Ну почему они не ты?

Джон ненавидит беспомощность. Она пожирает каждую клеточку тела, разрывает сердце, скребется в рёбра. Хотя, может быть, он излишне драматизирует. Но для него, вообще-то собственника, тяжко видеть как его друга трогают. Вообще какие-то незнакомые люди. Руки пожимают, по спине похлопывают, а Харрис вообще-то хочет так же. Неважно, что они как друзья итак постоянно руки друг другу жмут, но рыжему так отчаянно хочется переступить за эту грань ненавистной «дружбы», через которую не может перейти годами. Может быть ему хочется большего? Может быть ему хочется чтобы его крепко обняли, а потом стиснули за талию сильными пальцами... Так, стоп. Рыжий раздражённо машет головой, стискивая пальцами дужку от очков, после чего откидывает их в сторону. У него есть всё, о чём только можно мечтать. Девушки, парни, которые вьются вокруг него каждую секунду своего жалкого существования. Деньги, которых уже больше, чем необходимо на самом деле. Отношения? Тысяча, если не больше. На эти мысли Джон лишь закатывает глаза, довольно кивая самому себе. Но ему чего-то не хватает. Конечно, великолепный, замечательный, прекрасный и просто ахуенный гений знает чего. Евсея. Ну почему именно он? Почему именно этот мужик, на которого итак многие кладут глаз? Джон слишком любит что-то необычное, но видимо «необычность» мафиози заключается в том, что он... Такой какой есть? Господи, как подобный бред вообще приходит в голову? Но факт остаётся фактом. Только из-за Остафьевича парень постоянно ломает голову, пытается подобраться ближе, хотя ему сразу сказали, что дальше дружбы никуда не пойдёт. Не гей, видите ли. Вообще-то, бо́льшая часть людей от природы бисексуальны. – Я это на сайте каком-то вычитал, – Парень важно, но достаточно резко, приподнимает палец вверх, сбивая на пол кружку. – Значит правда. Значит просто нужно надавить на определённое место, верно же? Господи, какой же я гениальный. Опять этот Евсей. Он заставляет страдать больше всех остальных. Вся остальная серая масса даже рядом не стоит, потому что одно неаккуратно брошенное слово от мафиози ранит в самое сердце. Не похвалил за то, что создал очередную гениальную херь? Трагедия. Конец света. Джон умирает. Самое ужасное в этом то, что умирает парень буквально. Гниёт изнутри, ломаясь снова, но при этом сохраняя надменную улыбку. А ему вторят такой же ослепительной улыбкой в ответ, заставляя ломаться сильнее. Великий, великолепный Джон Дейви Харрис, молодой миллиардер и основатель JDHCompany страдает от того, что его не похвалил какой-то старый знакомый. Вот они, проблемы низкой самооценки и необходимость подтверждения того, что рыжий гений. Хотя ему хватило бы обычного поцелуя. Можно в щёку, можно в губы, а можно в... – Да хватит уже! Тут работы навалом, а я всё о какой-то мелочи думаю. И плевать на то, что Евсей на самом деле не мелочь, а достаточно важная частичка от пазла в его жизни. Ведь только от него Дейви сходит с ума, мгновенно и болезненно. Не зря говорили, что первая любовь самая болезненная, и плевать, что продолжение этой фразы гласит: «...и почти всегда проходная». Гений будет вырывать своё когтями. И желательно зубами. Они должны скоро встретиться. Джон должен в очередной раз попытаться вывести Остафьевича на серьёзный диалог, но тот слишком хорошо юлит и переводит тему, не зря мафиозник, всё таки. Вино уже заранее куплено, разлито по бокалам, да красиво установлено рядом с закусками, и остаётся лишь последняя деталь. Джон выдохнул, поправил рубашку да прошелся по просторной гостиной, обдумывая, что сказать, когда Евсей придёт. Пульс отбивал ритм в его висках, эхом отскакивая от стенок черепной коробки. Нельзя было выдавать себя и своё волнение. Ведь кто вообще обливается холодным потом от того, что встретится со своим другом? Но в этот раз для Джона на кону было гораздо больше, чем просто легкая беседа. Он хотел узнать, готов ли Евсей шагнуть за грань дружбы, или Харрис испортит всё происходящее своими желаниями? В дверь постучали, и Джон вздрогнул, чуть было не споткнувшись о собственную ногу. Парень пытался убедить себя, что это простая встреча, но внутри всё переворачивалось. Евсей вошел, слегка прищурившись и с лёгкой улыбкой на губах, оценивая обстановку. Рыжий уже давно знал этот взгляд: задумчивый, острый, будто мафиози всегда держал всё под контролем. Хотя так и есть. – Ну ты и подготовился, – усмехнулся Евсей, усаживаясь на диван. – Вино и закуски? В честь чего такой приём? – Да просто так, – Джон старается держать тон лёгким, беспечным, но он сам чувствует, как голос повышается на пару октав, выдавая с потрохами волнение. Пришлось моментально исправлять свою ошибку. – Давно не виделись, решил, что стоит отпраздновать. Евсей наклонился к бокалу, сделав неторопливый глоток и его глаза изучающе смотрели на Джона. Этот взгляд будто бы пронизывал его насквозь, как рентген, оставляя парня без защиты. Харрис видел это как очередной вызов, момент, когда нужно решить, стоит ли рисковать, или лучше держаться на безопасной стороне. – Слушай, Евсей... – Джон вдруг ощутил, что ему всё труднее контролировать себя. Сердце словно билось в ушах. Он сделал шаг к дивану, чувствуя, как ноги становятся ватными. – Мы с тобой столько лет знакомы. И слишком много недосказанного накопилось за это время. Евсей с лёгкой усмешкой поднял бровь. Он знал, что Джон пытается что-то сказать, но не торопился облегчить ему задачу. Напряжение между ними можно было резать ножом, но так думал только Харрис. – Недосказанного? – спросил мафиози, поставив бокал на стол. В его голосе не было ни насмешки, ни подозрения, но он точно что-то почувствовал. И этот момент стал поворотным. – Да, именно, – Джон сел рядом, но так и не решился прикоснуться даже кончиками пальцев к чужой руке. Он закрыл глаза на мгновение, быстро собираясь с мыслями. Всё или ничего. – Я больше притворяться. Ты слишком важен для меня. Я устал скрывать, что чувствую к тебе не только дружеское. Он выдаёт это на одном дыхании, но следом тишина заполняет комнату. Джон слышал только своё дыхание и тихий шорох одежды, когда Евсей откинул голову назад, разглядывая потолок. – Ты же знаешь, что я не тот человек, который может тебе дать то, что ты хочешь, – тихо, но твёрдо произнёс мафиози, наконец посмотрев Джону в глаза. – Мы – друзья. Я это ценю. Но дальше я зайти не смогу. Каждое слово резало по сердцу Джона, ведь он знал это. И всё равно каждый раз надеялся, что что-то изменится. Как глупо с его стороны. Знал же, что так и будет. А теперь перед ним была правда, от которой никуда не деться. – Да, я понимаю, – произнёс Джон, продолжая смотреть в чужие глаза, не находя сил отвернуться. Евсей положил руку ему на плечо, сжимая его чуть сильнее, чем обычно, будто хотел дать понять, что его забота и дружба никуда не исчезнет. – Ты не один, Джон, – добавил он спокойно. – Но то, чего ты хочешь, быть не может. И вот опять этот мафиози попадает в самое яблочко. Десять из десяти.