Рожден, чтобы бежать

      В каморке завхоза под потолком висела керосиновая лампа с вечным огнём, освещающая помещение три на четыре метра. Здесь стояли массивный письменный стол со множеством выдвижных ящичков, обтянутое чёрной кожей кресло, у левой стены пристроилась картотека, в дальнем от входа правом углу расположился чемодан для конфискованных вещей, на правой же стене виднелись крючки для мантии, рабочей робы, полка для обуви. Сразу за сидением скрывалась неприметная дверь, ведущая в достаточно просторную и уютную спальню с кроватью, деревянным шкафом, столом и магическим радиоприёмником, который получал сигнал из самого Лондона (зачарованием занимались профессора Хогвартса, сделавшие подарок коллеге на минувшее рождество).       «Иронично получается: с церковью у волшебников холодный нейтралитет, но праздники мы их отмечаем», — хмыкнул про себя немолодой мужчина, которому можно было бы дать сорок лет на вид, если бы не серые волосы и будто бы выцветшие глаза, что словно светились в полумраке.       — Проверить ещё раз, — пробормотал Аргус, поправляя на себе тёмно-коричневую мантию. — Сапоги из драконьей кожи — есть; штаны из шерсти единорога — есть; рубашка из шёлка акромантула — есть; жилет-разгрузка — есть; защитная мантия — есть; магический метатель в количестве двух штук — есть; фонарь — есть; запасной фонарь — есть; шоковая дубинка — есть; распылитель краски — есть; сигнализатор — есть. Вроде бы ничего не забыл…       — Мяу, — подала голос чёрно-серая, шелковистая на вид кошка, сидящая на столе рядом с кожаными перчатками и небольшой прямоугольной коробочкой из дерева.       — Ты моя хорошая, — расплылся в улыбке Филч, осторожно, самыми кончиками пальцев погладив миссис Норрис по голове. — Готова к дежурству?       Сумеречная кошка, являющаяся полноценным магическим зверем низкого уровня опасности, поднявшись на четыре лапы потянулась и зевнула, демонстрируя острые белые зубы, после чего спрыгнула на пол и, довольно заурчав, решительно направилась к выходу в коридор. Все обитатели замка, как преподаватели, так и ученики знали, что она — фамильяр завхоза, при этом совершенно упуская ту незначительную деталь, что их магический потенциал несопоставим.       Деканы факультетов полагали, что Альбус Дамблдор, чтобы заручиться личной преданностью немолодого мужчины, до найма на работу в школу побывавшего в паре конфликтов за границами Великобритании, нашёл какой-то сложный ритуал для компенсации недостаточности сил сквиба, что позволило создать связь с магическим животным. И пусть они были довольно близки к разгадке секрета, но никто так и не догадался до решения, придуманного Верховным Чародеем (вероятно потому, что старик мыслил несколько нестандартно даже для волшебника).       Самой популярной догадкой среди взрослых волшебников была теория, что директор попросту провёл ритуал привязки Аргуса к источнику магии Хогвартса: в конце концов именно благодаря этому и сам Альбус, и главы факультетов в стенах замка становились на порядок более могущественными. Однако же у такого подхода была и негативная сторона, что выражалась в угрозе повреждения духовного тела, а вместе с ним и материальной оболочки, что приводило к болезненной гибели в десяти случаях из десяти… о чём предупреждали все колдомедики. В статистике же у них не было недостатков, так как древние и благородные семьи на что только ни шли, чтобы рождающиеся среди них сквибы стали полноценными членами магического общества.       «Если бы проблемой была только нехватка магии — это решили бы давно. Теми же накопителями, например», — выйдя в коридор вслед за своей спутницей, завхоз стал тихо скользить от тени к тени, наслаждаясь полумраком и тишиной, что царили в ночном Хогвартсе.       …Между мужчиной и кошкой вправду была установлена связь фамильяра, но только вот никому и в голову не приходило, что роль хозяина играет миссис Норрис. Именно от неё к человеку тянулась тонкая, незаметная ниточка лёгкой энергии, которая напитывала его духовное тело и медленно формировала каналы, которые рано или поздно позволят полноценно использовать магию. В то же время сама она становилась умнее, уже сейчас мало чем уступая тем же первокурсникам (что, по мнению декана Слизерина, не такое уж значительное достижение).       Почему же для других сквибов не используется этот подход? Вариантов ответа могло быть много: во-первых, высокомерие некоторых магов, не позволяющее взглянуть на проблему под иным углом; во-вторых, медленный, почти незаметный результат; в-третьих, необходимость наличия самоконтроля и крепкой воли. При этом оставалась вероятность, что некоторые семьи попросту скрывают своих сквибов, которые проходят аналогичное «лечение», чтобы однажды войти в магический мир как полноценные, пусть и слабые волшебники.       «А ещё есть церковники», — промелькнула в голове завхоза мысль, вызвавшая череду образов из уже довольно далёкого прошлого.       …Всем известно, что сквибы — отличные проводники для божественной силы, что делает их желанными служителями практически любого пантеона. Энергия веры, поступающая от людей, если сравнивать её с силой того же источника Хогвартса, является лёгким питательным бульоном на фоне крепкого виски. И если бы не сопутствующие условия, требующие служения и соблюдения ряда правил, то мало кто вообще сомневался бы перед вступлением в ряды слуг высших сил.       «В конце концов… волшебники произошли от шаманов и жрецов», — отметил завхоз школы чародейства и волшебства, добравшийся до главной лестничной шахты, где свет горел чуть ярче чем в коридорах.       Возникал логичный вопрос, а почему сам Верховный Чародей, который нашёл способ превращения сквибов в полноценных волшебников, всё ещё не поделился с миром своим открытием? Филч не был наивным юношей со взором горящим, а потому прекрасно осознавал, что Дамблдор не просто директор школы волшебства, Великий Маг и прочие титулы, но также политик, у которого может быть ещё десяток таких же Аргусов, верно служащих за исполнение давней мечты.       «Да и стал бы я делиться таким знанием без пользы для себя? Очень вряд ли. В конце концов заметка в газете — это приятно, упоминание в книге по истории вовсе тешит самолюбие, только вот кроме большого человеческого «спасибо» не приносит ничего», — хмыкнув своим мыслям, мужчина встал на ступеньки лестничного пролёта и взялся за поручень, после чего поехал вверх словно на эскалаторе (некоторые преимущества перед учениками и гостями замка имел каждый сотрудник, прошедший ритуал инициации с принесением клятв на алтаре).       Была у Альбуса и ещё одна причина умалчивать о ритуале: уязвимость сквибов перед полноценными волшебниками. Сам Филч, разумеется, мог постоять за себя, но вот дети сразу попали бы в зону риска. Ведь если человек может стать фамильяром пусть магического, но животного, что ему мешает получить связь с чародеем? А это уже практически рабство, да ещё с особенностями вроде перехвата контроля над органами чувств и мышечной системой.       «Что мог бы сделать тёмный лорд, если бы у него был фамильяр-человек? Полностью подконтрольный, способный пропускать через себя магию хозяина, пусть и не в таких же объёмах… Нет. Некоторым прогрессивным идеям лучше не становиться общедоступными», — добравшись до третьего этажа, завхоз Хогвартса сошёл с лестницы на площадку перед перекрытым коридором, утопающим в темноте.       — Впрочем, безумные и опасные идеи порой рождаются даже в самых светлых головах, — проворчал немолодой мужчина, недовольно хмурясь, мыслями возвращаясь к событиям минувшего месяца…

***

      — Дамблдор, ты спятил? — уперевшись руками в край стола, впившись немигающим взглядом в лицо старика, сидящего в директорском кресле своего кабинета, завхоз старался обнаружить хотя бы малейший признак сомнений.       Если бы сейчас в помещение вошёл кто-то третий, то он бы стал свидетелем необычных событий: вечно учтивый в отношении деканов и директора пожилой мужчина, опасающийся хотя бы слово против их решений высказать, сейчас был похож на раздражённого хищника перед броском.       Впрочем, его собеседник подобным метаморфозам не удивился, да и совершенно не впечатлился, пусть и немного обиделся.       — Соблюдай порядок, Аргус: мы не в кабаке, чтобы забывать о банальной вежливости, — ровным голосом потребовал Верховный Чародей.       — Прошу прощения, многоуважаемый директор Дамблдор, — выдохнув и вернув себе внешнюю невозмутимость, Филч выпрямился и продолжил чопорным тоном: — Разрешите задать вопрос? Ты спятил?       — Вот, — одобрительно кивнул волшебник. — Совершенно другое дело. Что же касательно твоего вопроса: я не более безумен чем обычно.       — Понятно, — завхоз прикрыл глаза, после чего вновь спросил: — Почему вы решили, что это хорошая идея? Хогвартс — школа, в которой почти круглый год живут сотни малолетних волшебников.       — Хогвартс — это самый надёжный замок нынешнего времени, расположенный на одном из двух мощнейших источников магии Земли, — в свою очередь констатировал Альбус. — Почти круглый год здесь присутствую я — нынешний Верховный Чародей Международной Конфедерации Магов, а также мастера зелий, трансфигурации, чар, которые хоть сейчас могут сдать экзамен на звание мастера боевой направленности. И это не говоря о других преподавателях, тоже входящих в гарнизон. Даже гоблины будут вынуждены согласиться, что их подземелья не столь надёжны.       — Дети остаются под ударом, — хмуро констатировал Филч, прекрасно понимающий то, что от его мнения ничего не зависит.       — Если бы был другой выход — я бы выбрал его, — в голосе старика прозвучала усталость. — Учитель сообщил, что его основная резиденция лежит в руинах, а по следам идут как светлые, так и обе фракции тёмных. Франция больше не безопасна: их министерство заигралось в политику и уступки, в результате чего сейчас волшебники мобилизуют все силы, чтобы отстоять анклавы. И мне, как председателю МКМ придётся сильно постараться, чтобы наши союзники не превратились в чужих вассалов. И последнее, Аргус, что мне сейчас нужно… это то, чтобы мои подчинённые устраивали скандалы с обвинениями в том, что я не понимаю всего риска предпринимаемых действий.       — Прошу прощения, директор Дамблдор, — склонил голову завхоз. — Этого больше не повторится.       — Я всё понимаю, Аргус, но и ты пойми: другие варианты ещё хуже, — Великий Маг устало поднялся из кресла, набрал в ладонь зёрнышек и подошёл к насесту, на котором устроился феникс. — Николас обещал, что ему потребуется самое большее год. Если же он не справится… артефакт придётся уничтожить. Причём сделать это предстоит публично, чтобы все заинтересованные лица убедились в бессмысленности продолжения охоты.       — Что требуется от меня? — без энтузиазма, но с полной готовностью подчиняться спросил сквиб.       — Присматривай за школьниками и профессорами, отгоняй любопытных от закрытого коридора, — директор вернул себе спокойную уверенность и словно бы даже стал чуточку выше. — Остальное сделаем я и деканы.

***

      Шипение миссис Норрис вырвало Филча из воспоминаний, заставив обратить внимание на мелко вибрирующую во внутреннем кармане мантии коробочку. Достав артефакт и нажав на неприметную кнопку, он заставил выдвинуться тонкую металлическую пластинку с зеркальной поверхностью, в которой отражалось вовсе не лицо пожилого мужчины.       — Гриффиндорцы, — с каким-то даже облегчением констатировал Аргус, через зеркало разглядывая двух парней в красно-золотых мантиях, покидающих факультетскую гостиную. — Кто бы сомневался?       Артефакт, созданный на основе модифицированных протеевых чар, при помощи дюжины зеркал, расположенных в местах наиболее частого появления учеников, позволял получать предупреждения о передвижениях подопечных во время комендантского часа. О самом наличии у завхоза чего-то подобного студенты не знали, а то приложили бы все свои силы, чтобы вывести из строя все магические «глаза», не считаясь с потерями в гонке факультетов за кубок школы.       …Правда Филч подозревал, что у директора средств слежения гораздо больше, из-за чего ни одно событие на территории Хогвартса не ускользает от его внимания. Только вот он, разумеется, ни за что в этом не признается, чтобы не вызвать возмущения сразу всех потомственных волшебников Великобритании.       — Пора поохотиться, моя дорогая, — спрятав коробочку обратно во внутренний карман, сквиб убрал фонарик под мантию и вооружился метателями зачарованных шариков, похожих на маленьких ёжиков. — У нас сегодня две цели. Две наглые, шумные, рыжие цели.       Кошка радостно муркнула, после чего первой запрыгнула на подошедшую лестницу и, ловко перебирая лапами, взлетела на следующий этаж. Человек, прекрасно чувствующий где «хозяйка», с хищной грацией и бесшумностью последовал следом, предвкушая реакцию парочки нарушителей, не сумевших усидеть без приключений хотя бы один день.       «Моё имя известно… и меня по семестрам… гриффиндорцы боятся… меня тянет смеяться. Очень страшный сквиб, я — стереотип… А-ха-ха», — зажатые в руках метатели нетерпеливо подрагивали, но охотник не выдавал себя ни шарканьем обуви, ни шелестом одежд.       …Миссис Норрис первой настигла нарушителей, но никак не стала проявлять своё присутствие. Вместо этого она внимательно смотрела и слушала, благодаря чему её человек мог уловить отдалённое эхо слов парочки хулиганов, решивших установить ловушку на Филча.       «Вашу решимость можно уважать. Только вот — я этого делать не буду», — промелькнули мысли в голове завхоза, притаившегося в тени коридора, буквально в полутора дюжинах шагов от парочки близнецов-хулиганов, закрепляющих навозные бомбы в тени от факела, под которым написали на стене «Филч — вонючка».       …Студенты Хогвартса могли бы сказать, что Аргус недолюбливает детей (мягко выражаясь). Однако же это было их необъективное мнение, не имеющее ничего общего с реальностью. Просто мужчина очень серьёзно относился к своей работе, в которую в том числе входил и отлов нарушителей правил, с их последующим наказанием.       «Работа должна приносить удовольствие. Разве не так?», — зажатый в правой руке метатель нацелился на свою жертву, а потом прозвучал щелчок распрямившейся пружины, отправившей в полёт маленький, не больше ногтя большого пальца, колючий шарик.       Близнецы услышали подозрительный звук и даже начали реагировать, но успели только совершить четверть оборота, после чего снаряд попал в навозную бомбу и запустил детонацию ловушки. В следующую секунду часть коридора оказалась покрыта дурнопахнущим веществом, значительное количество которого оказалось на парочке шутников, за два предыдущих года успевших потрепать персоналу школы немало нервов.       — Мистер Уизли и мистер Уизли, — выйдя из своего убежища, Филч изобразил на лице самое пакостное своё выражение. — Учебный год только начался, а вы уже успели вляпаться. Профессор Макгонагалл будет крайне разочарована. Что вы скажете в своё оправдание?       — Кажется, брат мой Фред… — начал говорить левый из близнецов.       — …На этот раз нас обыграли, брат мой Джордж, — констатировал его спутник, словно бы ничуть не огорчённый своим дурнопахнущим положением.       — Нам остаётся только одно… — вновь заговорил первый из шутников.       — …Жестоко отомстить в следующий раз, — подтвердил его близнец.       — Буду рад снова поставить вас на место, сопляки, — заверил завхоз, оскалившись в предвкушающей улыбке. — Вы у меня вовек не отмоетесь. А теперь — марш в общежитие, пока я добрый и не решил позвать деканов…