Parasomnus

— Слушай, ладно я, — Юджи указал на себя, тут же убирая руки в карман от холода и продолжая свою гневную тираду, — ждал кучу времени под окнами твоей очередной больнички, но ты-то как умудрился уснуть? Сукуна на это лишь пожал плечами, идя вровень с младшим. Ему самому интересно что это вообще было. Не его обычные больные сны, из которых он не мог вырваться как бы не старался, а обычное… Воспоминание? Они такими и должны быть? Туманное и искаженное после пробуждения, но спокойное и тихое. Сукуна даже сказал бы умиротворённое. Он думал, что более не испытает подобного чувства, будто оно было утеряно навсегда. Что нельзя было сказать о погоде. Высокая влажность и холодная морось пробивали тело сквозь лёгкую куртку, не рассчитанную на подобные капризы природы. Чёртовы ледяные дожди, откуда они только появляются? Каждый выдох сопровождался облачком пара, которое спустя секунду исчезало в влажном холодном воздухе. С сумерками на улице действительно стало слишком холодно, поистине погода, соответствующая раннему началу зимы. В такое время дома сидеть, завернуться в теплый плед с чаем или кофе, может, горячим шоколадом, трепетно заверенным Юджи, и смеяться над неудачниками, которым не повезло оказаться на улице. Только сейчас ничего смешного в происходящем не было. Теми самыми «неудачниками» оказался сам Сукуна, прихватив и младшего за компанию. Видимо мёрзнуть под моросью вместе не так обидно. — Нам ещё в магазин надо, — тихо напомнил Юджи, — дома даже пожевать нечего. Чёрт, ещё готовить надо, надеюсь руки не отмёрзнут раньше. — Купим что по пути, как раз вечер, готовые блюда уже подешевели. — Сукуна приблизился к Юджи, вытаскивая холодную руку брата, переплетая окоченевшие пальцы и перенаправляя в свой нагретый карман. — Хоть одну спасу от обморожения. — Не пытайся задобрить меня. — Младший отвернулся, ускорив шаг тем самым потянув за собой брата. — Только в этот раз соглашусь на подобное, но запомню, что тебе моя готовка разонравилась. Сукуна на это лишь фыркнул.

***

Для Юджи Сукуна всегда был загадкой. Даже если они с рождения были вместе, младший никак не мог угадать что твориться в голове у брата. Всё, что он делал, не имело логики, поступки - сумбурны, а характер портился с каждым годом всё сильнее и сильнее, тем самым отпугивая всех, даже не друзей, а просто знакомых, с которыми он как-либо мог общаться. В своём окружении Сукуна оставил только младшего и то со временем так же начал отдаляться. Сначала медленно, возможно тот сам того не замечал, но со временем пропасть между ними стала слишком явной. И всё равно младший всегда старался быть рядом, даже когда близнец продолжал строить бетонные стены. Одевался за считанные секунды лишь бы прогуляться рядом, не обмениваясь ни единым словом, тянул свою руку к чужой, напоминая «я рядом и всегда буду». На радость Юджи близнец не убирал ладонь из переплетения его пальцев, но и никак не реагировал, то и дело отводя взгляд, смотря куда угодно, но не на брата. Первое время это сильно расстраивало, но даже так он мог следить за профилем Сукуны, всегда серьёзным и не менее уставшим от недосыпа и тяжёлых ночей. Каждый раз вспоминая об этом, младший начинал корить себя за беспомощность перед недугом, но старался не унывать, веря, что когда-нибудь всё прекратится и наладится. Они поборют кошмары и Сукуна вновь станет прежним, забыв обо всём как о страшном сне. Звучало иронично. К концу школы старший стал более задумчивым, скроля что-то в телефоне или на ноутбуке, выписывая оттуда один номер телефона за другим, вбивая и узнавая что-то, известное только ему. В конце концов Юджи добился своего, докопавшись до истины и чего своими действиями добивался близнец. Переезд. Когда же Сукуна упомянул о нём, того будто опустили в ледяную воду. Одно дело, когда они всегда находятся в одном доме. Хочешь - не хочешь, а пересечётесь по пути в комнату или на кухне. Младший надеялся только на родителей, но те, наоборот, поддержали подобную идею сына. Самостоятельность, что б её. После разговора Сукуна вернулся в свою комнату, готовя вещи к переезду. Вслед за ним вошёл и Юджи, впервые за долгое время решив устроить перепалку. — Почему ты мне ничего не сказал? — Наверно, — хозяин комнаты тяжело вздохнул, — поэтому? Ты будешь против. — О, хорошо же ты меня знаешь. Конечно я буду против. — Зато родители нет. И плата за первые три месяца уже внесена. — Забери деньги. — Не могу, договор заключён. — Аннулируй. Сукуна бросил затею с сбором вещей и сел на кровать, скрестив руки. Даже сейчас он не посмотрел в глаза Юджи, отведя взгляд куда-то в сторону. Насколько сильно он хочет сбежать от меня? — Если я настолько тебе противен, то почему просто не скажешь? — В горле застрял ком, мешающий нормально говорить, выдавая обиду и неуверенность. — Это было бы легче. Нам обоим. Глаза близнеца расширились от сказанных слов, а лицо исказил нескрываемый гнев. — Ты снова придумал что-то, чёрт, как тебе могло такое только в голову прийти?! — Впервые за долгие годы Сукуна повысил голос на Юджи, тут же пожалев о совершённом заметив, насколько закрытой стала поза того. Сделав пару глубоких вдохов и успокоившись тот продолжил: — Слушай, не думаешь, что тебе пора жить нормально? Без бракованного прицепа в виде меня? — Что ты несёшь? — Голос предательски дрогнул, выдавая хозяина. — Какой прицеп? Это ты что напридумывал?! — Слёзы обиды, сдерживаемые с таким трудом, непрекращающимся потоком всё же потекли по щекам. Даже сейчас он не посмотрит на меня. С осознанием этого, Юджи закрыл глаза и отвернулся, пряча свою слабость и обиду, вытирая селёные дорожки рукавом, то и дело содрогаясь от очередного приступа рыдания и неспособности заглушить предательские всхлипы. Он знал, чем всё закончится. Насколько ребёнком себя покажет, но Юджи уже было всё равно. Важно было другое. Даже сейчас Сукуна не… Тёплые руки обвили содрогающееся туловище, притягивая к горячему телу. Юджи распахнул глаза. Разум отказывался верить в происходящее. Его брат никогда не был тактильным и никак не проявлял привязанность к кому-либо, лишь отталкивал. Юджи был его противоположностью, не имея привычки скрывать или заглушать свои эмоции. — Тебе будет легче без меня. — Прошептал Сукуна. Настолько неслышно, что Юджи вряд ли бы уловил сказанные слова, не будь они произнесены напротив его уха. — Не тебе решать за меня, — так же тихо ответил Юджи, поднимая руки и отвечая на объятья, вжимаясь заплаканным лицом в плечо брата. — Я не оставлю тебя одного и поеду с тобой. — В студию? — Ну и ладно. — На отшибе города. — Я рано встаю и быстро хожу. Ещё раз повторю - одного тебя там никогда не оставлю. Юджи часто вспоминал тот разговор, запомнив его в мельчайших деталях, хотя некоторые моменты он не отказался бы стереть, но ничего не поделать. Память вещь такая, что выжжет на подкорке неудачи и любые плохие моменты лучше, чем что-то действительно хорошее. В любом случае у него и в мыслях не было отказываться от некогда сказанных слов. Возможно это то, что объединяло двух парней сильнее всего - способность стоять на своём и, соответственно, держать данные им обещания. — Знаешь, ты б помер без меня здесь один. — Юджи ковырялся палочками в не самом аппетитном месиве из нечто, что когда-то было купленной едой. Как минимум до того, как они уронили пакет перед домом. — Теперь ясно, зачем ты яро искал студию. Если хотел себе вместо дома гроб, я бы тебе сам такую кровать сделал. Немного подумав, сверля взглядом свою пустую тарелку, Сукуна всё-таки ответил: — Гроб - это для простых смертных, мне больше мавзолей подходит. — Ага, семейный, что б я и там за тобой приглядывал. Ещё немного поковыряв месиво, Юджи неохотно отодвинул от себя еду. Он не был расточительным человеком и лишний раз переводить продукты ненавидел, но когда каждый кусок вызывает рвотные позывы… Это не для него. Юджи поднял глаза на Сукуну, стоящего у раковины. Ему впервые было завидно, что близнец способен закидывать в себя всё не моргнув и глазом. Правда с условием, что более дома ничего нет. — Будешь? — из транса раздумий вывел вопрос Сукуны. — Позже, — ответил тот, вставая из-за стола. — Точнее завтра. Потом сразу в ближайший магазин за продуктами и сделаю что нормально, а не эту, — лицо сморщилось от отвращения, — «еду». — Ха, — рассмеялся старший, — на вкус действительно дрянь. Вещи надо называть своими именами. — Не люблю говорить такое о еде, как и любых продуктах, но тут ты прав. — Юджи встал, потянувшись, разминая затёкшее тело от сидения на неудобном стуле и направился к противоположной стене этой маленькой квартиры, где рядом стояли две односпальные кровати. — На боковую? Хочу, что бы этот день побыстрее закончился, — младший Итадори редко говорил о чём-либо связанном со сном, не желая давить на больную мозоль, всячески заменяя слова на любые другие. Сев на свою кровать, Юджи быстро отвернулся от кровати близнеца, погружаясь в свои мысли. За то небольшое время, проведённое в этом «жилище», младший это никогда не назовёт квартирой или, что ещё более невероятно, домом, тот научился некоторым вещам. К примеру - притворяться спящим. Хороший навык, особенно когда хочется лишний раз посмотреть на спокойно лежащего Сукуну до того, как тот проснётся от полудрёмы, не желая проваливаться в очередной кошмар, но и не получая так нужного отдыха для организма. Вот так Юджи и проводил ночи, не засыпая до последнего, следя за профилем брата, слушая его тихое и ровное дыхание. Видимо это был его личный странный фетиш. Мысленно пожелав спокойной ночи, Юджи стал дожидаться начала своего обычного ночного времяпровождения, но не заметил, как сам провалился глубоко в царство морфея. Всё же тяжёлый день дал о себе знать и какой-то жалкий получасовой сон в автобусе не помог убрать и малую долю навалившейся усталости.

***

Сев на свою кровать, Сукуна пару минут смотрел на отвернувшегося младшего, с головой укутавшегося в одеяло, вплотную прижавшегося к стене. Как ребёнок, хотя уже переросток, с его феноменальной способностью во время сна свалиться на пол не будь хотя бы с одной стороны твёрдой опоры. Из-за этого пришлось уступить более удобное место в этой коробке для него. Даже так это было мило. Мысленно усмехнувшись, старший сам принял горизонтальное положение, прокручивая в голове прошедший день. Утро, божественно приготовленной завтрак из самых обыденных продуктов, двери очередной больницы и встретивший его Юджи. Сколько бы врачей Сукуна не поменял, его младший ждал каждый раз когда тот закончит чтобы вместе пойти домой. Молча или что-либо рассказывая - без разницы. Главное рядом. Возможно, только из-за этого парень ждал приёма врача, которому всегда плевать на пациента. Что же, потом поездка домой и первый круглосуточный магазин. Покупку той дряни по цене лучшего блюда французского ресторана на серебряном блюде с золотой присыпкой он лучше опустит. Воспоминание об этом вкусе даже его бросают в дрожь, не говоря уже о Юджи, который был слишком привередлив к еде, разбалованный домашней стряпнёй отца, а после и своей личной готовкой. Самое же интересное для Сукуны произошло в автобусе. Он не мог понять, что повлияло на него, раз впервые за многие годы кошмар отступил? Не могли же ведения, преследующие его с ранних лет, так легко отступить просто потому, что те так захотели? Ментальные болезни, конечно, до сих пор мало изучены, но о самоизлечении никто и никогда не упоминал. Как минимум сам Сукуна об этом не слышал, проштудировав множество форумов в поисках корня своей проблемы и способности выкорчевать его раз и навсегда. Люди с расстройством сна предлагали множество вариантов от самых банальных по типу тёплого чая с ромашкой и прогулки перед сном до неких извращённых ритуалов, которые представляли собой откровенный бред сумасшедшего. От них, скорее, наоборот хуже станет, хотя куда уж? В любом случае проблема если и исчезла, то частично. Во время ужина, пока Итадори сверлил тарелку, Сукуна украдкой бросил взгляд на его лицо. Если быть точнее, то на глаза. Даже если он и был расстроен вкусом покупной еды, то уж точно не до состояния полной ненависти. Подлянка от подсознания Сукуны, которое путало сны с реальностью, никуда не пропала. У него остались лишь воспоминания о прошлом, до болезни, когда глаза его брата светились густым тёплым медом. Сейчас же ничего от этого не осталось, лишь грязная медь. Тяжело вздохнув, Сукуна закрыл глаза, желая получить хоть немного отдыха. Идея полностью расслабиться и погрузиться в сон была заманчивой в надежде повторения сегодняшнего опыта в автобусе. Попытка для него всё же пытка, но стоит попробовать что бы развеять сомнения, да и за много лет данной проблемы он уже более-менее привык к кровавому месиву перед глазами. Лишь бы среди всего этого тошнотворного вида не оказалось Юджи. Устроившись поудобнее Сукуна, закрыл глаза, позволяя себе расслабиться хотя бы ненадолго. И это была ошибка. Перед глазами не было уже такого родного красного цвета. Его заменил серый бетон, который был некогда многоэтажным зданием. Частью инфраструктуры, пока всё не было одномоментно уничтожено по чьей-то неизвестной прихоти. Посреди всей этой серости из камней с некоторыми проблесками искорёженной арматуры выделялась одна фигура, привлекая к себе внимание тем самым привычным красным и чёрным. Не трудно было догадаться из-за кого на теле такого дорогого человека не осталось живого места от количества ран. Кто вторил одну и ту же фразу, как мантру, не сводя взгляда с того, чьими/своими глазами смотрел на всё происходящее Сукуна. Как он вновь бился о стены собственного разума, как в первый раз. Видеть ненависть в глазах напротив было даже легче, чем его страдание. Тот, другой ОН, упивался видом перед собой, а все слова ненависти были не чем иным как самым лучшим комплиментом. Невыносимо. Хотелось кричать от отчаяния, вырваться и больше никогда не совершать подобную ошибку. — Сукуна!— Искажённый голос его брата позвал его по имени, звуча одновременно холодно и противоположно обеспокоенно. —«Я тебя ненавижу.» — Юджи продолжал вторить слова, на этот раз слишком чётно, имея лишь холодную интонацию презрения. Так реально, его брат действительно мог бы сказать подобное? Когда-нибудь, устав от всех этих проблем, которые приносит близнец в его жизнь? Он не скажет так! Сукуна метался в пределах своего сознания, не желая верить в возможность подобного. Настоящий никогда так не поступит, слишком добрый для этого мира. Даже самого Сукуны, который не заслужил подобного в своей жизни. — Сукуна! Это просто сон, — обеспокоенный голос Юджи дрожал от страха, заглушая другой, чужой для него, не имея ничего общего с прошлой интонацией, которую тот слышал пару мгновений назад. — Там только ложь. Почему тогда такой реальный? — Открой глаза, пожалуйста. — Тихо просил младший, дрожащими руками прикасаясь к чужому лицу. Он хотел бы, но не может, зажмурившись сильнее, скрывая от взгляда прошлую картину, чувствуя прикосновение дрожащих пальцев, таких тёплых, таких родных. Успокаивающих. Они не имели ничего общего с тем холодным местом вокруг. Сукуна открыл глаза, не увидев перед собой ничего, лишь темноту, которая окутывала его, наконец-то даря спокойствие и тишину, о которой он долго мечтал.

***

На утро в себя Сукуна пришёл из-за глухого удара чего-то тяжёлого об пол. Сразу открыв глаза и поднявшись, он увидел сонного Юджи, сидящего внизу на причинной части и потирающего место приземления. Чертыхаясь и поднявшись под недоумевающий взгляд, которого благополучно не замечал, тот вернулся обратно на кровать, но не свою, а Сукуны и, как ни в чём не бывало, свернувшись на маленьком свободном клочке, оставленном хозяином. — Спи давай, есть ещё пара часов, — сонно пробубнил младший, тут же начиная сопеть, проваливаясь в прерванный сон. Ещё немного посидев и придя в себя, Сукуна потянул руку к близнецу, начиная слегка трясти за плечо, вытаскивая его из объятий сна. — Что произошло? Почему ты вообще здесь? Ему нужны были ответы на все поставленные вопросы и ещё дюжину других, которые тот ещё не успел озвучить. Юджи привстал, удерживая себя на одной руке, другой протёр заспанные глаза, после чего недовольно уставился на Сукуну. — Это не может подождать до утра? — Увидев, как тот отрицательно качает головой, не сводя взгляда с брата в ожидании ответа, тот глубоко вздохнул. Собравшись, Юджи недовольно пробубнил: — Мог бы и проявить снисхождение. Эх, ладно, — прочистив горло тот продолжил: — ночью ты кричал и что бы я не делал, разбудить никак не получалось. Думаю, пол дома ты точно поднял, остальная же часть уже начала катать жалобу хозяину квартиры. — Ладно, это я понял. Как ты ТУТ оказался? — Сукуна указал на свободное место рядом с собой. — Ну, — младший замялся, ища подходящие слова, — я не придумал ничего лучше, чем это. Знаешь, тебе легче становилось, когда касался тебя. — Юджи отвернулся, заливаясь краской. — И в курсе насколько это странно выглядело, можешь не упоминать. Кстати, — парень поднял глаза на Сукуну, довольно улыбаясь — наконец-то ты не отводишь взгляд. Не сразу поняв, что именно имеет ввиду Юджи, Сукуна пробежался взглядом по лицу напротив, особенно задержавшись на глазах. Без грязной меди и нескрываемой ненависти. Только мёд и беспокойство, перемешанное с облегчением. У парня перехватило дыхание от этого. Почему всё оказалось так просто? — Ты… Расстроен? — Слегка наклонив голову неуверенно спросил младший. На это Сукуна без лишних слов притянул брата к себе, завлекая в крепкие объятия и вдыхая такой привычный и родной запах, имевшийся только у него. Успокаивающий. Да, в Юджи все было именно таким, усмиряя любую бурю, бушевавшую как внутри, так и снаружи. Он действительно стал слишком тактильным оставшись с Юджи наедине. — Конечно счастлив. Как я не могу, если ты - лучшее, что случалось в моей жизни. Юджи, никогда не имея никаких личных границ, на это обнял в ответ с не меньшей силой и бесшумно ответил: — Я рад, — неохотно отстранившись, тот потянул брата занять обратно горизонтальное положение. — Конечно всё понимаю, но ещё несколько часов я бы урвал. Думаю ты сам не против наконец-то нормально отдохнуть. Более удобно уместившись на небольшой кровати, Сукуна подметил про себя днём сдвинуть их кровати вместе, а потом, как с деньгами легче будет, купить нормальную двуспальную. Конечно если они здесь останутся. — Знаешь, может тебе сама судьба начала давать откровенные намёки перестать быть таким асоциальным и колючим? — Вывел из раздумий о будущем Юджи. — Ну тогда пусть она к чёрту и идёт, — недовольно пробубнил Сукуна в чужую шею, сильнее прижимая к себе тёплое тело брата. — Рядом с собой я могу видеть только одного человека. — Ну и дурак же ты, — тихо прошептал Юджи, слегка заливаясь румянцем, понимая явный намёк. — Это семейное. — Усмехнулся Сукуна, впервые за долгое время не боясь закрыть глаза, ведь в его руках лежит тот, кто отныне отгонит любой его кошмар.