо промахнëтся. Run rabbit, run rabbit, run, run, run Беги кролик, беги кролик, беги, беги, беги. Run rabbit, run rabbit, run, run, run Беги кролик, беги кролик, беги, беги, беги. Bang, bang, bang, bang goes the farmer's gun «Паф, паф, паф, паф!» — издаётся из фермерского ружья... За словами песни снова последовали помехи. Абрафо окончательно потерял любую силу к сопротивлению и перешёл на крик, не способный прикрыть голову руками. Он уязвим, открыт для Него всегда и везде. И было лишь вопросом времени, когда Он придёт в голову Промытого. "Ещё мне придётся кое о чём вам напомнить...Но у нас много времени, верно? " Раздался звук взвода курка...